Gliding Secret

Тэхен проснулся от привычного запаха белого шалфея, которым всегда была наполнена их постель. Аромат, пропитавший простыни, успокаивал его, вызывая едва уловимую улыбку на лице. Однако, когда он машинально потянулся в сторону Чонгука, кровать оказалась холодной и пустой. Пустота отразилась не только в постели, но и в груди Тэхена, как будто чего-то не хватало, словно звено в цепи разорвалось. Жадно вдыхая аромат альфы, его дыхание стало чуть быстрее, когда он уткнулся носом в подушку, где еще сохранялся его лёгкий след. Обычно по утрам его будили тёплые и крепкие руки Чонгука, скользящие по его талии, или горячее дыхание на шее. Это был их утренний ритуал, к которому Тэхен так привык, от которого он стал так зависим. Но сейчас было только холодное одеяло и лёгкий ускользающий белый шалфей. Он медленно открыл глаза. Никаких шагов, никаких негромких звуков с кухни, где Чонгук обычно шумел посудой, готовя себе кофе и завтрак своему омеге. Только зимний свет, пробивающийся через щель в тяжелых серых шторах, напоминал о том, что день уже начался. — Это наш выходной, — тоскливо подумал Тэхен, опуская руку на пустую подушку. — Он обещал, что сегодня мы будем вместе. Так почему я проснулся один? Уютная спальня была наполнена мягким светом, который отражался от светлых стен, окутанных нежными оттенками. В центре комнаты стояла большая кровать, на которой были расстелены белоснежные хлопковые простыни, сдержанно украшенные узорчатым пледом цвета мягкой серой лаванды. У ног кровати лежали два коврика с коротким ворсом, цвета молочного шоколада, создавая ощущение тепла под ногами, когда Тэхен утром вставал. Небольшая прикроватная тумба, выполненная из светлого дерева, с аккуратно расставленными книгами, служила продолжением его спокойных вечеров. На полке лежали несколько произведений, которые Тэхен любил читать перед сном, страницы которых иногда ощущались слегка выгнутыми от его прикосновений. Книги были покрыты легким слоем пыли, как будто они давно не трогались, и по их корешкам можно было заметить ту самую привычную ему потертость от частых перелистываний. Окно, с слегка подрагивающими от ветерка шторами, давало полумрак, что скрывал все углы комнаты. Легкие, едва заметные лучи солнца проникали сквозь ткань, создавая тени, которые мягко танцевали на стенах. Тихий гул обогревателя в углу, стоящего рядом с маленьким растением на подоконнике, был единственным звуком, который нарушал тишину. Он приносил тепло, но в этом тепле ощущалась какая-то пустота, как будто комната, которая еще ночью была полна жизни, теперь оставалась тихой и безлюдной. Сонная тоска вскоре сменилась раздражением. Тэхен поднялся с кровати, чувствуя, как тонкий шелковый халат мягко скользит по коже. В воздухе был сладковатый запах малины — его собственный аромат. Обычно он ощущал его, смешанный с шалфеем Чонгука, но сейчас сладость казалась слишком явной, почти навязчивой. — Ты решил просто исчезнуть? — пробормотал он себе под нос, подходя к окну. Он раздвинул шторы, и зимний Сеул открылся перед ним. Узкие улочки были покрыты снегом, ветки деревьев сияли инеем, а холодный воздух, кажется, проникал даже сквозь стекло. Люди уже спешили по своим делам, закутанные в теплые шарфы и смешные шапки, их шаги оставляли временные следы на свежем снегу. Тэхен невольно коснулся стекла, проводя пальцами по его холодной поверхности. Его мысли вернулись к Чонгуку. — Почему он ушёл, не разбудив меня? Он ведь знает, как я не люблю просыпаться один. Его раздражение постепенно сменилось обидой. Для омеги просыпаться рядом с альфой было не просто рутиной, а естественной частью их связи, частью того, что давало ему ощущение безопасности. Тэхен прошёл в кухню, надеясь, что, возможно, Чонгук оставил ему какую-то записку или хотя бы приготовил завтрак. Но кухня встретила его ещё большей пустотой. Чистый стол, аккуратно расставленные кружки, и никакого намека на его альфу. — Отлично. Просто прекрасно, — саркастично выдохнул он, открывая шкаф и доставая чай с бергамотом. Он лениво заварил себе чашку, хотя обычно Чонгук делал это для него с каким-то особенным трепетом. Сев за стол, Тэхен обхватил кружку руками, чувствуя, как тепло постепенно согревает его ладони. Осторожно глотнув он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Но вместо этого в его голове возникли мысли о том, куда мог подеваться Чонгук и почему альфа ничего ему не сказал. Эти мысли будто накрывали волной, вызывая тревогу. Отсутствие Чонгука ощущалось физически, будто части пазла, которая должна быть рядом, не хватало. — Ладно, Чонгук, — тихо произнес он, глядя на танцующие блики в чае, — если ты думаешь, что я не разберусь, куда ты делся, то ты меня плохо знаешь. После первой кружки чая, которая немного приглушила его раздражение, Тэхен поднялся из-за стола, задумчиво водя пальцами по краю фарфора. Его взгляд метался по квартире, как будто в поисках подсказки. Чонгук не просто ушёл, он будто растворился, не оставив за собой ни единого намека на свои планы. В прихожей Тэхен остановился, лениво опираясь на дверной косяк. Их просторная квартира, обычно такая тёплая и обжитая, казалась странно пустой. Полированные деревянные полы, мягкий ковёр у дивана в гостиной, темно-зеленые занавески, гармонирующие с бежевыми стенами. Всё выглядело идеально, но эта идеальность только усиливала его внутреннюю тревогу и раздражение. Он поднял взгляд на настенные часы, их тихое тиканье вдруг стало невыносимо громким. Было всего девять утра. — Слишком рано для того, чтобы куда-то уйти без предупреждения, — подумал Тэхен, опуская взгляд на обувную полку. Там, где обычно стояли тяжелые ботинки Чонгука, теперь зияла пустота. Зато его старые кроссовки всё еще валялись чуть в стороне, как будто он торопился и не потрудился убрать их на место. Эта мелкая деталь выдала его спешку. Альфа никогда не был неряшливым, а тут явно ушёл торопясь. — Значит, ты даже не подумал, что я могу волноваться, — Тэхен тихо пробормотал себе под нос, скрестив руки на груди. Он прошёл в гостиную, где на столе всё ещё стоял букет белых роз, которые Чонгук подарил ему несколько дней назад. Их аромат едва ощущался, но взгляд Тэхена упал на лежащий рядом телефон. Он его уже проверил и не обнаружил никаких сообщений или звонков. Теперь он направился к холодильнику, в надежде, что Чонгук оставил записку. И он оказался прав. На дверце холодильника красовался ярко-жёлтый стикер. «Вернусь к обеду. Не скучай.» Тэхен взял бумажку в руки и перечитал ее несколько раз, нахмурившись. Почерк Чонгука был кривым, будто написанным на бегу. Он тихо фыркнул, отлепив стикер и повернув его чуть под другим углом. — «Не скучай», — передразнил он с явной насмешкой в голосе. — Отличный совет. А как насчет, — «Я скажу тебе, куда ухожу?» Он прицепил записку обратно, перекосив её специально, как будто это его мелкая месть. Затем вернулся в прихожую и задумчиво посмотрел на куртку Чонгука. У альфы был не самый большой гардероб, но он всегда тщательно выбирал вещи. Парка, которую он надел, идеально подходила для зимнего утра, но вряд ли для чего-то серьёзного. Это заставило Тэхена задуматься больше. Куда он мог уйти в такую рань? Встреча с друзьями? Работа? Но ведь это их выходной… Оглядев прихожую, он вдруг заметил кое-что ещё. На полке около двери, где они обычно оставляли мелочи вроде ключей и наушников, лежала банковская карта Чонгука. Она всегда была при нем, что бы он ни делал. — Ушел налегке, — пробормотал Тэхен, подбирая карту и рассматривая ее, как будто она могла дать ответ на его вопрос. Возвращаясь в гостиную, он подумал о том, что нужно сделать ещё одну попытку. Может быть, Чонгук просто уехал куда-то ненадолго. Он открыл их переписку в телефоне. Последние сообщения были легкими, ни намека на странности. «Давай завтра будем просто лениться весь день?» — писал Чонгук накануне вечером. «Заметано. Будем лениться весь день!» — ответил Тэхен, радуясь