Запах пепла и сирени

‎Костенко уже допросил Алексея, и теперь пришла очередь Даши. Девушка очень нервничала, когда её вели в кабинет для допроса. ‎Это был обычный кабинет в провинциальном городке, где проводились допросы: однотонные стены, пустой дубовый стол и два стула по обе стороны. Здесь не было ничего примечательного, что могло бы привлечь глаза и отвлечь от допроса. ‎Когда девушка села на стул, её взгляд нервно блуждал по пустой комнате для допросов. Страх охватил её ещё до того, как допрос начался. Как же изобретательно работают сотрудники органов! ‎Дверь с шумом открылась и так же резко захлопнулась. В кабинет вошёл невысокий мужчина, в котором она узнала спасителя своего брата от жажды. Она стояла в тот момент рядом с Пашкой, как самая настоящая старшая сестра. ‎— А, это Вы... — сказала Даша негромко. ‎— Да, а это — ты, — протянул мужчина со злобным выражением лица, показывая изъятый при обыске паспорт девушки. ‎Наступило нервное молчание. ‎— Что ты молчишь? — сердито спросил Сергей. — Я тебя за вот это расстрелять могу. ‎Даша, ничего не ответив, опустила взгляд ещё ниже и стала внимательно рассматривать рисунок на полу. ‎— Ну-ну, молчишь... Ну, ничего, твои друзья мне всë расскажут. Встать! — грозно прикрикнул капитан. —  Уведите еë назад, — это был приказ лейтенантам-конвоирам, стоящим за дверью допросной. ‎Он был уверен, что не стоит тратить время на попытки разговорить каждого. Информация была нужна немедленно, и если она не заговорит, то это сделает кто-то другой. ‎Курскую схватили под руки и силой вывели из кабинета с противными светло-зелёными стенами. ‎В камере было сыро и пахло хлоркой. Даша забилась в угол на нарах. Мысли путались: она отчаянно надеялась, что их «выкинет» назад, в 2013-й, до того, как на ЧАЭС случится то, ради чего они сюда приехали. Усталость была такой свинцовой, что ни шум в коридоре, ни крики с улицы не помешали ей провалиться в тяжелое забытье. ‎Она не слышала, как сработала система пожаротушения. Не слышала странного гула и хлопков. Сон выключил реальность полностью ‎— Вставай! — Голос Костенко ворвался в сознание, как взрыв. ‎Даша не пошевелилась. ‎— Вставай, я сказал! — Он схватил её за плечо и с силой тряхнул. ‎Девушка резко проснулась и, потерев глаза, осмотрелась. Её охватил ужас, когда она увидела, что стены камеры, пол, нары и она сама мокрые, как будто прошёл ливень. Но как такое могло произойти? Потолок был цел. Она промокла не сильно, но от холода по телу пробежала дрожь. ‎ Пошли! — Костенко буквально выдернул её из камеры. ‎Даша шла, хлюпая мокрыми кедами, а по бокам её, крепко держа под руки, шагали конвойные. Они не давали ей остановиться. Сергей открыл дверь в кабинет, включил свет и приказал ей сесть на стул. Сам он запер дверь и устроился за столом напротив. ‎— Где твои друзья? Знаешь? — офицер нервничал. Это было видно. Он был на взводе. Ещё одна маленькая капля, и его помятому терпению придёт конец. ‎— Ну… Они у вас тут, — медленно ответила Даша, – разве нет? ‎— Твои друзья сбежали! — Костенко ударил ладонью по столу. — Сбежали из запертой камеры! Забрали технику, паспорта… всё! Но ты — здесь. Ты осталась. Объясняй: куда они делись? ‎Даша смотрела на него, ничего не понимая. ‎— Вы шутите? Куда они могли деться? В окно выпрыгнули? ‎— Не паясничай! — рыкнул капитан, и в его глазах мелькнула искра настоящего, неприкрытого страха перед необъяснимым. — Я спрашиваю последний раз: где они?! ‎Курская не на шутку занервничала: не слишком уж смешно шутит местный офицер. ‎Дашу охватила паника. Мысли путались, и голос Сергея уже не казался громким: собственные мысли заглушали его слова. Из глаз начали катиться редкие слёзы, но она не ощущала их, словно это происходило не с ней. Девушка полностью потеряла контроль над своим телом, оно стало слишком лёгким; звон в ушах оглушал её, а в глазах потемнело. ‎Дарья позорно шлёпнулась в обморок.

‎Двадцатью минутами ранее.

‎— Подними меня, я не достану! — попросил Горелов, пытаясь допрыгнуть к потолку. ‎— Ну что там? — прошептал Паша. Он держал друга за пояс, помогая тому дотянуться до датчика под потолком. ‎— Ещё чуть-чуть! ‎— Лёха, давай быстрее, тяжело. ‎— Всё-всё, сейчас, — заявил Алексей, поднося зажигалку к датчику на потолке камеры. — Ну же! ‎— Ну что? ‎— Странно. Фигня какая-то! Я поднёс — не работает. Вот же совковая ерундовина! — воскликнул Лёша, спрыгивая на пол. — Это, наверное, кагэбэшники отключили. ‎— Видимо, не мы первые, кто так пытается сделать. ‎Они ещё не знали, что у них всё получилось. Старая советская система водяного пожаротушения не была проведена в эту камеру. Забыли, может. А впрочем, зачем? Чекисты так тщательно обыскивали, что всё огнеопасное, колющее и режущее оставалось у них. Только Лёше удалось пронести зажигалку в ботинке. Туда, слава богу, офицеры не заглядывали. ‎Противопожарное оборудование сработало, залив водой две камеры, допросную и уборную с коридором. ‎Их камера осталась сухой, как обычно. ‎Резкий хлопок — и пространство схлопнулось. Когда минуту спустя в камеру, спотыкаясь и чертыхаясь из-за внезапного потопа, ворвались конвойные, там не было никого. Только едва уловимый запах озона, доносящийся из коридора, и пара рисунков на стене, сделанных слюной Алексея. Двое парней исчезли. В остальных камерах тоже было пусто. Кроме одной.