Прости меня

Витари Трое наемников Айкена грузили ящики в фургон, еще двое стояли в стороне, пристально глядя на Витари. Здесь, в глубине джунглей, где закон не действует, доверие было хрупким. Место для сделки Витари выбрал сам, подальше от лишних глаз, но такое уединенное место его самого делало мишенью. В его спортивных сумках лежали сотни тысяч долларов, а для защиты только один пистолет. От этих мыслей у него покалывало в затылке. Люди Айкена закончив погрузку товара, захлопнули двери фургона. Пора было уходить. Витари поймал взгляд Айкена и подошел к фургону. — Мы закончили? Айкен протянул руку, и они пожали друг другу руки. В тени, отбрасываемой его шляпой, губы искривились в усмешке. — С тобой приятно иметь дело, Angelo della Morte. Он резко отпустил руку Айкена, заставляя успокоить бешеный ритм сердца. — Как ты узнал? Глаза Айкена холодно блеснули. — Догадаться было совсем несложно. Итальянский акцент, оружие Баттальи. Ты слишком далеко от дома. Витари отступил на шаг. Пришло время уходить, и как можно скорее. Если они знали, кто он, то наверняка знали и то, что он должен быть мертв. Да и оружие, если разобраться, ему не принадлежало. Айкен кивнул своим людям. Те молниеносно вскинули стволы, нацелив их на Витари. Блять. Рука Витари потянулась к пистолету. — На твоем месте я бы этого не делал, — предупредил Айкен. Он замер, затем медленно поднял руки. Его сердце сжалось. Черт, он был уже так близок к цели. — Ты нарушишь свое слово, Айкен? А я думал, мы обо всем договорились. Айкен бросил взгляд на своих людей — тех, что только что грузили фургон, и ленивым взмахом руки указал на джип. Те направились к внедорожнику, где лежали сумки с деньгами. Витари мог лишь наблюдать, как они хватали сумки и тащили их к своему фургону. Он потерял оружие и деньги. — Ты должен быть счастлив, — сказал Айкен. — Я оставлю тебя в живых. Твои враги не будут столь щедры. — Да я просто в восторге, — протянул Витари, наблюдая, как его деньги исчезают за захлопнувшимися дверями фургона. Если Айкен еще никому не сообщил, где он, то скоро обязательно сделает это. Такие люди, как Джанкарло или Саша, готовы щедро заплатит за координаты L'Angelo della Morte. Их панамской идиллии пришел конец. Фрэнсис наверняка уйдет от него после этого. Айкен забрался в одну из машин, а его вооруженные люди сомкнули кольцо вокруг Витари. — Эй, да ладно, я не сопротивляюсь. Берите товар и проваливайте... Один из нападавших бросился вперед. Витари успел нанести удар, отпрыгнуть и попытался схватиться за пистолет, но они уже набросились на него. Приклад винтовки врезался ему в скулу, рассекая кожу. Кто-то сбил его с ног, и он упал стоя на коленях в вязкой грязи. Пинок под ребра заставил его рухнуть вперед. Витари закашлял, судорожно хватая ртом воздух, сильная боль в ребрах сжимала грудную клетку словно в тиски. На глазах проступили слезы, когда фургон и все надежды на будущее с Фрэнсисом исчезли в джунглях. Он поднялся на ноги, скривившись от пронзающей боли в ребрах, и буквально втянул себя за руль джипа. В отражение зеркала заднего вида, он увидел свое лицо, по скуле которого размазались кровь в пересмешку с грязью. Черт, он выглядел как дерьмо. Фрэнсис его прикончит. К тому времени, когда он, притормозил у ступенек дома, на улице уже стемнело. Выключив фары, он увидел, как на верхней ступеньке появился Фрэнсис, изможденный и с разъяренными глазами. Постанывая