Тень сомнения || Shadow of a Doubt

— « Держись, Соник! » — закричал он, поспешно проносясь сквозь Пустоту, полностью понимая, что у них нет ни единого шанса успеть. Тем не менее, он крепче сжал тело соперника, когда толкал воздух позади себя, пытаясь набрать скорость, хотя он прекрасно знал, что его ракетные туфли уже достигли максимальной скорости.​ Ветер от его спешки врывался в его иглы с такой силой, что он чувствовал, что это может отбросить его назад в любую минуту, наконец-то, положив конец этой безнадежной битве со временем. Если бы дело было только в нем, он бы уже сдался; его мышцы болели от дней бесконечной борьбы, а кости казались тяжелыми, как камень. Он уже сыграл свою роль, вселенная снова была в безопасности, и он просто очень сильно хотел отдохнуть. Если бы он не сделал этого, он был почти уверен, что никто бы не скучал по нему в любом случае. Ему хотелось закрыть глаза и погрузиться в темноту, как это случилось в прошлый раз.​ ​​​​ Но теперь все было по-другому. На руках у него был синий ежик и миссия, которую нужно было выполнить. «Ты хочешь, чтобы я тебя спас или нет?» Черный еж вздрогнул. Он не мог позволить, чтобы это были его последние слова другу. Не тогда, когда они только начали ладить, когда только начали теплее относиться друг к другу, когда он начал понимать, что Соник действительно значит для него… Не тогда, когда синий ёж только всех спас. Он заслужил увидеть, что он всё исправил, что его жертва не была напрасной. «Он заслужил жизнь.​» Черный еж оскалил зубы, обнимая себя для последнего рывка. Его взгляд был устремлен на ворота Грин — Хилла, и он уперся ногами в воздух, прежде чем ударить ими с такой силой, что кольца на его лодыжках разлетелись на тысячу мелких осколков. Сырая энергия немедленно пронзила его вены, начиная с ног и быстро поднимаясь к рукам, два оставшихся кольца ингибитора без проблем оторвались от его запястий. Он резко вдохнул, направляя всю энергию в своем теле, которую его суперформа могла собрать, и в последний раз подтолкнул себя к вратам.​​​​​ Воздух кричал в его ушах, когда он летел к своей цели, его руки крепко обхватывали Соника, чтобы защитить его от обломков, с которыми они постоянно сталкивались с огромной силой. Осколки вонзались в его кожу, но это было ничто по сравнению с болью, пожиравшей его изнутри, поскольку тело соперника с каждой минутой приближалось к своему окончательному уничтожению.​ Еще немного…​​​ Он едва мог чувствовать вес в своих руках. Это не может быть, не сейчас, когда они были так близко! Удар об ворота был невыносимым. Шедоу почувствовал, как раскаленная до побеления боль пронзила его тело, она не была похожа ни на что, что он чувствовал раньше, он закричал, когда почувствовал, что его хватка ослабла, пока его руки не схватились только за воздух. Он на мгновение задумался, сможет ли он прорваться через ворота даже в своей суперформе, но его мысли не могли двигаться дальше, поскольку его уши были заполнены пронзительным визжащим шумом. Все побелело, когда его разум разбился на куски, и он не смог удержать его вместе; он развалился, как осколки сломанной призмы. «Воу, вы, наверное шутите». Несмотря на свою первоначальную реакцию, Сонику и его старым друзьям не составило бы проблем победить Совет Хаоса, не отдавая им части Призмы Парадокса.​​​​ Он не знал, как именно им удалось добраться до Грин Хилл без помощи Призм Технологий, но в остальном они больше не представляли серьезной угрозы. Их отпинали и отправили обратно в их оcколочный мир, а Сонику даже не пришлось потеть. Они продолжили свой пикник, как ни в чем не бывало, жуя чили-доги и смеясь над своей легкой победой. С тех пор синий ёж не видел никого из странных обитателей осколочного мира и старался не слишком думать о том, что случилось с его потусторонними друзьями. Он был просто рад, что ему вернули его старых друзей, и что он может вернуться к своей обычной жизни. Поначалу, очевидно, было нелегко. Он не рассказал своим друзьям, но то, что он это сделал, казалось, беспокоило их больше, особенно Тейлза. Услышать, что твой лучший друг уничтожил весь твой мир, а затем сражался с твоей злой версией, чтобы вернуть тебя, и все это время ты был в какой—то временной петле… скажем так, молодой лис не мог спать неделями. Соник потерял счет ночам, когда он просыпался от того, что бессонный желтый лис появлялся у него дома и просил разрешения поспать рядом с синим ежом «в память о старых временах». Он делал вид, что не замечает, как лис радовался всякий раз, когда он чувствовал биение сердца Соника у своего уха. Остальные настаивали, что они не будут об этом волноваться, но Соник знал, что они только притворяются. Частые визиты в кафе с Эми, тренировки с Наклзом и то, как даже таинственная Руж много раз проверяла его, утверждая, что она просто была поблизости и интересовалась, знает ли еж о каких—нибудь новых драгоценностях поблизости… он знал, что они чувствовали себя виноватыми за то, как их версии обращались с Соником, даже если они