В Пламени и Тени

После одиночной прогулки в лесу, Вай всё чаще замечает, что ее разумом словно кто-то овладел. Вай сидела на земле, её спина была прижата к стволу старого дуба. Она не могла забыть те кошмары, которые продолжали преследовать её ночами. В каждый момент, когда она закрывала глаза, воспоминания о Вандере и потерях, которые казалось бы возвращались. И не просто возвращались, но обретали новые формы — сливаясь с образом древних кристаллов, которые казались знакомыми и чуждыми одновременно. Эти кошмары не давали ей покоя. Она пыталась найти в них ответы, но каждый раз оказывалась глубже в темноте. Она вскрикнула, когда скользнула в новый кошмар. Гроза, и звуки яростного разрушения, кристаллы, яркие, холодные и пронзающие. Снова Вандер, но он был сзади, скрытый тенью, а затем — боль. Боль от того, что не успела спасти. Вокруг всё было тихо, а затем из темноты возникла фигура. Это была она. Паудер. Но она была другой. Это была не та сестра, которую Вай любила и защищала. Это была её злая, искажённая версия — Джинкс, обречённая на разрушение, насмешки и боль. — Паудер… где ты? — Ты оставила меня, — доносится голос. — Ты меня бросила, сестра. Ты не спасла меня от Силко. Ты не сделала ничего, чтобы вернуть меня. Ты просто не была достаточно сильной. Ты просто… не была там. Ты сбежала… — Слова Джинкс ударили в Вай как камни. Она почувствовала, как её грудь сжалась от боли. Сердце сжалось, и с каждым словом Джинкс её мир становился всё более мутным. — Ты не понимаешь! Я пыталась! Я… я всё делала, чтобы тебя спасти! Ты же сама… ты сама не хотела этого! Джинкс рассмеялась, и этот смех был острым и режущим, как нож. Вай чувствовала, как её внутренности скручивает от боли, от этих обвинений, которые она не могла игнорировать. Эти слова эхом звучали в её голове. — Ах, как мило, сестра. Ты всё ещё считаешь, что можешь всё исправить? Ты не спасла меня тогда, и ты не спасешь меня теперь. Ты ведь не такая сильная, как ты думаешь. Твоя сила не в том, чтобы спасать меня. Ты потеряла меня, Вай. И ты потеряешь всех остальных, если будешь так же слабой. Джинкс исчезает во тьме, её смех всё ещё звучал в голове, как паралич для Вай. Она почувствовала, как её тело охватывает чувство пустоты, как будто весь мир вокруг неё рушится. — Ты не спасешь никого, Вай. Ты не спасешь меня. Ты не спасешь Кейтлин. Ты никогда не будешь достаточно сильной. — Доносится голос из темноты — последний удар. Вай вскочила, её дыхание стало сбивчивым. Кейтлин, которая сидела рядом, моментально оказалась рядом, обнимая её. Вай, не успев опомниться, увидела в её глазах тот самый выражение — беспокойство, но не страх. Это было что-то большее — забота, без всяких лишних слов. — Всё в порядке, я рядом. Вай посмотрела на неё, глаза наполненные переживаниями, которые она пыталась скрыть. Она не могла просто так взять и сказать, что всё в порядке, потому что это было далеко от правды. Но ей вдруг хотелось рассказать, её барьер рушится, когда Кейтлин рядом. — Я… я не могу избавиться от этих кошмаров. Каждую ночь мне снится одно и то же. Вандер, Джинкс, разрушение… и еще эти кристаллы. Как будто они… что-то значат. Но я не понимаю, почему. Как это связано и почему именно сейчас я снова и снова переживаю боль прошлого. Всё, что Кейтлин могла сделать, — это дать Вай время. Время и пространство, чтобы она могла открыться. Они провели достаточно времени друг с другом, чтобы Кейтлин поняла, что Вай не станет откровенничать, если не почувствует, что ее готовы выслушать. — Ты можешь мне рассказать. Всё, что ты чувствуешь. Я буду слушать. Вай глубоко вздохнула и посмотрела в сторону, её глаза всё ещё наполнились туманом переживаний. Она вспомнила тот момент, когда впервые встретила Вандера. Он был ей отцом, её наставником. Всё, что она знала о том времени, было связано с ним. Но это были и те самые моменты, которые она до сих пор не