Мой личный океан

            Ничто так не бодрит ранним утром как крепкий кофе. Кофе, или 5 звонков подряд от надоедливых людей с работы. – Ир, да что же это такое. Время 7 утра, – Антон не выдерживает, после очередной вибрации телефона буквально взрывается и бьёт ладонями по рулю машины. – Дай мне, я сам с ним поговорю, – выпаливает он и трубку нервно из рук выхватывает. – Алло! Здравствуйте! Рабочий день в садике начинается с 7:30! Пожалуйста, имейте совесть и соблюдайте нормы этикета! Время без пяти минут 7! Прекратите названивать!             Если Вам не с кем оставить ребенка утром, то это Ваши проблемы, берите, я не знаю, его с собой на работу! – Антон сбрасывает, даже не дождавшись ответа, отдаёт телефон и целует свою девушку. – Спасибо, Антош, но не стоило так грубо, наверное, – девушка кротко и сонно улыбается отпивая кофе из одноразового стаканчика и смотрит в окно. – Ир, ну какие спасибо, – зевает Антон, – ну реально, просто бесит, что некоторые считают, что если ты воспитательница, то ты там круглосуточно должна сидеть ради чужих... – не успевает он договорить, как телефон снова нервно гудит. – Да блять, заблокируй его к хуям, – тараторит он, отстукивая нервно пальцами по рулю.             Девушка берёт трубку сама, но не успевает открыть рот, как Антон снова телефон вырывает и к уху своему прижимает. – Да! – Нет, это Вы меня послушайте, – Антон поворачивает на дорогу в сторону садика, в голос по ту сторону экрана вслушиваясь, и до того ему он кажется знакомым, что он в руль двумя руками впивается, ухом телефон удерживая, – я плачу не малые деньги за этот Ваш садик! И должен стоять утром на морозе с ребенком, даже не могу зайти в тамбур! Нет ни нянь, ни охранников!             Лицо, кажется застыло в гримасе непонятной, и Антону бы точно нашлось, что сказать, что съязвить и что ответить, если бы он вдали под дальним светом фар, у садика знакомые очертания и фигуры не увидел.             Антон трубку кладёт вновь, скорость сбавляет, и вперёд томный взгляд устремляет. – Антош, ну не нервничай, всё равно же уже приехали, – Ира тянется за поцелуем, когда уже подъезжают, паркуются.         Антон целует, боковым зрением на фигуры на улице посматривая. – Ну всё, спасибо, пойду я! А то жалко девчонку, заболеет! – Девушка отстегивает ремень безопасности и быстро выскакивает из машины.             И Антон бы вышел тоже, сказал бы пару ласковых этому родителю, но сидит прижатый к креслу и наблюдает. Ирина мило улыбается, что-то говорит, берет ребёнка под руку и скрывается в здании садика.             Отец выходит на тротуар, и желание нажать педаль газа Антону кажется не таким уж и страшным. Хотя бы за это испорченное утро. Хотя бы за эту испорченную жизнь. Но вместо этого он зачем то жмёт на сигнал, и моргает фарами. Человек в пальто подходит к машине, Антон открывает дверь. – Ну здравствуйте, Сеня. Холодный воздух в машину запускается сразу же, и не понятно от чего так зябко становится: от свежести морозной этой, или от взгляда этого манящего, свербящего. – Ты мне теперь и по утрам настроение будешь портить? – Антон, я... – Я, я, я! Головка от хуя! Господи! Ты долго еще будешь меня преследовать, в конце концов? – Антон не выдерживает и вновь ударяет ладонями об руль. – Я не преследую тебя... – Тогда какого чёрта ты тут делаешь?! – Привёл Кьяру в садик... – Арсений растерян, взгляд бегает, а сам в кресло невольно вжимается. – Сука в Москве же больше нет садиков! Конечно! – Прекрати орать, пожалуйста. Ничего не произошло. Это чистая случайность. – Всё, хватит. Не хочу ничего слышать. В общем я тебе ещё по телефону всё сказал, прекрати тут стоять с 6 утра и названивать! Никто не будет приезжать в такую рань ради твоего ребёнка. И вечером садик работает до 7 часов. Будьте добры вовремя забирать своё чадо, или ты, или твоя жена, – Антон вновь пальцами по рулю тарабанит, и вперед перед собой смотрит. Взглядами пересекаться он сейчас точно не намерен. – Хорошо. Я понял тебя. Будем что-то думать. – Думать нужно было перед тем как ребёнка заводить, – выплевывает Шастун, – всё, давай, выметайся отсюда, мне тоже на работу надо. – Не предложишь подвезти? – Арсений самодовольно улыбается. Чертеныш наглый.             Антон лишь такой наглости усмехается. – Немалые деньги за садик отдаёте, так, что даже на транспорт не хватает? – Язвит Шаст, заводя машину, – пристегивайся, – командует он на выдохе и трогается.             По началу едут молча, радио какое-то с перебоями слушая, Шастун даже было почти забывает, что рядом кто-то едет, но Сеня всё-таки не выдерживает, молчание первый нарушает. – Я правда не знал, что ты с этим садиком связан. Антон бровь вскидывает. – И что, знал бы, не отдал бы Кьяру?             Вопрос конечно риторический, но Арс, все-же, глубоко вздыхая, отвечает: – Да я и не отдавал, Алёна этим занимается...Садик этот, сам знаешь, частный, лучший на районе... Ирина кстати очень приятная девушка, тебе с ней повезло...             Шаст щеку изнутри кусает, крепче руль держа, за дорогой следить продолжает. – Да и ей с тобой... – продолжает собеседник не смотря на отсутствие ответа, и Антон чувствует, как его взглядом сжирают. – Арсений блять! Ты чего добиваешься? – Ничего не добиваюсь, – голубоглазый взгляд свой пристальный от Антона отводит, на дорогу смотрит и пальцем показывает, – здесь вот поворот направо будет.       Антон поворачивает. – Всё, отсюда сам дойдешь, мне некогда, – шипит он, останавливаясь у автобусной остановки. – Хорошо. Спасибо, хорошего дня. – И Вам не хворать, – говорит он сам себе уже, тяжело выдыхая в пустом салоне автомобиля.