при мысли о долгожданном отдыхе. Теперь эти слова казались ему обманом. Потеряв терпение, он встал и быстрым шагом направился в спальню. Солнечный свет стал ярче, освещая их кровать и ночной столик с небрежно брошенной книгой Тэхена. На полу у кровати лежал одинокий носок Чонгука, забытый в утренней спешке. Эта деталь вызвала у Тэхена улыбку умиления. — Даже когда ты спешишь, всё равно оставляешь следы, — тихо сказал он, поднимая носок. Затем, всё ещё держа его в руке, он оглядел спальню, словно надеялся найти какую-то подсказку. Но всё было идеально привычным. Тихо, аккуратно, спокойно. Настолько спокойно, что это начинало действовать ему на нервы. — Хорошо, — выдохнул он, словно принимая вызов. — Если ты думаешь, что я тебя не смогу найти, ты ошибаешься. Он надел свой любимый черный свитер, который подчеркивал его узкую талию, и длинное пальто, которое идеально сочеталось с его утонченной внешностью. Завязывая шарф, он почувствовал, как легкий запах малины усилился — его собственный природный аромат, смешанный с легким морозным воздухом, был несравним с остальными ароматами малины. Накинув пальто, он открыл дверь и сделал первый шаг в холодное зимнее утро. На улице начал кружиться лёгкий снег, оставляя воздух свежим, почти хрустящим. Голубоватые оттенки зимнего неба отражались в окнах домов, а ветер, проходя сквозь городские улицы, холодил кожу. — Ну что, Чонгук, — подумал он, оглядываясь по сторонам. — Посмотрим, куда ты пропал. *** Тэхен стоял на крыльце их дома, нервно поправляя ворот пальто. Морозный воздух обжигал кожу, тонкие струйки пара вырывались из его рта с каждым выдохом. Он оглянулся на дверь, как будто хотел убедиться, что не забыл чего-то важного, а затем уверенным шагом направился к своему автомобилю. Их дом располагался в тихом районе Сеула. Уютные улицы, засыпанные тонким слоем свежего снега, казались почти пустыми — только редкие прохожие, закутанные в шарфы и пальто, спешили по своим делам. Ветви деревьев вдоль дороги были укутаны инеем, блестящим на солнце, а издалека доносились глухие звуки машин с оживленного проспекта. Сжимая ключи в руке, Тэхен шел медленно к припаркованной машине. Каждый шаг сопровождался характерным скрипом снега под ногами, и это напоминало ему о детстве, когда он обожал такие утренние прогулки. Но сейчас холод только усиливал его внутреннюю напряжённость. Он сел в машину, стук двери звучал особенно громко в тихом утреннем воздухе. Заведя двигатель, Тэхен бросил быстрый взгляд на часы на приборной панели. — Девять двадцать. Отличное время, чтобы сбежать, Чонгук, — подумал он с лёгкой раздраженной усмешкой. Подогрев сидений начал постепенно согревать его, но сердце всё ещё было беспокойным. Тэхен не мог избавиться от ощущения, что с Чонгуком что-то произошло. Это чувство было не просто капризом, а глубинной тревогой, которая иногда пробуждалась в омеге, когда его связь с альфой казалась нарушенной. — Почему он ничего не сказал? И куда мог уйти в такую рань? — мысли мелькали в голове одна за другой, пока он ехал по тихим улочкам, вглядываясь в каждую деталь вокруг. Через несколько минут он оказался в районе, где находилось несколько небольших кафе с витринами, запотевшими от тепла, и булочные, откуда доносился сладкий аромат свежеиспеченного хлеба. Тэхен сбросил скорость, его взгляд скользил по витринам. Рядом с одной из пекарен стояли двое: мужчина в темной куртке и женщина, поправляющая капюшон. Их смех был едва слышен сквозь закрытые окна машины. На мгновение у Тэхена защемило сердце. — Вот это я понимаю, так и мы могли проводить время ? —подумал он. Он ненадолго припарковался у дороги, выйдя на свежий воздух. Легкий ветерок всколыхнул его шарф, и запах малины стал сильнее. Оглядевшись, он направился к ближайшему кафе, где они с Чонгуком частенько завтракали по выходным. Внутри было тепло и шумно, запах кофе смешивался с ароматами карамели и шоколада. Тэхен подошёл к баристе, девушка, улыбнувшись, подняла глаза. — Доброе утро. Могу чем-то помочь? — Да. Вы случайно не видели высокого парня, в чёрной парке, с темными волосами? — Тэхен попытался говорить спокойно, но его голос всё же выдавал напряжение. Девушка задумалась на мгновение, оглядываясь. — Нет, извините. Сегодня утро такое спокойное, я бы запомнила, — ответила она, всё ещё с дружелюбной улыбкой. Тэхен кивнул и вышел обратно на улицу. Его разочарование стало заметнее, и он сжал кулаки в карманах пальто. Решив, что следующее место, куда он пойдет, — это небольшой парк, Тэхен направился туда быстрым шагом. Лёгкий снег, все также едва заметно падающий с неба, покрывал дорожки тонкой пеленой. Лавочки были пустыми, только одинокий велосипедист проехал мимо, оставляя следы на снежном покрытии. Здесь ему всё напоминало о совместных прогулках. Тэхен вспомнил, как пару недель назад они сидели на одной из этих лавочек, обсуждая планы на новогодние праздники. Чонгук тогда смеялся, рассказывая о том, как однажды чуть не опоздал на свой рейс из-за снежной бури. Он обошёл пару дорожек, но нигде не увидел знакомого силуэта. В какой-то момент его дыхание стало сбивчивым, и он остановился, опираясь рукой на холодный металлический поручень. Он вытащил телефон, чтобы снова проверить сообщения. Но ничего. Ни пропущенных звонков, ни новых уведомлений. Его лицо скривилось в раздражении, и он нервно перелистал список контактов, глядя на имя Чонгука. — Нет, я не буду звонить первым. Ты сам придёшь, — подумал он, хотя внутри его всё кричало от желания нажать на кнопку вызова. Омега не мог избавиться от ощущения, что что-то идёт не так. Ему хотелось ощутить присутствие Чонгука рядом, почувствовать его запах белого шалфея, который всегда успокаивал его, напоминал, что всё под контролем. Но этого запаха не было. И его альфы тоже не было. — Допустим, — подумал он, поднимая голову и смотря на серое небо, — ты, Чонгук, можешь играть в загадки сколько угодно, но я тебя найду. Сжав пальцы в карманах и поправив огромный шарф, он решительно направился обратно к машине. Вернувшись, Тэхен застыл на мгновение, положив руки на руль. Внутри всё кипело от смешанных чувств: тревога, раздражение, и всё же слабая надежда на то, что Чонгук мог оставить за собой подсказки, пусть даже случайные. Он вдохнул через нос, стараясь успокоиться, но его собственный аромат малины, слегка усилившийся от волнения, только напоминал ему об отсутствии Чонгука. Обычно запах успокаивающего шалфея альфы был повсюду — на его куртке, на постельном белье, на обивке сидений машины. Сегодня же этот аромат казался почти призрачным и едва уловимым. Омега привык, что альфа всегда рядом, всегда в пределах досягаемости, даже если они не говорят друг с другом. Он медленно провёл рукой по рулю, стараясь сосредоточиться. Внимание привлекла крошечная деталь на соседнем сидении, где Чонгук часто оставлял свои вещи, валялся лёгкий шарф. Это был его любимый шарф, серо-синий, слегка пропитанный его феромонами. Тэхен поднял его, ощущая, как теплая волна пробежала по телу. Он прижал шарф к лицу, глубоко вдохнув. Запах был свежим, живым, будто Чонгук был здесь всего минуту назад. Этот аромат пробудил в Тэхене не только воспоминания, но и инстинктивное желание найти своего альфу. — Ты оставил мне след, даже не осознавая этого, — обрадовался он, откладывая шарф на колени. Тэхен завёл двигатель и снова выехал на дорогу. Теперь он решил направиться к одному из любимых мест Чонгука — небольшому магазину редких товаров на соседней улице. Магазин находился в старом здании с кирпичным фасадом, украшенным к Рождеству. На витринах висели яркие гирлянды, а внутри виднелась наряженная елка с деревянными украшениями. Здесь всегда было тихо, тепло, а аромат свежего кофе смешивался с запахами корицы и древесных масел. Как только Тэхен вошел, небольшой колокольчик над дверью звякнул, и на него тут же обратили внимание. Пожилая женщина за прилавком, владелица магазина, узнала его. — О, молодой