могла пережить. Потери. — Он… он был всем для меня. Мы были семьей, и я не смогла его защитить. Я всегда чувствовала, что не могу стать достаточно сильной, чтобы спасти его. Кейтлин внимательно слушала, её сердце разрывалось от боли, когда она осознала, сколько боли и одиночества Вай скрывает. Она положила руку на её плечо, мягко, чтобы Вай почувствовала поддержку, но не делала шагов, не навязывалась. — Ты не одна, Вай. Ты не виновата. Ты сделала всё, что могла. — Я знаю… но всегда чувствую, что это не было достаточно. Будто я где-то оступилась. Вай закрыла глаза, пытаясь подавить внутреннюю бурю, но её голос всё равно предательски дрожал. Она не могла больше хранить в себе этот страх, этот тяжёлый груз. В глазах Кейтлин было так много нежности, что Вай не могла больше закрыться. — Я не знаю, как жить с этим. С тем, что я потеряла. Я всегда боюсь, что не смогу защитить никого. Что всё, к чему я прикасаюсь, уходит. Кейтлин по-прежнему держала её, и этот контакт стал не только поддержкой, но и чем-то более важным — полным доверия, которое только начинало зарождаться между ними. В этот момент они оба почувствовали, что пространство между ними сократилось, а страхи стали немного менее страшными. — Ты не одна, Вай. Я буду рядом. Не важно, что происходит. Ты не должна нести этот груз одна. Мы найдём способ пройти через это вместе. Это были простые слова, но они были как воздух, наполняющий её лёгкие. Вай прижалась к Кейтлин, как будто впервые за долгое время почувствовала, что действительно не одна. Это не решало всех её проблем, но в этот момент Кейтлин была её надеждой, её светом, и этим маленьким моментом доверия Вай почувствовала, что она готова бороться дальше. — Я буду пытаться справиться с этим. Обещаю… Кейтлин улыбнулась ей, слегка прижимая её к себе, и это было всё, что нужно было Вай. Эти простые слова, этот жест, этот момент слабости, который стал её силой. — Ты не должна обещать. — Кейтлин глубоко вздохнула, пытаясь найти в себе силы для разговора, который она оттягивала. — Ты знаешь, Вай… я тоже теряла людей. Не так давно. В Пилтовере. — Вай удивилась, её глаза чуть приоткрылись, как если бы она не ожидала таких слов. Вначале она не знала, что ответить, но потом её губы едва заметно приподнялись, когда она заметила, как Кейтлин начинает открываться. Это было важно. Это было именно то, что Вай так отчаянно искала — не просто чужую поддержку, но и взаимное понимание, которое ей необходимо. — Я потеряла кого-то, кого считала своим другом. Она была моим партнёром на службе. Мы оба боролись за то, чтобы справедливость восторжествовала, но в какой-то момент я… я не смогла её уберечь. Она погибла, и это был мой выбор. Я могла остановить её, могла вмешаться, но не сделала этого. Я была слишком уверена в том, что сделала правильный выбор, — голос Кейтлин был тихим, было видно, что ей тяжело говорить об этом. — С тех пор я всегда боюсь подвести тех, кого я люблю. Мне страшно, что я снова сделаю ошибку, что снова окажусь в ситуации, где не смогу помочь, и потеряю кого-то. Я не хочу, чтобы мои действия стали причиной чужих страданий. Вай почувствовала, как внутри неё что-то щелкнуло. Это был момент, когда она увидела в Кейтлин не просто человека, с которым она путешествует, не просто союзника, а настоящего соратника, с которым можно разделить свои страхи и переживания. Ведь, оказывается, Кейтлин тоже теряла тех, кто был ей дорог, и ей, как и Вай, приходилось бороться с этим чувством вины. — Я понимаю. Я тоже всегда чувствовала, что не могу быть достаточно сильной, чтобы спасать всех. Я пыталась защищать Паудер, но… я не смогла. Я даже не могу точно сказать, когда она стала Джинкс… Может она была права, когда говорила, что не Силко ее создал, а я… — Мы все совершаем ошибки. Мы все переживаем потери. Но это не делает нас слабыми. Это делает нас живыми, — с мягкой улыбкой, полной