Багаж судьбы

Чонгук неспешно двигался по кухне, стараясь не издать лишнего звука, чтобы не потревожить Тэхена, сладко спящего на диване в дальнем углу закусочной. Полумрак помещения, освещенного мягким светом через деревянные ставни, создавал уютную атмосферу. Половицы едва слышно скрипели под ногами Чонгука, добавляя ощущение уюта. На длинном рабочем столе лежали свежие морепродукты. Несколько раковин морских ушек с перламутровым блеском, зелёный лук, аккуратно нарезанный тонкими полосками, и рис, замоченный в прозрачной воде в глубокой миске. Чонгук склонялся над этими ингредиентами с привычной лёгкостью, его движения были отточенными и ловкими. Он приподнял крышку кастрюли, чтобы проверить бульон. Тёплый пар медленно поднялся вверх, распространяя насыщенный аромат, смешанный с тонкими нотками водорослей и чеснока. Вдоль стены располагался деревянный стеллаж, на котором стояли баночки с разными приправами, свежие травы в небольших глиняных горшках и несколько старинных книг с рецептами. Рядом поблескивали натертые до блеска металлические кастрюли и сковородки. В углу кухни, у окна, стояла кофемашина, тихо жужжащая в ожидании, пока вода нагреется до нужной температуры. Аромат свежемолотого кофе уже пропитал воздух, обещая бодрое начало дня. Чонгук периодически бросал взгляд на Тэхена, лежащего на старом, но ухоженном диване под зелёным бархатным пледом. Его волосы разметались по подушке, а рука безвольно свесилась вниз. На столике перед диваном стояла недопитая чашка чая, рядом лежал раскрытый блокнот Чонгука с каракулями, напоминающими какие-то расчеты. Закусочная постепенно оживала с приходом сотрудников, каждый из которых, как по расписанию, входил через боковую дверь. Первой пришла Юн Ми, юная официантка с озорными глазами и вечно торопливой походкой. Она, как обычно, громко хлопнула дверью и, сбросив рюкзак на стул, открыла рот, чтобы поздороваться, но тут же застыла, увидев фигуру Тэхена, растянувшегося на диване. Юн Ми прижала ладонь к губам, удивленно вытаращив глаза, но Чонгук, не поднимая головы от кастрюли, молча поднял палец к губам, давая понять — тише. Она кивнула, осторожно стянула куртку и начала подготавливать столы, делая это так бесшумно, как только могла. Следующим пришёл Минхо, молодой парень, ответственный за приготовление напитков. Он вошёл, громко насвистывая мелодию, и резко замолчал, заметив незнакомца на диване. — Эй, это что, клиент заснул здесь? — едва слышно прошептал он, обратившись к Юн Ми. Та быстро сделала строгие глаза и махнула рукой в сторону Чонгука. Тот обернулся, посмотрел на Минхо с лёгкой усмешкой и снова приложил палец к губам. Минхо театрально покачал головой, удивленный, но послушно занялся кофемашиной, молча подготавливая ингредиенты для заказов. Последней появилась госпожа Сон, женщина средних лет с властным, но заботливым характером. Ее голос обычно был громче, чем шум закусочной в разгар дня. Как только она вошла, открывая дверь с привычным порывом, ее взгляд сразу упал на Тэхена. Она остановилась на пороге, подняла брови, словно собираясь спросить, кто это и почему он спит в ее заведении. Но Чонгук, уже ожидавший эту реакцию, посмотрел на неё и сделал короткий жест рукой, мол, всё под контролем. Госпожа Сон закатила глаза, но ничего не сказала, лишь покачала головой и прошла на кухню, бросив тихое, — Не хватало ещё, чтобы клиенты начали тут ночевать. «Морская жемчужина» наполнилась шорохами и приглушённым шумом. Каждый старался работать тише обычного, как будто этот спящий незнакомец был чем-то священным. Чонгук сдерживал улыбку, наблюдая за их стараниями. Ближе к обеду тихая закусочная оживилась встречая первых посетителей. Раздавался звон колокольчика на двери, сигнализирующего о новых гостях, шуршание обуви по деревянному полу, тихий шум разговоров. Чонгук ловко лавировал между кухней и столиками, принимая заказы и обмениваясь короткими любезностями. Он всё ещё проверял каждую деталь. Поправлял салфетки, вытирал случайные капли со столов и подавал блюда с лёгкой улыбкой, сохраняя тёплую атмосферу своего маленького мира. Чонгук время от времени бросал взгляд в сторону подсобной комнаты, где Тэхен спал. Через приоткрытую дверь он видел его силуэт, под тёплым пледом. Выражение лица Тэхена, обычно настороженное и уверенное, было удивительно спокойным. В эту минуту Чонгук вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится видеть его таким. Потрясенный нежностью, он чуть улыбнулся. Тем временем Тэхен видел сон. Перед его глазами разливался яркий пейзаж: лазурное море, переливающееся под солнечными лучами, и горячий песок, в который он с детским восторгом закапывал пальцы. В этом сне он был еще ребенком, и рядом были его родители. Они смеялись, а его отец наклонялся, чтобы показать новую, только что найденную ракушку, блестящую, как жемчужина. Солнечный свет отражался в ней, а тёплый ветер трепал волосы. Это был тот момент, который он давно похоронил в памяти, но который теперь всплыл, пробудив сладкую тоску по тому, что он потерял. Словно чувствуя всеобщее внимание, Тэхен шевельнулся, потянулся, и распахнул глаза. Проснувшись, он не сразу понял, где находится. Теплый свет небольшой лампы освещал маленькую комнату. Он сел, чувствуя, как дрожь лёгкой грусти и ностальгии оседает в груди. На столике рядом стояли чашка уже свежего горячего чая и тарелка с фирменным блюдом — ароматной рисовой кашей с морскими ушками. Тэхен моргнул, слегка сбитый с толку. Он обвел комнату взглядом и остановился на двери, где в проеме замелькал Чонгук. Тот, как ни в чём не бывало, протирал столешницу у кассы, но в его движениях читалась простота и внимательность. Чонгук, будто почувствовав взгляд, обернулся. — Проснулся? — спросил он, облокотившись на стойку. Его голос звучал спокойно, но взгляд был пристальным и изучающим. — Я… да. — Тэхен отвел глаза и сделал глоток чая. Напиток был как раз такой, какой ему нравился. Насыщенный, но не горький, с лёгким оттенком цитрусовой свежести. Он мельком взглянул на тарелку. — Что это? — Попробуй, — Чонгук махнул рукой, будто это было неважно. — Это просто одно из тех блюд, сделавшее это место популярным. Тэхен усмехнулся, но без насмешки. Он взял ложку, осторожно зачерпнул кашу и попробовал. Вкус был тёплым, насыщенным, и пробуждал в нем воспоминания о детстве. Его глаза расширились и он зачерпнул ещё одну ложку. —Удивительно, — с восторгом произнес Тэхен, смелее уплетая угощения. — Знаешь, ты слишком заботливый, — пробормотал он, не поднимая взгляда, чтобы скрыть смущение. Чонгук рассмеялся, но этот смех был мягким, почти шёпотом. — Я заботливый ко всем своим гостям. Не бери в голову. Но Тэхен знал, что это было ложью. Он чувствовал это в каждом движении Чонгука, в каждом слове. Он хотел бы сказать что-то в ответ, но вместо этого продолжал есть, ощущая, как внутри поднимается странное, давно забытое тепло. Закончив, он поставил тарелку обратно на стол и поднял взгляд. Тэхен поднялся с дивана, чувствуя лёгкую тяжесть в ногах после сна, но его голова была удивительно ясной. Он медленно вышел из подсобной комнаты, чуть постукивая пальцами по деревянному косяку двери, словно проверяя реальность происходящего. — Чонгук, — начал он, но остановился, не зная, как закончить. Тот снова взглянул на него, и их глаза встретились. В этот момент Тэхен наткнулся на три пары глаз, которые смотрели на него с неподдельным интересом, и заставили забыть о чем он хотел сказать. — Это кто? — выдала Юн Ми, наклоняя голову к Минхо, как любопытный воробей. — Клиент, который решил остаться жить? — Минхо подмигнул и подпер рукой подбородок. — Или новый начальник? Хотя, уж больно красив для этой работы, — добавила госпожа Сон, поправляя