человек, вы с тем высоким парнем, правда? — спросила она с мягкой улыбкой, поправляя очки. — Да, с Чонгуком, — быстро кивнул Тэхен, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. — Он здесь был? Женщина на секунду задумалась, затем кивнула. — Да, заходил минут двадцать назад. Купил что-то из новых товаров. У него был такой довольный вид, так приятно смотреть на счастливых молодых людей. Тэхен почувствовал, как его напряжение немного спадает. — Значит, он в порядке, просто не хочет говорить, что задумал, — подумал он. — Спасибо, — коротко сказал он, отворачиваясь и осматривая магазин. Его взгляд упал на полку с ароматическими свечами. Это была любимая секция Чонгука. Он всегда выбирал здесь новые ароматы для дома, чтобы создать уютную атмосферу. Тэхен вспомнил, как несколько недель назад Чонгук купил свечу с запахом хвои, говоря, что это идеально для зимы и будет особенно приятно дополнять их ароматы. — Может, он готовит что-то для меня? — эта мысль мелькнула в голове, сменившись раздражением. — И почему нельзя просто сказать? Почему всегда всё усложнять? Тэхен покинул магазин, поблагодарив женщину ещё раз. Он вышел на улицу, и свежий воздух снова ударил в лицо, напоминая, что день только начинался. Решив, что следующий логичный шаг — проверить ещё раз парк, Тэхен вернулся туда. Здесь было немного больше людей, чем утром. Кто-то гулял с собаками, кто-то катался на санках с детьми. Воздух стал ещё более насыщенным ароматами зимы, и на мгновение Тэхен почувствовал себя чуть спокойнее. Но этот покой длился недолго. Он прошёл по заснеженной дорожке, глядя по сторонам, пока не заметил знакомый силуэт. Чонгук. Альфа стоял у лавочки, склонившись над чем-то, что он держал в руках. Его теплая парка была застегнута, капюшон с меховой опушкой слегка скрывал красивое лицо альфы. Он выглядел сосредоточенным, но в его движениях не было торопливости. Тэхен замер на секунду, чувствуя, как к груди подступает волна облегчения. Но это ощущение быстро сменилось раздражением. — Стоишь тут, как ни в чём не бывало, а я волнуюсь весь день, — подумал он, продолжая наблюдать. Силуэт Чонгука выделялся на фоне белоснежной дорожки и он явно ничего не подозревая, вошел в здание катка, чуть придерживая дверь для кого-то позади. Каток был ярко освещен, его сияние проникало сквозь стеклянные стены, заливая мягким светом окружающую территорию. Зима уже напоминала о себе: воздух снаружи был прохладным, а легкий пар поднимался от дыхания людей, которые стояли у входа. Крупные снежинки неуверенно кружились, медленно оседая на землю. Омега неторопливо последовал за ним, его шаги почти беззвучно скользили по замёрзшей дорожке. Когда он вошёл в здание, его обдало приятным теплом. Пространство катка было поразительно уютным. Вдоль одной стены располагался ряд деревянных лавок, покрытых клетчатыми пледами для удобства зрителей. С потолка свисали гирлянды с тёплым светом, придавая всему помещению ощущение зимнего праздника. Вдалеке играла тихая музыка, гул голосов и смехов наполнял пространство. Чонгук стоял у стойки с коньками, забирая пару для себя. Его улыбка была расслабленной, казалось, он не заметил ни одного взгляда в свою сторону. Тэхен, чтобы не выдать себя, взял место на трибуне, которая возвышалась у дальней стены, и с лёгкой небрежностью уселся на деревянное сиденье. Его движения были настолько естественными, что никто не обратил на него внимания. Он осмотрелся. Холодная поверхность льда ярко блестела под светом прожекторов. Несколько пар уже катались на льду, дети с визгом цеплялись за бортики, а смелые подростки пробовали исполнить нехитрые трюки. На краю катка стояла группа девушек, смеясь над кем-то, кто только что неловко упал. Атмосфера здесь была тёплой, семейной, напоминая Тэхену о том, чего ему так часто не хватало в повседневной жизни — искренности и простоты. Его взгляд снова остановился на Чонгуке. Тот, надев коньки, делал осторожные шаги в сторону льда. Это зрелище заставило Тэхена улыбнуться. Альфа, казалось, вовсе не был подготовлен к этой активности. Движения Чонгука были немного неуклюжими, но он быстро поймал баланс, начав медленно скользить по замерзшей поверхности. Тэхен подался чуть вперед, положив подбородок на сложенные руки, опирающиеся на спинку впереди стоящего ряда. Его взгляд не отрывался от фигуры Чонгука, который, не подозревая ничего, смешивался с окружающими, словно был частью этой маленькой зимней сказки. Вокруг витал запах снега и ледяной свежести, обостренный лёгким ароматом кофе, который струился из ближайшего киоска. Зал был не слишком переполнен, что добавляло этому зимнему дню ощущения уединенности. Лёгкая прохлада ощущалась в воздухе, но для Тэхена это было только в радость — такой день идеально подходил для прогулок на свежем воздухе. Его взгляд цеплял один особенный альфа. Чонгук осторожно двигался, пытаясь сделать шаг за шагом. Его фигура выглядела непривычно неуклюжей. Чонгук, как альфа, всегда был уверенным в себе и в своих действиях, но сейчас его движения были аккуратными и осторожными, почти застенчивыми. Его лицо было напряженным, а волосы, слегка растрепанные, были замерзшими от ветра. Он держался за бортик, словно боялся даже малейшего скольжения, и неудачные попытки, сделать хотя бы один уверенный шаг, завершались падением. Тэхен с умилением наблюдал, как альфа снова и снова пытается встать на ноги. Когда Чонгук в очередной раз упал, его лицо покраснело, а глаза посмотрели в сторону, будто он пытался скрыть свою неловкость. Тэхен не выдержал и тихо захихикал, его смех был мягким, но не без шутливого издевательства. — Он действительно собирается научиться кататься на льду? — подумал Тэхен, сдерживая улыбку. Прокричать что-то из трибун, конечно, не было бы делом галантным, но его раздражение от недавних недоговоренностей и скрытой обиды было столь сильным, что этот порыв казался естественным. Мысли Тэхена заставили его встать. Он, даже не размышляя, направился к катку, обойдя трибуны. Его шаги были быстрыми и уверенными, а за ним, как всегда, следовал сладкий аромат малины, который зимой становился особенным, не слишком ярким, но всё же имел своё очарование. Когда он подошёл ближе, Чонгук, наконец, заметил его. Он застыл на месте, его губы чуть приоткрылись от удивления, а лицо вспыхнуло румянцем, будто он был пойман. Это выглядело настолько мило, что Тэхен не смог сдержать усмешки, которая играла на его губах. — Значит, ты стал фанатом фигурного катания? — с лёгкой насмешкой произнёс Тэхен, смотря на него с удивлением. Он остановился на пару шагов от бортика, будто дразня его, не в силах скрыть насмешку, которая ползла по его лицу. Чонгук замер на месте, его глаза метнулись от Тэхена обратно ко льду, будто он не знал, куда деваться. В его взгляде была смесь смущения и странного растерянного чувства, которое в сочетании с его характером выглядело невероятно очаровательным. Он был альфой, и быть застигнутым на катке, с таким уровнем неопытности, было для него явно неожиданно. — Тэ… Я… не ожидал… что ты здесь. — Чонгук немного смутился, его голос дрогнул, когда он вновь попытался поставить ноги на лёд. Он вздохнул, попытавшись сделать шаг, но тут же снова поскользнулся и чуть не упал. Он удержал равновесие за бортик, но его лицо окончательно покраснело. Тэхен не мог не улыбнуться шире, видя, как Чонгук переживает за свою неуклюжесть. Его смех стал немного громче, и, наконец, он шагнул ближе к нему. Около катка холодный воздух, слегка кусающий кожу, ощущался еще сильнее, но он чувствовал, как из-за близости Чонгука тепло проникало в его грудь. Чонгук взглянул на него и, не выдержав, тоже рассмеялся, но с явным оттенком стеснения в голосе. Слегка сжал его, прижав к себе ещё плотнее. Он знал, что оставил Тэхена в тревоге, и это было несправедливо. — Извини, — сказал он, немного отстранившись, чтобы посмотреть Тэхену в глаза. — Я не хотел, чтобы ты волновался. Просто… я