Готовим с ЛЮБОВЬЮ

      Это была их общая мечта с самого детства. Тэхён и Чимин неразлучны, кажется, с самого рождения. Они жили по соседству. Вместе ходили в школу, потом в университет, а потом им пришла идея начать общее дело. Родители поддерживали решение двух омег открыть свою маленькую пекарню, к тому же Тэхён отлично стряпал, а Чимин хорошо разбирался в различного рода документах. Подыскав подходящий двухэтажный домик, чтобы помимо пекарни было где жить, они выкупили его, конечно, не без помощи родителей. Вот только те и не догадывались, что их дети намного больше, чем просто друзья. Маленькая пекарня набирала популярность, ведь их выпечка была словно волшебной. Мягкая, воздушная, она поднимала настроение даже самому хмурому и недовольному покупателю. Стоило только откусить первый кусочек, как губы расплывались в улыбке, ведь вся выпечка в маленькой пекарне была несказанно вкусной. Первое время Чимин сам стоял у прилавка, продавая произведения Тэхёна. Спустя совсем немного времени они уже могли позволить себе нанять работника. А ещё через несколько месяцев смогли поставить парочку столиков в зале и угощать посетителей не только вкусной выпечкой, но и горячими напитками. Посетители часто спрашивали, почему же их выпечка такая вкусная, что невозможно оторваться. На что Чимин всегда отвечал, что она сделана с удовольствием и любовью, оттого и приносит столько счастья. Многие просто хмыкали на это, а некоторые втихаря завидовали. Все работники маленькой пекарни знали, что когда на кухне хозяйничает Ким Тэхён, вход туда строго запрещён. Но находились и любопытные. Однако для таких случаев имелся Чимин, что пристально следил за дверьми на кухню. Сегодня был один из тех дней, когда Тэхён встал рано утром и спустился на первый этаж, желая повозиться с тестом и порадовать постояльцев своими шедеврами. Чимин, проснувшийся значительно позже, улыбнулся довольно, ведь даже на втором этаже, где находилась их общая небольшая квартирка, уже вовсю витал запах выпечки. С удовольсвием потянувшись, омега поднялся с кровати и, уделив время водным процедурам, спустился на первый этаж. Их кафе уже открылось, и первые посетители нетерпеливо ждали своей очереди. Улыбнувшись продавцам и бариста, Чимин свернул к дверям на кухню, чтобы поприветствовать своего самого любимого человека. Вход на кухню, когда там хозяйничал Тэхён, для других работников был запрещён не просто так. Этот необычный омега предпочитал творить своё волшебство в одних плавках и фартуке на голое тело. Объяснял он это тем, что ему очень жарко в одежде и намного комфортнее и удобнее стряпать почти раздетым. На что Чимин всегда шутил, что хорошо, что он хотя бы трусы оставляет. Войдя в мастерскую своего любимого, омега останавливается на входе и наслаждается открывшимся видом. Тэхён замешивает очередную порцию теста. Его руки по локти в муке, а на лице блаженная улыбка. Чимин подходит к омеге со спины и запускает ладошки под верхнюю часть фартука, смыкая их на мягком животике. — Доброе утро, — шепчет он в ушко, прижимаясь крепче. — Доброе утро, любовь моя, — слышит в ответ. Ладони Чимина начинают своё путешествие по бархатной коже, обводя пальчиками рёбра и вызывая лёгкий смех. Тэхён наслаждается ласками, не отрываясь от своего занятия. Руки омеги поднимаются выше, находя маленькие горошинки, что уже напряжены. Пальчики сжимают соски и принимаются кружить по ореолам. Тихий стон разносится по помещению, а обтянутая белыми трусами попка сильнее вжимается в твердеющий член. Омеги любят ласки так же сильно, как и друг друга, любят доставлять удовольствие своему партнёру. А ещё Чимин очень любит ласкать и доводить до пика Тэхёна, пока тот мнёт тесто для очередной партии выпечки. Чем он и решает заняться. Лёгкие, почти невесомые поцелуи покрывают округлые плечики, пока пальчики играются с сосками. Ни один позвонок не остаётся без внимания пухлых мягких губ. Чимин слегка прикусывает лебединую шею, оставляя едва заметный след, что в скором времени пропадёт. Краем уха он улавливает шум рядом с дверью, но не обращает на него внимания. Их работники давно усвоили, что ни в коем случае нельзя заходить на кухню, когда там оба омеги. Вот только господин, что так настырно пытается прорваться в святилище, даже слушать