Запах пепла и сирени

Костенко чувствовал себя ожившим мертвецом. Он успел только дойти до дивана, закрыть глаза и провалиться в дурной сон, как противно зазвонил будильник. Ровно шесть. Виски сдавливало, а кофе из термоса уже не бодрил. Теперь кофе просто обжигал гортань. ‎ ‎Но сегодня он решил рискнуть. Глядя на Дашу, которая бодро доедала свой завтрак, он вдруг сказал: ‎— Собирайся. Поедешь со мной. ‎ ‎Курская замерла с ложкой в руках. ‎— Куда? На работу? ‎ ‎— Для тебя — на практику, — хмуро бросил он. — Семёнову я сказал правду, что ты учишься на третьем курсе на криминалиста. Будешь смотреть, как работают профессионалы. Только рот не открывай без команды. ‎

‎***

‎ ‎Семёнов, просидевший оставшиеся пару часов в управлении на телефонах и пробивавший ЛТП и спецприемники, встретил их у «Волги». Вид у лейтенанта был помятый, но при виде Даши он мгновенно вытянулся, поправил галстук и даже попытался изобразить на лице подобие голливудской улыбки. Уважение к Костенко теперь шло в комплекте с искренним любопытством к его «племяннице». ‎ ‎В машине Даша была единственным энергичным элементом. Она выспалась за всех и теперь с интересом разглядывала серые окраины Москвы. ‎— Ой, ура! Наконец-то по другую сторону наркоманов окажусь! — радостно выпалила она и даже похлопала в ладоши на заднем сиденье. ‎ ‎Костенко и Семёнов синхронно, как по команде, обернулись к ней. В салоне повисла мёртвая чекистская тишина. Андрей в шоке приподнял бровь, а Сергей посмотрел на неё так, будто она только что призналась в работе на ЦРУ. ‎ ‎Курская, не теряя улыбки, быстро поправилась: ‎— Ну, в смысле… Я имела в виду тех наркоманов, которых по телевизору показывают в передачах. Теперь уже вживую увижу, а не через экран телека. ‎ ‎Андрей тихо усмехнулся, возвращаясь к дороге. ‎— В жизни они не такие романтичные. ‎ ‎Костенко лишь устало покачал головой и отвернулся к окну. «С ума сойти можно с этой девчонкой», — пронеслось у него в голове. ‎

‎***

‎ ‎— Почему бы просто не взять ищеек? ‎ ‎— Ищейки? — Сергей хмыкнул, когда Семёнов задал этот вопрос. — Наркоманы, лейтенант, — это вам не дикие звери. Собак на них не натаскаешь. ‎ ‎К тому же, когда дело касается таких «сюрпризов», как в этом случае, работа с животными  — это последнее, что им нужно. Это только осложнит и затянет дело: лишние свидетели, лишний шум. КГБ предпочитает работать тихо. ‎ ‎Они не доехали до Солнечногорска пятнадцати километров, оставив машину у опушки леса. Дальше только пешком. Мелкий снегопад, начавшийся с утра, к середине дня превратился в настоящую метель. ‎ ‎Даша шла за Сергеем, стараясь ступать в его глубокие следы. Это было единственным способом не провалиться по пояс в рыхлый, податливый снег. Холод пробирал до костей, несмотря на тёплую одежду. Каждый шаг давался с трудом, но она упорно шла вперёд, сосредоточенная на том, чтобы не отстать. Костенко, казалось, совсем не замечал трудностей. Он шёл впереди, прокладывая путь, словно сам этот лес был ему знаком. ‎ ‎Воздух пах сыростью, хвоей и чем-то ещё… чем-то затхлым. И так практически весь день. Они искали свежие следы, но кроме свежего слоя снега не было ничего. Так они обходили все близлежащие населённые пункты и вновь оказались у вчерашнего объекта. ‎‎Они снова были у депо, однако дневной свет не сделал это место уютнее. Пока Семёнов без умолку травил Даше байки про «особенности службы в Подмосковье», Костенко тихо исчез из виду. ‎ ‎Его не было минуты две. Андрей уже начал звать: «Сергей Александрович! Вы где?», когда из глубины бетонных завалов раздался его голос: ‎— Сюда. Оба. ‎ ‎Он нашёл лазейку: узкий проём, ведущий в скрытый подвальный отсек, который они минувшей ночью пропустили. ‎ ‎— Ты здесь можешь постоять, — Сергей преградил Даше путь, когда она попыталась нырнуть следом за Семёновым. ‎ ‎— Ну, Сергей Александрович! Ну когда у меня ещё такой шанс будет? — она сложила руки в молящем жесте, глядя на него самыми честными глазами в мире. — Я же будущий криминалист! Мне теорию практикой подкрепить надо! ‎ ‎Костенко нахмурился. Усталость брала своё, и спорить с ней не было сил. ‎— Покалечишься — пеняй на себя. И иди так, чтобы я тебя видел. Шаг в сторону — и до конца жизни будешь только телевизор смотреть. ‎ ‎Это была победа. Даша нырнула в проход. Андрей, шедший впереди, галантно подал ей руку, помогая спрыгнуть на замусоренный пол. Запах тут стоял специфический: сырость, гниль и что-то химически-едкое. Но для Даши это было круче любого боевика — она шла в группе с настоящими оперативниками КГБ по тёмному подземелью. ‎ ‎Потолок здесь был низким. Тяжелее всех приходилось Семёнову — он со своим ростом шёл почти в три погибели, напоминая огромного нескладного кузнечика. Даша подсвечивала путь фонариком, стараясь не наступать на подозрительные кучи тряпья. ‎ ‎Вдруг впереди раздался резкий хруст. Семёнов наступил на пустую стеклянную бутылку. В глубине подвала послышалась мгновенная возня и топот. ‎ ‎— Стоять, КГБ! — рявкнул Костенко с такой силой, что Даша вздрогнула. ‎ ‎Сергей и Андрей сорвались с места, а Даша едва успевала водить лучом фонаря, подсвечивая им путь. Через секунду она увидела, как Костенко профессионал‎ьным движением впечатал одного парня лицом в стену, а Семёнов, проявив неожиданную прыть, заломил руки второму. Оба задержанных были молоды, костлявы и смотрели на оперативников остекленевшими глазами. ‎ ‎— Фонарь не опускай! — крикнул Сергей Курской. ‎ ‎Задержанные скулили и пытались вырываться. Костенко вытащил рацию  и поднёс к губам: ‎— «Берёза», я — седьмой. На объекте «Депо» взяли двоих по 224-й. Нужна местная милиция для оформления и транспортировки. Свяжитесь с Москвой, доложите в управление. ‎ ‎Дождавшись, пока приедет наряд из Солнечногорского РОВД, Семёнов решил проявить инициативу: ‎— Сергей Александрович, можно я останусь и дожму их? ‎ ‎Костенко, который продолжал удерживать самого активного парня, пытавшегося вырваться, задумался. Внезапно тот наступил майору на ногу, и Сергей, зашипев от боли, ещё сильнее прижал его щекой к бетонной плитке. ‎ ‎— Ладно, Семёнов, остаёшься здесь. Если они у ливийца что-то ещё отработали — пусть всё рассказывают и показывают! Понял? ‎ ‎— Есть, Сергей Александрович, — лейтенант выпрямился, на миг переведя взгляд с лежавшего на снегу парня на Костенко. Семёнов явно «рос» на глазах. ‎

