Приглушенные крики

      — Я в порядке, — повторил Намджун, пока врач продолжал задавать ему вопросы. В целом, за исключением нескольких ушибов, он был в полном порядке. Ему не требовался доктор; его друзья нуждались в более срочной помощи.       Медсестра, которая только что закончила брать кровь, положила руку ему на плечо.       — Знаю, вы многое пережили. Пожалуйста, поймите, мы просто пытаемся вам помочь.       Намджун понимал это, но он все еще не чувствовал, что нуждается в этой помощи. Он просто хотел быть рядом со своими братьями, рядом с Джином, рядом с Тэхёном. Боги, как же ему нужно было быть рядом с Юнги, Хосоком и Чонгуком.       — Полицейские поговорят с вами в ближайшее время; пожалуйста, наберитесь терпения. Отдохните, — сказал врач.       Намджун вздохнул, откидываясь на больничную койку, в которую его положили. У него была своя собственная отдельная палата, что было совсем неудобно. Он воссоединился с остальными мемберами всего несколько часов назад, и теперь они снова разделились.       Медсестра провела еще несколько процедур, чтобы можно было зафиксировать и подтвердить документально факт изнасилования, и даже забрала одежду, которую носил Намджун, чтобы та тоже послужила одним из доказательств. Поэтому Намджун остался лишь в белом больничном халате.       — Я пришлю полицию, — сказала медсестра, прежде чем выйти из палаты.       Как и обещала медсестра, в палату Намджуна вошли двое мужчин в костюмах. Оба были американцами, европеоидной расы со светлыми волосами. Однако у одного были светлые глаза, а у другого — карие.       — Ким Намджун, я офицер Грей Холден; это мой напарник Сэмюэл Джефферсон. Мы из ФБР; мы занимались делом о похищении, — сказал офицер Холден. — Мы организуем еще одного агента, который свободно говорит по-корейски, чтобы он пришел и поговорил с оставшимися участниками группы; однако, насколько я понимаю, вы говорите по-английски, верно?       Намджун кивнул.       — Да. Я вас понимаю.       — Я так понимаю, что в настоящее время один из вас всё ещё находится в плену? Вы знаете его местонахождение? — спросил офицер Холден.       Намджун почувствовал, как у него скрутило живот; Чимин.

***

      — Я должен был остановить его, — пробормотал Тэхён после, должно быть, часа молчания.       — Ты не мог знать, — сказал Намджун, сжимая руку Тэхёна, пытаясь его утешить.       Тэхён шмыгнул носом, свободной рукой вытирая слёзы, которые продолжали течь по его лицу.       — Ты ошибаешься… Я знал. Я видел его вчера; он… нес какую-то чушь. Говорил, что собирается выйти замуж за этого ублюдка.       Намджун думал, что его стошнит от этих слов; Чимин собирался связать себя узами брака с одним из их похитителей? С тем, кто, вероятно, насиловал и избивал их драгоценного Чимина? Намджун этого не допустит. Он никогда не согласится позволить Чимину связаться с таким монстром.       — Я… Это моя вина. Я должен был убедиться, что он выбрался из фургона, — всхлипнул Тэхён.       — Тэхён, ты не можешь чувствовать себя виноватым из-за этого. Полиция… — Намджун остановился, вспомнив статью, которую он читал. Найдет ли полиция Чимина? Из журнала следовало, что они не предпринимали ничего особенного, чтобы найти их всех.       Он покачал головой, стараясь не думать об этом.       — Полиция обязательно его найдет.       Невинные глаза Тэхёна смотрели на него, словно пытаясь найти утешение в его глазах, и Намджун изо всех сил старался дать ему это утешение; однако он сам не был уверен в том, что говорил. Тэхён отвернулся, глядя на холодную, твёрдую поверхность пола.       — Д-да… Они смогут найти его.

***

      Офицер вздохнул, убирая свой блокнот, когда Намджун закончил рассказывать им о человеке, который увёз Чимина. Он знал не так уж много. Из того, что полицейские поняли, им нужно было поговорить с Тэхёном; однако они хотели, чтобы сначала приехал переводчик.       — Спасибо за помощь. Я знаю, что уже поздно. Мы дадим вам немного отдохнуть и вернемся завтра, — сказал офицер.       Намджун кивнул, чувствуя себя ужасно из-за того, что не может помочь. По правде говоря, он вообще мало что знал о похитителе Чимина. Он слышал от Тэхёна только мелочи; Тэхён мало говорил об этом человеке, только о том, что случилось с Чимином.       Оставшись один, Намджун изо всех сил старался лечь на больничную койку и заснуть. Было около четырех утра. Поиски полиции… В глубине души он знал, что это безнадежно. Он никак не мог заснуть, и не было смысла пытаться. У него было слишком много мыслей: Чимин, где он? С ним все в порядке? Он действительно собирается связать жизнь с тем человеком, кем бы он ни был? Действительно ли Чимин пожертвовал собой ради них? Было слишком много вопросов без ответов, и тот факт, что у него не было возможности получить ответы, делал все еще хуже. Он покачал головой, пытаясь придумать что-то еще — что угодно, чтобы отвлечься от боли от того, что друг все еще находится в плену.       Затем его мысли переместились к Чонгуку, Юнги и Хосоку. Ему, вероятно, не следовало вообще думать об этом, но он ничего не мог с собой поделать, не после того, что он увидел.

