В Пламени и Тени

Все было как в тумане… После нападения Джинкс на здание Совета, оно предстает в хаотическом и разрушенном состоянии, словно перенесло мгновенный удар огромной силы. Верхние этажи частично обрушены, колонны тронного зала потрескались, а стены покрыты копотью. Огромная дыра в одной из боковых сторон здания позволяет свету пробиваться сквозь развалины, но одновременно обнажает хаос внутри. На полу валяются обломки мебели и стекла от массивных витражей, ранее украшавших зал заседаний. Массивный круглый стол Совета разломан, словно игрушка, по краям виднеются обгоревшие края, а кресла советников опрокинуты или вовсе исчезли. Воздух наполнен пылью, запахом гари и электрическим озоном, остатками от взрыва. В дальнем конце комнаты раздаются приглушённые голоса. Советники, раненые, но живые, пытаются выбраться из-под обломков. Некоторые из них сидят на полу, опираясь на стены, в полусознательном состоянии. Леди Кирраман, мать Кейтлин, вопреки ужасу ситуации, стоит почти невредимой. Её строгий взгляд стал ещё более холодным, а лицо залито светом разгорающегося пламени, которое она, кажется, не замечает. Её платье, изысканное и строгое, пострадало — края подола обгорели, а волосы слегка растрёпаны. Она раздаёт приказы с несвойственной ей резкостью, координируя выживших и пытаясь определить, насколько критичным был удар. В её глазах — смесь облегчения и холодного гнева. За пределами здания слышны крики, сирены, и звуки шагов силовиков, прибывающих для оказания помощи. Столица ещё не осознаёт масштаб катастрофы, но внутри здания Совета будущее Пилтовера кажется более хрупким, чем когда-либо. Неделю спустя С опасением совет все же собирается спустя несколько дней после нападения Джинкс, на фоне разрушений, которые так и не были полностью устранены. Здание Совета, некогда символ могущества и стабильности Пилтовера, теперь напоминает метафору его положения — трещины в стенах, обвалившиеся колонны и зияющая дыра в потолке создают атмосферу напряжённой уязвимости. Однако для советников этот акт собирания — демонстрация решимости и символ того, что власть Пилтовера ещё крепка. Главный зал временно очищен от завалов. Разбитый круглый стол заменили на временный, сделанный из массивных металлических листов, сваренных друг с другом. Над столом, вместо украшенных люстр, висит импровизированное освещение — простые лампы, подключённые к генераторам. Кресла советников вернули на свои места, но на некоторых видны следы ремонта или замены. Советники садятся за стол, видимо, обдумывая символику ситуации. Леди Кирраман занимает своё место с каменным выражением лица. Её строгая осанка и ледяной взгляд подчеркивают её непреклонность. Рядом с ней — Кейтлин, сопровождающая мать, как офицер правоохранительных органов, её присутствие так и намекает на личную заинтересованность в происходящем. Рядом с разрушенной стеной — вид на Заун. Там, за пеленою тумана и дыма, бурлит жизнь другого города. Советники периодически бросают взгляды в ту сторону, словно пытаясь напомнить себе, против кого они сражаются. Голос леди Кирраман звучит первым: — Мы собрались здесь, чтобы показать: ни один террорист не сможет сломить дух Пилтовера. Но больше нельзя игнорировать реальность. Заун перестал быть просто нашим соседом. Он стал угрозой и мы должны предпринять что-то, пока они не сделали очередной теракт. Советники переглядываются. Некоторые выглядят напряжённо, другие — подавленно. Архитектор Алин Боудрин, один из влиятельных членов Совета, резко высказывается: — Мы допустили, чтобы Заун в буквальном смысле взорвался у нас под носом. Теперь они считают, что могут диктовать условия. Мы должны действовать решительно! — Действовать? — перебивает представитель торговой гильдии. — Вы предлагаете что? Новую блокаду? Это только усилит их ненависть. Взрыв Джинкс — уже результат нашего давления, мы должны найти мирный путь, а не поддаваться эмоциям и сеять еще больше хаоса. Люди напуганы, они ждут, что мы защитим