от боли, Витари выволок свою покалеченную тушку из внедорожника. Боже, похоже, это та самая последняя капля… та, что может окончательно оттолкнуть их друг от друга... Витари захлопнул дверь джипа. — Слава Богу, ты вернулся. — Фрэнсис спустился вниз по ступенькам. — Я звонил тебе! Почему не брал трубку?! — Ты мне звонил? — Витари сделал шаг к нему на встречу и ахнул, когда синяки на его теле вспыхнули с новой болью. Фрэнсис пытался дозвониться до него? Телефон... Он оставил его в бардачке. Фрэнсис должен был использовать его только в случае крайней необходимости. — Почему ты звонил? Что-то произошло? — Твое лицо! — Фрэнсис стоял перед ним, его мягкие ладони прикасались к лицу Витари, большой палец скользнул по вздувшейся ссадине. Щеку Витари обожгло, и он резко втянул воздух сквозь зубы. — Ты ужасно выглядишь. На тебя напали? — Нет. Это ерунда. — Витари отстранился и начал подниматься по лестнице. — «Ерунда»? Витари даже не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть осуждающий взгляд Фрэнсиса, это звучало в его голосе. — Ничего страшного не произошло. — пробурчал Витари, заходя в дом и направляясь прямиком к шкафу с виски. — Нам нужно уходить. — Он почувствовал, как Фрэнсис позади него закипает. Но тот молчал. Витари наполнил себе стакан и уставившись в него, стал ждать, когда же посыпятся обвинения. Когда захлопнулся выдвижной ящик, звякнули столовые приборы, Витари бросил взгляд через плечо. Фрэнсис стоял рядом с открытой аптечкой и доставал из нее упаковку салфеток. — Иди сюда. Его голос звучал ровно, бесцветно и холодно. Витари переместился к стойке с противоположной стороны и наблюдал, как ловкие пальцы Фрэнсиса вскрывают упаковку антисептических салфеток. Тот выпрямился и пристально посмотрел Витари в глаза. — Не двигайся. Может жечь. Салфетка коснулась лица, и Витари вздрогнул от неожиданности. Он резко втянул воздух через зубы. Фрэнсис поморщился. — Больно? — Холодно. Фрэнсис сосредоточенно обрабатывал раны, пока Витари вблизи изучал его лицо. Под панамским солнцем веснушки Фрэнсиса стали ярче, а каштановые волосы выгорели, приобретя песочный оттенок. Витари не видел его так близко уже несколько недель — и вдруг осознал, как скучал по этому лицу. Он не должен был отдаляться от него, но и Фрэнсис стал замкнутым и холодным, а Витари боялся что-то исправлять, зная, что проблема в нем самом. Он не мог исправить себя. — Я спрошу еще раз, — голос Фрэнсиса звучал твердо. — Пожалуйста, не лги мне, Витари. Что произошло? Тот фыркнул. — Я облажался. Фрэнсис резко поднял глаза, ресницы дрогнули, когда его глаза расширились. — Твоя сделка с наркотиками провалилась? — Да. — В перерыве между тем, как Фрэнсис возился с салфетками обрабатывая ими лицо Витари, тот сделал глоток виски. — Меня спалили, и я потерял товар. И там были не наркотики, если для тебя это важно... — Тогда что же это было? — Оружие принадлежащее Батталье. Я вспомнил, что у нас здесь есть тайник, и воспользовался им. Нам нужны деньги, если мы хотим выжить. Фрэнсис вздохнул. — Сегодня в отеле кто-то тебя разыскивал. Поэтому я звонил. — Он снова выпрямился и промокнул рану. Витари поморщился, стиснув зубы от жжения. — Они назвал мое имя? — У него была твоя фотография. — Фрэнсис прикусил губу, сосредоточившись на порезе. — Но имени он не назвал. Витари закрыл глаза и наклонил голову, позволяя тому обрабатывать рану. Тот факт, что Фрэнсис