хотел сделать тебе сюрприз. Тэхен насупился, не совсем понимая, о чём речь. Он поднял брови, его взгляд был немного насмешливым. — Сюрприз? В такой день, когда мы должны были быть вместе? — его слова звучали обиженно, хотя в глубине души он понимал, что Чонгук не сделал это с плохими намерениями. Чонгук шагнул, пытаясь уверенно поставить ноги на лёд, но снова поскользнулся и, едва не падая, всё-таки удержался. Он улыбнулся, заметив, как напряжённость в омеге начала постепенно снижаться. Аккуратно провёл рукой по его шее, чувствуя мягкость кожи, и тихо заговорил, — Я хочу, чтобы ты знал, как много ты для меня значишь, Тэтэ. Я так долго пытался придумать, как сделать этот день особенным, но, похоже, всё пошло не по плану. Тэхен вздохнул, и его руки, неосознанно, потянулись к Чонгуку. Альфа медленно поцеловал его в губы. С трепетом, Чонгук перебирал губами мягкие губы со вкусом малины, и казалось, их души сливались воедино. Тэхен, ощущая, как его сердце успокаивается, он уже не беспокоился о том, что произошло. Он знал, что с Чонгуком они всегда смогут найти друг друга, даже в самые трудные моменты. Отстранившись Чонгук прижал его лоб к своему, их дыхание стало спокойным и слаженным, а аромат морозной малины смешался с белым шалфеем. — Ты на самом деле пытался научиться кататься? — Тэхен не удержался от дальнейших подколок. — Дай руку, сделаем это вместе. Чонгук с явным облегчением взял омегу за руку. Его пальцы были тёплыми, а рука, хоть и не так уверенно, всё же вцепилась в Тэхена с благодарностью. В их общении всё было сложнее, чем просто шутка или подкол. Каждый взгляд, каждый жест, их идеально сочетающиеся ароматы — это не просто признаки, которые давали им знания друг о друге, но и напоминали, что между ними есть нечто большее, чем просто физическое притяжение. Альфа всё ещё держал Тэхена, несмотря на скопившееся напряжение в теле от неловкости. В этот момент всё стало как-то настолько важным и личным, что Тэхен почувствовал, как его окатил жар. — Давай, я помогу тебе, — прошептал Тэхен, мягко подтягивая его к себе, и снова почувствовал усиленный аромат альфы. Чонгук замер, и его дыхание слегка сбилось. Лёд под ногами был скользким, но для него сейчас всё словно замедлилось — его внимание было полностью поглощено омегой, который так близко держался его. Тэхен был его точкой опоры, не только физически, но и эмоционально. Каждый его взгляд, нежный жест разжигали его внутри. Он чувствовал, как внутри поднялась такая волна, что даже холодный воздух, казавшийся таким свежим, теперь ощущался как нечто мягкое и тёплое. Тэхен чувствовал, как крепкие пальцы обвивали его ладонь создавая ощущение защищенности. Лед под их ногами больше не был важен. Когда их тела почти соприкасали, Тэхен вдыхал любимый шалфей. Его грудь тяжело поднималась от волнения. Он осознал, что он не мог отпустить чувство волнения. — Ты точно не хочешь, чтобы я тебя держал? — Тэхен улыбнулся, чуть наклоняясь, чтобы поймать взгляд Чонгука и отвлечься от мыслей. Чонгук взглянул на него, его губы дрогнули, и на мгновение в его темных радужках появились невыразимо тёплые и страстные огоньки. Он почувствовал, как Тэхен буквально притягивает его взглядом, как малина, сладкая и немного терпкая, окутывает его, распыляя в воздух не только аромат, но и нечто неизбежное. — Я не уверен, что смогу устоять, если ты будешь так близко, — Чонгук едва выдавил эти слова, его голос дрожал от смешанных эмоций смущения и влечения, которое становилось все ощутимее. Заметив, тяжелое дыхание Чонгук, Тэхена охватило приятное чувство возбуждения, что отдавалось тягучим ощущением в области живота. Он слегка наклонился вперёд, чтобы их лица оказались ещё ближе. Запах шалфея наполнил его сознание, и омега осознал, как сильно он желает своего альфу, и испытать его, как никогда раньше. — Ты ведь знаешь, что не можешь просто стоять здесь и притворяться, что всё нормально, не так ли? — Тэхен произнес эти слова так тихо, что только Чонгук мог их услышать, и почувствовал, как голос дрогнул от того насколько близко ощущался Чонгук. В этот момент всё внутри него требовало большего, выделяя смазку, будто дав понять, что тело готово. Тело — предатель. Тело альфы мгновенно отреагировало на аромат Тэхена. Его руки инстинктивно потянулись к омеге, и он не мог больше скрывать накатившее возбуждение. Он наклонился к омеге, принюхиваясь, не отрицая осязаемую напряженность в воздухе. — Ты не можешь просто говорить такие вещи и ожидать, что я не поведусь, — тихо прорычал Чонгук. Его голос был напряженным, полным страсти, которая вырывалась наружу. Его пальцы плавно скользнули по плечу Тэхена, и он почувствовал, как омега дрогнул. Чонгук скользнул взглядом по его лицу, отыскивая все родинки. Тэхен закрыл глаза, чувствуя, как его пульс учащается. Его дыхание стало более глубоким, а внутри него возникло желание, столь сильное, что он едва мог его сдержать. Он открыл глаза и взглянул на Чонгука с такой настойчивостью, которая не оставляла сомнений. — Сюрприз значит?! — прошептал Тэхен. На льду, вдали от всех, стояли только они двое. Тэхен подрагивал в руках Чонгука, чья рука крепко держала его за талию, ощущая, как мышцы альфы напрягаются от его веса. Этот момент был тихим и интимным, словно весь мир замер, оставив только их. Альфа немного неуклюже направлял их к ближайшему бориту катка, что находился за спиной Тэхена. Он остановился, держа руки по обе стороны омеги. Его грудь заметно поднималась от волнения, от чего запах шалфея становился чуть более ощутимым в воздухе, наполняя пространство вокруг них. — Сюрприз, — его голос дрожал где-то в области шеи омеги, — Ты любишь катание на коньках, а я… ну, не умею. Хотел подготовиться, чтобы пригласить тебя сюда. Сердце Кима сжалось от этих слов. Он видел, как Чонгук изо всех сил пытался заставить свои ноги двигаться уверенно, как он пытался преодолеть свои сомнения и неуверенность ради него. Он никогда не ожидал, что его альфа, всегда такой уверенный в себе и своих силах, будет так переживать из-за простого сюрприза. Тэхен, тронутый этими словами и этим жестом, почувствовал, как его инстинкты взяли верх. Он не мог просто стоять, наблюдая, как Чонгук смущённо пытается оправдаться. Он не выдержал и мягко обнял его за талию, прижимая к себе. В этом жесте было нечто заботливое и теплое, что заставило Чонгука немного расслабиться. Шалфей Чонгука смешивался с его собственным запахом малины, создавая странное, но идеально гармоничное сочетание, которое окутало их обоих. Это было чувство, которое невозможно было назвать обычной страстью — это была любовь, нежность, доверие, которое вырывалось наружу. Тэхен ближе притянул альфу, который наклонился вперед, и его губы едва коснулись губ Чонгука. — Ты правда такой милый, — тихо сказал Тэхен, проведя пальцем по подбородку Чонгука. Его слова звучали, как признание, которое сжигало его самого. — Не переживай, ты сделал лучший сюрприз. *** Когда Чонгук решил продолжить, вдохновившись словами Тэхена, омега был рядом, всегда поддерживающий, всегда нежный, и в этот момент это было не просто обучение — это были связь и их будущие воспоминания. Тэхен чувствовал запах Чонгука, его аромат шалфея, и это было так притягательно, как будто сам воздух вокруг них, стал насыщенным этим запахом, будто мир стал только их. Едва ли Чонгук делал несколько шагов подряд, его уверенность росла, до тех пор пока они вновь не падали. И хотя лед под ними был холодным и скользким, смех, который раздавался из их уст, заполнял воздух. Чонгук крепко держал Тэхена за талию, стараясь быть нежным с омегой. Его большой, мощный корпус был явно в контрасте с изящным и чувствительным телом Тэхена, но это не мешало им быть такими близкими. Напротив — это усиливало влечение, заставляя Чонгука ощущать каждый момент, каждое прикосновение и тяжесть омеги особенно ярко. — Ты совсем не знаешь, как двигаться, правда? — шутливо сказал Тэхен, пряча