Любовь как реакция соединения

Сигаретный дым окружал их, словно туман, забирая слова и секреты в свой ненадёжный плен, который быстро развивался на ветру, как слабая кислота или газ. Они сидели на ступенях, как и много дней до этого. Они не изменяли этому практически безлюдному месту. Разговор шёл давно, но его не хотелось прерывать. Ведь казалось, что времени каждый раз недостаточно, хотелось говорить ещё и ещё с объектом положительных эмоций. Делиться своим мнением и сомнениями, что кружились в голове, как водород, без надежды вырваться наружу. – Извини, я сказал не подумав. Холод прошёл по коже от этих слов, ведь как бы часто они не встречались в данной сфере, к ним невозможно было привыкнуть. Они били из раза в раз под дых, заставляя сжимать зубы и восстанавливать дыхание. Эритроциты практически не успевали затягивать рану, ведь на неё вновь кто-то нажимал, разрушая всю работу и заставляя начинать с образования фибринов вновь и вновь. – Не надо так говорить. – Хорошо, – в глазах напротив появился интерес, смешанный с пониманием, но его не удалось столь четко рассмотреть, ведь Нил не хотел давать выходить чувствам без контроля, – тогда я задаю вопрос. – Верно. – Ну раз моя очередь, то что у тебя с Рене? Это удивило Эндрю только в какой-то малой степени, ведь на большее сегодня он был просто не способен – и так слишком много эмоций. Больше выдержать было бы уже невозможно, они бы пробили в нём брешь, словно айсберг в Титанике, который вскоре пошёл на дно. Но почему именно этот вопрос? Он предполагал многое, но оксид вновь удивил его. Да хоть даже про слова, а тут такое. Правда, вопрос был не до конца правильно поставлен, так что Эндрю уточнил: – Что именно? – Вы встречаетесь? Уголок губ на мгновение приподнялся. – А ты не такой умный, как я думал. Неужто мы могли бы с ней встречаться? Даже звучит глупо, мы лишь друзья и не планируем становиться кем-то ближе, если на то пошло. – Почему же? – Это, конечно, второй вопрос, но, так уж и быть, я отвечу и расскажу маленький секретик. Как вклад в наше будущее. Дело в том, что Рене не нравятся мальчики, а мне девочки. Ну что, стало понятно? Или лучше показать? Казалось, Нил завис, переваривая информацию. Неужто и правда не знал? Возможно, что-то с лобными долями, раз он так и не смог проанализировать ситуацию. Или мозолистым телом передаёт информацию от одной лобной доли к другой. Да уж, неожиданно. – Можно и показать. – Что? – вот уж точно «что», Эндрю смотрел на Нила, который нервно закусил губу и застыл с сигаретой в руках. Он не понимал, что же ему показать, ведь добавление было вставлено больше для красочности. – Что? После смены уже слишком тяжело думать, пожалуй, пойду, – парень соскочил с выступа и хотел побежать, но его мгновенно остановили. – Постой, что ты имел в виду? – интерес рос в нём, как и сердцебиение, в ожидании ответа. Эмоции переполняли, заставляя сжимать до боли кулаки, чтобы хоть как-то их выпустить. Ведь это было невозможно терпеть. – Ничего. – Ответь же, не время бежать вновь! Нил резко повернулся. – Да потому что ты мне нравишься! – это прозвучало так неожиданно, что казалось неправдой. Их глаза встретились, и нельзя было сказать, в чьих больше боли, сомнений и любви. Эндрю стоял как вкопанный от незнания, что делать. – Ну вот видишь, мы разобрались, мне пора бежать, – и купрум сорвался на быстрый шаг. – Не так быстро, ведь ты мне тоже, – последний вздох и быстрый скачок вниз по ступеням, – нравишься!