Хочу, чтобы я был у тебя один

Арсений не любил университетские вечеринки. Не любил и не ходил. Зато их любил Антон. Да блядь…. Все началось еще в общаге. – Арс… ну пошли. – толкает его бедрами парень. – Антон, у меня много домашки. – Да ладно тебе, зануда. Арс, ну пожалуйста, ты в деда превращаешься, хотя всего лишь на четвёртом курсе. Не отчислят тебя из-за твоей домашки, пошли. А то я буду звать тебя дедом. – Предпочитаю папочка. – Арсений показал ему средний палец. –Как скажешь, папочка. Ну так что? Пойдешь со своим мальчиком на вечеринку? – хлопает глазами Антон. – Такой взрослый и такой бестолковый. – качает головой Арсений. – Да сам ты бестолковый. Ты же знаменитый “тусовщик Арсений”. Что с тобой случилось? – Ты со мной случился. – бурчит Арсений, но больше не спорит. Это правда. Арсений хорошенько натусовался и мог понять Антона, которого тянуло на приключения. Мог понять и одновременно с этим хотел просто почаще оставаться друг у друга в комнатах, когда соседей нет. Лежать долгие часы в обнимку, трахаться до звездочек перед глазами, гулять по ближайшим паркам, смотреть, как Антон мучается над очередным непонятным ему предметом. «А-Арс, ну объясни…» Особенно это было забавно на первом курсе Антона. Теперь парень на год старше и считает, что “раз не числанули на первом, и на втором выживу!“ Все эти приятные картинки разбивались о реальность, в которой они уже подъехали к большому загородном дому. Даже сидя в машине, Арсений слышит долбящую по ушам музыку. Но сдерживается и молчит. Пусть Антон развлекается. В последнее время совсем погряз в долгах и учебниках. *** Арсений думает, что все-таки был прав, и идти сюда – плохая идея. Как только Антон добирается до алкоголя, тормоза у парня слетают. Видимо, потому что выпить хотелось, а лишних денег никогда не было. И вот Антон уже с веселыми, даже чересчур, глазами пробегается по лицам всех присутствующих, выдерживает театральную паузу и озвучивает очередной каламбур. “ПиздЁж!” – восклицает парень. И все, кто его слушал, тоже покатываются со смеху. В доме до сих пор играет музыка, куча людей ходит, танцует, сосется, блюет, но Арсений перестаёт обращать на них внимание. Теперь он, как и Антон, сосредоточен на конкретном кругу лиц. На тех, которые сидят сейчас, расположились кто на полу, кто на старом кресле, на ковре и диване у заставленного красными стаканчиками низкого столика. – Все. – Лазарев, один из сидящих на диване, хлопает себя по коленям. – Скучно. Давайте играть во что-нибудь. – Давай. – встрепенулся Антон, до этого сидевший расслабленно, откинувшись на спинку дивана. Арсений не очень оценил это предложение как минимум из-за реакции Антона. Парень до этого сидел вплотную к нему, положив руку на спинку дивана за Арсением, и периодически водил указательным пальцем по его шее, вырисовывая какие-то узоры. Теперь он наклонился к столу и увлеченно наблюдал за тем, как Лазарев спорит с какой-то незнакомой девушкой. А когда выяснилось, что эта игра – пресловутая «правда или действие», Арсений возмущенно простонал и съехал по дивану. Нет, пожалуйся, наигрался он в это дерьмо до конца жизни. У студентов все фантазии будут в одном направлении, и Арсений заранее мог предсказать, что они сейчас начнут загадывать. –Я пас. – громко объявляет он. В ответ раздаётся пару вопросов и негодующих “ Арсе-е-ений”, но он игнорирует их и тянет Антона на себя. Парень почти падает к мужчине на колени, но удерживается, выставляя руку вперёд. – Антон, я не думаю, что эта игра – хорошая идея. Ты же знаешь что сейчас начнут загадывать? – шепчет он свои мысли на ухо парню. – Да блин, Арс. Я хочу