Феникс в клетке

      Фениксы прекрасные птицы. Большие глаза, маленькая голова и острый, но не очень длинный клюв. Длинная шея и большие крылья, а также длинный красивый хвост и когтистые лапки. У самцов также на голове в виде птице было три пера, играющие роль некого хохолка. Перья мягкие и шелковистые. Не удивительно, что таких птиц хотят выкупить многие богатые люди и поставить у себя дома в клетке как живой сувенир, даже не обращая внимание на то, что перья птицы покрыты толстым слоем несмываемого пепла. Они уже давно не сияют. Перестали с того момента, как за горящие крылья начали причинять боль. Так уже давно принято. На ферме не хотят горящих фениксов. А вода это лучшее средство, чтобы потушить огонь, даже не смотря на то, что огню будет неимоверно больно. Но кому будет дело до чувств пламени?..       В один момент мужчина стучит молотком первый раз, повторяя названную только что сумму, за которую предложили купить феникса. На этот раз продаётся уже третий раз Накахара Чуя. Что даже не слушает аукционера, смотря в пол. Крылья связаны верёвкой, не до боли, но так, что нельзя было их раскрыть. Ему когда-то дали имя и фамилию. Но это лишь сочетание букв ради формальности. По итогу, алые крылья всё равно связаны. Руки скованы стальными браслетами, что цепью уходят к креплению в полу. Чуя не жжёт людей. Он знает, что пока на нём ошейник - он ничего не может сделать. Он привык и смирился с этой мыслью. Сегодня он перейдёт в руки другого человека. Парень стоит на коленях, на сцене, покрытой красным бархатом. Накахара спокойно сидит и ждёт, когда уже его кто-нибудь купит. И станет чей-то новой игрушкой.       Вновь стук молотка. Всё происходящее как в тумане. Шею феникса сдавливал ошейник из твёрдой кожи, что неприятно натирал её. Но уже всё равно. Если его вновь выкупят, хотелось бы, чтобы ему разрешили себя убить. Или убили сами, повесив красные крылья как трофей. Или сделали бы свои плащом. Его уже когда-то покупали. Но отказались. Стал ненужным он маленькой девочке, когда птица так и не начала излучать свет спустя пару месяцев жизни в доме. Перья уже давно не сверкают алым, они покрыты слоем пыли, что нельзя свести водой.       Третий стук. Его вновь подняли с колен, заставляя поднять голову. Аукционер что-то говорил, но Чуя не слушал. В один момент его взяли за цепь на ошейнике. Значит, нужно идти за сцену.       — Чуя, — послышался ласковый голос из стоящей у стены клетки.       Большая птица сидела в ней. Крылья серо-бордовые. Они никогда не сверкали и не светились. Но она единственная, кто могла ласково относиться к фениксу. Мать не может не любить своего птенца. Она не была в данный момент человеком, её заставили сидеть на жёрдочке в маленькой клетке в виде птицы и смотреть на продажу её любимых детей. Птица ничего не сказала более. Она лишь смотрела с болью на любимого сына. Почему нельзя к ней подойти,.. почему нельзя её обнять?.. Почему? Почему?!       — Тихо тут! — сказал мужчина, ударив палкой по клетке. — Раскудахталась, смотри на неё. Сиди смирно и тихо, — сказал он сквозь зубы. Заводчик.       Накахара отвернулся от матери. Было больно на неё смотреть. Но также больно было не иметь и шанса вновь её обнять.       Всё происходящее далее было будто в тумане. Феникс стал птицей, его посадили в клетку, а после поставили на пол кареты, куда после забрался и новый господин Накахары. Его не представили. Он просто сел на сидение в карете, смотря на птицу на жёрдочке.       