What are we, Hanbin.

Чжан Хао. Хао кряхтит, как только открывает глаза, а его рука тянется за телефоном рядом с его кроватью. Он хмурит брови из-за света от его телефона, прочищает горло и смотрит на время: 4:21. Боже, он спал 12 часов подряд. Сегодня их выходной. День, чтобы отдохнуть. Все мемберы ZB1 отправились в свои родные города, чтобы провести время с их семьями. Даже родственники Мэтью и Рики приехали в Корею, чтобы провести время с ними. Семья Хао, однако, не смогла. Хотя, он не переживает об этом. Он знает, что его родные заняты, и даже, если они не общаются часто, он знает, что они очень его поддерживают. К тому же, он считает, что целое путешествие из Китая в Корею, только чтобы провести с ним один день, нелепо и затратно. Но они богаты, и их это не особо волнует. Поэтому, он не чувствует себя одиноко. Как факт, ему нравится идея иметь целую общагу в его распоряжении. Он может убраться во всех комнатах, постирать бельё, полежать на диване и посмотреть Барби по нетфликсу. Он заставляет себя встать с кровати, вздыхая от боли в спине, руках и ногах, в общем, во всём теле. Ежедневная практика к их дебюту сделала тело Хао чертовски болезненным, и ему это не нравится. Это было глупо с его стороны рассчитывать на отдых после финала Boys Planet, но нет. Расписания, непрекращающиеся интервью, фотосессии, записи песен и практики. Всё это происходило нон-стопом, вплоть до того, что они могли спать только в машине. Поэтому в этот день. В день отдыха. Хао был больше заинтересован в отдыхе одному. Он достаёт свою заколку с эмоджи из-под подушки и закалывает ею свою чёлку, и только тогда выходит. Как только он открывает дверь, чтобы выбраться из своей комнаты, он слышит тихий звук, доносящийся из гостиной. Что. Думает Хао про себя. Он идёт прямиком в гостиную, только чтобы увидеть включённый телевизор с Барби от нетфликса. Он наклоняет голову в недоумении, изучая гостиную, чтобы проверить есть ли кто-нибудь в общаге. — О, хён! Ты проснулся! Знакомый голос пугает Хао. Тот моментально поворачивает голову, чтобы увидеть улыбающегося Ханбина позади него. Ханбин держит неоткрытую упаковку чипсов и идёт к дивану, чтобы сесть. Младший улыбается ему ещё шире, жестом руки показывая свободное место на диване рядом с ним, чтобы Хао сел. Он подчиняется. — Ханбин, ты тоже смотришь Барби? Ханбин взглянул на него быстро перед тем, как сфокусироваться на открывании пачки чипсов. — О, да! Я начал только сегодня утром. А что? Ты любишь Барби? — Эм, да. Я уже смотрел этот сериал, — Хао не знает почему, но он чувствует, что его щёки краснеют. — О, правда? Вау, мы так похожи, не так ли? — Ханбин смеётся. Хао пересиливает себя, чтобы проигнорировать бабочки в животе. Хао поворачивается в его сторону, чтобы посмотреть на Ханбина. «Чёрт, он красивый» — думает Хао про себя. Он начинает рассматривать детальнее его лицо, телосложение — всё. То, как его чёлка плавно двигается на его голове от каждого дуновения ветерка, то, как на его щеках появляются складки каждый раз, когда он улыбается или смеётся со всего, что Кен делает в этом фильме. Его линия подбородка? Может порезать тебя пополам. Его глаза? Как будто в них есть целая вселенная. Его нос? Чертовски милый. И его губы? Боже, он просто хочет- — Всё хорошо, хён? Ты пялишься на меня уже какое-то время. Ох. Хао медленно пришёл в себя, и только тогда он смог ясно видеть лицо Ханбина, смотря на него с немного обеспокоенным выражением и поднятой бровью. «Всё в порядке, да» — пытается сказать Хао, но это звучит так тихо, что он был бы удивлён, если бы Ханбин действительно его слышал. Хао