передник. Чонгук, вытирая руки полотенцем, смерил их взглядом и закатил глаза. — Он просто гость. И он всё слышит, кстати. Тэхен приподнял бровь, хмыкнул и сдержанно кивнул. — Привет, я Тэхен. — Здарово! А вы всегда так эффектно спите на диванах? — не унимался Минхо, расплываясь в широкой улыбке. — Эй, эй, хватит с него, — Чонгук остановился перед диваном и сделал жест рукой, будто разгоняет шумную толпу. — Работать пора, шутники. Юн Ми тихо прыснула и скрылась за стойкой. Госпожа Сон пробормотала что-то о «странных привычках нынешней молодёжи», а Минхо не удержался от последнего комментария, — Ну, если ему опять понадобится диван, скажи — я освобожу у себя место. Чонгук хлопнул его по плечу. — Если ты будешь так много болтать, твой кофе станет невыносимым даже для туристов. Тэхен, наблюдая за этой сценой, разгладил и одернул одежду. — Забавно у тебя тут. Я бы даже сказал, уютно. Чонгук скрестил руки на груди и наклонившись к нему с улыбкой произнёс. — Не обращай на них внимания. Они все тут… с дефектом поставки. Юн Ми прыснула, но быстро скрылась за подносом. Госпожа Сон строго глянула на всех, но и в её глазах мелькнула искра юмора. — Всё, разбежались по местам! — прикрикнула она. — А ты, Чонгук, если захочешь открыть тут гостиницу, меня в штат не включай! Чонгук махнул рукой, проводив её в кухню, а затем снова повернулся к Тэхену. — Ну что, пойдём или предпочитаешь этот цирк на бис? Тэхен открыл было рот, но слова не находились. Он чувствовал, как внутри него борются противоречивые эмоции: желание сбежать от этой странной близости и, одновременно, жажда остаться рядом с этим человеком, чья простота и тепло были как лекарство для его замкнутого сердца. — Что-то не так? — спокойно спросил Чон, опершись ладонью о стойку. — Нет, всё нормально, — наконец произнёс он, чуть натянуто улыбнувшись. — Просто… спасибо. За всё. Чонгук усмехнулся, его теплый взгляд вновь смягчил атмосферу. — Ты уже говорил это. Не переживай, для меня это не трудно. Через открытые окна доносились звуки моря, а лёгкий ветерок качал занавески. Несколько столиков уже были заняты посетителями, и Тэхен уселся за ближайший столик у окна, наблюдая с каким вниманием Чонгук продолжил обслуживать каждого из них. Он двигался с естественной грацией, в его жестах читалась искренняя забота, словно каждый человек для него был важен. В какой-то момент Чонгук поймал его взгляд и, улыбнувшись, подошёл. — Ещё чаю? — предложил он. — Да, пожалуйста, — кивнул Тэхен. Потом, немного подумав, добавил, — Ты всегда такой? — Какой? — Чонгук наклонился, поставив ладонь на спинку стула напротив. — Заботливый. Сдержанный. Как будто ничего не может выбить тебя из равновесия. Чонгук хмыкнул, в его взгляде мелькнуло что-то чуть лукавое. — Это только кажется, — признался он. — Бывают моменты, когда я тоже теряю контроль. Просто здесь, в этом месте, я чувствую себя собой. — Счастливым? — уточнил Тэхен, вглядываясь в него так, будто пытался понять больше, чем слышал. Чонгук задумался на мгновение, затем кивнул. — Да. Наверное это подходящее описание. Знаешь, море учит многому. Оно всегда разное, но одновременно неизменное. Когда смотришь на него каждый день, понимаешь, что всё, что волнует тебя сейчас, рано или поздно утихнет. Тэхен отвел взгляд к окну, где вдали сверкали волны. В этих словах была удивительная истина, которая почему-то находила отклик внутри него. — Хотел бы я так думать, — тихо прошептал он. Чонгук чуть улыбнулся, но не ответил. Вместо этого он снова ушёл за стойку, оставляя Тэхена в его мыслях. Чашка свежего чая, которая сопровождалась милой улыбкой Юн Ми, оказалась перед ним через несколько минут. Он ответил приподняв уголки губ и с кивком благодарности принял напиток. На этот раз Тэхен не спешил пить. Он снова посмотрел на Чонгука, который вернулся к своим делам, но при этом словно оставался рядом. Это чувство спокойствия было для него новым, и необходимым. Впервые за долгое время Тэхен почувствовал, что его тянет к кому-то — не из-за давления или страха одиночества, а потому что рядом с Чонгуком он мог просто быть собой. Тэхен отпив, наслаждался согревающим вкусом. Он наблюдал, как Чонгук ловко разносит заказы, легко общается с посетителями. Казалось, он был в своей стихии, и это восхищало. Когда поток посетителей немного утих, Чонгук подошёл к его столику, держа в руках полотенце и стакан воды. — Ты хорошо поспал? — спросил он, присаживаясь напротив. — Лучше, чем ожидал, — честно признался Тэхен, слегка улыбнувшись. — Хотя это, наверное, не совсем то место, где стоило бы отдыхать. — Почему бы и нет? — пожал плечами Чонгук. — Иногда люди находят покой в самых неожиданных местах. Эти слова прозвучали просто, но в них было что-то глубокое. Тэхен снова посмотрел на него, чувствуя, как его усталость постепенно сменяется интересом. — Ты говорил, что работал в большой компании, — начал Тэхен, скрестив руки на столе. — Зачем решил уйти? Чонгук усмехнулся, опустив взгляд на свои руки. Он чуть-чуть потер пальцы, словно вспоминая те времена. — Знаешь, сначала это казалось правильным. Хорошая работа, стабильность, перспективы. Но чем больше я там оставался, тем сильнее чувствовал, что это не моё. Он поднял глаза на Тэхена. — Там было слишком много правил, а я… всегда любил свободу. — И поэтому ты решил открыть закусочную? — уточнил Тэхен, его голос звучал спокойно, но в глазах читалось неподдельное любопытство. — Да, это одна из причин. Конечно, это был риск, но, оглядываясь назад, я понимаю, что это было правильное решение. Здесь я делаю то, что люблю. Каждый день я вижу море, чувствую соленый ветер, встречаю людей, которые возвращаются не только за едой, но и за атмосферой. Это пробуждает во мне силы. Тэхен слушал его внимательно, забывая о своей усталости. Голос Чонгука был глубоким и успокаивающим, в нём звучала искренность, которая цепляла. — А другая причина? — поинтересовался Тэхен. Чонгук отвел взгляд и задумался, как лучше преподнести опыт с бывшим, и стоит вообще говорить об этом. Словно прочитав его мысли, Тэхен вдруг спрашивает, попадая в десяточку, — Это связано с твоими прошлыми отношениями? Удивившись, Чон широко распахнув черные глаза, собирается ответить, первое что ему пришло в голову, когда его перебивают. — Ты не обязан рассказывать мне про своих бывших. У каждого из нас свой опыт, — улыбается кивая Тэхен. — Да, это был точно опыт, — подтверждает Чонгук. — Благодаря которому, исполнилась моя мечта и я могу приветствовать тебя здесь. — И благодаря которому я нашел ночлег, — шутит Тэхен, чтобы разрядить обстановку, на что оба смеются. Чонгук вдруг встал, взял стакан и махнул рукой в сторону двери. — Хочешь немного прогуляться? — спросил он. — Сейчас? — Почему бы и нет? Море рядом. Это поможет тебе развеяться. Тэхен немного помедлил, но затем кивнул. Чонгук улыбнулся и жестом показал, чтобы тот следовал за ним. Они вышли на улицу. Осеннее солнце поднялось выше, освещая мокрый песок. Волны шумели, умиротворяюще накрывая берег белой пеной. — Здесь красиво, — сказал Тэхен, вдохнув свежий воздух. — Это одно из тех мест, где всегда чувствуешь себя живым, — ответил Чонгук. Они шли молча, но это молчание не тяготило. Напротив, оно давало ощущение близости, которой не требовались слова. Тэхен иногда бросал взгляд на Чонгука, замечая, как он естественно вписывается в эту картину. Чонгук шёл чуть впереди, но вдруг замедлил шаг, а потом остановился совсем. Его босые ноги утонули в тёплом песке, а ветер трепал пряди, выбившиеся из наспех собранного хвоста. Он повернулся к Тэхену и, встретившись с ним взглядом, замер на мгновение, будто обдумывая, стоит ли говорить то, что крутилось у него на языке. Его глаза блеснули не от солнца, а от едва