Дверь закрылась и карета неторопливо тронулась. Чуя вновь отрёкся от реальности. Так проще. Проще просто не думать, что происходит. Кто рядом? Не волнует. Где он? В клетке, в которой последние пару месяцев проводил почти постоянно. Это уже привычно. Какая разница? Его ничего не спросят, не поинтересуются. И Чуе это не нужно. Легче просто умереть, отдавая себя в руки ласковой смерти. Так просто проще. Погрузиться в свой разум, не замечать происходящего ада вокруг. Возможно, в другой жизни, в другой вселенной, он свободен. Но сейчас он здесь, и не то что бы что-то сможет его сейчас спасти. Чуя не слышит ничего, смотря прямо перед собой, игнорируя окружающую реальность.       Парень открыл клетку и просунул руку. Ему говорили, что птица обучена садиться на руку, если так сделать. Феникс так и сделал, не задумываясь. Легче делать, как говорят, чем потом расплачиваться за непослушание. Накахара перебирается с жёрдочки на подставленную руку, не заинтересовавшись ей от слова совсем. Шатен вынимает птицу из клетки и садит её к себе на ногу, накрывая их обоих тёплым одеялом.       Только почувствовав как что-то незнакомое на ощупь коснулось перьев, Чуя очнулся. Он осматривается в первый раз, пытаясь понять зачем и чем его накрыли. Феникс слегка поигрывает перьями, разминаясь.       — Путь предстоит неблизкий, — сказал парень, смотря на птицу, что теперь с удивлением смотрела в его глаза, — можешь замёрзнуть, мне кажется, — закончил он.       Чуя пару раз моргнул. Не то чтобы его это тревожило. Он пожал крыльями, как плечами, посмотрев в окно. Самый простой способ уйти в себя, что феникс и сделал вновь, хоть и не так углублённо, как до этого. Ситуация уже кажется странной. И пока мозг отказывается принимать, что это реальность и всё будет также, как и в остальные разы, сердце уже начало твердить, что что-то отличается.       В этом Накахара всегда видел отличие себя от других фениксов, вместе с которыми был у первого хозяина или был на выставках. То ли дело в воспитании и самой матери Чуи, но полностью потерять надежду на лучшее он не мог. Просто не мог. Всегда сердце феникса надеется на то, что в этот раз не будут бить, в этот раз не будет боли или вечного сидения в клетке. Но эта надежда угасает с каждым годом всё больше.       Поняв, что птица на разговор не настроена, шатен расслабился, облокотившись о спинку кресла, осматривая красивое оперение. Парень поднял руку, на которой до этого сидел феникс и аккуратно провёл тыльной стороной согнутого указательного пальца по перьям на тонкой шее. Чую эти действия заставляют выйти из своих пустых мыслей и напрячься, хоть и, получив лишь каплю ласки, он чуть расслабляется.       — Ты что-нибудь можешь рассказать о себе? — спросил вновь парень, смотря на спутника.       Феникс в этот раз услышал вопрос, но что он может рассказать о себе? Ничего. Чуя пожал крыльями. Нечего ему рассказывать.       — Даже имени своего не скажешь? — спросил вновь шатен спокойно, продолжая гладить птицу по шее, немного заходя на спину. От него не чувствовалось агрессии, как минимум, сейчас.       Накахара вздрогнул, когда почувствовал, что палец опустился ниже. Перья слегка распушились из-за того что спина и, особенно, место рядом с крыльями довольно чувствительны. Птице пришлось напрячься, чтобы перестать пушить перья.              — Чуя, — кратко ответил феникс.       — Я Осаму Дазай, — сказал парень, перестав гладить птицу. — Через несколько часов мы будем уже у меня, но ты не пугайся, там домработниц не так много. А ещё там будет один мой друг с его приёмным сыном, может, подружитесь, — дополнил шатен.       Чуя слегка встрепенулся, когда его перестали гладить. Он кивнул на сказанную его новым хозяином информацию. Не то чтобы он запомнит хоть что-то из этого или что это хоть как-то ему нужно. В конце концов хозяин есть хозяин, какое бы имя у него не было.       