прочищает горло. — Ханбин? — Да, хён. — Почему ты здесь? Брови Ханбина поднимаются ещё выше после вопроса. Он берёт в руки пульт, чтобы поставить фильм на паузу. — Потому что это моя общага… — Ох! — Хао поднимает обе руки в панике. — Прости, я неправильно выразился. Я имею в виду, что это наш выходной. Разве ты не собирался встретиться со своей семьёй? Насколько я помню, ты говорил мне, что не вернёшься до полночи. — Ах, это, — Ханбин сонно потирает затылок. — Я отменил все мои планы с семьёй, как только понял, что ты будешь один в общаге весь день. В любом случае, всё хорошо! Они не обижаются, поскольку мы постоянно видимся друг с другом. И они тоже хотели, чтобы я составил тебе компанию. Обычно Хао был бы расстроен тем, что не смог остаться один в общежитии. Но он себя так не чувствует. Он собирается провести с Ханбином оставшийся день (потому что на часах было уже 16:38), и он не обижается. Странно, но Хао чувствует себя даже счастливее? Хао моргает пару раз, чтобы переварить информацию. — Это правда нормально…? — Конечно! — смеётся Ханбин. — Ты знаешь, мы не проводили вместе времени друг с другом одни, — Он меняет позу, расположив свою голову на плече Хао и разминая руки, чтобы вновь включить фильм. — Бин правда скучает по тебе. Я знаю, что ты тоже устал, но я не побеспокою тебя так сильно. Рефлекторно, голова Хао опёрлась на голову младшего, его сердце быстро бьётся. Он делает резкий вдох, стараясь изо всех сил игнорировать бабочки в животе, которые сумасшедше летали в его желудке после слов «Бин правда скучает по тебе». Он мычит в ответ: «Угу. Тоже скучаю по тебе». — Ты хорошо спал, хён? — продолжает Ханбин. — Да, как насчёт тебя? — Ага. Это был самый долгий сон после последнего эпизода, — он засмеялся, беря руку Хао и переплетая их пальцы друг с другом. Что мы, Ханбин. Хао напрягается немного. Финальный эпизод. Они трендились ежедневно после него. Все видели как он поцеловал Ханбина в шею, некоторые даже читали по губам и выясняли, что он прошептал ему. Все сходили с ума из-за них. Финальный эпизод. Как давно это было? Хао задумался. Больше месяца назад? Сейчас июнь. Какое июня… июнь. 12 июня. Подождите. Глаза Хао расширяются от осознания. — Бин. — А? — У тебя завтра день рождения. — Ага. — Есть какие-то планы? — Только что подумал кое о чём. — Да? — Да. — Ханбин поднимает голову, чтобы посмотреть Хао прямо в глаза, его уголки губ приподнимаются и образуют улыбку. — Я хочу провести его с тобой. Может, караоке? Или что-то типа того. Где-то одни. Чтобы нас никто не постил, — он смеётся. — У нас нет никакого расписания и на завтра тоже. Только мой прямой эфир в честь дня рождения. — Только мы вдвоём? — Да, — Ханбин кивает головой, Хао мысленно даёт себе пощёчину, чтобы не забыться, потому что тот выглядит слишком мило. — Ты не хочешь? — Нет! Конечно хочу. — Отлично, — Ханбин улыбается, нежно беря щёку Хао, его большой палец трёт кожу. Хао не знает, был ли он просто сумасшедшим, но он постоянно моргал глазами, чтобы разглядеть приближается ли медленно лицо Ханбина. — Подожди- — Я ДООООМАААА!!! Ханбин быстро убирает свою руку с пылающих щёк Хао, и тот вскакивает со своего места, заглядывает в коридор из-за двери. Его встречает гиперактивный Кюбин, который сейчас бросает свои сумки на пол, чтобы подбежать к ним двоим и крепко их обнять. Хао хохочет, когда Ханбин начинает ругать Кюбина за то, что он просто бросил сумки на полу. Его сердце до сих пор бьётся быстро после того, что только что случилось, пытаясь понять, действительно ли Ханбин наклонился для поцелуя или он просто сходит с ума. Кто мы друг другу, Ханбин.