не имели к этому никакого отношения, и в конце концов все было хорошо. Вот почему он никогда не расскажет им о своей жертве. Было довольно больно видеть их реакцию от своих версий, он не чувствовал необходимости сыпать соль на свежую рану и рассказывать им, как близко он был к настоящей смерти, прежде чем ему удалось вернуть их реальность. Он и так уже достаточно напрягался из-за того, что, должно быть, подумали бы его потусторонние друзья. Видели ли три Розы, что они сделали это? Рассказали ли они остальным из Лабиринта зарослей, команде Мира неведомого и Повстанцам? Знал ли Девять, что с ним все в порядке? Что его действия не стали причиной смерти его нового друга, а наоборот, спасли весь его мир? Нет, Соник не переживал из — за близкой встречи со смертью, его держало в напряжении то, что могло случиться с его друзьями, находящимися так далеко, особенно с одним хитрым девятихвостым лисом. Он не хотел, чтобы его друзья из Грин-Хилла волновались еще больше, поэтому он держал рот на замке о том, что его гложет. В конце концов, даже если они знали некоторые части истории, они не понимали, насколько он сблизился со своей потусторонней командой, они не были с ним все это время… за исключением Шедоу, конечно. Соник почти забыл о роли темного ежа во всем этом. Как бы сложно не забыть о своем сильном сопернике, Соник был так сосредоточен на том, чтобы вернуться к своей обычной рутине, что другой еж едва ли приходил ему на ум в этот момент. Не помогло и то, что он едва видел какие-либо признаки Шедоу. С тех пор, как он помог спрятать Призму Парадокса, казалось, что чёрный ёж провалился сквозь землю, хотя Соник надеялся, что на то, что это было не так буквально. Соник не мог жаловаться, так как его жизнь, кажется, вернулась к той, что была раньше. Он чувствовал, что его друзья снова расслабляются в его присутствии, и их команда теперь работала эффективнее, чем когда-либо прежде, с легкостью и новой уверенностью отбиваясь от обычных атак Эггмана. Почему же тогда в часы опустошения его разум все еще возвращался к друзьям из мира осколков? Почему его тревожные мысли все еще не утихли? ​​ Ничего нельзя было сделать, он прекрасно это понимал. И все же он задавался вопросом, придется ли ему нести это бремя в одиночку… Это был жаркий, солнечный день, когда он снова столкнулся с Шедоу. Он совершал свою обычную утреннюю пробежку, но из-за жаркой погоды он решил сменить свой обычный солнечный маршрут на тот, в котором было больше теней. Он наслаждался легким бризом сквозь пальмы, песком под ногами и необычной тишиной своего разума.​​​ Бежать в бой было одно, сталкиваться с роботами и чувствовать прилив адреналина в ушах. Но эти тихие, одинокие пробежки в Грин- Хилле, где ему негде было устоять и не о чем беспокоиться… он мог просто отключить свой мозг и забыть все, что произошло с тех пор, как он сломал эту чертову Призму. Он ухмыльнулся, глядя на листья пальм над собой, и быстро развернулся, позволив ногам нести его туда, куда им вздумается. Внезапно он почувствовал острую боль в подбородке, и перед его глазами заискрились звезды, когда он врезался во что-то твердое, ударившись об это головой, прежде чем от удара упасть на спину. — Ох… Кажется, вот моя плата за то, что я не смотрю, куда иду… — размышлял он, массируя ноющую голову и не спеша лежа на земле. — Аргх, какого черта… — Соник замер услышав голос и быстро вскочил с земли, словно только что сел в огонь.​​​​ Он не ошибся, там, на земле, сидела Совершенная форма жизни, массируя голову так же, как и Соник. Синий ёж даже не стал дожидаться, пока другой поднимет глаза, он за секунду поднял ежа на ноги, возбужденно подпрыгивая перед ним, когда слова вылетали из его рта. — Шедоу! Чувак, как приятно снова тебя видеть! Как ты? По ощущениям, я не видел тебя целую вечность, ты просто взял и исчез! Сколько времени прошло, целый месяц? Потерял смелость, а, после того, как был таким трогательным в прошлый раз? — — Соник…? — Другой проворчал, не слишком обрадовавшись встрече с другим. Однако синему ежу было все равно, он скучал по эджилорду и его ужасным манерам. — Не волнуйся, я не собираюсь держать на тебя зла… долго, хе — хе. О, о, хочешь посоревноваться?! Прошло так много времени с тех пор, как мы отлично бегали вместе, что скажешь, Шедс? Шедс? Привет? Кажется, что ты только что увидел привидение, что случилось? — Пока Соник говорил, лицо Шедоу становилось все бледнее, а уши опускались так низко, что Соник начал бояться за ежа. Неужели они снова в опасности? Когда Соник произнес слово «призрак», дрожь пробежала по всему телу Шедоу, и он сделал шаг назад от своего синего товарища. — Н-нет, ничего! По крайней мере, ничего, касающегося тебя, ёж… — Соник слышал, как сильно Шедоу пытался контролировать свой голос, чтобы казаться злым, но он просто звучал… напуганно. Он никогда не думал, что другой способен звучать вот так. Это настолько его потрясло, что он заметил, как Шедоу убегает от него, только когда было уже слишком поздно догонять его.