Наши Немертвые Сердца

И хоть воздел он руки к небу, оно молчало, а под ногами, напротив же, с ревом тысячи адских созданий разверзся вход в глубины Темной Бездны…

 Сказки старухи Брок В старых книжках старухи Брок, у которой я учился магии, конечно же, не говорилось о том, что, воскрешая мертвеца, я буду стоять по колено в грязи с лопатой посреди замшелого кладбища на окраине Брадора. В той самой дыре, к которой ни один местный житель не подойдет и на пушечный выстрел. В той самой дыре, вокруг которой снуют тени и темные твари, которых не удалось уничтожить после ночи открытия Бездны.

Впрочем, можно было и догадаться. Я стряхнул мокрые пряди со лба, продолжая откапывать вход в склеп, который больше похож скорее на кучу сваленных вместе каменных глыб, наполовину ушедших под землю. Раньше здесь было кладбище, но после того, как это место избрали для захоронения его останков, местные жители перестали навещать могилы своих родственников. И вообще перестали сюда соваться. Все вокруг быстро заросло лесом, травой и пришло в запустение, каким я нашел его сейчас. Лопата внезапно наткнулась на камень так сильно, что это отдалось мне в челюсть. — Черт! Неужели нельзя было захоронить тебя где-нибудь недалеко от пляжа?! — Я поднял голову и громко выругался в пустоту, обращаясь к мертвецу, которому было глубоко наплевать на мои страдания. Злость заставляла меня продолжать копать, но усталость накатывала волнами, и силы вот-вот были готовы покинуть мое бренное тело. Дождь застилал глаза пеленой, а я все продолжал и продолжал безумно втыкать лопату в мягкую влажную почву, как вдруг послышался грохот, и земля резко ушла из-под моих ног, провалившись в темные глубины склепа вместе со мной. — Черт! Черт! Черт! — Я снова разразился ругательствами, потирая ушибленный зад и судорожно перехватив свою сумку. Попытка встать, но ноги вдруг ощутились непослушными кусками дерева, которые напрочь отказывались мне повиноваться после многих часов упорной работы. Кое-как все же поднявшись, я проверил карманы своего некогда черно-красного бархатного камзола, чтобы убедиться, что листочек с магической печатью не пострадал. Это не было моим первым воскрешением мертвого, но практики все же не хватало, чтобы я был уверен, что ничего не забуду. Рядом с моим ухом раздался тревожный писк, и на плечо уселось нечто маленькое и теплое.

 — Легко говорить, когда у тебя есть крылья! Ты думаешь, мне было приятно свалиться в грязь, рискуя сломать себе ноги? 

По насмешливо запищал в ответ, высмеивая человеческую неуклюжесть. — Эй, может, напомнить тебе, как ты умер? — Я театрально взмахнул рукой, чтобы прогнать маленькую летучую мышь со своего плеча, и от моих пальцев в стороны разлетелись мокрые комочки грязи и капли воды. По истерически запищал, сорвавшись в воздух с моего камзола и пытаясь спасти свою шерстку. Мой смех тут же разрушил тишину и мрачность склепа.

 — Ты слишком беспокоишься о своей внешности для нежити, — подшутил я над ним.

 По был первым, кого я успешно воскресил. Мне было одиннадцать, и я нашел маленький мохнатый труп на заднем дворе нашего поместья. Похоже мышонок упал с карниза и разбился во сне. К тому моменту я уже какое-то время бегал тайком к старухе Брок на окраину города, чтобы развивать свои навыки некроманта. Узнай об этом отец, скорее всего он связал бы мне руки и запер в комнате до конца моих дней. Но такого я, конечно же, не мог допустить. Брок не так много знала о воскрешениях и других аспектах темных искусств, но некромантов рождалось настолько мало, что это было лучше, чем совсем ничего. Старая карга была обычным магом, поэтому кое-что понимала в том, как создавать печати, чтобы научить меня основам. Я читал книги, я пробовал создавать свои печати, придумывал заклинания, но применить их на практике все никак не доводилось, и вот мне встретился По. Печать, которую я придумал, чтобы воскресить маленькую летучую мышь сейчас кажется мне игрушечной, и я совершенно не представляю, как это сработало. Возможно, немного удачи и детской наивности помогли мне тогда увидеть суть, но с тех пор на моем счету не было ни одного более менее успешного воскрешения некогда живого существа. И вот сейчас, с листком печати, над которой я работал весь последний год, я твердо намерен воскресить человека.