не рвал и метал, а оставался спокоен, доказывал, что он заслуживал лучшего, чем Витари. Он должен был поговорить с Фрэнсисом, должен был все обсудить, но эти отношения, их странный союз... он, черт возьми, никогда раньше не был в паре. Всегда оставался один. Не доверял людям. Одиночество означало безопасность. Но Фрэнсис был другим. — Прости, — выдохнул Витари. — За что? — За то, что веду себя как мудак. Фрэнсис замер и отстранился, перестав обрабатывать раны Витари. — Это все, о чем ты сожалеешь? Да, он явно злился. — Прости... за то, что я недостаточно хорош. Его хмурый взгляд превратился в ледяной, и теперь он еще больше напоминал того самого Padre Blanco, который мог отправить на тот свет того, кто посмеет причинить ему зло. Фрэнсис швырнул салфетку, схватил пластырь-бабочку и резко прилепил его к лицу Витари. — О! Господи. — Витари вздрогнул. — Почему ты такой... ты. — Фрэнсис резко собрал использованные салфетки и швырнул их в мусорку, каждое его движение было резким, наполненным гневом. Его ярость сжимала Витари изнутри, заставляла почувствовать себя мелким и беззащитным, и он ненавидел это. Ненавидел чувствовать себя слабым, ненавидел, то как Фрэнсис одним только взглядом мог заставить его почувствовать стыд, что ему хотелось упасть на колени. — Может, все-таки швырнешь чем-нибудь? А? Тебе станет легче? — У Витари не было права злиться в ответ, он должен был стоять на коленях, но старые привычки вновь разожгли в его крови огонь. Фрэнсис схватил аптечку и с силой швырнул ее на столешницу. — Возможно, я так и сделаю. — Я не знаю, черт возьми, чего ты от меня хочешь. Знаешь что? Неважно. Собирай свои вещи. Нам нужно убраться из дома сейчас же. — «О! Спасибо, Фрэнсис, что подлатал мое лицо». — Фрэнсис скрестил руки на груди, его лицо покраснело от ярости. Витари в растерянности посмотрел на него в ответ. Он же извинился. Чего еще хотел Фрэнсис? — У меня достаточно денег, чтобы обустроиться на пару месяцев где-нибудь на юге — может, в Картахене? Как только мы окажемся там, я посажу тебя на корабль до Белиза. Там, без меня, ты будешь в большей безопасности. Лицо Фрэнсиса поникло. И сердце Витари разорвалось на части. Он отвернулся, чтобы Фрэнсис не заметил, как эти слова ранят его больнее, чем любая дурацкая ссадина на щеке. Боже, почему он должен был полюбить его? Почему он не мог заставить свое сердце перестать любить, если они оба знают, что это в любом случае бессмысленно? — Ты действительно этого хочешь? — тихо спросил Фрэнсис. — Да, конечно. — Он потянулся к потайной нише с деньгами, снял заднюю панель и начал выкладывать пачки на стойку. — Мы же не обязаны быть вместе. — Витари? Витари продолжал опустошать тайник. Он не мог обернуться, не смел взглянуть. Если бы он увидел прощание на лице Фрэнсиса, это разбило бы его на части. Достав последнюю пачку, он бросил взгляд через плечо — но Фрэнсис уже исчез. Вероятно, спустился вниз, чтобы собрать вещи. Витари хрипло выругался и тяжело вздохнул. Все, к чему он прикасался, превращалось в прах — почему эти отношения должны были стать исключением? Входная дверь распахнулась. Вооруженные люди ворвались внутрь, крича по-испански, чтобы он поднял руки. Витари даже не успел схватиться за оружие, как они уже окружили его. — Фрэнсис, беги! Двое мужчины схватили его и грубо опрокинули на колени. В дверях появился Айкен, размахивая стволом с таким видом, будто имел полное