Родное гнездо

Архей был спасен, огромными жертвами, но все же спасен — завеса пала. Мягкое и словно пустое тело стоит на дрожащих ногах, улыбка расплывается на лице. Миссия окончена, но какой ценой?.. Колени ударяются о холодную землю, за ними — грудь и лоб. Джодах чувствует разрушение магического барьера, от которого пошла огромная волна, будь он осязаемым — не поздоровилось бы всем ближайшим мирам. Пернатый чувствует, как осколки проходят сквозь все его тело, тонкие, острые и мелкие, дыхание замирает, тело вздрогнуло, в глазах засияла надежда, магия вибрацией ударяет его сердце, заставляя биться сильнее. Он, не думая, действуя безрассудно, отправляется в Архей, все же краем мысли осознавая, что подобное может быть опасно, но он знает, что там тот, кто ему дорог. Только искорки магии идут за его крыльями, теряясь при переходе в пустоте. Самопровозглашенный Бог оказывается посреди Санкхо-Гола, на него наводят ужас красные поля, что долгие годы оставались пропитаны кровью, а среди них он чувствует энергию искры, которую он так хорошо запомнил, но она стала в разы сильнее и, похоже, нестабильнее. Это наводит тревогу, однако главный страх пропал — его милый друг жив. Красная трава проминается под шагом Бога, что идет по следу, стоит тишина и редкие вскрики монстров вдалеке. Опуская голову вниз, он находит источник, но это уже не Лололошка… Не совсем его Лололошка. Он берет спящее тело слившихся воедино Ло и Джона, прижимая его к себе, холодное и пропахнувшее кровью, и оглядывается. Рядом никого нет. Ло обычно находил друзей, что были всегда рядом, но сейчас — никого. Опечаленный картиной, но чувствуя спокойствие в груди, Джодах отправляется в один пустой мир, где он сейчас поселился, там нет никого разумного: вокруг природа и вечная весна. Только посреди поля из различных цветущих трав стоит домик. Мир этот как маленький рай — место, где никто не достанет и можно хорошо отдохнуть. Птичья природа Ави все же влияет на него, от этого в его спальне, вместо нормальной кровати, мягкий матрас с множеством одеял и подушек, посыпанный сверху черными перьями, что было лень убирать. Прежде чем положить слияние междумирцев в уютное гнездо, Джодах снимает с них странную одежду, что не пойми как сшита вместе и испачкана в земле, траве и крови и, похоже, очень давно. Тело же он протер мокрыми полотенцами, чтоб смыть следы с кожи, делая все осторожно, дабы не разбудить. Он видел, что с ними все нормально, кроме низкого запаса сил, и только облегчено вздыхал, не видя ран. Так они и спали несколько суток под присмотром Джодаха, который одел их в белую ночнушку, тепленько укутал в одеяло и пару раз в день пытался покормить и дать воды, давая силам восстановиться без внешнего вмешательства. Междумирцы лишь иногда открывали глаза, открывали рот, чтоб поесть, во сне сжимались до позы эмбриона и дальше не шевелились. Они знали, что в безопасности, увидев в первый раз Джодаха, и дали себе впасть в короткую спячку. Слишком сильно истощило их падение завесы Архея. Искра восстановилась благодаря бережному уходу; открывая глаза, они улыбаются, начинают потягиваться, выглядывая из-под тяжелого одеяла и присаживаясь в гнезде, поднимая голову, смотря на тьму за окном. Эта темнота сначала напрягла их, они поднялись и подошли к окну, но это была самая обычная ночь, яркая от звезд и луны. Они выдыхают и смотрят снова в гнездо, только сейчас обратив внимание, что Джодах спал с ними, укрывшись своими крыльями. Они снова садятся в гнездо, осматривают его, общаясь меж собой в мыслях. «Хочу поцеловать его…» — звучит один голос, пока слияние краснеет, посматривая на Джодаха. «Прямо сейчас? Он ведь спит…» — слышно второй, да он не отговаривает. «В щечку…» А затем вздох, и междумерцы уже залезли под мягкие крылья Бога, прижались к его груди, потерлись носом о нос белобрысого и поцеловали его щеку нежно, благодаря его за заботу, зная, как заставляли его понервничать. «Мне стыдно перед ним… Он несколько раз пытался признаться мне в любви, но я каждый раз забывал… Мучил его долгие годы…» — признавался Ло своему двойнику. — «А я даже не осознавал себя, не был готов принять чью-либо любовь…» Дейви промолчал, слушая мысли альтер эго. Он немного боялся, что в таком положении Джодах не примет их, а сердце все трепещет. Он тоже хочет слышать от него слова любви и чувствовать близость.       — Ну и что это? — сонно спрашивает Джодах, приобняв слияние, погладив их волосы. — И как мне тебя называть?       — Мы решили, что будем Дейвом. — ответили они, нежась в объятьях Бога, продолжая чмокать его лицо. — Спасибо, что дал отдохнуть, нам этого очень не хватало…       — Вы так теперь навсегда? Чувствуете себя отдельными людьми? — крылатый продолжал гладить довольного Дейва по его волнистым локонам, что стали за время пребывания тут длинными.       — Мы могли раньше распадаться обратно, но уже давно не выходит так… Все предположения и эксперименты не выходят… Но, да, у нас общее тело, а в голове две личности… Мы стараемся хотя бы так не смешиваться… — Дейв начинает выглядеть поникшим, но Джодах продолжает играть с его волосами и уже заплетает мелкие косички. От теплых крыльев и нежности Ангела Смерти междумирцы снова зевают, но среди такого спокойствия Ло улавливает желание Джона, и они вместе краснеют. «Джон? Почему сейчас?..» — Лололошке становится стыдно за двойника. «Я ничего не могу поделать…» — Дейви неловко отвечает внутри головы. Джодах видит метания в глазах Дейва, видит, как он смущается, сначала смотрит с непониманием, а потом чувствует, как в него упирается член… Стоп, их два?       — И я тебе рад, Джон… — он неловко смеется и раскрывает свои крылья.       — Прости… — Дейв отползает недалеко и прикрывается ниже пояса.       — Я не против, если вы хотите… — он почесал затылок, смотря на слияние и слегка приулыбнулся, увидев блеск в глазах на свое предложение. Бог протягивает руки к Дейву, они кивают и подползают обратно, снова оказавшись в нежных объятиях. Посмотрев друг на друга, они тянутся за поцелуем, соприкасаясь губами, наслаждаясь мягкостью кожи друг друга, после по инициативе Джона они начинают использовать языки, Джодаха забавляет это, но он не против активного обмена слюней. Пернатый обнимает крыльями возбужденное тело, его ладонь приподнимает ночнушку, и он смотрит на два стоячих члена, усмехается, целует в макушку и пальцами осторожно оттягивает крайнюю плоть с обоих.       — Дейв… Нет… — Джодах останавливает их, чувствуя, как рука тянется к его паху. — Нет необходимости. У его партнеров округляются глаза от легкого удивления, они смущенно наблюдают, как Ави надрачивает им, и, не сдерживаясь, пускают слюни. Джон доволен, что ничего делать не надо, только слушать, как Ло стыдится, не очень приятно.       — Все хорошо… — Джодах чувствовал внутреннее волнение мироходцев, он лишь хочет расслабить их, хочет ласки, но его не интересует секс в привычном понимании. Он приятно сжимает их члены своей рукой, двигая ей по длине, пальцами лаская головки, надавливая на них, вскоре присоединяя к процессу вторую руку, которая ласкает яички, поглаживая, слегка сминая. В спальне раздаются тихие стоны удовольствия, Дейв изгибается как змея, трется о Бога, получая от него очередные поцелуи, целый поток. Тело горит, с глаз капают редкие слезы от тянущего желания внизу живота и желания поскорее кончить. Дейв утыкается носом в грудь Ави и хватает его за нее, начиная сжимать, выдыхая, успокаиваясь, смотря в глаза пернатику влюбленно, отчего тот мычит и разрешает продолжить трогать его за грудь, хоть ему это не очень нравится. Ему нравится контролировать удовольствие своих партнеров, видеть, как они тают в его руках, видеть, как полностью они ему доверяют и наконец кончают ему в кулак и теперь томно дышат ему в шею, а их ноги дрожат. Уложив слияние на подушки, Джодах уходит помыть руки, оставив этих двоих в недоумении. Харрис устроил в голове мозговой штурм, пока Ло хотел уснуть. Они начали спор, но так и остались сросшимися в одном теле. Бог быстро вернулся, лег к ним обратно, прижав к гнезду тяжелыми крыльями, заставив Дейва уснуть под приятной тяжестью.