Не просто человека, а его. Хозяина бездны. Я был воспитан на страшных сказках о могущественном волшебнике и великом злодее, открывающем Бездну и насылающем темных тварей на наше королевство. О нем сочиняли истории, им пугали детей, его именем проклинали врагов. И я совру сам себе, если скажу, что у меня не трясутся поджилки от мысли, что мне придется с ним столкнуться, даже учитывая, что воскрешенный слуга не может причинить вред своему хозяину. Я уверен, что он сможет найти возможность убить меня, если потребуется. От этих мыслей руки сами скользнули в карманы брюк, чтобы успокоить дрожащие пальцы. Игнорируя свои страхи и тревожный писк летающего вокруг меня По, я наконец стал осматривать место проведения своего первого, я надеюсь, удачного ритуала. Как бы я не боялся, Хозяин Бездны нужен был мне настолько, что я не пожалел бы своей жизни. Эти ублюдки должны заплатить! Это не было торжественным помещением, здесь никогда не хоронили потомков рода, сюда не приходили на празднование Тенешеля. Кругом было пусто, пыльно и заброшено. Я сделал шаг вперед, услышав хруст под своими ныне грязными сапогами и опустил взгляд.

 — Черт! — Ругательство в очередной раз вырвалось из моих уст, прежде чем я успел это сообразить. Вокруг лежали кости, черепа, кусочки позвоночника, некоторые оторванные костяные руки были одеты в рыцарские перчатки. По снова приземлился на мое плечо. издав звук, похожий на насмешку. 

— Заткнись, По! Еще не хватало, чтобы труп учил меня этикету. — Я поднял одну из костяных конечностей и попытался тыкнуть ею в По, чтобы он перестал насмехаться над своим хозяином, но слуга мне достался на редкость юркий и посему бессовестный. 

Подойдя к каменной гробнице, стоявшей в середине этой заброшенной пустой комнаты, я начал старательно осматривать ее со всех сторон. Во-первых, возможно, на ней было начертано какое-то проклятие, в которое можно случайно вляпаться по незнанию. Во-вторых, я внезапно понял, что даже без всяких проклятий сдвинуть каменную плиту будет довольно проблематично, поэтому необходимо было пораскинуть мозгами. К сожалению, силачом я бы себя не назвал, а дар к некромантии особых физических преимуществ мне не давал, даже скорее наоборот: от частых бесплодных попыток и экспериментов с печатью у меня была на редкость бледная кожа и постоянные круги под глазами. Мокрые темные волосы падали на лицо, словно водоросли на голове утопца. Я сделал три круга осматривая каменный ящик и так и эдак. Дрянная видимость заставляла меня спотыкаться каждые несколько секунд то о камень, то о чью-то кость, и я задумался о том, как вышло так, что здесь так много мертвецов. Не похоже, что склеп вообще как-то охранялся, ну, или во всяком случае мне так показалось. Я надеялся, что если здесь и были какие-то охранные проклятия или другие опасные заклинания, то они давно исчерпали свои силы, убив такое количество народа. Я бросил взгляд на дыру, откуда я свалился сюда, и в падающем лунном свете увидел предмет, который мог бы мне помочь. Лопата! Я подбежал к инструменту, подхватив его, будто величайшее сокровище, и вернулся к гробнице. Просунув лопату в зазор под крышкой, пришлось отойти на максимальное расстояние и налечь на ручку всем своим весом, чтобы использовать ее как рычаг. По старательно тужился на моем плече, будто бы его тело весом с чайную ложку тоже могло чем-то помочь, но я был признателен за поддержку. После нескольких попыток крышка уступила нашим совместным усилиям и поддалась, освободив небольшое пространство, достаточное, чтобы заглянуть внутрь и просунуть руки в открывшуюся черную дыру. Меня охватила дрожь. Страх буквально сковал конечности холодными цепями, и я осел на пол, обхватив себя и прислонившись к стенке каменной гробницы, чтобы справиться с этим ощущением. У меня должно получиться.
 Я не мог сдаться.
 Я не мог сдаться. «Линн…сынок, давай сыграем в прятки? Я закрою глаза, а ты спрячешься в нашем самом секретном месте, как только наши гости уйдут, я сразу найду тебя.» — Я продолжал слышать в голове шепот своего отца, когда смерть в образе нескольких мужчин в темной неприметной одежде постучалась в наши двери. Я не мог сдаться. Двигайтесь! Я приказал ногам поднять меня обратно, потрогал листок в кармане и вытащил его наружу. Тряхнул руками, чтобы унять дрожь. Небольшого количества света едва хватало, чтобы рассмотреть символы печати, но я надеялся, что вкупе с тем, что отложилось у меня в памяти, этого хватит для ритуала. Листок пришлось аккуратно отложить в сторону на каменную крышку и придавить небольшим камешком, чтобы случайный сквозняк не нарушил мои планы. Я сделал глубокий вдох, подошел поближе и, схватившись за каменный борт, решительно заглянул в гробницу, чтобы не дать себе времени сомневаться.