ничего не желает. Отталкивая администратора с пути, Намджун распахивает дверь, ведущую на запретную территорию, и замирает на месте от открывшейся картины. Он давно уже приметил двух прекрасных омег, что владеют пекарней. И очень сильно хотел с ними познакомиться. — Господин Ким, — обращает внимание на неожиданного, но такого желанного гостя Чимин, — что привело вас в нашу скромную обитель? Губы омеги расплываются в ласковой улыбке, а руки не отрываются от своего любимого занятия. Одна из них плавно поднимается вверх и, обхватив Тэхёна за горло, мягко откидывает его голову на плечо стоящего за ним парня. Снова тихий стон нарушает тишину, а зрачки альфы, наблюдающего эту картину, заметно расширяются. — Не боитесь оставлять дверь открытой? — жадно рассматривая двух ангелов, интересуется альфа. — Мало ли кто может зайти. — Все наши работники с первого дня знают, что нельзя заходить на кухню, когда здесь мы, — хитро улыбается Чимин, продолжая ласкать Тэхёна. Маленькая ладошка с груди медленно спускается к паху, ныряя за резинку трусов и сжимая возбуждённый член, на что изо рта омеги вырывается всхлип. Намджун проклинает фартук, что всё ещё одет на кондитере, ведь тот мешает наблюдать сладкую картину, оставляя место исключительно воображению. Член альфы весьма заметно оттягивает ширинку: невозможно остаться равнодушным, когда перед тобой происходит такое. Задержав взгляд на пахе альфы, Чимин облизывает свои губки, очень довольный произвёденным эффектом. Они с Тэхёном обратили внимание на этого мужчину уже давно, вот только всё никак не могли найти подходящий повод для знакомства. Альфа понравился обоим парням. Но если Тэхён смущался своих желаний, то Чимин, заметив, что омега тоже частенько залипает на Намджуна, как и он сам, решил действовать. — И всё же я зашёл сюда, — хрипит мужчина, не отрывая взгляда от руки Чимина, что скользит по члену Тэхёна вверх и вниз, лишь слегка лаская, возбуждая, дразня. — Поверьте мне на слово, господин Ким, — чертята в глазах омеги уже разжигают костры, — если бы мы того не хотели, вы бы даже не приблизились к этой двери. Намджун вздрагивает от протяжного стона, что вырывается изо рта Тэхёна, когда Чимин крепко сжимает свою ладошку на его члене, одновременно прикусывая чувствительный участок на шее. Альфа поднимает взгляд на лица парней. По спине Чимина проносится табун мурашек от того, какой страстью горят глаза мужчины. Как же часто в последние дни они с Тэхёном мечтали заполучить этого альфу в свою постель. Нельзя остаться равнодушным при виде такого образчика мужественности: широкие плечи, на которых одинаково красиво смотрелись бы ножки любого из омег, сильные мускулистые руки, которые могли бы держать на весу лёгкие тельца, пока мощные бёдра загоняли бы член в растянутые дырочки. Чимин чувствует, как его шортики намокли в районе задницы. И не мудрено, мало того, что он успел неплохо так возбудиться, лаская Тэхёна, так и ещё мужчина из их фантазий стоит напротив и внимательно наблюдает за творящимся развратом. Маленькая ладошка скользит по горлу Тэхёна и, обогнув шею, расстёгивает кнопку, что держит верхнюю часть фартука. Взору Намджуна тут же открывается медовая кожа, на которой яркими пятнышками выделяются напряжённые горошины шоколадных сосков. Альфа облизывает губы, мечтая попробовать их на вкус, обвести языком, прикусить до жалобного стона. Взгляд опускается ниже, лаская грудную клетку, рёбра, напряжённый животик и тазовые косточки, на которых всё ещё висит фартук. Фантазии Намджуна в реальность воплощает Чимин. Он проводит ладошками по краю трусов, что лишь слегка выглядывают из-за пояса фартука, вызывая мурашки на теле Тэхёна. Обводит пальчиком впадинку пупка, словно по клавишам, пробегается по рёбрам, очерчивает самыми кончиками ореолы сосков, лишь слегка сжимая, но даже этим вызывая тихий стон. Кажется, Тэхён даже не понимает, что они уже не одни, но это совершенно не так. Медовый омега чуть сильнее выгибается назад, плотнее прижимаясь попкой к паху Чимина, чуть выше вытягивает шею, откидывая голову назад. Его руки давно уже оставили в покое тесто, что теперь сиротливо лежит на столе. Чимин ласково пробегается кончиками пальцев по острым ключицам, не забывая оставлять лёгкие поцелуи на округлом плечике, что