Любовь как реакция соединения

Прошло время, и Эндрю перестал что-либо отрицать. Чувства были. Жили в нём, как чужеродные микроорганизмы, не вызывая иммунной реакции. Как должны были. Ведь это нормально для него! Организм, который должен был убить заразу, казалось, только больше подпитывал её энергией для размножения. Не подозревая, что убивает этим все попытки восстановления нервной системы, что столь часто стала перегружена и утомлена, по сравнению с прошлыми перегрузками. Казалось, это должно было стать привычным, но если тебе что-то известно, то это не означает, что тело перестанет на это реагировать. Как только Нил появлялся рядом, его настроение поднималось, как и желание с ним поговорить. Иногда он позволял себе данную вольность, но часто обязанности по работе удерживали его сильнее, чем связь между атомами кислорода. Не давая даже посмотреть на оксид купрума, что столь часто стал находиться рядом. – Привет. – Привет. Что-то нужно? – Да нет. Я только хотел сказать, что хочу продолжить нашу реакцию. С тех пор как они заключили соглашение, прошло несколько месяцев. Эти месяцы были очень интересны, ведь парни открывались и делились разной информацией, проводя всё больше времени вместе наедине, без посторонних глаз. Губы растянулись в ухмылке, и в глазах появился огонёк, столь несвойственный для его обладателя. – Ну хорошо. Расскажи же, что сможет меня заинтересовать. – Это лишь правда, и она не должна тебе нравится или нет. Она является только собой. – Ну хорошо, как скажешь. Когда же я смогу её услышать? – В конце дня. Не хочу рассказывать в месте, где ты ощущаешь себя подопытной крысой. – Не знал, что камеры тебя так пугают, – конечно же он знал. Заметил ещё в первые дни этот беглый и цепкий взгляд по помещению. Но надо было получить из соли меди чистый металл , что требовало различных мер. И не всегда самых прямых и честных. – Знал, – последовал лишь утвердительный ответ. И на этом они закончили. Нил вновь ушёл, оставляя только возможность наблюдать за удаляющейся спиной и ворох мыслей. Наблюдательный, интересный и опасный – три слова, которыми он охарактеризовал этого парня. Он начал рассказывать правду про себя, про отца и путешествия. Не спеша, требуя взамен. А Эндрю и не против, ведь иначе это была бы реакция замещения, а не обмена. И это не было бы столь захватывающим. Им было тяжело произносить слова, а иногда и даже думать об этом. Но они шли на этот жест ради человека, которого, как думали, безответно любили. И ради себя. Ведь когда что-то долго лежит на душе, то оно выходит в самый неподходящий момент и не в самой приятной форме. Словно утопленники по весне, что всю зиму пролежали в воде. Медленно и безвозвратно. Только сигаретный дым да человек рядом держали одного от побега, другого же от замалчивания проблем. Так сильно, что руки чесались в надежде излить куда-нибудь свой гнев и наконец-то увидеть кровь, что вскоре спеклась бы благодаря фримбинам и тромбинам. Стало бы прохладно и горячо. Спокойствие бы ненадолго пришло. Но он запрещал себе думать об этом, ведь тогда он нарушит негласное обещание, которое дал Нилу в их первый день реакции обмена.