 Какое-то время глазам потребовалось привыкнуть к темноте, однако меня ничего не укусило, ничего не затянуло внутрь, я не умер от каких-то внезапных смертельных заклинаний. Словом, не произошло ровным счетом ничего. Лишь нос отчаянно зачесался, и я разразился чиханием, поднимая в воздух пыль и каменную крошку.

 Внутри лежал просто скелет и какие-то тряпки непонятного цвета.

 Зрелище оказалось таким банальным, что впору было начать смеяться над самим собой. По взволнованно кружил рядом, отпуская нервные комментарии. Разумеется, если бы мертвец мог ожить сам по себе только лишь для того, чтобы напугать меня, некроманты вообще остались бы без работы! И мне не пришлось бы год разрабатывать эту чертову печать. Я бросил еще один любопытный взгляд внутрь и придирчиво начал осматривать останки. Нужно было где-то нарисовать печать. Я не мог это сделать на земле, потому что останки должны непосредственно соприкасаться с магическим кругом, и также мне не хотелось ворошить все эти кости, чтобы нарисовать печать прямо на дне гробницы. Пустые глазницы черепа смотрели на меня с укором, будто стыдя за то, что я отношусь к такому важному делу спустя рукава.

 — Ты уж прости, но придется немного потерпеть, — закусив кончик языка, я достал небольшой ритуальный кинжал из-за пояса и разрезал себе палец. Боль, как и всегда, была крайне неприятной, но я лишь слегка вздохнул, прежде чем потянулась окровавленной конечностью к скелету. 