улыбку в груди альфы. Чонгук засмеялся в ответ, и его рука, всё ещё обнимающая Тэхена, скользнула ниже по его спине. Он почувствовал, как его тело реагирует на желанного омегу, как его разум наполняется непреодолимым влечением, а альфа внутри скулил и просил омегу себе. Тэхен, несмотря на свою хрупкость, ощущал это, чувствовал, как сильное и мускулистое тело альфы под ним становится всё более напряженным. — Не ожидал, что ты будешь так… агрессивен на льду, — пробормотал Тэхен, но его слова были полны желания. Чонгук тихо вздохнул. Он ощущал, как эта связь между ними становится более интимной. Тэхен был таким легким и хрупким в его руках, и в этом была не только сила альфы, но и что-то подсознательное — желание защитить, позаботиться. Всё в его внутреннем мире теперь было связано с этим омегой. Смех постепенно стихал, но их дыхание становилось всё более учащённым, всё более близким друг к другу. Тэхен ощущал, как тёплый воздух, вырывающийся из его легких, смешивается с дыханием Чонгука, и вся остальная реальность словно исчезла. Только они двое, лёд под ними и этот странный, волнующий мир, в котором они оба оказались. Чонгук, лежа на спине, прислушивался к тихим звукам их дыхания, к тому, как его собственное тело реагировало на прикосновения Тэхена. Он чувствовал его лёгкость и хрупкость, но, несмотря на это, его омега был настолько настоящим, таким близким и реальным, что Чонгук не мог сдержать этого непреодолимого желания. Каждый взгляд, каждый жест Тэхена заставляли его сердце биться быстрее. Он был сильным, мускулистым альфой, но рядом с Тэхеном чувствовал себя почти беззащитным, как будто готов отдаться всему этому волнению, этой слабости, которую вызывал его омега. Уловив эту искру в глазах Чонгука, сердце омеги затрепетало. Он был чувствительным, очень восприимчивым к каждому прикосновению, и сейчас, лежа сверху на Чонгуке, он испытывал волнение. Тэхен обнял его ещё крепче прижимаясь, ощущал жар, исходящий от альфы, и его тяжелое дыхание. — Ты такой сильный… — игриво прошептал Тэхен, не осознавая, что этим натворит. Его слова были полны восхищения, но и в то же время цепляли альфу. Чонгук не растерявшись, прижал его ближе к себе и поддался бедрами на встречу. Тэхен резко поднял голову вверх, выискивая взгляд альфы, чтобы возмутиться. На что Чонгук лишь ухмыльнувшись прошипел. — Предлагаю на сегодня завершить урок. Тэхен в знак согласия наспех клюнул губы Чонгука. Уверенные губы альфы поймали его, углубляя поцелуй. Тэхен не мог не заметить, как он сам всё больше терял ощущение времени, растворяясь в Чонгуке. — Давай поторопимся, надеюсь ты на машине… — прошептал Чонгук, с улыбкой поправляя Тэхену волосы. Это был тот самый момент, когда слова не имели значения. Всё уже было сказано, и их молчаливые взгляды говорили намного больше, чем можно было выразить словами. Тэхен, взглянув на Чонгука, почувствовал, как его лицо плавно покрывается легким румянцем. Он обнял его за шею, притягивая ещё ближе. Всё в этом моменте было таким естественным и необходимым. Робкие взгляды не могли скрыть их возбуждение. *** Они выбежали, смеясь и едва сдерживая дыхание. Лёгкий мороз приятно покалывал кожу, а их лица пылали — от холода, смеха и желания. Машина Тэхена, стоящая на парковке, покрылась лёгкой дымкой инея, как будто сама замерла в ожидании их возвращения. Тэхен открыл дверцу пассажирского сиденья и посмотрел на Чонгука, его губы приподнялись в хитрой, почти мальчишеской улыбке. Чонгук чуть прикусил губу, бросив короткий взгляд и уместился за рулем, его движения были почти нарочито медленными. Секунды их взгляды пересеклись — коротко, но напряжённо, как молния, разрезающая ночное небо. Его пальцы, ещё чуть подмерзшие, сжали холодный руль. Он перевёл дыхание, словно пытаясь унять внутреннего альфу, но взглянув в боковое зеркало и поймав отражение Тэхена в окне, его попытка сорвалась. Омега смотрел прямо на него, взгляд мягкий и игривый. — Пристегнись, — коротко бросил альфа, голос чуть грубее, чем обычно, его уверенность казалась на грани срывов. Тэхен лишь усмехнулся, но подчиняться не спешил. В итоге Чон наклонился, чтобы помочь ему с ремнём. Расстояние между ними стало ещё меньше. Тэхен почувствовал тёплый аромат его кожи, а Чонгук с вызовом заглянул в его глаза. Едва заметный смешок с его стороны был почти издевательским и вызывающим. Их дыхания смешались на мгновение когда альфа жадно обхватил манящие губы, красные после мороза. Тэхен охотно отвечал вызывая альфу действовать смелее. Чонгук крепче взявшись за ремень, откинулся назад пристегивая Тэхена. Дорога домой была одновременно короткой и бесконечно долгой. Улицы Сеула мигали огнями, но в салоне машины было почти темно, кроме слабого света приборной панели. Чонгук одной рукой управлял машиной, другая лежала на бедре омеги, пальцы которого мирно лежали в нескольких сантиметрах от руки Чонгука. Иногда их пальцы случайно касались, вызывая вспышки напряжения, от которых оба замирали. Музыка из динамиков звучала тихо, но мелодия едва доходила до их сознания. Машина скользила по ночным улицам, но казалось, что воздух внутри салона дрожит. Тэхен украдкой бросал взгляды на Чонгука, который сидел вполоборота, смотря то на дорогу, то на него. Его взгляд был откровенным, изучающим, словно он намеренно подталкивал Тэхена к краю терпения. — Ты всегда так водишь? — лениво бросил Тэхен, облизнув губы. — А ты всегда так смотришь? — ответил Чонгук, резко переводя взгляд с дороги на него, потом обратно. Тэхен улыбнулся, чуть склоняя голову. Его рука будто случайно соскользнула ниже, задевая ладонь альфы. Это движение было тихим вызовом, который вспыхнул, словно искра, в и без того наэлектризованной атмосфере. Когда машина наконец остановилась у дома, казалось, что каждый из них борется с желанием задержаться в этом пространстве чуть дольше. Их дыхания были глубокими, и оба понимали, что вечер только начинался. *** Уютная квартира сразу наполнила их тела теплом и расслаблением после холодного дня на льду. Альфа не намереваясь больше ждать, спешил снять с Тэхена верхнюю одежду. Пристроившись сзади, его губы накрыли мочку уха, а пах прижался к круглым ягодицам, создавая легкое трение. Тэхен откинув голову на грудь Чона громко выдохнул, позволяя уверенным рукам альфы стягивать с себя пальто. — Ммм… такой сладкий, — промычал Чонгук. Руки спустились к округлым половинкам омеги и сжали сквозь мягкую ткань штанов. — Ха-ах, — прозвучало мелодично в ответ и омега ощутил теплую влагу от выделенной порции смазки. Он обожал эти крепкие руки. Желал в себе эти уверенные пальцы, которыми альфа мог довести его до изнеможения. Чонгук обхватил его за подбородок, прижался к его губами и слегка прикусил нижнюю губу зубами. Он начал нежно сминать губы омеги, проникая влажным языком внутрь, как только тот приоткрыл свои. Он целовал медленно и с чувством, мягко касаясь языка Тэхена. Смакуя малину, его альфа тихо рычал, от того что омега до сих пор не раздет. Руками вжимая в себя тело омеги, альфа продолжал тереться ощутимым возбуждением, вызывая тем самым обильное выделение смазки. Малина окутывала сознание, смешиваясь с прохладой шалфея. —… нгх, нет…сперва.. ах, — простонал омега. — … в душ. Его не заставили повторять дважды, альфа повернул Техена, резко стянул через голову кофту и подхватил его слегка подкидывая, что бы устроить руки удобнее. Тэхен от неожиданности пискнул, но скрепил за спиной ноги и обнял альфу за шею. В его взгляде играли огни, пылающий страстью костер вот-вот разгориться и душ его навряд ли сможет потушить. Альфа шагал в сторону ванной комнаты и попутно избавлялся от мешающих штанов, перешагивая с ноги на ногу. Чонгук плечом толкнул дверь и включил свет, крепко удерживая одной рукой омегу, словно это его самое ценное сокровище. В уборной царила атмосфера роскоши и уюта. Пол из светлой плитки отражал мягкий свет встроенных ламп, а стеклянные перегородки, отделяющие