Любовь как реакция соединения

В жизни Эндрю Миньярд присутствовала стабильность, благодаря которой было намного легче жить. Ведь когда знаешь, что должно произойти и произойдет, то лишний раз не беспокоишься и не думаешь об этом. Она ему нравилась. Два раза в неделю спортзал, стабильный недосып, две чашки кофе утром и одна в обед. Ну и, конечно, сорок пять часов работы в неделю. Неважно, болеешь ты, нога отрублена или что-то ещё, ты идёшь в лабораторию и отрабатываешь свою смену. Такой тактики придерживался Эндрю. И неважно, что думали другие об этом. Ведь это была его жизнь и его правила! Ну и ещё кое-что. Эмоции, они отсутствовали практически полностью. Лишь слабое удовольствие или раздражение, которые ничего не затрагивали. Разве что утомляли излишней не постоянностью, которая не входила в систему и только нарушала порядок. Не работала какая-то часть лимбической системы. Но его это не волновало. Ведь зачем исправлять что-то, когда тебе, наоборот, всё подходит. Он разговаривал об этом с Би, и она была расположена полностью наоборот. Но это уже не имело значения. Ведь с того момента он хотел перестать что-либо чувствовать и получил это счастье. Так зачем это исправлять?! Зачем рушить столь хрупкое спокойствие из-за каких-то эмоций, которые только ослабляют человека и не дают взамен ничего, помимо боли и отчаяния. Которые начинают жить отдельной жизнью, словно паразит в носителе, и всё больше захватывать тело, рождая все больше и больше отвратительных мыслей. Которые не дают спать по ночам. И всё было так, пока не появился он – новый лаборант. С волосами цвета меди и глазами цвета пламени селена. В этот момент что-то произошло. Симпатическая система решила заработать с удвоенной силой. Сердце забилось, зрачки расширились, и кончики пальцев закололо. «Что же это?» – спросил себя Эндрю, стараясь дышать полной грудью и вернуть всё в норму. В стабильность, от которой так много зависело и которая висела сейчас на волоске. Когда это прекратилось, он не мог ответить на самый важный вопрос: почему это произошло? И спустя долгое время размышлений он пришел к наиболее удовлетворительному варианту: произошел сбой. Ведь они бывают в каждой системе, особенно после двенадцатичасовой смены на ногах и бессонной ночи. А главное, если это произошло сейчас, то больше не будет повторяться. Ведь организм найдёт ошибку и исправит её, возвращая всё на круги своя. По крайней мере, изначально он был уверен в этом, но всё оказалось полностью наоборот. Всё больше и больше начинала работать лимбическая система, отдавая все неиспользуемые эмоции за долгое время, которые теперь рвались наружу сквозь ткани и органы в надежде вырваться. «Отстань от меня!» — шипел Эндрю в пустоту и заламывал пальцы от желания нанести больший вред. Это было невыносимо. Чувства утомляли его, заставляя сомневаться в себе и в следующем дне. Ведь вдруг там снова будет Нил. Вдруг снова будут разговоры и быстрое биение сердца. Дома тоже не было покоя, так как мысли поглощали его, заставляя уменьшить количество сна ещё на пару часов и размышлять об объекте с волосами цвета купрума и острым языком, с которого так легко слетали слова без фильтров или размышлений. Это привлекало, заставляя слушать каждое слово, фразу и паузу. Ведь все они были так звучны и приятны, что невозможно было оторваться и отойти. Ты продолжал слушать, хочешь того или нет, и восхищаться точными замечаниями. Он долго раздумывал о его волосах и пришёл к тому, что они оттенка оксида меди кирпично-красного цвета. Возможно, это станет его любимым оксидом. Эндрю старался не думать, почему он вообще об этом размышлял на работе, ведь всё говорило об заинтересованности. А это точно не про него. Так что он продолжал называть это сбоем системы и уходил всё больше в работу, надеясь так исправить ошибку.