Подобрал пострадавшую от войны самку насекомого, выпрашивающую еду.

Мусорная планета на самом деле называлась Хуансин (Планета пустошей). Здесь зерги сбрасывали технологические и исследовательские отходы, нагромождая их горами. Большинство насекомых, живущих на мусорной планете — самки-военные преступники, и некоторые — самки, находящиеся в розыске. У кого кулак покрепче и кто тут главный, тот первый и подбирал мусор. Всякий раз, когда звездолет прилетал выбрасывать мусор, самки насекомых махали кулаками в потаенных уголках мусорной горы, свободно сражаясь. На краю свалки Байгун с бамбуковой корзиной и небольшой мотыгой в руках пробирался мимо хаотично дерущихся самок. "Бум!" Звездолет-мусорщик зергов сбросил исследовательские отходы на вершину горы. Всевозможная стеклянная посуда, металлолом и пластик скатились по возвышающемуся склону. Сражающиеся позади него самки наконец остановились и, шатаясь, отошли за спину Байгуна. — Кажется, на этой неделе многовато мусора? Байгун небрежно кивнул. Он единственный насекомое-самец на этой мусорной планете, с которым самки не могли позволить себе связываться, а также он имел самое высокое значение силы на этой планете. Никто не осмелится его провоцировать. После того, как сброс мусора был завершен, звездолет с громким хлопком мгновенно исчез. Светило солнце, и выброшенные куски металла и осколки стекла сияли слабым холодным светом. Байгун обогнул гору мусора, его глаза слегка сузились, зацепившись за заднюю часть свалки, он приостановился и тут же шагнул вперед с корзиной в руках. Он только что увидел руку выброшенного меха. — Эй, Байгун, разве ты пришел сюда сегодня не за стеклянной посудой? Лекарство от ран для Жуйсы готово? Самки громко кричали, роясь в мусоре. Они здесь свободны, драться и копаться в мусоре - их повседневное занятие. Байгун проигнорировал их и с некоторым нетерпением зашагал за мусорную гору. В поле зрения появился огромный чисто черный выброшенный мех, сияющий слабым холодным светом. Внешняя часть меха была разорвана в клочья и покрыта густой зеленой жидкостью. Сломанные крылья самки насекомого и следы смешанной крови прилипли к различным частям меха. Байгун шагнул вперед и потянул мех. С грохотом автоматически открылся люк. Байгун был застигнут врасплох и уже собирался отступить, когда в лицо ему ударил запах крови, а самка выпала из кабины робота и упала прямо ему в руки. — Черт! — Байгун поспешно поймал окровавленную и скользкую самку, его рука коснулась сломанных крыльев, и все его тело замерло. — Эй, ты в порядке? В комнате прямой трансляции, созданной Байгуном, насекомые были в смятении: «Черт, что-то упало... Дерьмо, это самка-маршал, которая привела всю армию к поражению?» «Что за вздор, как ты можешь быть маршалом, если не можешь даже выиграть битву? Поторопись и умри!» «А я думал, куда его выбросили, а оказалось, выбросили на мусорную планету как отходы.» «Вполне заслуженно! Я слышал, он даже дал пощечину президенту нашего Комитета по насекомым-самцам? Эту самку следует разорвать на куски!» В комнате прямой трансляции, неслись парящие в воздухе недружелюбные комментарии пользователей сети. Сердце Байгуна билось так быстро, что ему было наплевать на все остальное. Он поспешно опустил самку на землю и позволил лечь. — Фуай? Как ты оказался на мусорной планете... Просто держись, держись за меня, я помогу тебе остановить кровотечение! «Ведущий, не спасай его!» «Зачем его лечить? Это всего лишь мусорный жук, это пустая трата воздуха, пока он жив. Пусть сдохнет побыстрее!» Байгун быстро достал все полотенца, с угрюмым лицом опустил руки и, стиснув зубы, зажал рану у основания костного крыла между лопатками. Кровь окрасила в красный цвет полотенце и его костлявые, похожие на нефрит, руки. Дыхание Фуай было слабым, его нежное лицо было покрыто кровью и пылью. Кровь свисала каплями с длинных ресниц, засохла в уголках тонких красных губ. На высокой переносице виднелась рана. Боевая форма на его теле превратилась в лохмотья, за его спиной огромные костяные крылья были