Пo-POV, а не Aн-REAL.

Дальше все как в тумане. Я уже находилась на грани истерики от всего происходящего: От жара горящих щек. От случайных или не совсем прикосновений. От внезапных признаний. От войны субличностей Арса. От психологических игр. От противоречивых эмоций. От запретных желаний. От рухнувших мечт о совместном мирном чаепитии в кругу всех ребят и даже Иры. От этой бесконечно тянущейся ночи. Все это больше не имело значения. В висках пульсировала кровь, а в голове из имеющихся реакций на опасность было подсвечено только одно слово: «Обороняться - Застыть - БЕЖАТЬ», так как первые два варианта не сработали. Я вскочила в положение полусидя, и из последних сил скинула ноги Арсения, все еще лежавшие на мне. Тот, без какого-либо сопротивления, как обездвиженная кукла, спокойно перевернулся и уставился в стену без особой реакции, будто все идет по его исходному плану. Было сложно поверить, что рядом лежал все тот же Арс, с которым я была знакома. Поскольку на этот раз, все его внутренние черти вышли погулять - и вели они себя крайне неадекватно. Я практически вылетела из комнаты, попутно схватив его телефон, оставленный на кухонном столе. Уже даже не помню, как разблокировала его: Не мог же он быть без пароля? Может Siri? Нет, она бы не среагировала на мой голос. Тут нужен был: мужской, низкий, хриплый, с хорошей дикцией и произношением. Тьфу! Еще не хватало голос Арса описывать. Может он уже был разблокирован? А-а-а точно! Я и забыла, – что когда эта черная бестия в виде обезумевшего импровизатора пожаловала ко мне, случилось следующее: «...Через какое-то время после его прихода, сидя за кухонным столом, Арс полез в карман за телефоном. Но даже тот отказывался распознавать его убитое горем потрепанное лицо. Поэтому парень, пребывая в бреду, как можно уже было заметить, постепенно вбивал пароль, при этом отчетливо диктуя его вслух, не заподозрив нелепого за собой поступка: – Нооль. – Четыррре. – Одиин. – Деевять. Да-да, самый таинственный человек на этой планете - так просто открыл ящик Пандоры в виде своего телефона, продиктовав передо мной каждую цифру. А вообще: Оч оригинально - вернее больно предсказуемо Попов, – заметила я. И нет, мы не будем вдаваться в подробности, как и при каких обстоятельствах я узнала о дате рождения "Шастунишки". Понимая, что уравнение "пьяный + телефон" до добра не доведет - я взяла его руку, держащую телефон, и резким нажатием опустила ее на стол: – Может расскажешь, что случилось?» А дальше уже и так понятно. Итак, добравшись до телефона, первой мыслью было - жуткое желание сфотографировать этого персонажа и залить компромат в соц. сети, чтобы знал, как с чужими чувствами играть. Погодите, с какими такими чувствами? Платонической любви, бл**ь! На которую х*й стоит. *Кхм* Извините. И как вообще можно было влюбиться в этого чудика? Так я влюблялась в графа, а не в демона искусителя. Да, но осознала-то свои чувства ты именно столкнувшись с демоном. Кто тут еще странный из нас двоих?.. – удивляясь своему внутреннему диалогу с самой собой. «Позвольте расслабиться немного?» – только танца с бубном не хватало для успокоения… Как на консилиуме, честное слово! Но остатки здравого смысла и какое-никакое уважение к личному пространству не позволяли мне испортить идеальный образ парня. Да и Стас бы потом нас обоих в пепел превратил после такого. Ухх, аж мурашки по коже, стоит только представить, что бы тот с нами сделал. Сюда отлично подходит фраза: «А задницу он надирает отлично». Точно бы конечности по одной отрезал, резать-то он любит… Ну ничего, тебя еще жизнь накажет, Попов. А может и уже наказала… В связи с тем, что крыша плавно съезжала, в голове из ниоткуда возникла еще и сцена из «Суфлера»:

«Ш: У меня есть козырь! Козырь! Вам это точно понравится!

*Арсений одной рукой держит Антона за шиворот, а другой угрожающе запрокидывает клизму с вазелином над его головой*

П: Вот прям приготовься.

Ш: Но это последнее, что у меня есть для вас! У меня есть –

*Щелк-щелк*

*Фраза от гостя: «Я»*

Ш: У меня есть – Я!

П: Согласен!

      *Арсений тащит Антона за собой, схватив его за руку*

Ш: Нет! Неееет! Нееет!

      *Антон жалобно упирается ногами*»

Выкинув из головы всплывшую картинку, я уже судорожно набирала номер Антона. Когда тот спросонья спустя пару гудков, наконец, ответил - я, без задней мысли, и уже не контролируя свои эмоции, накричала на него, приказав забрать своего пьяного друга домой сию же секунду. Антон оторопел ненадолго, но через мгновение сказал, не задавая лишних вопросов: – Конечно, сейчас приеду. Арсений вероятнее всего ещё бредил наедине с собой. А я заваривала чай с ромашкой в ожидании Антона. А стоило бы с валерианой…

***

Антон приехал на удивление быстро. Я открыла ему дверь, цепляясь обнадеженным взглядом, будто тот был моей последней спасательной шлюпкой, – ладно хоть не шлю…*Кхм*. А сам парень глядел на меня полусонно и немного настороженно: – Привет? – неуверенно спросил он, переступая порог. – Ага, проходи, – неряшливо кинула я. Антон разулся, и еще раз бросил на меня растерянный взгляд, словно выискивая в моих глазах хоть какое-то объяснение столь срочному и позднему вызову. Я лишь указала в сторону спальни без лишних слов, строгим тоном произнеся: – Разберись с этим - здесь и сейчас! Иначе Арс, твой, в лужу превратится. А я, ненароком, его покалечу за плохое поведение. Не сложно было предположить, что у Антона была уйма вопросов как минимум: «Почему это Арс вдруг стал "его"? И о какой луже идет речь». Почему я позвонила Антону, а не Сергею? Наверное, потому что мне не хотелось впутывать в этот бардак еще одного человека, в надежде на то, что они смогут уладить этот междусобойчик мирным путем без привлечения посторонних. Антон, удивившись моему напряженному состоянию и приказному тону, даже не беря во внимание то, что судя по всему я еще и знала об их ссоре, явно прочувствовал атмосферу, поэтому просто послушно кивнул и направился в спальню. Ну хоть один адекватный человек во всей этой ситуации, – подумала я и была очень благодарна парню за его тактичность и понимание. Как следствие, они о чем-то долго говорили, закрывшись в моей спальне. А я пыталась успокоиться и прийти в себя, умываясь холодной водой, пока из комнаты лишь доносились редкие еле слышные слезливые возгласы извинений от Арсения. В какой-то момент все утихло, а в темноте показался силуэт знакомого парня.