‎***

‎ ‎Дорога до Москвы прошла в тишине. Костенко вёл машину сам, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. Даша сидела рядом, всё еще под впечатлением от увиденного. ‎ ‎Впервые в жизни Курская вошла в здание на Лубянке. ‎ ‎Она во все глаза осматривала бесконечные коридоры, тяжёлые дубовые двери и серьёзных людей в форме. Когда они наконец зашли в его кабинет, Даша не удержалась: ‎— Н-да, такие хоромы царские… В смысле, Советские. Прям вау! ‎ ‎Сергей лишь усмехнулся углом рта, снимая пальто. ‎— Садись, федеративный криминалист. ‎ ‎Он кивнул на кожаный диван, стоящий у стенки напротив его массивного стола. Даша плюхнулась на него, чувствуя, как адреналин сменяется усталостью. Костенко сел в своё кресло, открыл папку и начал что-то быстро писать, полностью погрузившись в работу. ‎ ‎Так прошло десять минут. Тишину нарушал только скрип его ручки по бумаге. ‎ ‎— Скучно просто так сидеть, — подала голос Даша, разглядывая корешки книг в шкафу. — Сергей Александрович, что делать-то? ‎ ‎Костенко кинул ей на диван толстую книгу в потрёпанной обложке. ‎— Читай, развлекайся. Только, ради бога, не мешай. ‎ ‎Это был сарказм, явный и едкий. ‎ ‎Курская, которая и в своём-то времени не особо жаловала зарубежную классику, в СССР, где каждая книга была на вес золота, тем более не понимала, зачем ей читать про дальние страны и незнакомые нравы. ‎ ‎Девушка взяла книгу, открыла страницу наугад, но слова расплывались перед глазами. Она разглядывала их, но смысл ускользал и не запоминался. ‎ ‎Её взгляд скользнул по стенам кабинета, по книжным полкам, забитым внушительными томами, потом переместился на потолок, где виднелись трещины, похожие на паутину. В конце концов, она снова посмотрела на Костенко. Он сидел, склонившись над столом, сосредоточенно хмурясь, будто он занимался распутыванием всех тайн мира. Даша наблюдала за ним пару минут, а потом снова уставилась в книгу. ‎ ‎Не в силах больше делать вид, что читает, Курская положила книгу себе на лицо, прикрывая глаза. Она не спала, просто отдыхала, погрузившись в свои мысли. ‎ ‎Костенко, увлечённый работой, заметил это слишком поздно. Он отложил ручку, встал и, стараясь не шуметь, подошел к дивану, на котором развалилась Курская. Резко, но без грубости, он сдернул книгу с её лица. ‎ ‎— Ты спишь уже, что ли? — тихо поинтересовался Сергей. ‎ ‎— Я не сплю, — Даша не открыла глаз. — Я просто с закрытыми глазами читаю. ‎ ‎— Ну-ну, — произнес майор с легкой ухмылкой, закрыл книгу, отложил ее на подоконник и вернулся к своим бумагам. ‎ ‎ — Когда уже домой? — она чуть приоткрыла один глаз, взглянув на часы. Пол-одиннадцатого. ‎ ‎— Когда я закончу, — не отрываясь от бумаг, ответил он. ‎ ‎— Так и сказали бы: «никогда»… — Даша развернулась на бок, спиной к его столу, и опять закрыла глаза. Она действительно задремала, убаюканная шумом метели за окном и мерным скрипом его ручки.