Отчасти по памяти, отчасти подсматривая в листок, я старательно выводил круги, закорючки и символы печати на лбу у моего будущего слуги, надеясь, что после воскрешения он не вспомнит об этом унижении. Брок рассказывала, что в далеком прошлом, когда некромантия была одной из обычных ветвей магии, некроманты не были порицаемы обществом, а их количество было значительно больше, чем сейчас, ритуал воскрешения был священен. Мертвецу воздавались всяческие почести, к нему относились с уважением, останки воскрешали в специально отведенных местах, где можно было нарисовать печать прямо на земле и красиво выложить на нее останки. Однако ритуалы эти давно забыты, некроманты прячутся от общества, словно крысы, презираемые и гонимые, а у меня совершенно нет времени на какие-то глупости. Я закончил выводить последний символ и придирчиво рассмотрел результат. — Кажется, все верно! Что скажешь, По? — Мой маленький слуга внимательно осмотрел нарисованное на листке и, бросив взгляд на череп, испачканный в моей крови, издал одобрительный писк. — Тогда осталось только последнее… Я потянулся к сумке и достал из нее железную коробочку. По нервно заерзал на моем плече, демонстрируя нетерпение. Открутив крышку, мои руки вытащили на свет темный сухой комок, похожий на черный корень давно сгнившего дерева. Человеческое сердце. Мертвое, конечно. Обошлось мне в десяток золотых! Одно из обязательных условий воскрешения человека, который умер так давно, что все его органы превратились в пыль. Достать его трудно, да и честным путем это сделать не получится. Кому охота, чтобы после смерти его органами нежить воскрешали? Да и у семьи умершего такая щедрость давно не в почете. Разве что выкупить труп у нищих родственников, которые за корку хлеба готовы продать не только органы мертвых, но и еще живых. Я осторожно взял сердце в руку и вложил его в костяную тюрьму из ребер мага, а затем, еще раз надрезав ладонь, выжал из нее новую кровь, хорошенько сдобрив ею кости и сухое сердце. В голове маленькой птицей отчаянно трепыхалось желание. Восстань! Пару мгновений совершенно ничего не происходило, а затем кости начали трястись, собираться вместе все быстрее и быстрее. Вскоре затряслись и стены и потолок несчастного склепа. Я отбежал поближе к прокопанной дыре, на случай, если все это ветхое каменное сооружение решит обрушиться на нас сверху, и неудачник-некромант в будущем получит возможность сам стать чьим-то мертвым слугой. Хотя в моем случае эта возможность уже полностью исключена. Пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть на острые кости! А каменная гробница тем временем издала громкий низкий звук, похожий на приближающуюся грозу, и раскололась на двое, явив миру злодея из моих детских кошмаров во всей красе. Подождите, я подумал «во всей красе»? Передо мной стояло нечто в объемном вычурном синем плаще с золотой вышивкой и мудреными пуговицами, а сверху на нем была нелепо огромная остроконечная шляпа с золотыми звездами. Но что самое главное внутри этого костюма находился….скелет! Скелет несколько секунд смотрел на меня, если можно выразиться так, потому что глаз у него не было, и фактически я не знал куда именно он смотрел. Потом он один раз обернулся вокруг своей оси по часовой стрелке, затем два раза против часовой, затем подергал свой плащ и потер костяными пальцами поля своей шляпы, а затем снова поднял голову, сложил руки в боки и молча уставился на меня. Попытается убить? Бросится на меня? Применит какое-то мудреное заклинание? Внутри я затрясся как воробей перед кошкой, но теперь это был мой слуга, и я надеялся, что непреложный закон о неприкосновенности хозяина выиграет мне хоть какое-то время. Накинув на себя важный вид, я тоже сложил руки в боки и уставился на него в немом вопросе. Так мы и смотрели друг на друга несколько секунд, пока я не выдержал: — Почему ты выглядишь, как…скелет?! — Как я уже упоминал, на моем счету было не очень много успешных воскрешений, однако все они, в лице одного По, выглядели абсолютно нормально, как и при жизни. Живое или, вернее сказать, немертвое тому доказательство сейчас ошарашено восседало на моем плече, не издавая ни звука. Скелет все еще стоял молча, и я уж подумал, что, возможно, он немой? В историях не упоминалось, был ли Хозяин Бездны немым при жизни, но может, если он скелет, у него просто напросто нет языка? Я затруднялся предположить, как это должно работать у скелетов, но он определил поток моих несуразных мыслей. — Это ты у меня спрашиваешь? Судя по тому, что