душевую кабину, придавали пространству воздушность. На полочке рядом с раковиной стояли аккуратно разложенные полотенца, сложенные в идеальные квадраты, а на полках над ванной виднелись ряды косметических средств — все идеально организовано. В этом был весь Тэхен. Осторожно шагнув внутрь, Чонгук придерживал Тэхена, чтобы тот не задевал плечом косяк. Взгляд альфы скользнул по омеге и его открытым ключицам, котрые не скрывал глубокий ворот белой свободной футболки. Несмотря на смущение, Тэхен лишь сильнее прижался к нему, обвив шею руками. Он ощутил, как феромоны Чонгука усиливаются, словно обволакивая его полностью. Чонгук, не спеша, закрыл дверь ногой и аккуратно поставил Тэхена на мраморный пол. Его движения были уверенными, но бережными. Он склонился чуть ближе, мягко прикасаясь лбом ко лбу омеги, словно заверяя его, что сейчас все внимание принадлежит только ему. Затем, не отрывая взгляда от блестящих глаз, Чонгук потянулся к кнопке, включающей тропический душ. Вода заструилась из широкой насадки над головой, создавая эффект мелкого дождя. Тёплый пар начал медленно подниматься, наполняя помещение влагой и расслаблением. Чонгук провел пальцами вдоль подбородка Тэхена, его голос был мягким, почти шепчущим. — Ты в порядке? Тэхен, слегка кивнул, его лицо пылало, но в глазах блестел вызов. Его руки уверенно потянулись к боксерам Чонгука, которые не в состоянии были скрыть его возбуждения, и потянули вниз. Альфа дернув за нижний край худи, снял с себя разом верхнюю одежду, хитро улыбнулся и, придерживая Тэхена за талию, подвел его ближе к душу. Капли воды начали падать на их разгоряченные тела, пропитывая оставшуюся на омеге одежду. Ткань липла к изящным изгибам, а губы вновь нашедшие друг друга бесцеремонно сомкнулись в страстном, влажном поцелуе. Язык альфы жадно врывался внутрь сбивая дыхание Тэхена, который мычал в ответ периодически отстраняясь, чтобы вдохнув глубже продолжить. Чонгук выцеловывал шею оставляя красные отметины на коже с ароматом малины. Его руки поглаживали тело дрожащего от возбуждения омеги распространяя влагу по насквозь промокшей футболке. Через мокрую ткань виднелись темные горошины твердых сосков, призывая поскорее вкусить и подразнить омегу. Поглаживая желанное тело, альфа все же избавился от прилипшей к коже ткани и погладил большим пальцем ареолу вокруг сжавшейся бусины. Его пальцы слегка дрожали, а воздух стал густым и горячим. — … нгхааа, — прозвучало выше. Голос был низким, почти гипнотизирующим. Чонгук поднял одну из бутылочек, стоявших на стеклянной полке, и выдавил немного прозрачного геля на ладони. Его руки осторожно начали мягкими движениями распределять пену по плечам и спине омеги, одновременно следя за его реакцией. Тэхен закрыл глаза, позволяя себе расслабиться под его прикосновениями, и едва слышно дышал. Каждое движение Чонгука было продуманным. Он наклонился чуть ближе, чтобы смыть пену, позволяя своим пальцам задержаться на ключицах и шее Тэхена. Он старался не упускать ни одной детали, позволяя воде стекать медленно, создавая иллюзию бесконечного момента близости. — Ты слишком хорош для меня, — тихо прорычал альфа, его голос звучал приглушенно из-за шума воды. Тэхен мягко улыбнулся, обхватив лицо любимого ладонями. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Слова растворились в каплях воды, а теплый пар заполнивший ванную комнату, окутывал их тонкой, почти осязаемой вуалью уединения. Вода, стекающая по мраморным стенам и их телам, отражала свет встроенных ламп, создавая игру бликов, которая, казалось, оживляла пространство вокруг. Чонгук, стоящий напротив Тэхена, не отводил взгляда, изучая каждую деталь его лица. От влажных ресниц до покрасневших от жара щёк. Омега принадлежал ему. Он медленно, чуть дрожащими пальцами, но уверенным движением поднял руки. Ладони коснулись линии талии Тэхена, скользнули вверх, обрисовывая контур его ребер, затем опустились обратно, обхватив его бока. Чонгук смотрел снизу вверх, уголки его губ слегка дрогнули в мягкой, почти благоговейной улыбке. Не говоря ни слова, он плавно опустился на одно колено, а затем и на другое, так, чтобы его лицо оказалось напротив живота Тэхена. Тёплая вода продолжала стекать по их коже, смывая все сомнения, оставляя лишь безграничное желание стать ближе. Тэхен смотрел на него сверху, слегка растерянный, но в его взгляде бушевал огонь — тот самый, который только подогревал уверенность Чонгука. Пальцы Чонгука снова коснулись кожи Тэхена, на этот раз мягче, осторожнее, словно он боялся нарушить хрупкость момента. Он наклонил голову вперёд и едва заметно коснулся губами линии живота. Это прикосновение было почти невесомым и еле ощутимым. Он решил позволить себе чуть больше, оставляя за собой цепочку поцелуев, которые становились всё настойчивее, теплее, словно стараясь вырезать на коже омеги свою преданность. И оставить, пусть всего на несколько дней отметины, что будут напоминать этот момент им и другим, о том что сладкий малиновый омега уже нашел себе пару. Он задержался на особенно чувствительном участке чуть ниже тазовой кости, прижимая губы дольше, вдыхая аромат его кожи, смешанный с тонкими нотами шампуня. Тэхен издавал тихие вздохи, его пальцы инстинктивно потянулись к плечам Чонгука, цепляясь за них, как будто это единственная опора, что удерживала его на ногах. Чонгук поднял взгляд, его глаза, обрамленные влажными ресницами, горели чистым восхищением и похотью. Его голос, хриплый от сдержанных эмоций, прозвучал как шелест: — А ты… даже не представляешь, насколько ты прекрасен. С этими словами он дернул за резинку трусов промокших от воды и от смазки, высвобождая налитый кровью член. Он наклонился ниже, покрывая губами каждый сантиметр, что мог достать, позволяя своим рукам исследовать линию бедер, однако оставаясь удивительно бережным, как будто каждая его попытка касания была молчаливой клятвой не причинить ему боли. Придерживая за бедра, Чонгук закинул на плечо правую ногу омеги и лизнул алую головку. На языке ощущалась будоражащая сладость малины и он причмокивая облизнулся. Альфа в груди урчал, а снаружи выглядел как довольный кот. Он поддался вперед вбирая твердый и аккуратный член наполовину. Омега выгнулся навстречу, крепче сжимая пальцы в мокрых прядях. Влажный горячий язык игриво ласкал пульсирующую плоть омеги. Он обводил языком пухлую от напряжения головку, цеплял кончиком языка чувствительную уздечку, принимая член глубже. — Хм.. аха. Стоны наслаждения терялись под шумом льющейся воды. Чонгук бережно пробрался к сжавшейся дырочке, слегка поглаживая ее подушечкой пальца. Он знал, что омега долго не простоит упираясь на одну ногу, поэтому закинул и вторую себе на плечи. Тэхен спиной уперся на холодную мраморную плиту, в попытках таким образом потушить разгоревшийся по телу пожар. Всё таки прекрасно иметь спортивного парня, который будет носить тебя на руках в любые случаи жизни. Стоящий перед ним на коленях альфа, двигал ритмично, между слегка раздвинутых бедер Тэхена, своей черной копной вверх и вниз. Он периодически отстранялся, чтобы вдохнуть глубже. Чонгук с каждым разом глубже брал влажный от слюны и предэякулята член, пока тот упирался в горло. Ванную комнату заполнили влажные звуки и яркий шлейф спелой малины с нотами белого шалфея. Альфа ласкал пальцем сжимающиеся колечко мышц из которого выделилась прозрачная смазка. Из-за до сих пор включенной теплой воды, жидкость не успевала стекать по его рукам. Он толкнулся одним пальцем внутрь, выталкивая очередную порцию смазки. — Кха.. Чонгук добавил еще один палец и толкнулся в теплое нутро, разглаживая мягкие стеночки. — Ммм…Малинка, такой влажный и сладкий, — промычал альфа. — Хочу вылизать твою сладкую дырочку. Он продолжал растягивать пальцами дрожащего на его плечах омегу, а языком слизав предэякулят, начал вылизывать гладковбритые яички. Приподняв омегу выше сгибая его почти вдвое, Чонгук осторожно коснулся языком отверстия, в котором уже находились три пальца. Мягкие внутренние стеночки были горячими и сжимались вокруг пальцев, практически всасывая их в себя. — Нгхаа.., Чонгук, п-подожди..