поиграть. – тянет Антон и выпячивает нижнюю губу. Арсений вздыхает. – Ну играй, если хочешь, но, пожалуйста, голову не теряй. Хорошо? – он заглядывает Антону в глаза, пытаясь найти в них трезвую часть сознания и достучаться до неё. – Ладно. – смазанно чмокает его Антон в нос и подсаживается к столу. Но Арсений снова тянет его на себя. – Я слышал, тут Оксана. Я к ней пойду. Не теряй. – Оксана? – глупо переспрашивает Антон, пытаясь что-то припомнить. – Моя подруга. – хмыкает Арсений и поднимается с дивана. – А… – заторможенно откликается Антон и снова переводит взгляд на стол, где Матвеенко, блестя глазами, начал игру. *** Антон искренне недоумевает, что не нравится в этой игре Арсению. Весело же! Сережа, который так браво начал игру, теперь сидел с ужасно покрашенной в белый головой, и Антон даже на помнил, чем они её так разукрасили. Может, мукой?... Да не важно, Серёже это не мешало, он все так же играл бровями, все так же кадрил всех, кого видел. Ему уже пару раз загадывали “Поцеловать…“ и называли кучу имен, которые Антон даже не отражал. Его это как-то обходило. И в целом он не жаловался. Затуманенное сознание нарисовало картинку, что будет с Арсом, если Антон с кем-то засосется. – Антон, твоя очередь! Чего ты, – Олеся икнула. – сидишь такой. Антон поднял взгляд на неё. – Правда или действие? – Действие. – не задумываясь, отвечает парень и смотрит, как девушка пьяно щурится. – А не боишься моей фантазии? – грозит она пальцем. Антон улыбается и машет головой, отпивая что-то из красного стаканчика. Блин, интересно, что это? Он как-то перестал контролировать, что пьет. А может, и похуй. – Целуй… Лазарева. Антон икает и выпучивает на нее глаза. – Чего?! –наконец находится он. – А че ты? Ты голубой, он…. Серёж? – она оборачивается на Лазарева. – Как тебе Антон? – Заебись. – кивает парень, сосредоточенный на своем напитке. – Нет, я не буду. У меня Арсений. – Арсений? Арсений уже с Оксаной потрахался. – закатывает глаза Олеся. По голове как будто бьют чем-то тяжёлым. Арсений что? Пальцы холодеют и немеют, в груди екает, а сердце начинает биться с удвоенной скоростью. – Что? — сипит Антон, резко выпрямляясь в струну. – Мне только что Настя сказала. – Откуда она знает? – весь сжался Антон. – Видела. – беззаботно жмёт плечами Олеся. – Что ты так удивляешься? Вечеринки буквально созданы для измен? – она опрокидывает в себя содержимое стаканчика. – Не понимаю, зачем вы вдвоем пришли? Антон слушал с открытым ртом. В голове закружились картинки. Арсений с какой-то очень красивой девушкой занимается сексом грязно и резко, что-то шепча на ухо. Антона затошнило. – А что, удобно, – рассуждала Олеся, как самый тактичный человек на Земле. – У Оксаны тут комната есть, она её с каким-то другом делит. – Где комната? – сипло шепчет Антон. Руки начинаю дрожать, губы пересохли, как по щелчку, и он проводит по ним языком. Дыхание учащается, все тело как будто немеет, но он поднимается на ноги. – На втором этаже, белая дверь. – чуть потупив, отвечает Олеся. Антон почти не чувствует ног, но идет, пробиваясь сквозь толпу танцующих. Это какой-то сумасшедший дом, он только сейчас это понял. Размеры дома совершенно не подходили под количество человек, которое умудрилось сюда забиться. Ему прилетает пару раз в бок чужим локтем, но он все же доходит до лестницы. Шастун хватается за перила, голова начинает кружиться, и идти становится все сложнее. Это так его стресс подкосил или количество алкоголя в крови? На самом деле сейчас это не важно. Имеет значение только Арсений. Где он, с кем и что делал. Антон ступает на второй этаж, где людей сильно меньше, оглядывается. Белая