заметного трепета, с которым он, кажется, всегда пытался бороться. Чонгук глубоко вдохнул, проведя ладонью по затылку, как это делал всякий раз, когда чувствовал себя неуверенно. — Знаешь… — начал он, а потом усмехнулся, глядя куда-то в сторону, словно сам себе пытался придать храбрости. — Я… правда рад, что ты приехал. Даже при таких обстоятельствах. Тэхен чуть приподнял брови, но ничего не сказал, просто смотрел на него с внимательным выражением. — Это звучит странно, да? — продолжил Чонгук, хмыкнув и машинально оттолкнув носком ноги камешек, лежащий рядом. — Я не рад, что тебе пришлось пройти через всё это, но… я рад, что ты пришёл ко мне. Что я оказался тем, кому ты решил довериться. Он снова перевёл взгляд на Тэхена, и в этот раз его голос стал чуть тише, но в нём звучала искренность, которая больше не поддавалась привычной сдержанности. — Ты, наверное, даже не представляешь, что это значит для меня. Тэхен сделал шаг ближе, его глаза были спокойными, но в них читалось тепло и ожидание. Ветер подхватил края его пальто, и Чонгуку на миг показалось, будто этот человек всегда был частью этого пейзажа. — А если честно, — неожиданно добавил Чонгук, улыбнувшись чуть виновато, — я, кажется, чуть с ума не сошёл, когда понял, что ты здесь. Потому что я думал… что мне придется смириться с тем, что ты не приедешь и или ехать за тобой, что бы выкрасть тебя из твоего офиса. Он тут же отвел взгляд, снова машинально провел рукой по затылку и пробормотал, — Ладно, это я уже лишнего наговорил. Но Тэхен не ответил сразу. Вместо этого он протянул руку, слегка коснувшись пальцами запястья Чонгука, чтобы тот посмотрел на него. — Чонгук, — мягко сказал он, — это не лишнее. Это всё… важно. Мне важно. Чонгук посмотрел на руку Тэхена, которая всё ещё мягко касалась его запястья. Его первое побуждение было отстраниться, вновь спрятать все эти эмоции, которые вдруг стали такими явными, но он заставил себя остаться на месте. Еще один глубокий вдох, взгляд в сияющие глаза Тэхена и все отговорки разом исчезли. — Знаешь, — наконец произнес Чон, не отводя взгляда, — с тобой всё как-то просто. Не потому что легко, а потому что… ты есть. И мне этого достаточно. Тэхен чуть улыбнулся, уголки его губ едва заметно дрогнули, словно он пытался что-то сказать, но не нашел подходящих слов. Он сделал ещё один шаг ближе, и теперь между ними не осталось почти никакого расстояния. — Просто я? — переспросил он, и в его голосе прозвучало лёгкое недоверие, смешанное с теплотой. — Ты ведь сам это понимаешь, Чонгук. Я не такой уж простой. Чонгук коротко рассмеялся, но в этом смехе было больше самоиронии, чем веселья. — Вот это правда, — тихо сказал он. — Ты не простой, упрямый, иногда выводишь из себя, и ещё этот твой взгляд… — Он на секунду прикусил губу, словно решая, стоит ли говорить дальше. — Но ты ведь и не должен быть простым. — А ты? — спокойно спросил Тэхен, склонив голову. — Ты ведь тоже не такой уж простой. Чонгук снова отвел взгляд, глядя на море, как будто там можно было найти ответ на этот неожиданный вопрос. — Я, наверное, сложнее, чем хочу признать, — тихо сказал он, наконец возвращая взгляд к Тэхену. — Но с тобой… я не хочу всё усложнять. Я просто хочу быть честным. Даже если это пугает до чёртиков. — Почему пугает? — спросил Тэхен, теперь уже почти шёпотом. Чонгук замер, позволив вопросу прозвучать внутри него. Несколько мгновений он не мог ответить, а потом вдруг улыбнулся, тепло и немного грустно. — Потому что мне слишком нравится, когда ты рядом, — ответил он, почти что шепотом, словно боялся, что громкий голос разрушит этот момент. — И это такая штука, которую я не хочу потерять. Тэхен молчал, но его взгляд стал мягче, теплее. Через несколько секунд он качнул головой и тихо сказал: — Ты ничего не потеряешь. *** После прогулки они вернулись к закусочной, где Чонгук предложил Тэхену занять место за столиком на улице, под тёплым солнцем. Их разговоры текли легко, хотя иногда затихали, оставляя место взглядам, которые длились дольше, чем требовалось для простой любезности. В эти моменты время будто замирало. Тэхен ловил себя на том, как отводит отводит взгляд, но не потому, что чувствует себя неловко, а потому что сердце начинало биться быстрее. Чонгук, напротив, смотрел на него открыто, будто ждал ответа на вопрос, который пока оставался неозвученным. Вливаясь в работу, Чонгук убирал пустые тарелки и протирал столы с чуть заметной улыбкой, которая не сходила с его лица весь день. Тэхен наблюдал за ним, ощущая спокойствие, смешанное с волнением. — Тэхен, — вдруг сказал Чонгук, слегка обернувшись. — Да? — отозвался тот, стараясь не выдать своей растерянности. — Если ты еще не решил, где остановиться на ночь, может, останешься у меня? — предложил Чонгук спокойно, как будто речь шла о чём-то обыденном. Тэхен на мгновение замер. Его мысли вихрем проносились в голове, но он не находил ни одной причины отказаться. — Ты уверен, что это удобно? — спросил он, стараясь звучать нейтрально. — Удобно, — уверенно кивнул Чонгук. — У меня есть гостевая комната и там кровать, не хуже чем в гостинице. Тэхен лишь кивнул, соглашаясь, будто это было самое убедительное, что он мог услышать. Чонгук, не дожидаясь дополнительного ответа, направился внутрь, сказав на ходу, — Тогда давай возьмём с собой что-нибудь перекусить. Думаю, после такого дня тебе точно нужно что-то вкусное. Следуя за ним, Тэхен снова кивнул, всё ещё немного смущенный предложением остаться на ночь. Он почувствовал, как странная смесь волнения и заполняет его. Он и представить не мог, что Чонгук настолько открыто примет его у себя. Конечно он надеялся и честно сказать рад, что не пришлось самому проситься переночевать. Когда они вошли в закусочную, он сразу заметил популярность этого места. Днём здесь кипела жизнь — люди разных возрастов общались в ожидание своих заказов или уплетая большие порции фирменного блюда. Юн Ми изящно , словно танцуя обходила столы, улыбаясь ямочками клиентам. Помещение было наполнено мягким светом ламп и запахами специй. Чонгук уверенно подошёл к холодильнику, достал несколько контейнеров и перевёл взгляд на барную стойку. — Пиво подойдет? — спросил он, уже доставая две бутылки из второго небольшого холодильника под стойкой. — Подойдёт, — ответил Тэхен, наблюдая за его движениями. Чонгук ловко собрал всё в большую сумку, попутно он давал наставление персоналу. Казалось, он всё продумал, но в то же время Тэхен заметил, как его движения иногда замедлялись. Ладони Чонгука задерживались на какой-то мелочи или он задумавшись хватался за затылок, словно он старался не показывать, что нервничает. Когда они вышли на улицу, Чонгук на мгновение остановился, чтобы еще раз проверить содержимое. — Готов? — спросил он, поднимая взгляд на Тэхена. — Да, — коротко ответил Тэхен, следуя за ним к машине, припаркованной под навесом в тени здания. Чонгук открыл дверь черного внедорожника, и Тэхен неторопливо скользнул на пассажирское сиденье. Машина была безупречно чистой, а на зеркале заднего вида раскачивался брелок в форме ракушки. Запах в салоне был еле уловимым, но цепляющим: смесь морской свежести и аромата чего-то мягкого, как чисто выстиранная одежда. Приподняв бровь, Тэхен обвел салон взглядом. — Это твоя машина? Чонгук усмехнувшись, пристегнул ремень безопасности ответил, — Моя. Купил ещё тогда, когда только переехал сюда. Он завёл двигатель, и машина загудела ровным, спокойным звуком. — Уже много лет служит мне как верная спутница. Тэхен кивнул, слегка улыбнувшись, но ничего не ответил. Колёса мягко коснулись асфальта, и машина тронулась с места. В салоне воцарилась тишина, не давящая, но заметная. Чонгук пару раз взглянул на Тэхена, но тот смотрел в