***

Сон Ханбин. Ханбина будит звук его будильника. Сонный, он достаёт свой телефон из-под подушек, чтобы выключить его, и видит надпись рядом: «Караоке-свидание сегодня с Хао-хёном!». Ох. Ох. Ханбин непрерывно моргает, перечитывая текст над будильником снова и снова. — Боже мой, хён. Можешь выключить его? Ханбин возвращается в реальность, когда он слышит негодования Мэттью. — Прости, — говорит он, наконец выключив будильник. Он встаёт с кровати и видит, что Мэттью всё ещё спит, а одеяло полностью покрывает его тело. Возможно, он использовал его, чтобы закрыть уши и не слышать рингтона. «Прости, Мэ» — подумал Ханбин, посмеиваясь. Он застаёт Джиуна в столовой одного, поедающего кусок хлеба и сидящего в телефоне. — Привет! Доброе утро! — приветствует его Ханбин. — Хей, доброе! — отвечает Джиун, оторвав взгляд от телефона, чтобы посмотреть на Ханбина, — И с днём рождения! — его губы образуют улыбку. — Спасибо, хён, — улыбается Ханбин. — Конечно, — Джиун наблюдает, как Ханбин подходит к холодильнику, чтобы налить стакан воды. — Есть какие-нибудь планы на сегодня? — Угу, — кивает Ханбин, — караоке с Хао. Он до сих пор спит? — А, да, — отвечает старший. — Тебе следует разбудить его, — Джиун делает глоток своего кофе. — И развлекайтесь! Не опоздай на свой эфир в честь дня рождения, хорошо? Ханбин кивает перед тем, как попить воды, а потом направляется прямиком в комнату Хао, которую он делит с Джиуном. Он видит Хао крепко спящим. Его лицо выглядит немного недовольным, брови слегка нахмурены, а губы надуты. Ханбин старается изо всех сил не засматриваться слишком сильно на губы старшего, иначе он может перестать себя контролировать и поцеловать их. Прямо как вчера. Честно говоря, он не знает, наклонился ли он вперёд или просто пялился на него. Он даже не знает, почему он обхватил лицо Хао тогда. Это было так, как будто бог флирта благословил его и у него появилась смелость сделать что-то такое интимное. Не говоря уже о том, что Хао вовсе не вырывался что бы он ни делал и сдвинулся только тогда, когда Кюбин неожиданно вернулся домой. Я удивлюсь, если он чувствует то же. Часть Ханбина считает, что Хао тоже ему нравится. Он не тупой, как и Хао. Они оба знают, что что-то между ними происходит. Но они никогда не поднимали эту тему. Никогда. Они оба знают, что если они её поднимут, то они уже никогда не будут прежними. И Ханбин знает. Ханбин знает, что Хао напуган настолько же, насколько и он, чтобы их отношения перешли на следующий уровень. Это сложно, особенно потому что они айдолы. Хорошо, скоро станут айдолами. Не то, чтобы они стараются изо всех сил скрыть их близость и на камерах тоже. Все видели, как Хао поцеловал Ханбина. Все видели, как он делал массаж Хао. Все знают, что между ними отношения, которые есть только у «близких» друзей. — Хён, — зовёт нежно Ханбин, убирая волосы Хао со лба. Его брови хмурятся ещё сильнее от неожиданного контакта. Через три секунды он медленно открывает глаза, его лицо расслабляется, когда первое, что он видит с утра — это Ханбин. — Хей, — отвечает он. — С днём рождения, Ханбинни. — Спасибо, хён, — говорит Ханбин, прикусывая нижнюю губу, чтобы остановить себя от кувырка на кровати. Чёртовы бабочки. — Мы празднуем сегодня, помнишь? — Угу, — зевает Хао. Господи, как мило. Ханбин всё ещё спокоен, но его мозг уже даёт сбой из-за вида сонного Чжан Хао. Он никогда не устанет смотреть на сонного Чжан Хао по утрам. Это его основательный заряд серотонина, именно поэтому он может пережить ещё один день их безумного расписания. — Я просто схожу в душ очень быстро, потом мы можем идти, — слова Хао возвращают в реальность Ханбина, способного только кивнуть в ответ. Он смотрит, как тот бредёт сонно в направлении ванной.