ых, это… это слишк-кхааа. — Уммм Тэхен жадно глотал влажный воздух, не в состоянии сдерживать стоны. Он всячески пытался удержаться за плечи или голову дразнящего альфы и извиваясь старался отстраниться. — Тебе ведь нравится. Твоя попка прям просит большего, — он заменил пальцы языком и толкнул его так глубоко, насколько это было возможно. Кольцо замкнулось вокруг вытянутой мышцы. Альфа стал вылизывать вокруг сжавшиеся стеночки, плотно прижимаясь губами к отверстию. Вынув язык он мягко лизнул промежность, слизывая вытекшую смазку омеги. Он с ума сходил от этого спелого аромата. — Ах, да … Гукиии Горячие ладони Чонгука скользнули между разведенных бедер, обхватив мошонку. Омега старался расслабиться, но одолевшее возбуждение срывало с его губ громкие стоны наслаждения, которые эхом ударялись о мраморные стены ванной комнаты. Тэхен был близко, поэтому альфа вновь пристроил его бедра на плечи и взял налитый кровью член на всю длину. Тут же толкнув три пальца до костяшек, чтобы достать до простаты и тем самым довести Тэхена до судорог. Омега поднял над головой руки, чтобы получить опору и толкнулся аккуратным членом, который упирался в глотку. Его переполняли чувства и от двойной стимуляции, пробежавшая по телу дрожь скопилась огненным комом в паху. Чонгук умело поглаживал пальцами выпуклую железу, а языком ласкал и посасывал чувствительную головку члена. Ещё не много. Он чувствовал тяжесть и дрожь члена на своем языке и не собирался останавливаться. Мышцы сжались от напряжения и омега бедрами сдавил голову альфы, а рукой вцепился в волосы Чонгука, вдавливая его глубже в свой пах. Накопившаяся волна возбуждение покинула его тело, оставляя после себя слабость и он толчками излился в рот альфы. — Чонг-ах. Не… могхуааа! Ах, … Проглотив и облизнувшись, Чонгук отстранился и взглянул на расслабленного парня. Щеки омеги порозовели, он довольно улыбался, смущенно прикрыв глаза. Придерживая Тэхена, альфа аккуратно опустил его ноги с плеч и поднялся. Омега прильнул к его груди, нежась под теплыми струями воды. — Ты невыносим, не смог дотерпеть до постели, — в шутку возмутился омега выпятив нижнюю губу. — Перед тобой сложно устоять, — клюнул в губы Чон. Ванная наполнилась влажным, слегка пряным ароматом чистоты и теплого пара. Звуки падающей воды стихли, оставив после себя лишь мягкий плеск капель, лениво скатывающихся с их тел. Чонгук, обнаженный, с волосами, ставшими темнее от влаги, подошел к полочке, где аккуратно сложенные махровые полотенца ждали своей очереди. Он выбрал самое большое и мягкое, цвета слоновой кости, которое так приятно ощущалось под пальцами, словно сделано специально для того, чтобы касаться только самой нежной кожи. Повернувшись к Тэхену, Чонгук увидел, как тот стоит в центре ванной комнаты, слегка облокотившись на раковину, его дыхание всё ещё тяжелое, а взгляд едва ли сфокусирован. Капли воды всё ещё блестели на его ключицах и груди, лениво стекающие вниз, повторяя изгибы его тела. Этот вид заставил Чонгука замереть на секунду, как будто перед ним стоял шедевр, который невозможно было описать словами и он почувствовал как вновь возбуждается. С мягкой улыбкой, полной нежности, Чонгук подошел ближе, развернув полотенце. Он осторожно начал вытирать Тэхена, начиная с его плеч. Мягкая ткань касалась кожи, впитывая остатки воды, а руки Чонгука двигались плавно, без спешки. Он опустился ниже, заботливо обтирая ключицы, грудь, а затем задержался на руках, пальцами легко поглаживая влажную кожу, как будто хотели убедиться, что он не пропустил ни одного участка. — Ты замерз? — тихо спросил Чонгук, его голос был низким и заботливым. Тэхен покачал головой, его щеки были всё ещё розовыми, но уже не от стыда, а от той волны тепла, что накрывала его под взглядом Чонгука. Альфа присел перед ним, обхватывая мягкой тканью его бедра, затем колени, тщательно вытирая каждую каплю, пока та не исчезала, оставляя кожу сухой и теплой. Он двигался так, словно каждая часть тела Тэхена была для него святыней. Закончив, Чонгук бережно обмотал его в большое полотенце, слегка потянув ткань на плечах, чтобы укутать омегу полностью. Его руки вновь скользнули к талии, и, с лёгкостью, будто Тэхен ничего не весил, он поднял его на руки. Тэхен тихо ахнул, но тут же обвил шею Чонгука руками, прижимаясь ближе. Его мокрые волосы касались ключиц альфы, а дыхание согревало кожу на шее. Комнату освещала небольшая лампа на прикроватной тумбочке. Постель, застеленная белыми простынями, казалась пушистой и манящей как облако. Чонгук подошел ближе, опуская Тэхена осторожно на кровать, будто боялся разбить хрупкое и желанное тело. Его пальцы ненадолго задержались на полотенце, расправляя его, чтобы сохранить тепло. Взгляд Чонгука был напряженным, но нежным, будто внутри него бушевал пожар, но он хотел быть уверенным, что Тэхен чувствует себя комфортно и готов продолжить. Наклонившись ближе, он провёл ладонью вдоль линии его челюсти, на что Тэхен едва слышно шепнул, — Это только начало… Я хочу тебя до самого рассвета. Чонгук напрягся от его слов, по телу пробежал табун мурашек. Слегка приподнявшись, омега обвил шею альфы руками, притягивая его ближе. Расставив шире ноги, он приглашал продолжить то, что они начали. Чонгук охотно принимая приглашение, с рыком впился в малиновые губы омеги собирая сладкий вкус ягоды. Вновь вспыхнувшая страсть затуманила его разум и он чувствовал, что больше не в силах сдерживать своего альфу. Проникая в рот омеги своим языком, он вылизывал, словно изучая его. Вел по небу, белым зубам и найдя язык, переплетал тот со своим. Тэхен не теряясь, ухватил язык и стал его посасывать, пока руки шарили по большой спине, прижимая еще ближе. Альфа прижимался вновь возбужденным членом к паху Тэхена и запустил руку в волосы на затылке, другой стягивая с него полотенце. Высвободив и свой орган, он обхватил их члены ладонью, мягко стимулируя их друг о друга, и высунув язык, облизывал губы, словно хотел стереть их с лица. Дыхание участилось. Его движения, приближавшие к кульминации, стали судорожными и быстрыми. В глазах блеснул хищный огонёк. Тэхен поскуливал и напоминал что хочет его в себе. — Ахх…Ну же, трахни меня, Гуки. Я хочу … хнык, почувствовать тебя. Тэхен провел языком по пересохшему нёбу, пытаясь сглотнуть стоны и почувствовал как его лицо горит под пристальным взглядом альфы. Он схватил его за затылок и притянул к себе. Альфа послушно наклонил голову. Их губы снова соприкоснулись. Чонгук медленно провел ладонью вниз наслаждаясь тем, как член Тэхена содрогается от прикосновений и наливается кровью головка. Член омеги откликался на каждое движение: пульсировал, наливался тяжестью, становился все тверже. — А-ах... — тихий стон вырвался из горла сам собой. Он запрокинул голову, черные ресницы затрепетали, когда волна удовольствия прокатилась по телу. Его пальцы впились в бедро альфы, словно он искал опоры. Большой палец скользил по кругу, размазывая липкую смазку. Пальцы сжались вокруг двух возбуждений, делая едва уловимое вращательное движение, и у Тэхена вновь вырвался сдавленный стон. Пальцы Чонгука двигались так умело и не щадяще, словно наказывая. Он сжал основание члена омеги, не давая ему вырваться, а потом начал надавливать на чувствительную и набухшую головку . — Ах… — вырвалось в ответ. Омега спрятал лицо в изгибе шеи, вдыхая его запах, чувствуя, как пульсирует вена у него на шее. Горячее дыхание обожгло ему ухо, а затем он почувствовал влажное прикосновение языка к своим высохшим губам. — Посмотри на меня, Тэхен — позвал альфа, почти что приказывая. Чонгук рассматривал его, впитывая глазами раскрасневшееся лицо, слегка прикрытые веки, припухшие и красные губы. Карамельная кожа сейчас горела румянцем, а глаза блестели. Омега