окно, будто наблюдая за редкими прохожими и отблесками уличных фонарей на мокрой дороге. Чтобы разрядить обстановку, Чонгук наклонился к сенсорной панели и включил радио. Негромкая мелодия заполнила пространство, едва слышный ритм чего-то спокойного, с хрипловатым мужским вокалом. — Ты живёшь далеко? — Тэхен нарушил тишину, не отрывая взгляда от мелькающих теней за стеклом. — Нет, минут десять отсюда, — ответил Чонгук, держась за руль обеими руками. Его голос звучал ровно, но он почувствовал, как напряжение, которое он тщательно прятал, выдавало его хаотичное движением пальцев. На мгновение Чонгук отвлекся от дороги и снова взглянул на своего пассажира. Тэхен выглядел расслабленно, положив руку на колено и чуть откинув голову назад. В этой непринужденной позе чувствовалось доверие, но оно вызывало у Чонгука странное беспокойство. — Он, наверное, просто устал, — подумал Чонгук, незаметно глубже вдохнув. Солнце освещало его лицо, подчеркивая тонкие черты и усталость, которую он скрывал за спокойствием. Он поймал себя на том, что его больше волнует не дорога, а то, как всё это воспринимает Тэхен. Машина въехала в более узкий переулок, разноцветных домов. Вроде бы они просто ехали вместе к нему — ничего особенного. Но всё же, он не мог не думать о том, как всё это выглядит со стороны. — Он просто устал, а я предлагаю ему остаться. Это нормально, — все так же убеждал он себя, крепче сжимая руль. Но его сердце выдавало правду — ему было приятно и волнительно, что Тэхен принял приглашение. — Часто гостей оставляешь у себя ночевать? — голос Тэхена прозвучал легко, но в ней сквозил личный интерес. Чонгук усмехнулся, не сводя глаз с дороги. — Только если мне кажется, что человеку это действительно нужно. Его ответ был беззаботным, но он украдкой посмотрел на Тэхена, чтобы увидеть его реакцию. Тот улыбнулся уголками губ, но не стал развивать разговор. Это немного расслабило Чонгука, но в то же время усилило волну приятного переживания внутри. Мелодия на радио изменилась, заполнив паузу между их словами. Машина замедлила ход, подъезжая к дому, а Чонгук почувствовал, как ладони на руле стали чуть влажными. Он припарковался у ворот, выдохнул и повернулся к Тэхену. — Приехали. Надеюсь, тебе у меня понравится. Тэхен осмотрелся. Они остановились у небольшого двухэтажного здания с деревянной отделкой. Перед входом в дом стояли огромные горшки с цветами и аккуратная дорожка из камней вела к входной двери. Чонгук вышел первым, обошел машину и открыл дверь со стороны пассажира, подавая руку. Этот жест был неожиданным, но одновременно с этим казался для него естественным. — Спасибо, — произнес Тэхен, принимая помощь. Чонгук поднял сумку с едой и пригласил его внутрь. Он аккуратно закрыл за собой дверь, проверив замок, прежде чем пройти вглубь квартиры. Пространство сразу окутало Тэхена спокойной атмосферой. Прихожая была небольшой, но уютной, с аккуратным шкафом для обуви и тёмно-серым ковриком у двери. На стене висели фотографии моря — возможно, сделанные самим Чонгуком. От них веяло чем-то загадочным и личным, но ненавязчивым. — Вот здесь можешь оставить пальто, — сказал Чонгук, указывая на шкаф рядом с входом. Тэхен снял пальто, повесил его и ненадолго остановился, разглядывая пространство. Прямо перед ним виднелась открытая гостиная с небольшой кухней. Полки с книгами занимали почти полностью одну из стен, а напротив стоял диван, выглядел тот невероятно мягким. На журнальном столике лежал плед, рядом — кружка с недопитым чаем и забытая ручка. — У тебя тут… приятно, — неуверенно произнёс Тэхен, проходя дальше. — Рад, что тебе нравится, — улыбнулся Чонгук, проходя мимо и ставя сумку с едой на кухонную стойку. — Тут не много места, но мне хватает. — Ты живешь здесь один? — спросил Тэхен, опускаясь на диван. Он попробовал его на ощуп, аккуратно касаясь руками мягкой обивки, будто боялся испортить что-то. — Да, — ответил Чонгук, убирая бутылки пива в холодильник. — Иногда мне кажется, что одному слишком тихо, но я привык. Он посмотрел на Тэхена, который сейчас разглядывал аквариум. Небольшой, с прозрачной водой, он стоял на отдельной полке рядом с книгами. Рыбки медленно плавали среди искусственных растений, их движения гипнотизировали. — Тебе нравится? — спросил Чонгук, улавливая его заинтересованный взгляд. — Они… успокаивают, — тихо сказал Тэхен, не отрываясь от аквариума. — Наверное, хорошо иметь что-то такое, чтобы отвлекаться. Чонгук засмеялся, открывая один из ящиков. — Когда я завёл их, думал, что это просто украшение, — признался он. — А потом понял, что часами могу сидеть и смотреть на них. Особенно после тяжёлого дня. Тэхен кивнул, скользнув взглядом к полкам. Книг было много, разного размера и формата. Среди них он заметил несколько старых изданий, немного потертых, но явно хранимых с любовью. — Ты любишь читать? — спросил он, показывая на полки. Чонгук выглянул из-за стойки, где раскладывал контейнеры с едой. — Да, особенно про историю и культуру. У меня же работа связана с этим. — Вижу, — улыбнулся Тэхен, откинувшись на спинку дивана. На мгновение наступила тишина, но она была не неловкой, а скорее расслабляющей. Чонгук достал две тарелки и приборы, а затем вернулся в гостиную. — Сядем за стол или останешься на диване — как тебе удобнее? — предложил он, уже раскладывая еду. — Думаю, останусь здесь, — ответил Тэхен, скрестив ноги на диване. — У тебя слишком удобный диван, чтобы вставать. — Тогда я принесу всё сюда. Через минуту он вернулся с подносом: на нём стояли тарелки, пиво и парочка салфеток. Чонгук сел рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы Тэхен почувствовал его присутствие. — Честно говоря, — сказал Чонгук, открывая бутылку пива, — я не часто ужинаю дома. Обычно или на работе ем, или забегаю в соседний ресторан. — А почему? — спросил Тэхен. Чонгук пожал плечами. — Наверное, привычка. Или потому, что есть одному кажется скучнее. — Не думаю, что дело в еде, — задумчиво ответили, переведя взгляд на его профиль. — А в чём тогда? — Чонгук посмотрел на него с улыбкой, в которой читалась доброжелательная насмешка. Тэхен задумался на мгновение, а затем произнёс: — В компании. Эти слова повисли в воздухе, наполняя комнату новой, порцией напряженной атмосферой. Чонгук ненадолго задержал взгляд на Тэхене, прежде чем отвел глаза, зацепив зубами нижнюю губу. — Возможно, ты прав, — тихо сказал он, открывая бутылку Тэхена. Их руки невольно столкнулись, когда Чонгук поставил перед ним открытую бутылку. Это было мимолетное прикосновение, но оно вызвало электрический заряд, который они оба почувствовали. — Спасибо, — произнес Тэхен, отводя взгляд. — Ты выглядишь спокойнее, чем утром, — заметил Чонгук, опираясь на колени локтями. — Это из-за тебя, — неожиданно признался Тэхен, удивляясь собственной откровенности. Чонгук улыбнулся, но ничего не сказал. Вместо этого он, дотягиваясь за приборами, сел поближе,так что их колени едва касались. Между ними повисла тишина, насыщенная невидимой взволнованностью, что заставляло обоих двигаться осторожно, словно каждый жест и взгляд могли что-то испортить. — Знаешь, я ценю такие моменты, — вдруг сказал Чонгук, его голос звучал мягко, но серьезно. — Какие моменты? — уточнил Тэхен, прочищая горло, потому что напряжение сдавливало голос. — Те, когда не нужно притворяться. Когда всё просто. Тэхен задержал взгляд на нём. В его груди разжигались теплые чувства, текущие к кончикам его пальцев. Он понимал, что Чонгук не просто говорил. Сейчас он открывался ему, и он с благодарностью принимал и впитывал любую новую информацию об этом мужчине. Ведь он понимал, насколько нелегко тому это дается. Они начали раскладывать еду, и постепенно разговор перетёк на более