***

— Ты именинник. Тебе стоило позволить мне заплатить за эту комнату, — говорит Хао, надув губы, и обиженный садится на диван в караоке-комнате, которую они забронировали. — Хён, я пригласил тебя сюда. Я думаю, это правильно, что плачу я, — смеётся Ханбин. Он присаживается рядом с обиженным Хао, похлопывая его по голове, чтобы успокоить. — Как скажешь, Ханбин, — Хао закатывает глаза, но вскоре он открывает каталог песен, который лежит на столе и начинает искать песню. — Есть какая-то песня на примете? — Here I Am? — шутит Ханбин. — Боже, ни за что, — Хао быстро мотает головой, а Ханбин хохочет. — О! — глаза старшего увеличиваются, когда он видит что-то на странице; он переворачивает каталог, чтобы показать Ханбину: Over Me — Overdose. — Только не это, — говорит он. — Только это, — отвечает Хао с большой улыбкой на лице. — Я не пел это вечность. Однозначно поём это! — он воодушевлённо встаёт со своего места, чтобы включить песню на караоке. Ханбин смотрит на Хао, когда песня началась. Старший поворачивается к Ханбину лицом и начинает танцевать интро напротив него. Ха. Что. — Хён, ты не будешь видеть текст, если ты будешь стоять ко мне лицом! — старается посмеяться Ханбин. — Ханбин, это была моя песня. Мне не нужен текст, — Хао поднимает бровь. И когда начинается партия Рики, Хао поёт напротив младшего. Его левая рука держит микрофон, а правая — воображаемую красную ленту, которую они использовали. У Ханбина нет выбора, кроме как смотреть на очень воодушевлённого Чжан Хао, который готов исполнять столь откровенную песню напротив него с таким восторгом.

***

Чжан Хао. Хао абсолютно точно веселится, пока поёт и танцует Over me спустя месяцы. Он оборачивается, чтобы посмотреть на экран и проверить количество баллов: «99 Вы великолепный певец!» — Ханбин! — Хао поворачивается к Ханбину, чтобы взять обе его руки. — Бин, у меня 99! — он поднимает Ханбина с его места, чтобы инициировать счастливый прыжок с ним, когда подушка, которая лежала на его коленях, падает на пол и Хао видит растущий бугорок на его штанах. Ох. — Ой. Хао быстро быстро моргает, смотря на стояк Ханбина. Он поднимает голову, чтобы проверить Ханбина и видит горящие щёки младшего и низко опущенную от смущения голову. — Ох, боже мой, прости меня! — паникует Хао, отпуская руки Ханбина и поворачиваясь, чтобы вместо этого смотреть на караоке. — Прости! — Нет-нет! — вздыхает Ханбин. — Нет, это мне нужно просить прощения. Извини, я не знаю, почему так произошло, — Хао слышит, как он садится обратно. Хао остаётся на месте, всё ещё пялясь на караоке и неосознанно перебирая пальцы. Это смущает. Господи, почему у Ханбина стояк? Был ли он ещё до того, как Хао начал петь? Нет. Думает Хао. У Ханбина не было подушки на коленях, когда песня началась. Он взял её только тогда, когда Хао уже пел припев. Правда ли у Ханбина встал из-за выступления с Over Me? Чёрт, что я должен делать? Хао кусает нижнюю губу, пока размышляет, что можно сделать, чтобы это было не так неловко для них обоих. Идея пришла в его голову. Без единой секунды раздумий Хао поворачивается лицом к Ханбину: — Эм… должен ли я… Эм… я имею в виду… — заикается Хао, поэтому после этого прочищает горло. — Могу ли я… Могу я помочь тебе? Подождите. Что я только что