Путь они продолжили в тишине. Дазай уснул. Через несколько часов карета остановилась и из-за двери появился какой-то мужчина, что по виду, был старше Осаму на пару-тройку лет минимум.       — Просыпайся, Осаму, — мужчина потрепал шатена за ногу и тот открыл карие глаза.       — Одасаку, доброе утро, — хихикнул парень, убирая одеяло.       — Добрый вечер, давайте, вылезайте, — после этих слов мужчина отошёл чуть в сторону, держа дверь кареты.       — Сейчас я покажу тебе твой новый дом, Чуя, — сказал Дазай, мило улыбаясь, когда птица села на его руку.       Они вышли из кареты. Шатены мило беседовали о чём-то. Феникс не слушал, его внимание привлёк парень, что стоял в дверях дома. Золотистые волосы, янтарные глаза и — что очень привлекло внимание Чуи — крылья. Весёлый, улыбающейся, счастливый и... живой. Настолько, что он аж пылал. Он вообще видел когда-то что-то, что хотя бы слегка было похоже на это? Нет. Не видел, и кажется, именно сейчас понял почему люди желают заполучить такое чудо себе. Само олицетворение жизни, что ярко и жарко пылает. Алые крылья феникса, что действительно выглядели как огненные. Они переливались золотом в свете ламп в доме, и эти золотые линии переливались с алыми. Нет никакой пыли, дымки или пепла. Парень был молод и счастлив, смотря на подошедших, пропуская их в дом под пристальным взглядом Накахары.       — Вы решили всё же приютить дома феникса, Дазай? — весело хихикнул парень, смотря на птицу на руке.       — Да, забыл представить, простите меня, это Чуя, — сказал Осаму. — А это Кенджи Миядзава, — сказал Дазай, смотря теперь на птицу.       — Покажешь ему дом, Кенджи? — спросил мужчина, смотря на блондина.       — Конечно! — радостно согласился феникс и протянул руку птице, чтобы та смогла пересесть на неё.       — Мы будем на кухне, — сказал Дазай.       "Он явно моложе меня.." — думал Чуя, садясь на руку блондина. — "Как ему удалось..? Он не был выращен на ферме?"       Миядзава кивнул шатену и они с Чуей пошли перво-наперво на второй этаж. Чуя не мог оторвать взгляда, от блондина. Множество вопросов крутились в голове, не переставая       — Разве... это не опасно..? — тихо спросил феникс, будто боясь быть услышанным и наказанным за любопытство.       — Что? — переспросил Кенджи, смотря в голубые глаза птицы.       — Твои крылья. Они... пылают. Разве это не опасно? — Чуя не часто смотрит в глаза другим, но смотря в его янтарные глаза... возникает только одно слово: живые.       — Опасно было на ферме, а здесь, нет, — хихикнул задорно парень, идя по коридору к какой-то комнате. — Вот, смотри, это будет твоя комната, — игнорируя страх собрата, сказал Кенджи, открыв дверь и заходя в помещение.       Если сравнивать с клеткой, она огромная. Кровать, шкаф, окно. Светлые тона в большинстве. Если так подумать, отличная комната. Накахара сравнивал с комнатой девочки, внутри которой стояла его клетка. Та была розовой, везде стояли свечи с сладковатым запахом, а сама девочка то и дело норовила пообщаться с птицей.       — Дазай давно хотел себе приютить феникса по примеру Сакуноске, что выкупил когда-то меня, так что и комнату для тебя он выбрал сам с мыслями о твоём комфорте по моим рассказам и по рассказам моего приёмного отца, — весело поведал парень, подходя к окну. — Здесь сможешь смотреть на восход солнца, — хихикнул он, смотря за пределы комнаты.       — Я... не буду в клетке..? — удивлённо, почти шёпотом спросил феникс.       — Нет, — весело помотал головой парень, после чего пошёл с фениксом опять в коридор.       