личные темы. Когда их взгляды пересекались чуть дольше, чем требовалось, или когда их руки случайно соприкасались, между ними пробегали ощутимы искры. Чонгук смеялся над одной из историй, рассказанных Тэхеном, и его смех звучал так искренне, что вызвало желание, слышать этот звук снова и снова. — Чонгук, научи меня быть таким беззаботным — вдруг попросил Тэхен, разглядывая его лицо в мягком свете, что падал через прикрытые шторы. — Хах, я вовсе не беззаботный, — честно ответил Чонгук, опустив взгляд на свою бутылку пива. — Просто я стараюсь не зацикливаться на плохом. Когда последняя тарелка была пустой, Тэхен с довольным вздохом откинулся на спинку дивана, но тут же поднялся. — Давай я помогу убрать, — предложил он, поднимая свою тарелку. Чонгук удивленно обернулся, — Это не обязательно. Ты же гость. — Тем более, — улыбнулся поднявшийся Тэхен, уже направляясь к кухне. — Несправедливо всё оставлять на тебя. Чонгук хотел что-то возразить, но, видя решительность Тэхена, лишь хмыкнул и последовал за ним с остатками посуды. Подойдя к раковине, он открыл воду и начал мыть посуду, тогда как Чонгук принялся вытирать и раскладывать всё по местам. Простое взаимодействие, но в нём чувствовалась какая-то почти домашняя гармония. — У тебя тут всё так аккуратно, — заметил Тэхен, наклоняя голову, чтобы посмотреть на Чонгука. — Кажется, будто ты всегда готов к неожиданным гостям. Чонгук тихо рассмеялся, опираясь о столешницу, — Не так часто это бывает. Ты единственное исключение. Эти слова прозвучали быстро, но искренно. Тэхен замер на мгновение, держа в руках мокрую тарелку в пене, и бросил на него быстрый взгляд. — Исключение? — переспросил он, будто невзначай, возвращаясь к тарелкам. — Ну… — Чонгук отправля сухую посуду на полку. — Не каждый день я приглашаю к себе домой. Слова повисли в воздухе, и Тэхен, чувствуя, как в гоуди вдруг ускоряется ритм, снова посмотрел на Чонгука. Тот стоял совсем рядом, их плечи почти касались. — И как тебе гость? — спросил Тэхен, его дрогнувший голос выдавал волнение. Чонгук ненадолго задумался, пожимая плечи. — Непривычно… и мне нравится, — честно ответил он, взглянув прямо в глаза Тэхена, которые прожигали его прямым взглядом. И снова эта пауза. Но теперь в ней не было места неловкости. Она казалась наполненной чем-то большим — чем-то, что накапливалось между ними с самого утра. Когда Тэхен повернулся, чтобы положить вымытую тарелку, их руки соприкоснулись. Была ли это случайность или их тела намеренно тянулись друг к другу, не имело значения. Но Тэхен почувствовал, как его кожа мгновенно отозвалась на это прикосновение мурашками. Он поднял глаза и столкнулся с пристальным взглядом Чонгука. — Тэхен… — тихо произнёс Чонгук, будто сомневаясь, стоит ли продолжать. — Да? — откликнулся тот, не отводя глаз. Чонгук тоже не двигался и смотрел на Тэхена так, словно впервые видел его по-настоящему. Как будто пытался запомнить каждую черту его лица. Медленно, словно боясь спугнуть момент, он потянулся чуть ближе и взял Тэхена за руку, выложив из нее мыльную ложку. Тэхен не отстранился. Напротив, его дыхание стало глубже, взгляд на миг скользнул вниз, на губы Чонгука. — Могу я…— прошептал Чонгук, его голос был почти неразличимым, но в этом вопросе звучала легкая неуверенность. Пусть их первый поцелуй был украденный им в их первое свидание, сегодня же он хотел сделать всё правильно и хотел понимать, хотел ли этого его нежданный, но такому желанный гость. — Почему ты так смотришь? — прошептал Тэхен, его голос дрогнул на последнем слове. — Потому что не могу перестать, — ответил Чонгук. В его голосе была удивительная мягкость, которая тут же растопила последние стены внутри Тэхена. Между ними почти не было расстояния, но всё же оно существовало — тонкое и напряженное, словно натянутая струна, готовая порваться от одного неправильного движения. Тэхен медленно повернулся, его пальцы сжали край столешницы, как будто он боялся сделать шаг, который изменит всё. Но Чонгук внезапно ворвался ближе в его пространство, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от него. — Скажи, если ты не хочешь, — тихо проговорил Чонгук, его тёплое дыхание коснулось губ Тэхена. Тэхен не ответил словами. Он лишь едва заметно кивнул, а затем шагнул чуть ближе, и стирая остаток расстояния между ними, поддался ему навстречу. Он позволил рукам подняться и осторожно коснуться лица Чонгука, длинными пальцами очерчивая его скулы и линию подбородка. На его лице появилась почти неуверенная улыбка, прежде чем он наклонился вперед. Их губы соприкоснулись мягко, почти нерешительно, как будто оба боялись, нарушить хрупкость этого момента. Но этой нежности было достаточно, чтобы огонь вспыхнул в обоих. Поцелуй, начавшийся с осторожности, быстро перерос во что-то большее. Чонгук первый углубил его, проникая языком в слегка приоткрытые губы. Прижимаясь ближе и обнимая Тэхена за талию, он притягивал его к себе. Тэхен тихо вздохнул сквозь поцелуй, его мокрые пальцы зарылись в волосы Чонгука, сжимая их, словно ему нужно было убедиться, что всё это происходит на самом деле. Мир вокруг них начал исчезать — только бьющиеся в едином ритме сердца. Поцелуи становились всё более жадными, как будто оба пытались наверстать упущенные моменты. Чонгук прижал Тэхена спиной к столешнице, и тот, не сопротивляясь, позволил ему завладеть пространством, подчиняясь нарастающему в паху желанию. Тэхен с трудом выдохнул, когда их губы на секунду оторвались друг от друга. Его глаза были затуманены страстью, а дыхание сбивалось. — Ты… — начал он, но Чонгук не дал ему договорить, вновь жадно накрывая его губы своими. Их движения становились всё более смелыми а звуки поцелуев влажными. Чонгук скользнул ладонями по спине Тэхена, чувствуя, как тот невольно вздрагивает под его прикосновениями. Тэхен отвечал с такой же страстью, его руки опустились на плечи Чонгука, а затем крепко обняли его за шею. Их тела соприкоснулись, горячие и податливые, как два магнита, которые невозможно разорвать. — Почему ты так долго не приезжал? — пробормотал ему в губы Чонгук, его голос был хриплым и прерывистым. — Потому что я дурак, — выдохнул Тэхен, снова притягивая его к себе. Чонгук усмехнулся сквозь поцелуй, но в его действиях больше не было ни капли насмешки. Он по-настоящему целовал Тэхена — глубоко, нежно и жадно, словно хотел ему доказать, что больше не отпустит. А Тэхен, наконец-то забыв о всех сомнениях и страхах, отдавался этому моменту целиком, погружаясь в него, как в море, где можно утонуть и найти себя одновременно. Столешница мягко заскрипела, когда Чонгук чуть толкнул Тэхена назад, вжимая его бедрами к краю. Их дыхание смешивалось, а руки Чонгука, кажется, уже знали каждую точку, которая заставляла Тэхена замирать. — Ты всегда так… решителен? — выдохнул Тэхен между поцелуями, слегка отстранившись, но не отпуская. — Когда я уверен, что это правильно, — прозвучало тихо в ответ. В этом коротком диалоге было больше, чем просто слова. Это был обмен эмоциями, страхом, ожиданием и предвкушением. Чонгук прижал его чуть крепче, убеждая себя, что это не сон, что этот человек перед ним реален. Влажные звуки и шум их дыхания наполнял комнату. В какой-то момент Тэхен вновь скользнул пальцами по лицу Чонгука, задержавшись у скулы, очертав каждую линию. — Нам… лучше остановиться? — голос Чонгука звучал так, будто он сам не верил в то, что говорит. Глаза Чонгука, тёмные и горящие, словно приковывали Тэхена на месте. Он не хотел отводить взгляд. Не мог. — Ты хочешь остановиться? — переспросил Тэхен, чуть склонив голову и облизав губы, которые все еще покалывало от поцелуя. Этого едва заметного жеста оказалось достаточно, чтобы в области живота Чонгука что-то