отрублены, и их фрагменты, похожие на крылья цикады, вперемешку с кровью торчали повсюду. Спустя долгое время кровотечение постепенно прекратилось. Байгун отпусти свои дрожащие руки, окрашенные кровью, влажной и липкой, и, подняв взгляд, встретился с парой алых и враждебных глаз. Фуай яростно схватил горсть пыли на земле и стиснул зубы, готовясь к атаке. Но как только он встал, его глаза закатились, и он снова потерял сознание. Насекомые в комнате прямой трансляции безумно кричали: «Что, черт возьми, за отношение у этой мусорной самки? Наш благородный ведущий-самец спасает его, а он даже не скажет спасибо?» «Ебать, мусор есть мусор, это так раздражает! Не беспокойся о нем, ведущий, давай быстренько подберем стакан и пойдем обратно делать лекарство!» Насекомые в комнате прямой трансляции были очень раздражены. Байгун опустился на колени, глядя вниз на лежащую без сознания самку. Краем глаза он уловил чисто черный мех со слабым отблеском холодного света, и его лицо напряглось. Осторожно нагнувшись и подхватив окровавленного Фуая на руки, он зашагал в сторону своего дома, крикнув: — Лосы, помоги мне притащить брошенного меха за мусорной горой ко мне домой! Я дам тебе лекарство от ран Жуйсы бесплатно! — Есть ли в этом что-то хорошее? Договорились! — Лосы поднял взгляд от мусорной кучи и увидел, как Байгун бежит домой с окровавленным насекомым на руках, и его сердце екнуло. — Эй, что случилось? — Несколько самок, еще мгновение назад сражавшихся насмерть, собрались вместе и смотрели, как Байгун уходит с насекомым на руках. На грязную землю позади него время от времени капала алая кровь. — Пойдем и посмотрим? — предложил Лосы. Насекомые взволнованно кивнули, вместе понесли сломанный мех, приглянувшийся Байгуну, поспешно следуя за ним. Дом Байгуна представлял из себя одноэтажное бамбуковое здание. Снаружи здания была широкая входная галерея высотой в полколена от земли. В дождливые дни там можно сидеть отдыхать, слушать шум дождя и пить чай. Байгун осторожно положил бессознательного Фуая в бамбуковой галерее, зашел в дом и откопал лекарство от ран, только что приготовленное для Жуйсы. Стиснув зубы, он разорвал одежду Фуая и загреб большой сгусток лекарства. Поколебавшись, он глубоко вздохнул, сжал челюсти и приложил сгусток к кровавой дыре на спине у костяного крыла Фуая. "Хм", эффект лекарства для заживления ран был виден невооруженным глазом, и Фуай дрожал от боли. Байгун разорвал одежду спереди Фуая, обнажив огромную кровавую дыру на талии и животе. Яростно выругавшись, он стиснул зубы, выковырял большой комок светло-зеленой мази и нанес его на кровавую дыру. Самка, потерявшая сознание, мгновенно забилась в конвульсиях от боли. Самец в комнате прямой трансляции вздохнул с облегчением: «Он заслужил это, его следует так пытать!» «У самок насекомых грубая кожа и толстая плоть. Пока они еще дышат, не нужно беспокоиться, они точно не умрут!» «Ведущий сделал все, что мог, верно? Перестаньте беспокоиться о выброшенном мусоре, давайте приступим к сегодняшнему уроку по изготовлению мази красоты! Я с нетерпением ждал этого!» — Байгун, почему ты подобрал самку насекомого на помойке и принес ее домой? В чем дело, насекомое мертво? Лосы, который привел насекомых, присоединился к веселью, с грохотом швырнул брошенный черный мех на открытое пространство перед бамбуковым домом, хлопнул в ладоши и подошел. — Кто эта самка? У тебя такое доброе сердце, ты знаешь... Маршал?! Почему маршал здесь?! Лосы шагнул вперед, чтобы ясно разглядеть лицо самки, лежащей без сознания, и взревел от ужаса. Звук потряс птиц за домом, заставив их разлететься по небу. — Маршал?! — Самки были ошеломлены и мгновенно подскочили. — Почему маршал на мусорной планете?! — Маршал, что, черт возьми, происходит? Как вы получили такую травму? — Маршал?! В отличие от злобных самцов насекомых в комнате прямой трансляции, беспокойство самок не казалось фальшивым. Байгун стиснул зубы и перевязал тело Фуая, снял оставшуюся повязку с его рта и вздохнул с облегчением. — Он серьезно ранен, обильно