У Чуи нет слов. Он спит? Какие-то люди и в правду заботятся о фениксах? Не для того чтобы вдруг засветился или радовал глаз? Дазай... Его хозяин выбирал это всё? Зачем, почему, какие корыстные цели за этим стоят? За окном такой шикарный вид и простор. Но для чего, зачем? Он в жизни не поверит, что этому не было причин.       — Тут комната Дазая, — он постучал пальцем по двери. — Вот там ванная, — Кенджи указал пальцем вперёд, на дверь в конце коридора. — Ты голоден? — спросил блондин, смотря на удивлённого феникса. Чуя даже не знал что сказать, находясь в шоке от происходящего       — Я-я не знаю. Вроде,.. не голоден — ответил феникс. На самом деле он довольно редко ел на ферме, так что чувство голода слегка атрофировалось.       — Посидишь с нами за столом может всё же? Познакомимся получше, — с этими словами парень начал спускаться вниз по лестнице. На кухне горел свет и слышались спокойные разговоры.       — Я не знаю о чем говорить! Всё не должно быть так хорошо! — Накахара почему-то вдруг занервничал. Что это такое? Почему это? Феникс почувствовал как от напряжения у него на хохле перья встали дыбом.       — Тихо, тихо, — Миядзава поднёс руку ближе к себе и начал второй гладить птицу по шее. Это успокаивало Чую. — Тихо,.. сейчас ты на нервах, но это нормально. Всё бывает в первый раз, не волнуйся, Дазай хороший, хоть и бывает чудны́м. Сейчас они не придут сюда и мы можем с тобой поговорить спокойно вдвоём.       В голове Накахары появляется вопрос: "Почему Дазай бывает чудны́м?"       — Пойдём всё таки за стол. Поедим и успокоимся. Может, познакомишься с Дазаем поближе и станет комфортней. Всё же,.. окна здесь никогда не закрываются на ключ или ещё как-то, улететь всегда сможешь, это легко, — он начал медленно спускаться по лестнице, — а вот попробовать принять реальность, которая кажется нереальной, труднее, но разве от этого станет хуже? — блондин мило улыбнулся и погладил шею птицы, смотря в голубые глаза. Чуя жмуриться и наслаждается приятной лаской. Блондин точно знает, как лучше гладить. Что неудивительно.       — Я не могу улететь. К этому же, я не представляю себе другую жизнь. Я просто хочу всё прекратить. Для меня это самый лучший вариант из всех, — сказал тихо феникс.       — Тогда предлагаю наслаждаться жизнью тут, раз есть возможность, — хихикнул парень. Чуя не знает как наслаждаться, не делая это ни для в своей жизни до этого. Кажется очень сложным...       Они зашли на кухню, где сидел Дазай и Сакуноске, что о чём-то увлечённо общались. Заметив фениксов, они обратили своё внимание на них. Накахара, заметив чужое внимание, опустил взгляд в пол.       — Как тебе твоя комната? — спросил шатен, смотря на Чую.       — Хорошая, — незамедлительно отвечает феникс, подняв голову.       — Рад, что тебе понравилось, — кивнул Дазай. — Голоден? — спросил он вновь, смотря на феникса, которого посадили на край стола. Кенджи сел на стул рядом с Одой и сразу взял себе немного овощного салата, начиная есть.       — Кенджи, давай помедленнее, а то несварение будет, — хихикнул басисто Сакуноске, после чего сделал пару глотков чая.       — Я просто давно не ел, — пожал плечами юноша и продолжил есть, но чуть медленнее.       — Я не голоден,.. — покачал головой Чуя, не заметив, как увлёкся развернувшийся сценой. Действительно,.. они похожи на сына и отца. Но зачем это шатену? А почему блондин доверился? Он никогда не поймёт       — Тогда, может, дать тебе полотенце с одеждой? Всё же, скоро спать ложится, — предложил Дазай, встав со своего места. Он подошёл к Чуе и подставил руку для удобства. — Если ты не устал, можешь и посидеть тут, я не настаиваю, — сказал он, смотря на птицу, замершую в раздумьях с поднятой лапой.       