дверь здесь одна, и он направляется к ней. Руки трясутся, когда он тянется к дверной ручке. Усилие, еще. Но дверь не открывается, она заперта. Олеся запуталась в комнатах, или дверь закрыта, потому что за ней происходит что-то, не предназначенное для всеобщего обозрения? Антон начинает паниковать и с силой пинает преграду, потом ударяет кулаком. Бьет, еще и еще. Она открывается. На пороге стоит Арсений с всклокоченными волосами, а из-за его спины выглядывает девушка. Она была не похожа на ту, что представлял себе Антон. Но это было абсолютно не важно. Важно то, что все правда. Олеся не соврала. Арсений вопросительно на него смотрит, а у Антона слова заканчиваются. Дыхание перехватывает, и он отступает, хватая ртом воздух. Парень делает пару шагов назад, сердце, кажется, выпрыгнет сейчас из груди. Да как он мог? Как? Зачем? За что? Антон отступал спиной, не спуская с Арсения взгляда, а в голове вертелась тысяча вопросов. Он идет спиной назад и случайно натыкается на кого-то. Антон быстро оборачивается. Перед ним стоит Лазарев, чуть смущенно улыбаясь и извиняясь за выдавленную ногу, хотя вроде ничего Антону не сделал. Парень бросает еще один взгляд на Арсения, теперь уже полный злости и непонимания, разворачивается к Сереже и резко целует его. Сережа что, правда гей? Это не шутки? Не важно. Главное, что сейчас он не отталкивает, а наоборот. Сначала в удивлении распахивает глаза, а спустя еще секунду притягивает Антона к себе за талию, придвигаясь ближе. Антон даже не успевает удивится такому повороту событий. В висках бьет кровь, в голове куча мыслей, но главная из них: “Смотри на меня. Тебя все устраивает? Тебе приятно? А мне, по-твоему, каково?” Антон не стесняется, большая доза алкоголя дает о себе знать, и он не отстраняется от парня ни в первую секунду, ни во вторую, ни в третью. Зато за него это делает какая-то посторонняя сила. Антон чувствует, как Сережа резко отлетает от него, а его самого тянут куда-то в сторону. Секунда, и он больно ударяется спиной о стену, его плечи сдавливают, сильные руки встряхивают все тело. – Какого хера ты творишь, Антон?! – кричит ему в лицо Арсений. Состояние поистине отвратительное, но Антон не теряется, быстро фокусируя взгляд. — Какого хера творю я?! А что делаешь ты?! – кричит он в лицо мужчине, краем глаза отмечая рассеченную бровь и алое пятно у Сережи на лице. Инстинктивно пробивается вперед, чтобы помочь, но оказывается прижат к стене. – Даже не смотри на него! – зло рычит Арсений, и Антон почему-то слышит его, несмотря на музыку в доме. — Что, блядь, ты делаешь?! Какого хера!? Зачем!? – сжимает его кофту на плече Арсений. — Неприятно? Правда? А мне как, по-твоему, было? – распахивая глаза, говорит Антон. — Тебе? Что прости? Что-то я не припомню, чтобы засосался с кем-то прямо, сука, у тебя на глазах! – снова свирепеет Арсений. — Да, правильно, зачем же на глазах, у твоей Оксаны есть под это отдельная комната. И как тебе? Развлекся? Отдохнул? Тебе с ней больше нравится? Да?! – нижняя губа уже предательски трясется, но Антон закусывает ее, не давая накатившим слезам вылится. — Чего нахрен?.. — переспрашивает Арсений, даже немного ослабляя хватку. – То есть ты хочешь сказать, что мы с Оксаной трахались? Ты что, с ума сошел? Сколько ты выпил? – Конечно, я сошел с ума, а какая-то девка белку словила, когда увидила как ты ее имеешь! – язвит Антон, сильнее кусая губу. Арсений берет его за плечи, разворачивая к себе лицом, не давая возможности отвернутся и пытается поймать взгляд парня. Но Антон то и дело отводит взгляд, потому что знает, стоит ему заглянуть в эти до одури голубые