Прости меня

Витари Жесткий пластиковый стул под ним никак не мог облегчить пульсирующую боль от нарастающих синяков. Кто-то сдернул с него мешок, и он, моргая, увидел мрачное помещение склада. Пирамиды из ящиков были отодвинуты к стенам, чтобы освободить место для этой милой «встречи». Никаких окон. Почти идеальное место для убийства. Он провел языком по внутренней стороне рта и сплюнул кровь. — Ты здесь? Из густой тени за пределами света от лампочки появилась массивная фигура Саши. Тот окинул его обязательным оценивающим взглядом. — Эти синяки… Хорошо. Никто не заподозрит, что ты пришел ко мне добровольно. Это было справедливо — Джанкарло, возможно, следил за ним с тех пор, как он ударил архиепископа. Нападение на епископа плохо отражалось на семье. Как и то, что Витари вышел из-под контроля. Но для любого наблюдателя это выглядело так, словно на него напали люди Саши. — Теперь ты здесь, — сказал Саша. — У тебя есть информация, да? — Он был крупным парнем, и то, как он поглаживал свои татуированные костяшки, заставляло Витари задуматься, не замахнется ли он ими позже. — У меня есть… информация, и я могу получить больше. Но ты должен оставить Фрэнсиса — отца Скотта — в стороне. Больше никакого дерьма, как сегодня. Согласись отступить, оставь его в покое, и я помогу тебе... — Эти слова чуть не задушили, застряв у него в горле. Он сглотнул. — …я помогу тебе уничтожить моего отца. Темные глаза Саши стали проницательными. — Ты так увлечен этим священником. Почему? Сердце Витари дрогнуло. — Он не замешан в этом. Никогда не был. — Ты ошибаешься. Он в самом центре всего этого… — Большой русский вздохнул. — Что у тебя есть? — Ценные доказательства… серьезных преступлений. — Каких преступлений? Это… Стэнмор? — Саша улыбнулся. — Я не могу поверить тебе на слово, Энджел. Мне нужны вещественные доказательства. Добудь их, и я не трону священника. Но мне нужно увидеть, что у тебя есть. Твое слово ненадежно. У него были доказательства. И он получит больше. — Мой отец замешан в торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации, которая длится уже более пятнадцати лет и включает в себя известных бизнесменов, представителей церкви и знаменитостей. Все началось в Стэнморе, в Англии. — А, вот оно что. Это Стэнмор. Теперь ты хочешь поговорить о Стэнморе. Так откуда ты всё это знаешь? — Я был там. — Лихорадочный холод пробежал по его телу. Он ненавидел это, ненавидел говорить об этом, снова делать это реальным, вскрывать старые шрамы. — Ты был организатором? — Нет. — Он чуть не рассмеялся. — Я был жертвой. — Ты, жертва? — Саша прищурился. — У тебя есть доказательства? У него в кармане была флешка, но фотографии, которые на ней хранились, резали Витари до костей. Если он отдаст эти изображения Саше, то босс ДеСики будет обязан поверить ему. Но пути назад уже не будет, и эти фото лишь докажут, что его продавали, как кусок мяса, что им пользовались люди, которых невозможно было достать. Однако передача этих снимков станет доказательством его преданности Саше. — Часть доказательств у меня есть. Я достану больше. И пропавшая женщина, та, из Ватикана. Джанкарло убил её. Ты можешь добавить это к его преступлениям. — Какая женщина из Ватикана? О ней тоже забыли, как и о прошлой жизни Витари. Сожжена и уничтожена Джанкарло. — Стефания Анджелини. Ты найдешь информацию о ней в интернете. В глазах Саши мелькнул странный блеск понимания, будто для него это была игра. — Кто она? Твоя мать? — Да. Была. Саша сделал глубокий вдох, наполняя свою широкую грудь. — Это хорошо. Прогресс. Я вижу, ты ненавидишь своего отца. Это мне на руку. Возможно, у нас найдется место для твоих талантов, Angelo della Morte. Витари рассмеялся. Уничтожить отца — это одно, но работать с ДеСикой — совсем другой ад, в который он не хотел ввязываться. К тому же, после того как он передаст доказательства, чтобы уничтожить Джанкарло, и Саша сделает свой ход, Витари некуда будет бежать. Его убьют в течение суток. — Пообещай мне, дай, свое слово. Фрэнсис будет в безопасности. — Даю тебе слово, Энджел. Витари полез в карман. Его пальцы нащупали флешку. Как только он отдаст её, ужасы его прошлого станут достоянием общественности. Возврата уже не будет. Он достал её и протянул Саше. — Только для твоих глаз, ни для других, пока все не закончится. Саша посмотрел на ничем не примечательную флешку, затем на лицо Витари. Он взял ее и кивнул. — Мои люди отвезут тебя к твоей машине. Мешок снова натянули на голову Витари, от него пахло потом и пылью. Но ничто не пугало его так, как фотографии на той флешке. — Энджел, — сказал Саша. — Ты должны знать: это не мы пытались убить священника. — Что? Его сердце провалилось в пропасть. То покушение стало причиной, по которой он здесь оказался, главным мотивом для того, чтобы пойти на это. И Саша не был причастен? Витари вырвался из крепкой хватки охранников и сорвал с головы мешок: — Если не ты, то кто, чёрт возьми, это сделал?! Мужчины снова схватили его, но мешок пока больше не надевали. Саша задумался над ответом. — Я бы поискал среди твоей семьи… Неужели он сделал все это зря? — Ты сукин сын, ты позволил мне поверить, что это был ты! — Не все так плохо. У меня есть доказательства, и я буду соблюдать наше соглашение. Священника мы не тронем. Я узнаю, кто его заказал, — сказал Саша. — В соответствии с нашим новым соглашением. Мешок снова натянули, и Витари потащили за собой, толкая между охранниками, как бочку, готовую сорваться в Ниагарский водопад. Его сердце бешено стучало, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Что, если он совершил ужасную ошибку? Но теперь было уже слишком поздно. Он только что заключил сделку с дьяволом. Всё из-за того, что любил священника.