***

      — Я собираюсь проверить их, — сказал Намджун, направляясь в ванную. Ему нужно было их увидеть. Убедиться, что с ними все в порядке. Хотя Джин и сказал, что они здесь, Намджун просто хотел увидеть их своими собственными глазами.       — Н-Намджун, подожди, — крикнул Джин, но было уже поздно. Намджун засунул голову в ванную, замерев, увидев то, чего он никогда не думал увидеть в своей жизни. Ну, то, что Хосок трахает Юнги, не было чем-то, чего он не видел раньше; он заставал их несколько раз в общежитии в Корее. Однако его шокировал тот факт, что Юнги сосал член Чонгука, и еще больше то, что Чонгук и Хосок целовались. И это был не просто дружеский целомудренный поцелуй, а глубокий, с языками и обменом слюной.       Он отшатнулся назад и упал на задницу от шока, поскольку эта картина навсегда запечатлелась в его памяти.       Джин тут же оказался рядом с ним и положил руку ему на плечо, от чего Намджун инстинктивно отшатнулся.       — Джун? — спросил Джин, убирая руку от Намджуна. Джину не нужен был ответ, чтобы понять, что Намджун увидел, судя по звукам стонов, которые он мог слышать; Джин догадывался, что Намджун видел.       Намджун покачал головой, пытаясь осмыслить информацию. Что, черт возьми, случилось с этими тремя, что они… добровольно сделали это друг с другом?       Он взглянул на Тэхёна, который рыдал в подушку на диване. Он, вероятно, слышал шлепки кожи о кожу и плеск воды из ванны, который, казалось, становился громче с каждой секундой.       — М-может, нам следует сказать им, чтобы они прекратили? — спросил Джин, не зная, что делать в этой ситуации. В конце концов, они были взрослыми людьми, и делали это по взаимному согласию. Имел ли он право сказать им не заниматься сексом друг с другом, если это было то, чего хотели эти трое? Особенно после всего того, что они пережили.       Часть Намджуна хотела крикнуть Джину:       — Очевидно, что мы должны их остановить!       Но другая часть понятия не имела, что делать. Для таких вещей не было никаких руководств к действию. Он никогда не сталкивался с подобным, и не думал, что столкнётся.       Намджун встал, глядя в сторону ванной, когда услышал то, чего никогда не ожидал услышать от этих троих.       — М-мы… мы поговорим с ними об этом завтра, — сказал Намджун, прежде чем повернуться спиной и пойти к дивану, притянув Тэхёна к себе, позволяя ему плакать и Тэхён плакал, сильно.       Джин повернулся к блокноту на столе, чувствуя, как его желудок скручивается; ему нужно было обсудить план побега, но, учитывая, как сильно плакал Тэхён, сейчас было не самое лучшее время.       — Чонгук… Я-я не знаю, что делать, хён, — всхлипнул Тэхён. — Я-я хочу вернуть моего Куки.       Это разбивало сердце Намджуна.       — Н-не волнуйся. Завтра мы все соберемся вместе и всё обсудим. Мы можем долго говорить обо всем, что произошло, — сказал Намджун, — Мы справимся с этим вместе.       — Т-ты обещаешь? — спросил Тэхён.       Намджун кивнул, целуя верхнюю часть лба Тэхёна, которая была тёплой и влажной от слёз.       — Клянусь. Так что, пожалуйста, не плачь больше.       Это было так тяжело. Тэхён выглядел таким несчастным и уставшим, как будто он не спал несколько дней. Его волосы были спутаны и, как у Джина и у него самого, на теле были следы. Не говоря уже о том, что рука Тэхёна была сломана и поддерживалась деревянной доской. Боги, он до смерти надеялся, что рука Тэхёна заживёт как следует, и перелом не нанесёт непоправимой травмы. Но в глубине души он знал правду, и чувство вины за то, что он не смог оказать Тэхёну медицинскую помощь, только сильнее давило на его тяжёлые плечи.       Джин в конце концов решил положить нетронутый ужин в холодильник, и несколько охранников пришли, чтобы забрать приборы. Они не спеша пересчитали и убедились, что все предметы на месте. Угрозы и напоминания о правилах сыпались на них каждые несколько минут, пока мужчины не ушли, но затем Юнги, Хосок и Чонгук вышли из ванной, чистые и одетые в свежую одежду.       