так удобно находится прямо перед губами. Ладошка зарывается в копну шоколадных волос, и Чимин, развернув Тэхёна лицом к себе, вовлекает его в чувственный поцелуй. Омеги слышат рык со стороны, но не отрываются друг от друга, лишь стонут в унисон, деля удовольствие на двоих. Рука Чимина снова спускается вниз по телу Тэхёна и накрывает пах уже поверх фартука, сжимая напряжённый член, что так хочет ласки. Шоколадный омега скулит в губы своему партнёру, потираясь попкой о его стоящий член, а альфа, наблюдающий эту картину, гулко сглатывает, мечтая уже наконец дотронуться до прекрасных ангелов, что сводят его с ума. — Любовь моя, упрись ручками в стол, — хрипит Чимин в ухо медовому омеге, сжав его волосы в кулак и наклоняя вперёд. Тэхён послушно выполняет просьбу, оттопыривая попку назад и прогибаясь вперёд. Теперь Намджун может лучше рассмотреть и второго омегу. Лёгкая, полупрозрачная маечка практически не скрывает шикарного тела и стоящих от возбуждения сосков, короткие шортики лишь подчёркивают пышность бёдер и тонкость талии. Копна пушистых блондинистых волос окружает милое личико, превращая его владельца в невинного малыша. Но Намджун уже точно знает, что невинности в этом омеге ни капли. Он возбуждает одним своим взглядом, в котором черти пляшут вокруг ярко горящего костра, так и маня присоединиться. Чимин кладёт ладошки на плечи Тэхёну медленно ведёт ими по спине до самой поясницы. Там он утыкается в узел фартука, который незамедлительно развязывает, скидывая ненужную вещь к ногам омеги. Намджун ласкает взглядом медовые бёдра, обтянутые белой тканью трусов, и мысленно молит блондина снять уже не нужную, мешающую деталь одежды. Чимин словно слышит мысли альфы, или читает по его глазам, и в тот же момент опускается на колени позади омеги, укладывая ладони на его бёдра и цепляя пальцами белую ткань. Медленно, словно дразня, он спускает трусы по медовым ногам, целуя открывающееся его взору тело. Член звонко шлёпает по животу Тэхёна, освобождённый из плена ткани, а на его кончике тут же появляется жемчужная капелька предэякулята. — А ты шалун, любовь моя, — слышит Намджун насмешливый голос из-за спины Тэхёна. Спустя мгновение медовый омега сильно прогибается в спине, отставляя попку назад и запрокидывая голову. Помещение оглушает звонкий стон, а приоткрывшийся ротик Тэхёна так и манит впиться поцелуем. Намджун уже сгорает от нетерпения и любопытства, но не смеет присоединиться к омегам, пока те его не пригласят. Сейчас он может только наблюдать. — Господин Ким, неужели вам совсем не интересно? — из-за спины Тэхёна показалась блондинистая голова омеги, сверкая хитрым взглядом. — Очень интересно, — хрипит Намджун. Горло давно пересохло от разворачивающейся перед глазами картины. — Я очень сомневаюсь, что с того места, где вы стоите, вам хоть что-то видно, — хихикает Чимин. — Совсем ничего не видно, — разочарованно произносит альфа. — Так идите ко мне, — томным голосом произносит блондин, — я уверен, вам понравится открывающаяся моим глазам картина. Тэхён тихонько поскуливает, предвкушая реакцию альфы. Он знает, что так развеселило омегу, и ждёт, когда его похвалят за предусмотрительность. Намджун срывается с места, практически обегая стол и останавливаясь рядом с блондином. Звериный рык отскакивает от стен помещения, очень явно показывая реакцию альфы на то, что он увидел. Мурашки бегут по спинам омег, а животики напрягаются от предвкушения. Чимин наклоняется к округлым половинкам и прикусывает одну из них, отчего медовый омега снова стонет, оттопыривая попку. Прямо посередине, между двух таких манящих половинок, блестит ярко-розовый кристаллик пробки. Чимин нажимает пальчиками на кончик, чем проталкивает пробку глубже, снова вызывая звонкий стон. Схватив пальчиками самый кончик, он тянет пробку немного на себя, затем снова вгоняет её в попку Тэхёна. Всхлип, стон, дрожащие ножки — картина, сводящая Намджуна с ума. — Вам нравится попка Тэхёна, господин Ким? — Чимин задаёт вопрос, даже не поворачиваясь в сторону альфы, не отрываясь играя с маленьким кристалликом и вызывая новые стоны омеги. — Она великолепна, — хрипит Намджун в ответ, не отрывая взгляда. — Может, вы хотите её попробовать? — оборачивается к альфе Чимин. — Очень хочу, — рычит Намджун, подходя