Решения. Ему дают свободу самому выбирать, но... Чуя растерян. Что выбирать? Да и зачем? Чуя сел на руку Дазая, отвечая:       — Мне ничего не нужно. Не имеет значения, где я буду находиться, так что, выбирайте сами, хозяин.       От такой речи Ода подавился и закашлялся.       — Ну и птицу ты себе выбрал, Осаму, под стать тебе, — сказал мужчина.       — Пойдём, — спокойно сказал шатен, подняв руку с птицей чуть выше, чтобы чужая голова была чуть ниже его подбородка. Чуя с удивлённо смотрит то на одного, то на другого шатена.       Выйдя с кухни, Дазай поднял вторую руку и начал аккуратно гладить перистую шею. Накахара слегка поигрывает перьями, чувствуя приятные поглаживания.       — Я прекрасно понимаю тебя, Чуя, — начал шатен, идя по лестнице, — сначала ты видишь лишь боль и мрак холодных серых стен, а потом внезапно ты видишь огонь и не веришь, что что-то в этом мире может сиять ярко и греть.       Осаму зашёл в комнату Чуи и пересадил птицу себе на плечо для удобства поиска одежды. Птица сидит на плече и не понимает, зачем второй всё это делает.       — Пока что ты веришь, что он может лишь обжечь и причинить боль. Но потом, может, всё же, ты сможешь привыкнуть к его теплу? — задал риторический вопрос шатен, открывая шкаф. — Всё же, пламя тебе не вредит и лишь греет.       Парень достал из шкафа известный лишь ему комплект одежды и, взяв полотенце, он вместе с птицей направился в ванную.       — Я знаю это ощущение лучше Одасаку, но при этом хуже Кенджи, который, как видишь, смог поддастся теплу огня и расправить крылья, — Дазай открыл дверь и зашёл в комнату.       Вещи были сложены на ящик. Чуя был пересажен на этот же ящик.       — Помойся, а потом ложись спать, — сказал парень. — Сейчас вернусь, подожди, — сказал он напоследок и вышел из комнаты. Дальше Чуя лишь слышал отдаляющиеся в сторону первого этажа шаги.       "Зачем заботиться? Стоп... это одежда для меня, а не для него?" — мозг терялся в раздумьях. Дазай вернулся спустя пару минут в ванную с большими портновскими ножницами в руке. Шатен взял лапу феникса, на которой было кожаное кольцо с верёвкой для привязки к жёрдочке клетки. Парень аккуратно разрезал кожаное кольцо и, замотав верёвку на руку, вновь подошёл к двери.       — И не зови меня хозяином, для тебя я Осаму, — сказал кареглазый с милой улыбкой, после чего вновь покинул помещение.       Чуя смотрит как Дазай покидает ванну и превращается в человека, вставая на ровные ноги на тёплый коврик. Как это странно. Парень выдыхает и залезает в ванну. Благо, он хотя бы умеет пользоваться душем. Правда, крылья под воду он подставлять не хочет. И просто не может пересилить себя, не позволяя даже дождю касаться перьев.       Накахара смотрит на банки на полке. Много разных непонятных... он находит кусок мыла. Уж чем-чем, а этим помыться можно точно. Вот Чуя и моет своё тело и волосы.       Через время парень полностью смывает пену. Горячая вода расслабляет. Действительно есть какой-то приятный момент в этом единении с собой под душем в закрытой ванной. Но лучше уже и правда идти спать, раз ему так сказали сделать. Феникс выключает воду и выходит из ванны, сразу взяв в руки полотенце и вытираясь насухо. Он приступает к одеванию одежды. Штаны надеты без проблем, а вот рубашка,.. с пуговицами спереди приходится долго возится. На удивление, в ней есть дырки для крыльев. Насколько давно Осаму готовился к этому, что он даже специальную одежду купил? Чуя смотрит в зеркало, оценивая приятную ткань пижамы и идёт в свою комнату, тихо ступая по полу босыми ногами. Он ложиться на кровать и от неожиданной мягкости постели крылья трепещут.       — Как мягко,.. — в блаженстве говорит Накахара вслух.       Как же не хочется, чтобы это всё оказалось сном... прекрасным и таким сладким сном.