казался ещё более идеальным и желанным, чем раньше. Когда новая волна удовольствия прокатилась по телу. Бедра сами собой приподнялись, ища прикосновения его руки, и Чонгук почувствовал, как в его ладони становится горячее. Он ускорил темп, наслаждаясь тем, как податливое тело трется о него в такт движениям. Вжимаясь в грудь альфы, Тэхен излился с приглушенным стоном. Он тяжело дышал, бессильно раскинув руки, и чувствовал, как постепенно успокаивается биение сердца. С трудом он отодвинулся, и его взгляд упал на эрекцию Чонгука. Такая же огромная, блестящая, с капельками смазки на головке. Воспоминание о том, как она входит в него, вызывало странное смешение голода и возбуждения. Он замер. Чонгук сжал его ягодицы и ловким движением перевернул Тэхена на живот, затем внезапно раздался громкий шлепок, сопровождаемый ударом по нежной коже. — Ах! Тэхен вскрикнул от неожиданного удара по мягкой коже, а его член дернулся от приятного жжения. Чонгук ухватил его за талию и имитируя толчок уперся пахом в розовую попку. — Тэхен, — протянул тягуче альфа и укусил его за мочку уха. — Ох! Крепкая рука снова его шлепнула по ягодицам, после сминая и поглаживая покрасневший участок кожи. Тэхен затаив дыхание, уткнулся в простыни в ожидании следующего удара. Головка члена стала влажной от ощущения жгучей боли и нежной ласки. Он желал большего, смазка большими каплями стекала не только по его бедрам, но и падала тяжелыми каплями на светлую постель. Альфа потерся носом о его щеку. Головка коснулась входа омеги, и он увидел мурашки на спине под собой. Он зажмурился, преодолевая сопротивление мышц, пытаясь протолкнуть крупную головку члена внутрь. Скользкая головка протиснулась сквозь тесный вход, растягивая колечко мышц. Альфа сходил с ума от ощущения, как мышцы напрягаются, пытаясь принять его в себя. Издав стон, резко вогнал свой твердый член внутрь по основание. Мышцы сжались вокруг чужого члена, не желая отпускать. — Нгх.. — Так хорошо меня принимаешь. Твоя влажная похотливая задница об этом мечтала все утро? Чонгук медленно отстранился, щлепнув в очередной раз покрасневшую половинку и с характерным влажным звуком шлепка, вновь вошел на всю длину. — Отвечай, Малинка! — Ах.. Шлеп! — Так ты хотел провести выходной? — сильная рука опускалась на ягодицы, чередуя ласку и шлепки. Его член двигался в такт с шлепками. — Даа. Ахх. Гуки. Нхе не останавливайся… Альфа царапал клыками нежную кожу омеги. То резко входил в него, то мягко и тягуче выходил. Он ощущал как, растянутое отверстие крепко сжимало его твердую плоть. Головка четко попадала по увеличенной от стимуляций простате. И когда он намеренно медленно вытаскивал свой член, сжавшееся колечко не охотно выпускало его, создавая вакуум и втягивало плоть глубже. Ему хотелось больше. Глубже. Ближе. Альфа в груди рычал и просил пометить своего омегу. Тэхен вытянул перед собой руки, которыми сжимал простынь. Он лежал на груди повернув голову в сторону, чтобы уловить горячий взгляд любимого альфы. В его пушистых ресницах затерялись маленькие капельки непролитых слез от возбуждения. Словно блестящая роса после ледяного утра. Прикусив нижнюю губу, он расфокусированным взглядом смотрел на Чонгука. Член омеги от дефицита стимуляции вновь обильно истекал прозрачной смазкой, и Тэхен протянул руку под живот. Не успев дотронуться до алой плоти, альфа перехватил его запястье и фиксировал за спиной. — Нет. Ты. Кончишь. Только. От. Моего. Члена! Чонгук с каждым словом вбивался в стонущего под ним омегу, от точных толчков по комочку нервов, Тэхен плавился словно малиновое желе. Его бедра были разведены слишком широко создавая неудобство и он вытянулся ощущая тяжелый вес альфы над собой. Шалфей пробрался через поры под кожу и растворялся в кисло-сладкой малине, создавая симбиоз. Он желал чтобы этот аромат не покидал его, никогда. Крепко сжав губы он сдерживал следующий стон. Над его ухом послышался смешок. — Не сдерживайся, покажи мне как ты хочешь кончить! — М-мх — Не отстану и буду трахать, пока не закричишь. — Ах! Пожалуйста…пожа-ахх Чонгук довольно улыбнулся и осторожно потянул его за волосы. Он приподнял его голову и коснулся уголка губ. Альфа начал двигаться еще быстрее. Напряжение, накопившееся за вечер, постепенно нарастало в паху. Втрахивая омегу в кровать, он ощущал как тот прижатый к матрасу, трясется от удовольствия. Простынь под его членом была влажной от предсеменной жидкости, и создавала желанное трение. — Черт! Такой чувствительный, Тэ. — А-ах… Рука Чонгука переместилась на шею, слегка сдавливая, от горячих пальцев пробежала дрожь. Тело будто онемело под напором и Тэхен, громко простонав, кончил пачкая уже промокшую ткань под собой. От того что омега туго сжимал его член, альфа, будучи на грани, начал ритмично толкаться пахом в узкое нутро, в ожидании приближения кульминации. Чонгук оперся предплечьем о кровать рядом с головой омеги и его вес перенесся на него. Он начал двигаться еще быстрее. Почувствовав, как по низу живота разлилось острое удовольствие, альфа вынув член, прижимая между мягким ягодицам, излился. Брызги спермы белой дорожкой потекли по спине Тэхена. Он крепче прижался к нему, и его член скользнул по влажной коже. Сперма растекалась белыми дорожками во все стороны. Чонгук продолжал плавно двигаться, ударяясь о его ягодицы. Его голова тяжестью оперлась на плечо омеги и он пытался выровнять дыхание. Вдыхая смешанные ароматы шалфея и малины, альфа глубже зарылся носом в волосы омеги. Этот запах всегда вызывал в нем чувство дома, и он же возбуждал его. Он нежно провёл губами по его шее, оставляя следы жара, и почувствовал, как Тэхен сжимается под ним от удовольствия. Каждый его вдох был полон этого невыносимого влечения, которое они не могли контролировать. Чонгук медленно перекатился на спину около омеги и притянул его в свои объятия, нежно поглаживая бархатным движением спину. Тэхен почувствовал, как его сердце снова ускоряется. Он мягко касался твердой груди, где чувствовал пульсацию сердца. Чонгук был таким большим, он мог быть таким сильным, и одновременно нежным с ним. Это ощущение захватывало, как всё во вселенной сжималось в этом едином моменте. Ему хотелось быть с ним до конца, не ускользать, не возвращаться в реальность. В воздухе царила тишина, лишь их дыхания звучали в унисон, глубокие и тяжелые, как будто они переживали нечто большее, чем просто физическое влечение. Каждый из них почувствовал, как в теле остаются следы этого единого момента, как их сердца переплетаются, наполняясь ощущением чего-то невыразимо важного и неотвратимого. Чонгук прижал Тэхена ближе, его теплые, сильные руки обвили его тело, не давая уйти, но при этом он был так осторожен, так внимателен, как будто боится причинить ему боль. Тэхен ощущал каждый его мускул, каждое движение, каждое сердцебиение, которое они теперь разделяли. Тэхен был в его руках, но не только физически. Он ощущал, что был в нём, в его жизни, в его сердце, и всё, что он чувствовал, было словно воплощением этого единого мгновения. Чонгук, не отпуская Тэхена, спокойно водил пальцами по его спине, гладя его кожу покрытую испариной, и чувствовал, как тот расслабляется, как его тело снова начинает откликаться на его ласку. — Ты самый прекрасный человек, который мне встречался, — подумал он. Он мог бы провести всю свою жизнь, даря Тэхену эту нежность, эту теплоту, и всё, что ему нужно. Видеть, как Тэхен улыбается ему, ощущать его прикосновения. Тэхен, погружённый в свои мысли, поднял голову и встретился с его взглядом, в котором было столько любви и нежности. В этот момент его душа была спокойна, как если бы весь мир остановился и ничего не имело значения, кроме их взаимных чувств. Они прошли через многое, и сейчас, несмотря на все сложности, их любовь была настоящей, она не нуждалась в доказательствах, а лишь в признании. — Я знаю, что ты всегда будешь рядом, — бессильно пробормотал Тэхен, засыпая в любимых объятиях.