я наблюдаю, это ты меня воскресил. Ни разу в жизни не представал я перед кем-то в таком постыдно нагом виде. На мне даже кожи нет! У него был приятный низкий голос, и, похоже, разговаривал он, используя магию. На секунду я поразился, осознавая, что его заминка была связана с тем, что он не знал как ему заговорить! Он придумал заклинание использования магического голоса так быстро, еще минуту назад восстав из могилы! Как правило, мертвецы не могут прийти в себя и осознать происходящее около нескольких часов. Он закрутился на месте, как волчок, осматриваясь вокруг, но по всей видимости, не найдя то, что искал. — Покажи печать, которой ты меня воскресил, — скомандовал скелет, в конце-концов развернувшись ко мне. Желание показать, что она сейчас у него на лбу вдруг стало нестерпимым. Но во-первых, я опасался обидеть его, а во-вторых, он все равно не смог бы увидеть ее сам на себе, поэтому я осторожно подошел к расколовшейся крышке гробницы и выкопал из пыли свой листок с дубликатом печати, протянув ему. Костяные пальцы выхватили печать у меня из рук, и он стал внимательно рассматривать каракули на грязной поверхности бумажки, а потом также внимательно начал всматриваться в меня. — Как тебя зовут? Кто твой учитель? — У меня нет учителя, — я гордо выпятил подбородок. — Я сам придумала эту печать! А зовут меня Линнен де Кранкри. — Сын Теона де Кранкри? Я удивился. — Ты знал моего отца? — Мой голос от нахлынувших воспоминаний вдруг стал похож скорее на скрежет камней. — Ты удивительно на него непохож, — он цокнул, вальяжно обходя меня по кругу, шурша складками своего нелепого одеяния и подперев подбородок костяной рукой. От взгляда его пустых глазниц вдруг резко захотелось приосаниться. Мне вспомнилось, что хоть сейчас он и мертвец, но когда-то Хозяин Бездны работал на королевскую семью и жил во дворце. Я выпрямился и заправил мокрые грязные волосы себе за ухо, будто это могло как-то спасти мою репутацию молодого представителя знатного дома. — Мне все так говорят, — согласился я. — Однако для меня это ничего не значит. — Отрезал чуть более резко, чем хотелось бы. — В таком случае тебе повезло, потому что наряду с внешностью, ты избежал участи вырасти горделивым склочным зазнайкой. — Хохотнул он. Меня это ничуть не повеселило. Я знал, что я не его настоящий сын. Но мы никогда не обсуждали это, потому что я считал, что он сам расскажет обо всем, когда будет готов. Только… — Мой отец…скончался. Я пытался воскресить его, но…тех, кто болел Черной Чумой больше нельзя вернуть. Это была моя первая попытка воскрешения человека. Я пытался воскресить труп своего отца, который после моей попытки растекся черной масляной лужей крови и органов. Так я узнал о том, что он был болен. Это воспоминание до сих пор отдавалось в моем животе битым стеклом. — Черная чума? — Скелет склонил голову набок, все еще подпирая подбородок костлявой рукой. Кажется, бедняга еще не до конца пришел в себя. — Болезнь, которая распространилась по королевству после того, как ты открыл Бездну. — Я открыл Бездну? Не-ет, я не мог открыть Бездну! Это невозможно! — Ты открыл Бездну, за что тебя несколько лет держали в тюрьме, а затем казнили. Второй принц героически уничтожил тварей и закрыл проход, однако наследный принц в тот день погиб в бою. — Я машинально пересказал краткую историю событий, о которой в нашем королевстве знает любой ребенок. — Ари…мертв? Я решил, что он имеет в виду Ариэля Дагдаса Аэлиса, некогда наследного принца Брадора. 
— Почему ты заставляешь меня пересказывать городские сказки, когда сам был там в тот день? Ты единственный в истории, кому удалось открыть Бездну. Я скрестил руки на груди выжидательно уставился на него, хотя беспокойные призраки уже начали нашептывать страхи мне на ухо. «Что-то не так. С ним что-то не так!» — Слышал я их предательский шепот. — Кажется, я… ничего не помню… ! — Скелет вдруг нервно схватился за полы своей огромной шляпы и затряс головой, будто силясь проснуться от кошмара. А потом он и вовсе упал на колени, сжал свою голову и завыл. 
— Ари не может быть мертв! Он не мог…он не мог умереть! В моей груди что-то перевернулось, и кончики пальцев начали холодеть. Ничего не помнит? Но как же… Впрочем, для меня это имело мало значения. Для осуществления моего плана мне нужна была помощь того самого могущественного злодея из сказок, а не хныкающего скелета. Собравшись с силами, я шагнул к нему и присел на корточки. — Я собираюсь убить короля. Если поможешь мне, возможно, получится что-нибудь вспомнить.