глаза, он расплачется, как маленький ребенок, у которого забрали самую любимую игрушку и подарили другому. – Посмотри мне в глаза, Антон. – снова говорит Арсений с рычащими нотками в голосе. Антон сопротивляется, но Попов перехватывает его руки, сжимая в ладони чужие запястья, а другой рукой держа подбородок. – Я никогда не занимался сексом с Оксаной. – четко говорит он, смотря прямо в глаза. – А если да? – Антон уже не в чем не уверен. А вдруг Арсений лжет? Или ему припизднула какая-то девка и Олеся? – Нет. – так же четко говорит Арсений. – А что вы делали за закрытой дверью и почему у тебя взъерошены волосы? – выдает Антон свои последние догадки. –Дверь закрыли, чтобы пьяные идиоты не вломились и не наблевали Оксане на ковер, а волосы.. – мужчина отводит взгляд, сжимая губы, но тут же возвращает его, фокусируясь на зеленых глазах. – Она гладила меня по волосам. Антон больше не сдерживается, слезы катятся по щекам, и он пытается отвернуться, но его до сих пор сдерживают чужие руки. – Она моя давняя подруга. Ничего больше. Я просто сказал тебе правду. – Но ты же мой..? – жалобно говорит Антон и делает это так тихо, что Арсений почти читает это по его губам, и сердце чуть сжимается от умиления и какой-то жалости. – Почему она трогает тебя?.. – так же тихо бормочет Антон. – Я твой. – подтверждает Арсений. – А все это старая привычка. – Я хочу быть твоей привычкой. – шепчет Антон, и Арсений срывается. Все, с него хватит. Запах табака и электронных сигарет, алкоголя, чужих тел и орущая музыка становятся невыносимыми, и Арсений хватает парня за руку, выходя к лестнице. С высоты второго этажа рассматривает переполненный первый этаж, где, кажется, прибавилось еще народу, матерится сквозь зубы, но спускается, расчищая им путь. Анон идет за ним, стыдливо смахивая слезы. И скоро они оказываются на улице. Арсений уводит их за территорию дома, на дорогу, где горит сейчас одинокий фонарь, освещая маленький клочок земли. Арсений снова прижимает его собой, на этот раз к забору, видимо, решив, что эта поза наиболее удобна для переговоров. Резко выдыхает. – А теперь ты мне объясни. Что это было с Лазаревым? — Я… — Нахера, Антон?! – Арсений снова раздражается. – Чтобы тебе стало хоть на сотую долю также больно, как мне. – потупив глаза, отвечает Антон. – Поздравляю. Это самое ебаное, что я испытывал в своей жизни. Никогда не видел, чтобы кто-то настолько дорогой для тебя так открыто предал. Слезы снова начинают накатывать, и Антон шмыгает носом. – Прости Арс, я же пьяный, и вообще, я думал, ты мне изменил. И я… Я не думал. – Отвратительно. – качает головой Арсений. – Как мне теперь выкинуть это из головы? – он с сильной жмурится. Вокруг почти непроглядная темнота, и Антон интуитивно находит чужие губы и целует. Аккуратно, мягко, боязливо, как бы прося разрешения и прощения. Арсений отвечает так же аккуратно и нежно. Притягивает парня к себе, отстраняя от забора, вжимая теперь в собственное тело, поглаживая талию. Антон задыхается и медленно отодвигается от него. — Это… Это поможет забыть? – тихо и смущенно шепчет он. Арсений делает шаг отделяющий их друг от друга, на который Антон только что отступил, и крепко обнимает, прижимает к себе, кладет голову на плечо, сжимая в пальцах ткань кофты. — Пожалуйста, дай мне слово, что такого больше никогда не повторится. Я не хочу и не могу видеть тебя с кем-то другим. Не хочу, чтобы ты целовал, обнимал кого-то другого. Хочу чтобы я был у тебя один. Ты можешь мне такое пообещать? – шепчет мужчина. – Конечно, Арс. – утыкается мокрым носом в чужую теплую шею Антон. – Поехали домой. Я хочу остаться у тебя.