Ни Юнги, ни Чонгук не подняли глаз на остальных участников, когда Хосок, защищая их, отвёл их обратно к кровати. Снова прижавшись друг к другу, они разместились на кровати Джина. Намджун неловко наблюдал за их взаимодействием, пока Чонгук и Юнги целовались, прежде чем устроиться по обе стороны от Хосока, чтобы уснуть. Именно тогда голос по громкоговорителю заговорил, сказав им, что у них есть три минуты, чтобы лечь в свои кровати.       Уложить Тэхёна в постель было легко. Он был измотан, и Джин просто отнёс его на руки и укрыл одеялом.       — Э-эй, пора спать, — сказал Намджун, опускаясь на колени рядом с троицей. Жуткий взгляд, который он получил от Хосока, заставил Намджуна почти отступить в страхе, что Хосок собирается причинить ему боль.       Однако Юнги заговорил.       — Я-я не хочу. Х-Хоби, ты обещал.       Хосок собирался открыть рот, когда Чонгук сел, обняв Хосока.       — Нет! Я не пойду. Я не хочу идти! Не позволяй им больше забирать меня!       — Я не позволю, не позволю, клянусь, — сказал Хосок, обнимая Чонгука, — Мы будем спать здесь вместе. Втроем.       Чонгук кивнул в плечо Хосока, всхлипывая.       — Хосок, ты не можешь. Они разлучат нас на месяц, если мы облажаемся и не будем спать в своих кроватях, — пытался убедить его Намджун.       Хосок поморщился, понимая, что Намджун говорит правду, и Намджун видел это по его лицу.       — Т-ты обещал, — всхлипнул Чонгук.       Намджун протянул руку и коснулся плеча Чонгука, на что тот вскрикнул, а Хосок зарычал:       — Не трогай его, черт возьми! — и притянул Чонгука к себе, пытаясь защитить его от Намджуна.       — Ладно, ладно, мне жаль, — сказал Намджун, подняв руки в знак капитуляции, — но ты должен понять, если ты не пойдешь спать, случится что-то плохое. Пожалуйста, умоляю тебя. Я не могу снова потерять вас всех.       Джин, который закончил укладывать Тэхёна спать, присоединился к Намджуну.       — Хоби, я знаю, что ты пытаешься защитить их, но лучший способ сделать это — разделиться на время. Мы все еще будем в одной комнате, вы будете не далеко друг от друга. Вы даже сможете видеть друг друга.       — У вас одна минута, — раздался голос из динамиков.       — Н-нет, — всхлипнул Юнги, качая головой.       Было душераздирающе наблюдать за внутренней борьбой этих троих, знающих, что им придется расстаться ради всеобщего блага, но слишком боящихся сделать это.       Когда таймер отсчитал время, Хосок каким-то образом умудрился затащить Чонгука в постель. Намджун и Джин изо всех сил старались не съежиться, когда Хосок и Юнги поцеловали Чонгука несколько раз, хваля и лелея младшего, пока Чонгук плакал.       — Ладно, теперь вы двое, — сказал Намджун, когда свет погас.       Джин поспешил в постель, пока Хосок и Юнги обнимали друг друга и обменивались поцелуями. Юнги плакал, все еще умоляя не разлучаться и спать с Хосоком, но тот каким-то образом убедил его.       — Всего несколько часов, клянусь, — прошептал Хосок, помогая Юнги лечь в постель, так как его мышцы слишком болели, чтобы забраться туда самостоятельно, — Я буду прямо напротив тебя.       — Н-не оставляй меня… Я не хочу быть один, — шмыгнул носом Юнги, а слезы все еще текли по его лицу. Хосок натянул одеяло, чтобы накрыть тело Юнги, одновременно пытаясь вытереть слезы, которые текли по лицу Юнги, пытаясь утешить его, но зная, что это не сработает. Намджун забрался в свою кровать рядом с Юнги, но постарался не прикасаться к нему.       — Я тебя не оставлю. Чонгук и я будем здесь; мы будем вместе, как и обещали друг другу, — сказал Хосок. Он собирался повернуться и лечь в свою кровать, когда Чонгук сел и потянул его за рубашку, требуя от своего хёна еще одного поцелуя.

***

      Намджун сел и провел рукой по своим светлым волосам; нет, так он точно не сможет уснуть.