сказал? Очевидно, Ханбин думает о том же, раз его глаза увеличиваются после слов Хао. Он немного приоткрывает рот, но ничего не говорит, вероятно, раздумывая, что ответить на столь неожиданное предложение. — Хао, я… — Ханбин запинается тоже. — Я не знаю. Я в порядке. Это пройдёт, я надеюсь. Хао опускает взгляд на штаны Ханбина, и он клянётся, что он увеличился ещё больше за эти 3 минуты. — Я не думаю, что это пройдёт, Ханбин. Ханбин вздыхает. — Я не знаю… Чёрт, прости, что так неловко вышло. Извини, тебе, наверное, некомфортно… — Хей, нет, — Хао подходит к Ханбину, садится с ним рядом и берёт его за руку. — Всё… Всё в порядке. Это нормально чувствовать… эм… такое, — он продолжает, — Но я могу, эм, помочь тебе. Что чёрт возьми я делаю. подумал Хао. Кто мы вообще друг другу, чтобы я предлагал такое. Кто мы друг другу, Ханбин. Ханбин молчит некоторое время, прежде чем поднять свободную руку и дотронуться до щеки Хао. Он смотрит на старшего ещё пару секунд, перед тем, как, в итоге, сказать. — Хао. — Д-да? Хао паникует внутри, когда Ханбин начинает приближать своё лицо к нему, но внешне он остаётся спокоен, пока их лбы не соприкоснулись. Хао закрывает глаза, чувствуя тепло от чужого лба, как и от руки, которая гладит его по щеке. Он понемногу тает. — Хао. — Угу. — Могу я поцеловать тебя? — Да, — Хао может только слышать своё сердце, и оно бьётся часто. И тогда их губы соприкасаются. Кто мы друг другу, Ханбин. Хао остаётся в своей позе, не зная, что делать. Он также уверен, что Ханбин точно не знает, что делать тоже, потому что он чувствует как его губы нерешительно двигаются, чтобы углубить поцелуй. И тогда Ханбин отстраняется. — Это было… классно. — Да, — Хао выдыхает, прежде чем посмотреть вниз на его штаны. — Но у тебя всё ещё стоит. — Прости, — улыбается Ханбин. С любопытством, Хао пытается обхватить рукой бугорок, вызывая стон у младшего. — Чёрт, хён… — Хей, — Хао дотрагивается до щеки Ханбина свободной рукой, — не переживай, я помогу тебе, — он сжимает член Ханбина поверх одежды, провоцируя ещё один стон из уст Ханбина. — Чёрт… окей. Окей, — выдыхает он. — Окей, — отвечает Хао, медленно перемещая руку на кромку его штанов. Тогда он нежно спускает их вместе с боксёрами, полностью освобождая член. Ох. Он большой. Хао пялится на его член пару секунд, прежде чем обхватить его рукой. Он тёплый. Большой, тёплый и немного мокрый от смазки. Хао останавливает себя от того, чтобы наклонить голову и просто сделать минет. Нет-нет. Они даже не пара или что-то типа того. Хао считает, что сделать минет Ханбину может быть ещё страннее, чем дрочка. Хотя, дрочить близкому другу тоже странно. Чёрт, Ханбин. Подумал Хао. Кто мы, блять, друг другу. Он начинает двигать рукой, сначала медленно. Хао тем временем изучает лицо Ханбина: глаза закрыты, рот слегка открыт, издавая тихие вздохи. Боже мой, он так хорошо выглядит. Он решает ускорить свои движения, чтобы посмотреть на реакцию младшего. И когда он это делает, Ханбин тут же кладёт свою голову на плечо Хао, стоны становятся всё громче с каждым толчком. Он извлекает пользу из этого, дыша в его ухо, а затем кусает мочку его уха. — Чжан Хао, — стонет его имя Ханбин. Это заводит Хао. Он не знает почему, но это возбуждает его ещё больше, когда