перевернулось. Тэхен выглядел сейчас по-другому. Не самоуверенным и дерзким, каким он любил казаться, а открытым и живым. И безумно манящим. В их взглядах не было ничего притворного. Лишь желание. Обоюдное и дикое. Чонгук толкнулся бедрами вперед, его руки сжали талию Тэхена, жест был более уверенным, почти властным. Он заставил его чуть прогнуться назад, просовывая одну ногу меж его бедер, снова вжимая в край столешницы. Холодная поверхность дерева контрастировала с жаром, разливающимся по телу. — Чонгук…ax — Тэхен выдохнул его имя, и этот тихий, хрипловатый звук пронзил Чонгука до самой глубины скручивая внутренности в узел. Чонгук наклонился, ловя его губы в поцелуе, лубже, требовательнее. Их ритм был неровным и жадным, можно подумать, что этот момент вот-вот исчезнет, растает как мираж. Кончики пальцев Тэхена сжались на плечах Чонгука, цепляясь за ткань футболки, пока он отвечал на поцелуй с такой же яростью и нетерпением. Губы Чонгука были горячими и мягкими, но вместе с тем неумолимыми. Он скользил языком по нижней губе Тэхена, заставляя того приоткрыться ещё больше. Их дыхание стало громким и тяжелым, прерывающимся короткими вздохами, когда один из них на мгновение отрывался от другого. — Черт, — выдохнул Чонгук, на миг отстранившись и утыкаясь лбом в лоб Тэхена. Его глаза были затуманены, а голос дрогнул. — Я не знаю, что ты со мной делаешь. Тэхен улыбнулся, но в этой улыбке не было и тени самоуверенности — лишь дикое желание. Его пальцы скользнули по рукам Чонгука, медленно опускаясь к локтям, и голым участкам предплечий, очерчивая выступившие вены, и едва ощутимый контур тату, будто запоминая текстуру кожи, и тихо прошептал: — Просто не останавливайся. Слова, казалось, стали спусковым крючком. Чонгук больше не сдерживался. Его пальцы, кажется, до боли сжались на талии Тэхена, вжимая его в себя, не оставляя ни сантиметра свободного пространства. Он вновь жадно впился в губы, почти отчаянно, словно доказывая что-то не только Тэхену, но и самому себе. Столешница снова скрипнула, когда Чонгук чуть сильнее надавил бедром на ощутимо выпирающий пах, вынуждая Тэхена прерывисто выдохнуть в влажные губы. Один из бокалов на краю качнулся и упал в раковину с приглушенным звуком утопая в воде, но никому из них не было до этого дела. Длинные и крепкие пальцы, уже запутались в светлых прядях Чонгука, чуть сжимая у корней. Язык которого проникал глубже и настойчивее, буквально трахая рот Тэхена. — Блять… — тихо прошептал Чонгук сквозь шумное дыхание, касаясь губами линии подбородка Тэхена, а затем опускаясь к его шее. Тэхен задыхался, чувствуя, как настойчивые губы оставляют, едва заметные следы на чувствительной коже. От обжигающего прикосновения по всему телу разливались мурашки. Он прикрыл глаза и откинул голову назад, позволяя себе утонуть в этом ощущении, в этом новом для него Чонгуке, который одновременно был и нежным и необузданным. — А ты… не такой уж правильный, как кажется, — с трудом выговорил Тэхен хриплым голосом. Чонгук приподнял голову, его губы вновь тронула теплая, но хитрая ухмылка. — И ты это только сейчас понял? Тэхен засмеялся, почти беззвучно, и снова поддался ему на встречу, не желая терять ни секунды этого момента. Время, казалось, замерло вокруг них, оставив только двоих — двоих, погруженных в страстное мгновение. Чонгук смотрел на Тэхена так, будто весь мир сосредоточился лишь на нем одном — взгляд, полный неукротимого желания, и осторожности, как будто он боялся слишком грубо к нему прикоснуться. Однако тело говорило иначе — движения его были уверенные, смелые, как будто все преграды и сомнения уже давно рухнули. Не отрывая взгляда от лица Тэхена, Чонгук наклонился, руками ведя к бедрам, крепко обхватывая их. Одним плавным, но быстрым движением он приподнял его, усаживая на столешницу. Дерево было мокрым от рядом находившейся раковины, но прохладное ощущение быстро потерялось на фоне жара, разливающегося по всему телу прикосновений Чонгука. — Вот так, — почти шепотом проговорил Чонгук, одобряя свое действие. Тэхен пододвинулся на ладонях, чтобы чуть лучше устроиться, его колени обхватывали талию Чонгука, а их лица оказались на одном уровне. Воздух между ними вибрировал от напряжения и охрипшего учащенного дыхания. Чонгук провёл с нажимом по внутреннему бедру Тэхена, скользя вверх, ближе к ноющему под слоями ткани члену, оставляя за собой невидимые ожоги. — Ха… — выдохнул Тэхен, его голос сорвался на тихом стоне. Чонгук смаковал его губы, словно пытаясь запомнить их вкус, их мягкость, каждый изгиб. Его пальцы крепко сжали внутреннюю часть бедра раздвигая шире колени, а затем вновь медленно почти что крадущимися движениями, скользнули вверх к выпуклости. Тэхен не мог насытиться этим моментом, не мог перестать чувствовать его — губы Чонгука, его тяжёлое дыхание, большие ладони, которые электризировали прикосновениями тело до дрожи, даже сквозь ткань. Оторвавшись от губ, Чонгук мазнул горячим языком по линии ключиц, медленно поднимаясь к адамову яблоку. Позволяя Чонгуку продолжать, Тэхен боялся даже сглотнуть скопившуюся от возбуждения слюну. Губы и язык оставляли не большие багровые пятна на карамельной коже. — Ты…сводишь меня с ума, — пробормотал Чонгук, обжигая дыханием мокрое после языка местечко. Тэхен чуть хрипло рассмеялся, его ладони сомкнулись на шее этого с ума сшедшего. Он заглянул в его глаза — затуманенные, черные и бездонные. — Это взаимно, — низко прошептал он. Ответный взгляд будто приковал его и у Тэхена перехватило дыхание. Коснувшись ладонью его щеки, Чонгук на мгновение замер, будто пытаясь убедиться, что всё это происходит на самом деле. — Я… давно никого так не хотел, — признался он, почти стесняясь собственных слов. Тэхен улыбнулся, но его взгляд был серьёзен. Руки опустились вниз, и пальцы чуть сжали ткань его футболки, приподнимая ее. — Тогда не отпускай меня, — прошептал Тэхен, глядя ему прямо в глаза. Эти слова стали последней каплей. Чонгук вновь толкнулся бедрами навстречу, движения становились всё настойчивее и требовательнее. Руки Чонгука гладили и сжимали бедра Тэхена, его пальцы, сильные и тёплые, отчетливо ощущались сквозь тонкую ткань брюк. Тэхен издал тихий стон, когда Чонгук чуть сильнее притянул его к себе, его руки опирались на столешницу, но вскоре снова вернулись к Чонгуку, не позволяя ему отдалиться ни на сантиметр, прижимаясь промежностью, создавая большее трение. Тепло их тел сливалось, стирая границы между ними. На кухне больше не существовало ни посуды, ни стола, ни разбросанных салфеток. Только они двое. Двое мужчин, жадно тянущихся друг к другу, как будто это было неизбежно, как будто сейчас это был единственно правильный исход. Пальцы легко, но уверенно провели по линии спины Тэхена, поднимаясь к его плечам и снова опускаясь вниз. Движения были изучающими, почти небрежными. Тэхен слегка наклонился вперёд, обвив руками шею Чонгука. Теперь его колени крепче обхватывали талию, что делало их еще ближе. Дыхание Тэхена становилось всё тяжелее, как и Чонгука, — звуки их коротких вдохов и стонов наполняли комнату, создавая атмосферу, где было только желание, только трепет и тепло. — Знаешь, это определённо не тот вечер, который я планировал, — прошептал ему в шею Чонгук. Его губы на секунду оторвались от Тэхена, чтобы позволить словам сорваться с них, но взгляд его оставался цепким и внимательным. — Тебе жаловаться не на что, — отозвался Тэхен, улыбнувшись уголком губ. Его голос был низким, тягучим, и в нём явно слышалась игра. Чонгук усмехнулся, его руки сжались на талии Тэхена. Затем он мягко провёл пальцами вверх, чуть приподнимая тонкую ткань рубашки, чтобы обнажить полоску гладкой, чуть загорелой кожи. Его пальцы провели по ней, осторожно и изучающе, заставляя Тэхена дрожать. — Ах..