право устраивать погром в их доме. — Vaffanculo, stronzo! — прорычал Витари. В этой спешке он сам привел их прямо к порогу своего дома. Нападавшие скрутили Витари руки за спину и швырнули его пистолет на столешницу, в то время как двое других бросились вниз по лестнице. Если Фрэнсису удалось выбраться, с ним все будет в порядке. Главное бежать как можно дальше от Витари. В одиночку у него куда больше шансов... Айкен навис над ним, с невозмутимым и деловым выражением лица. — Надеюсь, ты не доставишь мне хлопот, Энджел? — Зависит от обстоятельств. Кто твой заказчик? Айкен бросил взгляд на свежие пачки денег, приказал своим людям упаковать их и снова уперся взглядом в Витари. — Этот вопрос еще не решен. Теперь все стало понятно, он собирался продать его тому, кто предложит самую высокую цену. Витари на его месте поступил бы так же. Вот только если они попадут в руки к ДеСике или Батталье — живыми им не уйти. Этого не должно было случиться. Из спальни раздался выстрел. — Фрэнсис?! — Витари рванулся всем телом, резко запрокинул голову — и со всей силы врезался затылком в лицо державшего его ублюдка. «Нет, черт возьми, это не могло вот так закончиться, не могло.» Он резко дернулся, и хватка на его запястье ослабла. Витари бросился вперед, схватил пистолет со стойки и развернулся. Прицелившись на уровне груди, он нажал на спусковой крючок, рядом стоящий мужчина вздрогнул и рухнул. Но двое других уже вскидывали стволы. Витари схватил Айкена, приставил к его подбородку пистолет и прижал к себе, как щит. — Еще раз наставите на меня эти чертовы стволы, и ваш босс съест пулю! Айкен поднял руки. — Спокойно, Энджел, спокойно. Не стоит из-за этого убивать. — Не смей, блядь, мне указывать. Фрэнсис?! — Витари попятился к лестнице, таща за собой Айкена, и не спуская глаз с двух оставшихся мужчин. — Фрэнсис, ответь мне! — Я в порядке! Из груди Витари вырвался стон, больше похожий на рыдание. — Тебе нужно уходить, — крикнул он вниз. — Убирайся отсюда. — Он не слушал, никогда не слушал. Витари обожал это в нем. И ненавидел. — Не думаю, что смогу... — донесся снизу голос Фрэнсиса. — Ты ранен? — Да. Ярость захватила его. Палец судорожно дернулся на спусковом крючке. Они посмели причинить Фрэнсису вред — никто не смеет трогать Фрэнсиса. — Прикажи своим людям опустить оружие, или я разнесу твою блядскую башку. Наемники не сдвинулись с места. — Блять, немедленно! Айкен кивнул, и его люди бросили винтовки. — Пните их сюда. Неохотно, но наемники подчинились. Витари, не отпуская Айкена, двинулся ближе и ногой зашвырнул оружие под диван. — К окну. Все. Развернуться спиной. Руки за голову. Они подчинились, хотя и чертовски медленно. — Это тебя не спасет, Энджел, — процедил сквозь зубы Айкен. — Они теперь знают, где ты. — Думаешь, мне не насрать на то, что будет со мной? — прошипел Витари прямо в ухо Айкену. — Если его действительно ранили, ты даже не представляете, какая боль тебя ждет впереди. Тронешь моего священника — все договоренности аннулированы. Свяжешься с L'Angelo della Morte — умрешь. — Витари чувствовал это, прилив силы, жажду насилия, чувствовал, как это возвращает его к жизни. Айкен знал, кто он такой. Стоило Витари отпустить его — и он тут же сдаст их Джанкарло, сообщит, что Витари жив, если тот еще не в курсе. Нео, еще тогда в Лондоне, был прав в одном — шансы против Баттальи и ДеСики у него призрачные. Но он готов был забрать с