ближе и падая на колени рядом с блондинистым омегой. Чимин поднимается с колен и отходит в сторону, позволяя альфе занять своё место. Медленно, словно не веря в происходящее, Намджун кладёт руки на половинки, ласково поглаживая. Кожа у омеги нежная, словно бархатная на ощупь. Теперь уже стонет альфа. Ему чертовски нравится всё происходящее. Отодвинув одной рукой мягкую половинку, второй Намджун тянется к пробке. Он медленно вытягивает её, наблюдая, как растягивается колечко ануса вокруг серебристого металла. Как только пробка оказывается на свободе, альфа не глядя откидывает её в сторону и, ухватившись обеими руками за половинки, разводит их, заворожённо наблюдая, как сокращается ярко-розовое колечко. Не сдержав громкого рыка, Намджун подаётся вперёд и толкается кончиком языка в растянутую дырочку. Тэхён громко стонет от ощущения горячего языка в заднице, подаваясь назад и пытаясь глубже насадиться. Но сильные руки удерживают его на месте, а язык очерчивает края дырочки, лаская чувствительную кожу. Тэхёну кажется, что он уже давно не в этом мире от непрекращающегося возбуждения, в котором его держал любимый омега, передавший власть в руки альфы. Чимин наблюдает за разворачивающимся действием и возбуждается сильнее: Тэхён, ёрзающий задницей по лицу стоящего на коленях Намджуна — это что-то немыслимо горячее и приносящее удовольствие. Не желая оставаться в стороне от происходящего, омега опускается на колени и протискивается между Тэхёном и столом. Прямо перед его лицом оказывается колом стоящий член, что покачивается из стороны в сторону от движений любимого. На самом его кончике блестит жемчужная капелька предэякулята, так и маня слизать её и ощутить любимый вкус на языке. Не отказывая себе в удовольствии, Чимин наклоняется ближе и слизывает капельку. Громкий всхлип Тэхёна оглушает, но провоцирует желание услышать его ещё раз. Омега открывает ротик и смыкает губы на бордовой головке, слегка посасывая, словно самый вкусный чупа-чупс. Не удержавшись, Тэхён подаётся вперёд и входит во влажный ротик почти на всю длину. Протяжный стон и дрожащее тельце яснее ясного говорят о получаемом омегой удовольствии. Из-за спины Тэхёна раздаётся грозный рык, и сильные руки притягивают его назад, снова насаживая на язык альфы, отчего член выходит из горячего ротика. Чимин придвигается ближе и снова заглатывает омежий член, доставая головкой до самого горла. У Тэхёна передоз наслаждения, и он готов кончить от одного единственного движения, но Чимин словно издевается: пережимает член у основания, не давая сорваться медовому омеге в пучину оргазма. Альфа и омега находят общий ритм и начинают синхронно двигаться, лаская Тэхёна и доводя его до грани. Когда Намджун подключает к языку палец, Тэхёну кажется, что он сейчас свихнётся. Каждое движение внутри задевает тот самый, уже такой чувствительный комочек нервов, снова и снова окатывая омегу разрядами молний. Надолго Тэхёна не хватает, стимуляция слишком яркая. Он с громким и протяжным стоном кончает на лицо Намджуна и в рот Чимину. Альфа с удовольствием слизывает всю вытекающую из растянутой дырочки смазку, наслаждаясь ярким вкусом шоколада. Белокурый омега тоже не спешит выпускать член из плена своего рта. Он высасывает из Тэхёна всё до последней капли, проглатывая сперму. Сильные руки обхватывают Тэхёна со спины, прижимая к крепкой груди альфы и поддерживая его, ибо ноги отказываются выполнять свою функцию. Чимин прижимается к омеге спереди и втягивает в ласкающий поцелуй, делясь с ним вкусом и благодаря за удовольствие. — Вам понравилось, господин Ким? — лукаво прищурившись, спрашивает омега, глядя на стоящего за спиной друга альфу. — Очень, — рычит Намджун, обдавая чувствительное ушко Тэхёна тёплым дыханием, — но я попробовал всего лишь одного омегу. — Какой вы жадный, — хихикает Чимин. Он машет ладошкой на стоящий сбоку от стола диванчик и просит альфу: — Уложите, пожалуйста, Тэхёна, пусть отдохнёт. Намджун послушно поднимает медового омегу на руки и аккуратно укладывает на диванчик, накрывая нагое тело лежащим тут же плюшевым пледом. Последнее, что улавливает Тэхён уплывающим сознанием, как альфа увлекает Чимина в страстный поцелуй и, подхватив под бёдра, усаживает его на стол, жадно шаря руками по пышному телу.