ах..а — прозвучало тихо, и Чонгук замер на мгновение. Он посмотрел на Тэхена, задерживаясь взглядом на его глазах, в которых сейчас отражалось его собственное отражение и желание. Желание смешивалось с доверием, трепетной нежностью, которая вызывала у Чонгука странное, но от чего то знакомое тепло в груди. — Я здесь, — прозвучало уверенно. Это было обещание, простое и честное. Прижимая Тэхена за ягодицы он терся своим возбуждением о его эрегированный член имитируя акт. Он мечтал сорвать с него всю одежду и заполнить своим членом, срывая стоны и всхлипы. Чонгук чуть отстранился, его лоб коснулся лба Тэхена, а пальцы потянулись к пуговицам рубашки. Он медленно, но уверенно начал их расстёгивать. Он вздохнул, пытаясь успокоить сердце, которое билось слишком быстро. — Я больше не могу сдерживаться, Тэхен, — произнёс он, тихо и искренне. Не прерывая свои действия. Одна за другой, пуговицы медленно покидали петли и обнажали вздымающаяся грудь. Тэхен улыбнулся, мягко, но в то же время дерзко. Пальцы под футболкой провели по животу Чонгука, очерчивая упругие мышцы и оставляя за собой ощутимое покалывание. — Тогда, может, я всё делаю правильно? Чонгук провел одной рукой по волосам Тэхена, запуская пальцы в их мягкую текстуру а другой распахнул края наконец растегнутой рубашки . — Ты даже не представляешь, насколько. Их дыхание снова переплелось, губы нашли друг друга, и время вновь перестало существовать. Тэхен чувствовал, как его мир сужается до одного человека, до одного момента. А Чонгук всё крепче прижимал его к себе, словно боялся, что если отпустит хоть на секунду, этот момент исчезнет, растворится в реальности. Тэхен тяжело выдохнул, когда Чонгук притянул его ещё ближе, их тела соприкасались с каждой точкой. Жар от прикосновений казался почти невыносимым, разливаясь по коже и заполняя всё пространство между ними. Тэхен слегка откинулся назад, опираясь на руки, чтобы удержать равновесие, а его ноги крепче сомкнулись вокруг талии Чонгука. Губы Чонгука нашли его шею, и это было больше, чем просто поцелуи. Он оставлял тёплые, влажные следы, спускаясь ниже, к ключицам. Ткань рубашки чуть распахнулась, обнажая линию груди. Чонгук на мгновение остановился, его взгляд задержался на открытой коже, словно он пытался запечатлеть этот момент в памяти. Затем он наклонился, касаясь её губами — едва, нежно, как будто это было святыней. А затем он сжимая одной рукой, обхватил губами сосок, чтобы влажно и размашисто лизнуть его. Его движения становились всё более уверенными, словно он наконец отпустил все свои сдерживающие инстинкты. Тэхен чувствовал каждую клеточку своего тела — и каждую клеточку Чонгука. Их дыхание смешивалось, становясь всё громче, и каждый его выдох казался откликом на прикосновения Чонгука. Пальцы Тэхена зарылись в его волосы, чуть тянули, но скорее не из намерения причинить боль, а как способ удержаться, не потерять контроль над собой. — Ты даже представляешь, что творишь? — прохрипел Тэхен, его голос дрожал, словно он был на грани. Чонгук чуть приподнял голову, его взгляд потемнел, словно он видел перед собой нечто запретное, но безумно желанное. Его губы тронула едва заметная улыбка. — А ты думаешь, я собираюсь останавливаться? — он произнёс это медленно, почти насмешливо, и его слова словно прожгли воздух между ними. Тэхен не ответил — он только выгнулся навстречу горячим губам и тихо поскуливая сжимал волосы Чонгука. Движения Чона были быстрыми, рваными, почти жадными и каждый его жест был пропитан невыносимым терпением, которое сводило Тэхена с ума. — Ты такой… — начал он, но не договорил, будто слов не хватало, чтобы выразить, что он чувствует. Тэхен дрожащими руками потянулся к футболке Чонгука, чуть неумело снимая её. Чонгук одни ловким движением, снял ее через голову, обнажая загорелую кожу и рельефные линии его тела. Тэхен замер, проводя ладонями по его груди, ощущая жар, исходящий от него. — Такой что? — переспросил он, подняв взгляд, в котором читался вызов, смешанный с тихой дрожью. — Невероятный, — наконец ответил Чонгук, его голос прозвучал хрипло и низко. И снова толкнулся между его ног, почти отчаянно, как будто они оба знали, что им нужно именно это — сейчас, в эту секунду. Их тела двигались в унисон когда Тэхен скрестив ноги за спиной Чонгука помогал себе толкаться навстречу, почти машинально, без лишних слов. Чонгук скользнул ладонью ниже, обхватывая бедро Тэхена и притягивая его ближе. Их движения становились всё интенсивнее, всё более интимными. Тэхен прижался к нему крепче, их дыхание смешивалось, а тела двигались в одном ритме, который диктовали их желания. Каждое прикосновение Чонгука, каждый его поцелуй — всё это превращало Тэхена в бессловесное существо, полностью отдающееся этому моменту. Его руки скользили по спине Чонгука, оставляя за собой лёгкие царапины, словно он пытался удержаться за реальность, которая уже давно ускользнула. — Чонгук… — снова выдохнул он, и в этом звуке было всё — желание, потребность, предвкушение. Чонгук ответил только движением — его губы вновь накрыли шею Тэхена, а тело сильнее прижалось к его, заставляя их обоих задохнуться от близости. Между ними не осталось ничего, кроме жара, желания и звуков, которые становились всё громче, всё более откровенными. Позволяя Чонгуку взять инициативу, Тэхен снова выгнулся, опираясь руками на столешницу, слегка приподнявшись. Не долго думая Чонгук расстегнул ширинку и стянул с него штаны вместе с нижним бельем. Член Тэхена, аккуратный среднего размера и с множеством выступающих вен, слегка подергивался от возбуждения. Головка сочилась предэякулятом, капая тоненькой ниточкой на выбритый пах. Чонгук обхватил член одной рукой, сжав пальцами у основания и медленно вращающимися движениями подводил Тэхена к сладкому финалу. Тэхен, от ощущения крепкой руки, громко выдохнул через зубы, толкнувшись в чуть сжатый кулак. — Даа…ах — Тэхен закатывал глаза от стягивающего но приятного ощущения в паху, хаотично пытаясь стянуть штаны Чона. Сцеловывая стоны с мягких губ, Чонгук стянул штаны, помогая себе ногами. Внушительных размеров член, ударившись тихим шлепаньем о низ живота, покачивался на весу. Головка была влажной и уже блестела от выступившей смазки. Чонгук промычал в губы, и потянулся к рукам Тэхена, укладывая одну на свой член. Он не раз представлял, как эти длинные пальцы доведут его до оргазма. По телу пробежала мелкая дрожь, сердце отбивало ритм, что ощущался в висках. Переплетая пальцы Тэхена со своими, а затем накрыл руками возбужденную плоть, дразняще потираясь, и передал ему контроль. Обхватив оба члена, длинные пальцы Тэхена, стали медленно, слегка сжимая, ласкать оба члена, пока Чонгук толкался в его руку, создавал трение. Толчки были ритмичными, и каждый новый толчок отзывался где-то глубоко внутри, заставляя их обоих терять рассудок. Чонгук сжимал его бедра оставляя на нежной коже следы. Его взгляд был устремлен на румянцем залитое лицо, странное желание обладать и подчинить пробудилось в его мыслях и он прикусил губу, утопая в нежном взгляде Тэхена. Он прильнул губами к его уху и касаясь горячим дыханием кожи, укусил за мочку уха. — Мгх..