‎***

‎Когда Сергей закончил с бумагами, на часах было уже далеко за полночь. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как тело ломит от усталости. Ночью он почти не спал, а сейчас к этому добавились часы напряжённой работы. Майор посмотрел на Дашу, спящую на краю дивана. ‎ ‎Он тихо закрыл дверь кабинета, снял свой новый коричневый пиджак и кинул его на стул вместе с галстуком. ‎ ‎Сергей осторожно подошёл к дивану и, чтобы Даша не упала, осторожно подтолкнул её ближе к спинке. Диван-книжка, естественно, был разложен, и теперь на нём было хоть какое-то подобие места для сна. Он устроился у самого края, стараясь не касаться её. ‎ ‎— Курская, — шёпотом сказал майор. — Если будешь пинаться — окажешься на полу. ‎ ‎Он накрыл их обоих пледом, а потом отвернулся, укладываясь так, чтобы между ними было максимально возможное расстояние. Вдруг за его спиной раздался сонный голос: — Реально? Даша, не открывая глаз, тихонько пнула его ногой по пятке. Осторожно, но всё же ощутимо. — Уймись. — Холодно у вас здесь, — прошептала она, всё ещё во сне, но уже с ноткой претензии. — Почему? — А я откуда знаю? — Костенко проворчал в ответ, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Это кабинет, а не спальня. — Ну так... Ваш же кабинет, значит, должны знать. А раз не знаете — это косяк. — Даша перевернулась на спину, уставившись в потолок, где виднелись трещины. — Несовершенство системы, как говорится. — Спи уже, пожалуйста, — выдохнул Сергей. — А то сейчас пол отогревать своей тушкой будешь. Даша помолчала, переваривая его слова, а потом тихонько вздохнула. — Вы думаете, от холода мои голосовые связки откажут? — Я очень надеюсь на это, — глухо проворчал он. — Ну и ладно. Ещё какое-то время в кабинете стояла тишина. Даша, кажется, снова начала клевать носом. Сергей, наконец, расслабился, хотя сон всё ещё не шел. Но внезапно Курская всё же решила ещё кое-что спросить, вновь нарушая его едва установившийся покой: — Сергей, как думаете, у меня получится вернуться? Костенко шумно выдохнул, открыл оба глаза и уставился в тёмный кабинет. Этот вопрос всегда висел в воздухе, как дамоклов меч. — Я не знаю... — он задумался, и его голос звучал уже не так раздраженно, а скорее устало. — Может быть. Если твои друзья что-нибудь придумают, тогда вполне возможно. — Если опять что-нибудь не помешает... — Это точно. Тогда, ну, в тот день... Это же твои друзья что-то натворили, что нам половину управления залило. Но только знаешь что? — он со вздохом перевернулся на спину, посмотрев на Дашу в темноте. — Те камеры, где были твои друзья и брат, — они были сухими. Все. А вот твоя... Сама знаешь. — Думаете... Это из-за воды? — сон моментально отошёл на самый последний план, ведь открывшиеся подробности не могли не заинтересовать. — Возможно. Может, это она как-то там повлияла на ваше «хлоп — и всё, нету». — Ладно, тогда надо быть всегда в сухости, — серьёзно произнесла девушка, рассмешив Костенко. — Чего? Она подняла голову, глядя на него. — Да ничего... — он сжал губы, чтобы больше не смеяться, но уголки глаз всё равно выдавали улыбку. — Спи уже. Или это у тебя от холода рот автоматически открывается? — Мгм, — Курская закатила глаза и перевернулась на живот, отвернувшись от него, чтобы уснуть. Сергей устало вздохнул, вытянул одну руку и за плечо притянул к себе девушку так, чтобы она локтем касалась его груди. — Ты же мне покоя не дашь, — объяснил он полушёпотом. Затем он натянул плед ей до самого затылка и положил свою огромную ладонь поверх пледа ей на спину, немного согревая. Даша практически сразу уснула под тяжестью его тёплой ладони, чувствуя себя странно защищённой. Костенко же долго смотрел в темноту, пока наконец не провалился в тяжкий и беспокойный сон.