Ханбин произносит его имя, а не просто «хён». Когда член Ханбина начинает дрожать, Хао ещё больше ускоряется, чтобы слышать всё больше и больше стонов с каждым движением. К счастью для Хао, караоке-комнаты звуконепроницаемые, и никто не может их слышать. — Блять, Хао… И тогда Хао чувствует тёплую жидкость на своей руке и смотрит на член Ханбина с вытекающей спермой. Он крепко держит его член, чтобы вся она вышла, снова надрачивая член после того, как он кончил, до тех пор, пока он не слышит, как Ханбин шипит от перевозбуждения, после чего останавливается. — Хей, ты в порядке? — мягко спрашивает Хао, используя свою чистую руку, чтобы потрепать Ханбина по голове и успокоить. — Да, — отвечает тихо Ханбин, — да.

***

Сон Ханбин. — Спасибо, хён, — говорит Ханбин, когда отходит от оргазма. Он точно больше не возбуждён и он точно благодарен Хао за помощь. Когда он всё же поднимает голову с плеча Хао, Ханбин видит выпуклость на его штанах. — Эм, хён, — начинает он, глядя сначала наверх, а потом вниз, переводя глаза с лица Хао на его член. Кажется, Хао понимает его и неловко смеётся. — Да, то есть… кто не возбудился бы? — Я тоже могу тебе помочь, — предлагает Ханбин. Хао моргает несколько раз, прежде, чем до него доходит. — Ну, то есть… блять… мы уже здесь, — говорит он, чем смешит Ханбина. Сейчас Ханбин намерен доставить Хао самый лучший оргазм, который у него когда либо был, в благодарность за помощь с его неожиданным стояком. — Хорошо, — выдыхает Ханбин. — Можешь лечь? — Хао хмурится, но делает то, о чём его попросили. Ханбин нависает над ним, когда тот наконец устраивается поудобнее, слегка целуя его губы, а затем сползает вниз и устраивается между его ног. — Хён, — зовёт он Хао. Его пальцы скользят вниз по его штанам, отодвигая резинку его джинс, — Могу снять их? Когда тот даёт ему зелёный свет, Ханбин стягивает с него штаны вместе с боксёрами, обнажая его твёрдый стояк. — Вау, — Ханбин смотрит на Хао, который закрывает лицо от смущения. Ханбина это смешило, потому что буквально недавно он смущался точно так же. — Хён, расслабься. Ханбин немного приподнимает его рубашку, открывая вид на его пресс. Он проводит пальцами по его ярко выраженным линиям живота, едва касаясь подушечками пальцев его кожи, и останавливает их на его бёдрах. Он наклоняется и оставляет несколько последовательных поцелуев на его внутренней стороне бедра, посасывая и покусывая эти места. Ханбин чувствует небольшое напряжение в области паха, когда Хао тихо стонет от него покусываний. Он пытается успокоить и остановить себя, чтобы просто не начать больно кусать его. Ханбин испытывает желание съесть гладкую и деликатную кожу Хао. У него нет кинка на вампиризм или каннибализм (что бы это ни значило), но он реально хочет кусать его до того момента, пока старший не начал бы плакать от боли и умолять его остановиться (или, возможно, у него был кинк на слёзы, кто знает). Ханбин перестаёт, когда на месте его покусываний показался засос. Он вылизывает красную отметину, которую с гордостью оставил, и переходит на другое место. — Ханбинни, — выдыхает Хао, — просто прикоснись ко мне. — Он умоляет, но Ханбин просто мычит в ответ, оставляя больше отметин на внутренней стороне бедра. Когда он стал доволен своей