собой на тот свет как можно больше, прежде чем умрет на этом холме. — Фрэнсис? — позвал Витари. — Да. — Сможешь подняться? Он выдержал слишком длинную паузу, прежде чем ответить. — Там безопасно? — В основном. — Я поднимаюсь. Хорошо. Это было хорошо. Раз он мог подняться — значит, ходить мог. С ним все будет в порядке. Айкен дернулся, и Витари сильнее прижал к нему ствол. — Твоя жизнь зависит от того, насколько он пострадал. Так что молись, чтоб с ним все было в порядке. — Рано или поздно они придут за тобой. Ты покойник. — Тебе следовало забрать оружие, а деньги оставить мне, Айкен. У нас была договоренность. Но ты меня кинул. Краем глаза он уловил движение и заметил одного из наемников медленно поднимающегося по лестнице с высоко поднятыми руками. За ним, прихрамывая, следовал Фрэнсис, не опуская пистолет, направленный в спину бойца. Его лицо выражало холодную решимость. Кровь пропитала штанину на его левой ноге. Витари сжал зубы, подавляя яростный импульс — прямо здесь, прямо сейчас размозжить череп Айкену. — Где второй? — спросил Витари. Фрэнсис моргнул. Лицо его было бледным, и поэтому веснушки казались еще темнее. Или это были брызги крови? — Он... Он не приедет. — пробормотал Фрэнсис и дернул стволом, приказывая пленнику присоединиться к остальным у окна. На сделке был еще один человек и тот ублюдок, скорее всего, остался снаружи, охранять фургон, доверху забитый оружием и деньгами, которые украли у Витари. Он снова взглянул на Фрэнсиса. Черт, он был очень бледным. — Куда тебя ранили? — В ногу. — Я вижу, Фрэнсис. Куда именно? — Голос Витари звучал ровно, спокойно и сдержанно, хотя внутри все рвалось в клочья от жажды перебить их всех к чертям. — Она все еще кровоточит? — Я не смотрел, — он сглотнул, но пистолет в его руке не дрогнул, четко держа на прицеле третьего наемника, как гребаный профессионал. Сердце Витари учащенно забилось. Отец Фрэнсис Скотт — самый крутой священник во всей Католической церкви. Все усопшие папы перевернулись бы в гробах, если бы узнали. — Это чертовски больно, — добавил Фрэнсис, бледнея с каждой секундой. — Хорошо... Все будет хорошо. — Витари хотел убить их всех за это. Раньше он бы так и поступил. До Фрэнсиса. — Что ты хочешь делать? — Что? — Фрэнсис взглянул на него с такими широко распахнутыми глазами, таким чистым недоумением, что Витари полюбил его еще сильнее, если это вообще было возможно. — Ты хочешь, чтобы они умерли? — спросил Витари. — Что?! Я... Нет. Боже, нет. — Ты это слышал? —Витари повернулся к Айкену. — Тебе сегодня повезло, Айкен, ты встретил ангела. И это явно не я. Он грубо толкнул его в сторону окон. Айкен в страхе оглянулся, на что Витари лишь ехидно усмехнулся. — Присоединяйся к остальным. И не дергайся. Фрэнсис, держи их на прицеле. Витари схватил сумку и быстро скидав в нее деньги поспешил к Фрэнсису. Он опустился на колено, осмотрел рану высоко на внешней стороне бедра. Похоже, пуля прошла навылет, а не застряла в мышце, но рана все равно требовала медицинской помощи. Схватив аптечку, он засунул ее в сумку с деньгами. — Выходим на улицу, — сказал он Фрэнсису. — Иди прямо к джипу. Остальное я беру на себя. Фрэнсис повернул голову и пристально посмотрел Витари в глаза. В его взгляде читался страх - куда больший, чем он показывал. Этот парень был слишком хорош для всего этого дерьма. — Нам нужно действовать быстро. Ты справишься? — спросил Витари. Тот