сочувствия говорит Кейтлин. — И… может быть, именно эти потери делают нас сильнее. Мы не можем спасти всех, но можем бороться, чтобы те, кто с нами, не оказались одни. Я не могу обещать, что всегда буду права, но я буду с тобой. Эти слова, простые и искренние, проникли в самую душу Вай. Они создали мост между её внутренними страхами и реальностью, которая только начинала обретать смысл. Она почувствовала, как её чувства становятся яснее, как груз, который она несла, немного ослабляется. В этом разговоре, в этих словах, Вай начала чувствовать, что её борьба не должна быть одиночной. Ночь наступила быстро, и огонь у костра погас, оставив после себя лишь слабое мерцание углей. Кейтлин сидела у костра, неподвижная, её мысли витали вдалеке. Вай, хоть и пребывала в состоянии отчаяния, все же нашла в себе силы заснуть. Кейтлин долго смотрела на её спокойное лицо, вглядываясь в тени, играющие на её чертах, но её мысли были заняты чем-то совершенно другим. «Как же это произошло? Почему я чувствую, что эта забота о Вай становится чем-то большим, чем просто обязанность?» Она пыталась понять, что же именно в этом так сильно тянуло её. Сначала она списывала все на привычку: в конце концов, она всегда была защитником для тех, кого любила, как это было с её семьёй. И она искренне верила, что заботиться о Вай — это её обязанность, ведь они были партнерами, а для Кейтлин это значило защищать и заботиться о своём друге. Но с каждым днем это ощущение становилось всё более… сложным. «Нет, это не просто забота. Это не просто обязанность. Мне не хватает её, когда она не рядом. Мне не хватает её смеха, её присутствия, даже её молчания. Всё, что она делает, её энергия, её сила, даже её… уязвимость — всё это как магнит для меня. Но почему?» Кейтлин задумалась, что именно в Вай так сильно притягивает её. Она помнила их первые встречи, её страхи, её злость, её независимость. Всё это в Вай было настолько настоящим и живым, что не могло не завораживать. Она была не просто напарником — Вай была той силой, которая требовала, чтобы её уважали и принимали, такой, какая она есть. Но с каждым общим моментом Кейтлин ощущала, как Вай становилась для неё чем-то большим. Она могла быть собой с ней, без масок, без ролей, без давления, которое всегда сопровождало её жизнь в Пилтовере, где она была не просто Кейтлин — она была наследницей Кирамман, а это несло свою тяжесть. Кейтлин закрыла глаза, вспоминая моменты их путешествий, их разговоры у костра, когда всё вокруг затихало, а между ними оставалась лишь тишина, наполненная доверием и пониманием. Она помнила, как Вай смеялась, как говорила о своих слабостях, о своих потерях, о прошлом, что не отпускало её. Но в этом было что-то настолько честное и откровенное, что Кейтлин почувствовала, как будто она сама раскрылась перед Вай, даже не осознавая этого. «Ты меня меняешь. Ты даёшь мне смелость быть настоящей. Ты даёшь мне почувствовать себя живой, не просто тенью того, кто должен быть. И… мне страшно это признать, но… ты стала для меня важной. Очень важной.» Её мысли начали кружиться вокруг этой новой осознания, и страх перед этим чувствам настигал её. Кейтлин вдруг поняла, что её отношение к Вай вышло далеко за пределы простой дружбы. Она была готова не просто защищать её, не просто заботиться о ней. Она хотела быть рядом. В любое время. В любое место. И не только потому, что она была напарницей, а потому что она действительно чувствовала связь. Эмоциональную, глубокую, настоящую. «Я должна разобраться в этом. Я должна понять, что эти чувства значат. Но я не могу скрывать их больше. Я не могу позволить себе быть просто другом для неё, когда всё внутри меня говорит мне, что я хочу быть чем-то большим.» Кейтлин встала и отошла от костра, чтобы не разбудить Вай, её взгляд блуждал по ночному лесу, но в голове было одно — Вай стала для неё тем, кого она не могла больше потерять.