их. — Мои люди сообщают о растущей активности в нижнем городе. — подал голос новоиспеченный шериф. — Банды Зауна сражаются за контроль над неизвестными артефактами, которые, как утверждают, обладают магической энергией. Эта энергия нестабильна и представляет серьёзную угрозу как для Зауна, так и для Пилтовера. — Наша цель — установить порядок. Если для этого потребуется подавить заунских лидеров, так тому и быть, — слова Кассандры Кирраман звучат как приговор. — Но мы не используем хекстек. — Откройте глаза! — вскрикнул советник Сейло, его можно было понять, он стал калекой из-за взрыва, его ненависть к жителям Зауна возросла, как никогда. — Заун снова стал источником хаоса. Мы не можем позволить себе игнорировать эту угрозу. Предлагаю усилить границу и начать целенаправленные операции по конфискации этих артефактов. Кейтлин хмурит брови, она, находящаяся в числе младших членов Совета, понимает, что речь идёт не только о защите, но и о подавлении Зауна. — Если мы продолжим действовать с позиции силы, это приведёт только к новому конфликту. Люди в Зауне уже страдают от последствий нашей политики. Мы должны искать решения, которые помогут стабилизировать ситуацию. — Кейтлин, ты забываешь, что мы говорим о нашем городе, о нашей безопасности. Заун — это место анархии, которое веками вызывало только проблемы. Если мы не покажем силу, они воспримут это как слабость, — холодно бросает ей мать. — Мы должны обезопасить город. — Эти кристаллы — опасность, которую мы не можем допустить в нашем городе. Если мы позволим Зауну использовать их, кто знает, какие технологии они создадут? — говорит Мэл. — А если мы вторгнемся туда, мы только усилим их ненависть. Они уже видят нас врагами, и с каждым нашим вмешательством эта пропасть растёт. — Ты должна понимать, что мы защищаем не только свои дома, но и саму суть Пилтовера. Пора принять реальность, Кейтлин. — А кто защитит людей в Зауне от нас? Я не могу смотреть, как мы превращаемся в то, с чем всегда боролись. Эти слова Кейтлин вызывают молчание в зале, но, несмотря на это, решение остаётся неизменным — никто не хочет уступать. — Они уже наши враги. Прекрати наивность, Кейтлин. Если ты действительно хочешь мира, то лучше уж уничтожить угрозу в зародыше. Кейтлин не может больше этого слушать и покидает собрание в самом его разгаре, чувствуя себя разочарованной и отчуждённой. Вай бы ее поддержала. «Вай! Ну конечно», — подумала девушка и поспешила отправить послание для своей напарницы. Другого слова она не может подобрать, друзьями они таковыми не были, врагами тоже, но они хорошо сработались, когда противостояли Силко и его головорезам, хоть что-то. Тем временем в здании совета, после долгих споров Совет голосует. Большинство склоняется к жёстким мерам: создание антикриминального подразделения, блокирование некоторых каналов снабжения Зауна, а также открытая охота на Джинкс. Однако за столом остаётся ощущение неуверенности. Разрушенный зал, пустые взгляды и давящий воздух намекают, что решения Совета — не столько знак силы, сколько акт отчаяния. Пилтовер утопает в мягком голубом свете хекстек-фонарей. На улицах элитного города царит видимый порядок, но под этой внешней оболочкой чувствуется напряжение, скрытые конфликты и глухое недовольство. Кейтлин идёт по одному из мостов, ведущих в промышленный район, одетая не в форму миротворца, а в тёмный плащ, скрывающий её лицо. Её взгляд сосредоточен, в руках она держит небольшой хекстек-устрой, похожий на портативный передатчик — новое изобретение Виктора, на плечах знакомый портфель в котором ружье. Она вооружена и готова действовать в обход Совета и даже собственной семьи. На окраине города, возле заброшенного склада, Вай стоит в тени, прислонившись к стене. Её облик контрастирует с изящностью Пилтовера: кожаная куртка, перчатки, слегка растрёпанные волосы. Её взгляд напряжён, она обводит глазами улицу, высматривая, не следит ли кто-то. Обстановка сейчас в нижнем городе не самая спокойная, хотя