кивнул. — Пошли. Фрэнсис, прихрамывая, направился к выходу. Витари поднял пистолет и прицелился в Айкена. Предупреждение было ясным. «Попробуешь пойти за мной — и ты труп». Затем он перевел ствол пистолета ниже и выстрелил Айкену в ногу, пуля вошла в то же место, куда был ранен Фрэнсис. Айкен сдавленно вскрикнул и упал на колени. Витари выскочил на улицу вслед за Фрэнсисом. Направил пистолет на фургон и методично, выстрел за выстрелом, разрядил обойму в лобовое стекло. — Давай! К джипу! Фрэнсис обошел джип спереди и забрался на пассажирское сиденье. Витари расстрелял шины фургона, распахнул дверцу кабины, и оскалившись в ответ на перекошенное от ужаса лицо водителя, вернул свои сумки, с украденными деньгами. — Grazie. — Закинув сумки в джип, он сел за руль и с ревом мотора выдернул маленький внедорожник с места, резко вырулив со двора. Взрыхлив шинами грунт, внедорожник рванул с места, и выехал на дорогу, оставляя позади обездвиженный фургон. Фрэнсис обернулся. — За нами никто не едет. — Отлично. Айкен хоть и тупой, но не самоубийца. — Витари бросил короткий взгляд в его сторону. — В бардачке мой телефон, подашь? Фрэнсис протянул ему телефон. Удерживая руль одной рукой, Витари набрал номер полиции и на испанском сообщил им, где искать фургон, набитый нелегальным оружием. Этого должно хватить, чтобы Айкен увяз в разборках на пару дней, если, конечно, у него хватит дури пойти по нашему следу. Джип подбросило на выбоине, и Фрэнсис напрягся, его лицо исказилось от боли. Он вцепился в дверцу окровавленными руками. — Эй, ты молодец. — Убил ли он того наемника? — Как только отъедем на достаточное расстояние, разберемся с твоей ногой. Договорились? Фрэнсис кивнул, боясь посмотреть на свою рану. Витари улыбнулся. — С тобой все будет хорошо, Padre. Если подумать, все вышло не так уж плохо. Деньги они вернули, впереди их ждала долгая дорога, но они оставались живы. И Витари никого не убил. Пока что. — У тебя еще есть шанс сделать из меня ангела, Padre Blanco. Уголки губ Фрэнсиса дрогнули в слабой улыбке, когда он посмотрел на Витари. — Я... эм... чувствую себя... — Его глаза закатились, голова беспомощно откинулась, и он безвольно обмяк на сиденье, потеряв сознание. — Блять. — Витари дернул руль в сторону, выводя внедорожник на обочину и резко ударил по тормозам, машина встала как вкопанная. — Фрэнсис? Он перелез через рычаг переключения передач, расстегнул ремень на брюках Фрэнсиса и попытался стянуть их, чтобы осмотреть огнестрельное ранение. Потеря сознания было плохим признаком. Это значило, что Фрэнсис в шаге от смерти. Только не он, смерть не могла забрать его. Никогда. — Черт, нет. Среди запекшейся крови, он постарался тщательно рассмотреть рану. Пуля вырвала кусок плоти на бедре, но кровотечение уже замедлилось. Повезло — артерия не задета. Останется шрам, но до смерти дело не дойдет, если держать рану в чистоте. Витари облегченно выдохнул. Фрэнсис отключился от болевого шока, а не от потери крови. Нависнув над Фрэнсисом, Витари легонько похлопал его по щекам. — Эй, Фрэнсис... очнись. Ты в порядке? Ресницы дрогнули, губы пробормотали что-то, отдаленно напоминающее молитву. Витари склонился, прижался лбом к его лбу, и мысленно поблагодарил Бога Фрэнсиса за то, что тот его хранит. Фрэнсис был ему нужен. Но если единственный способ сохранить его — исчезнуть из его жизни, Витари сделает это. Главное, чтобы он был в безопасности.