ха. Тэхен даже не догадывался насколько сильные чувства он пробуждал в нем. Какой пожар разжигал своими бархатными стонами, и он лишь сильнее прижался к нему, упираясь руками о столешницу. Тэхен вел рукой в такт движениям. Его ладонь обхватывала члены, лаская и поглаживая, словно дразня. Колени Тэхена дрожали, а сам он выгибался в спине, двигаясь навстречу ласкам. Каждое движение, каждое скольжение по плоти вызывало дрожь, заставляя бедра инстинктивно двигаться навстречу, подчиняясь судороге удовольствия. Жар чужого тела, прижавшегося к нему, отзывался сладкой истомой. Они терлись друг о друга, сильнее, быстрее, почти до изнеможения. Их тела, потные и горячие, двигались в унисон, пока воздух в комнате не стал настолько насыщенным, что казалось, им обоим не хватало кислорода. Удовольствие скопилось в паху, и в какой-то момент всё это напряжение достигло пика. — Ыах…Хаа Тэхен замер, а белесое семя выплеснулось наружу пачкая живот и стекая по тыльной стороне ладони. Он не обращая на это внимание, продолжал двигать рукой, сжимая их члены. Чонгук издал тихий стон, где то в области шеи, обжигая своим дыханием и быстрее толкаясь в ладонь, последовал за ним. Их тела дрожали, дыхание срывалось, а глаза на мгновение встретились. Пристальный взгляд темных глаз изучал лицо Тэхена. Комната постепенно наполнялась тишиной, нарушаемой только их прерывистым дыханием. Воздух был густым, горячим, словно пропитался их страстью, а слабый свет из окна бросал мягкие тени на их уставшие, но довольные лица. Тэхен первым разомкнул глаза. Его грудь тяжело вздымалась, а губы всё ещё покалывало от поцелуев Чонгука. Он чувствовал, как слабость разливается по телу приятной усталостью — ни рук, ни ног, как будто и не осталось. Он оперся ладонями о прохладную поверхность столешницы и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце, которое продолжало бешено стучать в груди. Чонгук всё ещё стоял перед ним, слегка склонив голову, его руки упирались по обе стороны Тэхена, нависая над ним. Его тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось, а взгляд был всё таким же тёплым и глубоким, но теперь в нём читалась усталость смешанная с удовлетворением. Он медленно провёл ладонью по талии Тэхена, словно успокаивая и себя, и его. — Ты в порядке? — спросил Чонгук хриплым, низким голосом, который прозвучал почти интимно в тишине кухни. Тэхен поднял на него взгляд и улыбнулся — мягко, искренне, но с оттенком дерзости, которая так цепляла. — А ты как думаешь? — Его голос прозвучал немного севшим, будто он не привык говорить после такой близости. Чонгук усмехнулся, но в его усмешке было столько тепла и нежности, что у Тэхена снова перехватило дыхание. Медленно и осторожно Чонгук провёл пальцами по его щеке, убирая с нее прядь волос, прилипшую к коже. Это движение было нежным и бережным, что контраст с их только что вспыхнувшей страстью показался Тэхену почти нереальным. — Ты сводишь меня с ума, — тихо произнёс Чонгук, больше для себя, чем для него. Тэхен не ответил, а лишь позволил себе на мгновение закрыть глаза и уткнуться лбом в плечо Чонгука. Тот был горячим и пах таким знакомым — смесью одеколона, солоноватого пота и чего-то неуловимо родного. Руки Чонгука медленно скользнули вверх по его спине, обнимая его мягко и плотно, как будто он сам не хотел, чтобы этот момент закончился. — Так не должно было быть, — пробормотал Тэхен, почти с улыбкой. — Мы даже не убрались до конца. Чонгук усмехнулся и прижал его чуть крепче, губами касаясь его виска. — Думаю, всё вышло идеально. Тэхен отстранился и взглянул на него понимающим взглядом. Чонгук аккуратно провёл большим пальцем по нижней губе Тэхена, до сих пор не веря, что всё это реально. Он наклонился и коснулся его губ коротким, невесомым поцелуем. — Давай… я помогу тебе спуститься, — наконец произнёс Чонгук, голос его звучал немного виновато. Тэхен, усмехнувшись, позволил ему помочь и сильные руки Чонгука обхватили его за талию, осторожно ставя его на пол. Тэхен пошатнулся, но Чонгук поймал его, не давая потерять равновесие. — Не слишком ли ты меня утомил? — с вызовом спросил Тэхен, чуть приподняв подбородок. — Я бы сказал, ты просто расслабился, — с той же мягкой усмешкой ответил Чонгук, проводя рукой по его спине. На кухне снова воцарилась уютная тишина. Чонгук оглядел их — беспорядочно распахнутая рубашка, тарелки, которые так и не были убраны. — Думаю, мне всё-таки стоит закончить с уборкой, а ты можешь пойти в душ, — усмехнулся он, пытаясь вернуть их в обыденность. Тэхен рассмеялся, всё ещё под приятным воздействием момента. Он поправил свою рубашку, нащупав пуговицы, но взгляд всё ещё был направлен на Чонгука. — А потом? — спросил он, и в его голосе было что-то игривое, как будто он снова бросал вызов. Чонгук шагнул ближе и провёл рукой по его щеке, глядя в его глаза. — Потом, возможно, я усажу тебя на диван и дам прийти в себя, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но не удивляйся, если я захочу повторить. Тэхен не ответил. Он лишь улыбнулся дерзкой, но в то же время тёплой улыбкой и шаткой походкой прошел в ванную. *** День медленно уступал место вечеру. Солнце за окном уже садилось, окрашивая стены кухни мягкими золотистыми оттенками. Чонгук монотонно мыл тарелки, руки скользили по прохладной поверхности фарфора, а вода мягко журчала, разбиваясь о дно раковины. Тэхен, одетый в шорты и великоватую футболку Чона, вышел после бодрящего душа и остановил свой взглял на профиле Чонгука. Тот выглядел спокойным, почти безмятежным, но во всём его облике читалось что-то глубоко родное, и это странным образом согревало Тэхена. — Удивительно, — произнёс Тэхен, разрывая тишину. — Что? — спросил Чонгук, который услышал его босые шаги, не отвлекаясь от своей задачи. — Как ты всё время так спокоен. Это у тебя врожденное? — В голосе Тэхена слышалась усмешка. Чонгук оглянулся на него, его губы тронула мягкая улыбка. — Это только снаружи, — тихо ответил он. — А внутри… может, ты просто пока не разглядел всего. Эта простая фраза заставила Тэхена замолчать. Он почувствовал, как слова Чонгука цепляют что-то глубоко внутри него, оставляя приятное, теплое послевкусие. После уборки они перебрались в гостиную, включив на фоне телевизор. Тэхен опустился на диван, ощущая, как приятная усталость после долгого дня растекается по телу. Чонгук вскоре присоединился, держа в руках две чашки горячего чая. Он подал одну Тэхену, и их пальцы слегка соприкоснулись, заставив того на миг затаить дыхание. — Как ты предпочитаешь отдыхать? — спросил Чонгук, откинувшись на спинку дивана и наблюдая за тем, как Тэхен берёт первый глоток чая. — По-разному, — ответил Тэхен, задумчиво глядя на чашку в своих руках. — Иногда хочется тишины, а иногда… чего-то совсем иного. — Сегодня, похоже, день тишины, — тихо подметил Чонгук, усмехнувшись. Тэхен чуть кивнул, соглашаясь. Пока Чонгук уходил на кухню, чтобы убрать чашки, Тэхен лениво осматривал комнату. Его взгляд скользил по мелочам. Книги на полках, детали интерьера, которые как-то особенно хорошо отражали характер хозяина дома. Но что-то в дальнем углу комнаты привлекло его внимание. На низком столике у стены лежал небольшой предмет, который выглядел до странного знакомым. Тэхен медленно поднялся, подходя ближе к маленькому футляру. Это был его кулон — нефритовая пуговка на тонкой цепочке. Он замер, ощущая, как внутри всё переворачивается. Это украшение было с ним долгие годы, почти как часть его самого. Он потерял его после перелета и успел решить, что он пропал навсегда. Но нашел его здесь. Тэхен поднял взгляд, пытаясь понять, почему и как. Секунды тянулись слишком медленно, а дыхание стало прерывистым, когда он услышал за спиной тихий голос. — Я нашёл его в твоём чемодане. Тэхен медленно обернулся. На что Чонгук сунув руку за ворот футболки, достал черный кожаный шнур, на котором висел такой же кулон, в виде светлой нефритовой пуговицы. Чонгук стоял в дверном проеме, наблюдая за ним. Его взгляд был внимательным и выжидающим. — Ты… — начал было Тэхен, но голос его сорвался. Он снова посмотрел на подвеску, сжимая ее в руке, как вдруг из включенного телевизора раздался тихий знакомый звук: звонкий, чистый, как отголосок до боли знакомого прошлого.