когда она была спокойной? Её взгляд скользит по теням и остаткам оборудования, и на ум приходят воспоминания о Зауне: о ее детстве, о том, как трудно было жить, зная, что ты хуже, чем Верхние. Картинка её младшей сестры вспыхивает в голове. Как бы там не было тревога гложет Вай: где она сейчас? Всё ли с ней в порядке? Или она снова замешана в каком-то безумии? «Вечно возвращаюсь в эту чертову серую зону между двумя мирами. Только теперь я тяну за собой Кейтлин. Это вообще правильно?» задается вопросом Вай, чем дольше она ждет, тем больше мыслей вертится в ее голове. «Что я вообще делаю? Это её город, её жизнь. Она могла бы просто отвернуться от меня, от всего этого дерьма, и остаться в безопасности. Но нет — она решила прыгнуть в огонь. Ради чего? Ради кого? Меня? Чёрт, а если я только тяну её вниз?» Вай чувствует знакомую ярость, которая всегда была её защитным механизмом. Она пытается подавить её, но эмоции поднимаются: «Совет, Пилтовер, Заун… Эти идиоты наверху думают, что могут просто использовать людей, как пешек. И мы — никто, чтобы это изменить. Но я больше не буду молчать. Если придётся драться, то я буду драться до последнего.» С минутами ожидания Вай окончательно убеждается в своём решении. «Это уже не только моё дело. Это наше дело. Я не дам Пилтоверу или Зауну сломить её так, как они сломали меня, сломали мою сестру. И я сделаю всё, чтобы защитить её, даже если придётся снова поставить всё на кон.» Когда вдали раздаётся мягкий звук шагов, Вай поднимает голову. В её взгляде больше нет сомнений. Она готова идти до конца, потому что теперь она не одна. — Ты пришла одна? — А ты ожидала компанию, Кексик? Или думаешь, я начну звонить Джинкс, чтобы пригласить её к нам? — с ухмылкой ответила Вай, на что Кейтлин коротко улыбается, но её лицо остаётся сосредоточенным. Она знает, что предстоящий шаг изменит их жизни навсегда. — Рассказывай, что ты задумала? — говорит Вай уже без тени на шуточки и лёгкого флирта. Девушка внимательно выслушала Кейтлин, стараясь сдерживать нарастающий гнев, как же слеп это Совет. — Это безумие, ты хочет отправиться не понятно куда, чтобы что? Показать всем, что можешь решить все сама? — Вай, ты ведь никогда не выбираешься отсюда… Неужели хоть на пару дней не хочется просто расслабиться и не быть втянутой в уличную драку? — Расслабиться? Это не в моем стиле, Кейт. Меньше ждёшь от жизни — меньше разочаровываешься, слыхала о таком? Кейтлин улыбается, понимая, что за грубостью и оборонительной позой Вай скрывается боязнь позволить себе уязвимость. — Так ты идешь со мной или как? — Будто у меня есть выбор, к тому же, Кексик, тебе не хватает того, что есть у меня — решимости вступить в бой. Кейтлин закатывает глаза — «ну конечно». — Только не забывай, что мы в этом деле вместе, не лезь на рожен, — в этот момент их руки на мгновение касаются друг друга, и между ними пробегает искра — Кейтлин колеблется, собираясь еще что-то сказать, но так и не решается, и Вай делает вид, что ничего не заметила. — Идём. Все было бы хорошо, но тут их замечает патруль миротворцев, ничего больше не говоря они бегут в подземный тоннель, ведущий из промышленного района Пилтовера в нижние уровни города. Когда-то он использовался для перевозки хекстек-оборудования, но давно заброшен. Стены обшарпанные, местами проржавели. В воздухе пахнет плесенью и маслом, лампы мигают, отбрасывая хаотичные тени. За ними слышны гулкие шаги и крики патрульных. Кейтлин держит перед собой хекстек-устройство, сверяясь с картой. Вай бежит позади, прикрывая спину. — Они приближаются быстрее, чем я рассчитывала! Ты можешь бежать тише, чем есть сейчас? — Я бы с радостью, но это уже бесполезно, не находишь? Они нас засекли, когда ты начала копаться в их системе. Как всегда: умно, но громко, Кексик. Вдруг слышен резкий металлический скрежет — дверь в тоннель открывается, и в проход врывается хекстек-дрон с ярким светом прожектора. Дрон начинает сканировать туннель, направляя на беглецов луч