истекает кровью, с внутренними повреждениями по всему телу, он не очнется еще какое-то время. Вы... знаете Фуая? — Он наш маршал! — Лосы ненавидяще с горечью сказал, — Эти ублюдки в империи, забудьте о том, что бросили нас, непокорных придурков, сюда, но как они посмели так обращаться с нашим маршалом... В комнате прямой трансляции старший самец насекомого услышал слова Лосы и мгновенно взорвался: "Что это за ублюдки? Может ли эта проклятая самка насекомого высказываться?" "Такой мусор, как ты, должен быть брошен империей!" "Не может выиграть битву, но все равно смеет нападать на нашего президента-самца. Мусор заслуживает того, чтобы его выбросили, верно? Вы все еще недовольны?" — Черт возьми, о чем вы, ублюдки, говорите? — Лосы и другие самки тоже взорвались, увидев шквал сообщений в комнате прямой трансляции. Он встал, указал на устройство прямой трансляции в воздухе и гневно выругался, — Что за ерунда? Самцы насекомых особенные? Лао-цзы может раздавить вас всех одной рукой! — Проклятые самцы насекомых, разве им не нужно полагаться на самок, чтобы те содержали их? — Ладно, хватит шуметь! — Прежде чем противостояние стало более серьезным, Байгун поднялся и холодно прервал их. — Все выйдите, не шумите и оставьте Фуая отдыхать. Самки немедленно замолчали. Байгун отнес бессознательного маршала на мягкую постель. Как только он вышел, остальные самки, которые обычно дрались и ругали друг друга, стали послушными, как перепелки. Они выстроились в ряд у двери, вытянув шеи, и, настороженно подняв глаза, посмотрели на него. У Байгуна разболелась голова. — Что вы хотите? — Байгун, пожалуйста, спаси нашего маршала. Мы можем сделать все, о чем ты нас попросишь... — Да, да, Байгун, на этой дрянной планете ты единственный целитель с медицинскими навыками... Байгун возвышался, стоя босиком в бамбуковой галерее, и смотрел на них сверху вниз. — Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось. — Правда?! — Отлично! Самки ликовали. Зрители в комнате прямой трансляции насмехались: "Мусорную военную самку все еще нужно спасать? Пусть умрет пораньше. "Ведущий, не спасай его, это большая потеря. Это просто мусорная самка насекомого, брошенная империей. Напрасно, если ты спасешь его. Он слишком грязный, чтобы согревать постель!" — Вы, глупые самцы... Видя, что самки снова собираются ссориться с самцами в комнате прямой трансляции, Байгун с головной болью схватился за лоб. — Ладно, что за суета? Администратор 01, выгоните всех насекомых, лающих в моей комнате прямого эфира, и забаньте их навсегда. Холодный взгляд Байгуна обратился к ряду разъяренных самок, стоящих перед ним. — Вы, ребята, тоже убирайтесь! Увидев, что комментарии в комнате прямой трансляции прояснились, Лосы и самки втайне обрадовались в своих сердцах, но их лица были напряжены. — Мы пойдем и уберем для вас огород прямо сейчас! Байгун радостно наблюдал за ними: "Ты пнул меня, я ударил тебя и убежал". Его глаза были холодными, он повернул голову и посмотрел на устройство прямой трансляции. — Сегодня прямого эфира не будет. Мне нужно кое-что сделать. Все низкопробные самцы в комнате прямой трансляции были выгнаны, оставив более качественных самцов и самок плакать: "Ведущий, не надо!!!" "Некоторые насекомые-самцы просто идиоты и вообще не могут представлять всех нас!!!" "Черт возьми, ведущий, что ты можешь сделать? Почему ты относишься к этой дрянной армейской самке по-особенному? У вас двоих нет особых отношений... подожди минутку?!" "...Я догнал?! Господин Байгун знает эту мусорную армейскую самку?! Кто это сказал?" "Я видел это. То как наш господин Байгун смотрел на эту дрянную самку, совсем не так, как врач смотрит на больное насекомое. Вы заметили, когда господин Байгун только что остановил кровотечение, его руки дрожали. Когда это у нашего господина дрожали руки? Когда он вскрывал труп заживо, даже глазом не моргнул!" Байгун проигнорировал их и, поджав одну ногу, сел на бамбуковой галерее, с бесстрастным лицом помахивая веером, серьезно и молча контролируя огонь под висящим зельем.