света. Через несколько секунд за ним появляются солдаты Совета в тяжёлой хекстек-броне. — Стоять! Сдавайтесь, или мы откроем огонь! — доносится голос солдата. — Теперь они хотят нас убить, а не арестовать. Это прогресс? — раздраженно говорит Кейтлин, Вай же слегка закатывает глаза. — Это скорее твой шанс показать как ты стреляешь, мой капитан. — Не называй меня так, — Кейтлин поднимает винтовку и выстреливает в дрона, мгновенно сбивая его с траектории. Искры разлетаются, погружая туннель в полутьму. — Бежим, — девушки бросаются вглубь тоннеля, лавируя между обломками и ржавыми трубами. Вай успевает оглянуться и замечает, что солдаты начинают догонять. — Беги, я ими займусь. — Прости что? Ты не можешь, это самоубийство. — У тебя есть план получше? Давай, говори. Кейтлин открывает дверь в боковой коридор, крича: — Да! План «не лезть под пули», как тебе? Пошли сюда! Они скрываются за углом, но солдаты продолжают преследовать, обстреливая место, где те были секунду назад. Один из солдат запускает хекстек-гранату. Она взрывается, обрушивая часть потолка и перекрывая тоннель. — Постой, Вай, дай мне секунду! Я должна найти выход… — путь впереди разветвляется, и Кейтлин замедляет шаги, глядя на свою карту, пытаясь найти правильный путь. Запыхавшаяся розоволосая явно не оценила это, за ними погоня и они вот вот их найдут, она резко хватает Кейтлин за плечо и тянет её назад — в том месте, где она стояла, вспыхивает очередной прожектор. Они укрываются в тесном закоулке, стараясь не дышать, чтобы не выдать себя дозорным Пилтовера. Кейтлин замечает, как близко Вай находится к ней, и чувствует, как сердце начинает биться быстрее. Кейтлин вдруг понимает, что её привязанность к Вай сильнее, чем она думала. — Держись рядом со мной. И если я скажу «беги» — просто беги. Ладно? — говорит шепотом Вай, Кейтлин смотрит ей в глаза, ели заметно кивая. — Ладно, но только если ты не останешься позади, — их напряжённый взгляд на секунду задерживается, прежде чем Вай кивком показывает вперёд. Они находят лестницу, ведущую в старую шахту, но за ними слышны шаги патрульных. — Вай, ты уверена? Там будет опасно? — Не когда разбираться, прыгай. — Последний рывок, и они ныряют в шахту, спускаясь вглубь, где темнота Зауна укроет их. Позади слышатся крики, но патруль пока не решается следовать за ними. Шаги сзади утихают, а это значит за ними никто не идет. Вай тяжело опирается на стену, улыбаясь, все это ей напомнило побег из богатого района Пилтовера, когда они ограбили изобретателя, которым оказался Джейс. Вернуться бы в прошлое, она бы ни за что не отправилась в верхний город. — Не плохое начало, да, Кексик. Теперь тебе не скучно, да? — Ни секунды. — отвечает Кейтлин с улыбкой. — Нам, кажется, сюда, — девушка сверяется с картой и да, она ведет их к выходу. Когда они, наконец, достигают границ Пилтовера, Кейтлин останавливается, переводит взгляд с карты на Вай. — Ты уверена в своем решении, поскольку у меня есть подозрения, что за кристаллами может стоять что-то куда опаснее, ты готова к этому? Еще есть шанс отказаться, я пойму. — Нет, Кейт. В Зауне полно тайн о которых вы, верхние, понятие не имеете, эта миссия, поможет нам понять истоки магии и раскрыть угрозы, скрывающиеся за ней. Если есть шанс, давай им воспользуемся. — Вай, хоть и чувствует страх перед неизвестностью, уверена, что должна разобраться в этом. Ради будущего. Ради Кейтлин. — С кем-то другим я бы сомневалась, но с тобой нет. — Ты можешь рассчитывать на меня, я буду рядом. Вай чувствует облегчение, ей не легко было это признать. Привыкшая все держать в себе, она снова учится доверять другим. В тишине они покидают Пилтовер и углубляются в леса, оставляя позади привычный порядок. Ночь вокруг кажется угрожающей, и с каждым шагом они всё сильнее ощущают, что вступают в опасную и непредсказуемую территорию. Кристаллы, за которыми они отправляются, символизируют начало их совместного пути в мир тайн и магии, где каждый шаг может оказаться последним.