работой, Ханбин наконец-то обвивает рукой длину Хао, неожиданно начав с быстрых движений. То, как Чжан Хао громко стонет, стало музыкой для ушей Ханбина. Он уставился на член Хао, по которому текла смазка. Часть этой белой жидкости попала ему на ладонь, пока он продолжал дрочить, а другая — стекала вниз к его анусу. Ёб твою мать, его анус. Ханбин уставился на его колечко мышц своими тёмными глазами, облизывая свою нижнюю губу, прежде чем нырнуть туда. Это действие сильно удивляет Хао, поэтому Ханбин чувствует, как Хао смыкает свои ноги на голове Ханбина и сжимает её, его рука слабо тянет волосы Ханбина, пытаясь отодвинуть его от себя. Хотя Ханбин сильнее. Он фиксирует бедро Хао своей рукой, чтобы удержать его на месте, и поднимает голову, чтобы посмотреть на Хао. Тот выглядит так, как будто его уже выебали: волосы в беспорядке, рот слегка приоткрыт, глаза почти закрыты, а сам Хао ахает и постанывает, очевидно, стараясь изо всех сил наблюдать за Ханбином, несмотря на то, что он почти на грани. — Не двигайся, Хао, — произносит низким голосом Ханбин. Когда Ханбин чувствует, что член Хао подрагивает — знак, что он близко — он начинает дрочить ещё быстрее, вместе с этим вылизывая его колечко. И когда Хао наконец кончает, Ханбин удерживает его бедро ещё сильнее, позволяя его телу дрожать под ним, пока член непрерывно извергает сперму. — Ханбин, Ханбинни, — стонет Хао. Его тело всё ещё дрожит после оргазма. Ханбин выползает наверх, пока его голова не оказывается на одном уровне с головой Хао. Его сердце обмякает, когда он видит, как старший находится на грани слёз от такого сильного оргазма. — Хей, — мягко говорит Ханбин, — Я здесь. Прости, это было слишком? Хао молча трясёт головой. — Нет-нет-нет, Ханбинни, всё хорошо. Было классно. Ханбин мягко целует Хао в лоб и прислоняет свой к его лбу. Он закрывает глаза, берёт щеку Хао и проводит по ней большим пальцем, ощущая мягкую кожу. Они остаются в этой позиции некоторое время. Ханбин ждёт, чтобы Хао успокоился после оргазма. Другая его рука покоится на талии старшего, вырисовывая на ней круги. — Ты отлично справился, хён, — говорит Ханбин, продолжая хвалить Хао. Когда тот всё же начинает говорить, это застаёт его врасплох. — Ханбин? — Да. — Кто мы друг другу? Вопрос заставляет Ханбина открыть глаза и он видит, как старший уставился на него. — Я не знаю, — отвечает Ханбин. — Но я знаю, что я безумно в тебя влюблён. — А, да, — сказал Хао. — Признание после дрочки. Классика. Ханбин надувает губы, а Хао смеётся. — Я шучу, Ханбин. Я тоже безумно в тебя влюблён.

***

Чжан Хао. — Почему вас так долго не было? Вы должны были прийти 10 минут назад. Менеджер продолжает писать мне с тех пор, как вы не отвечали на его звонки, — спрашивает Джиун, немного раздражённый, но всё ещё спокойный. — Прости, хён. Увлеклись в караоке. Этого больше никогда не повторится, я обещаю. Я буду более ответственным лидером, — говорит виновато Ханбин. Это работает, поскольку выражение лица Джиуна смягчается. Хао удивляется, как Ханбин ведёт себя так непринуждённо, даже несмотря на то, что они дрочили друг другу буквально 30 минут назад. — Всё в порядке, — отвечает Джиун. — Просто иди уже к визажисту, чтобы она начала тебя красить. Прямой эфир начнётся через час и мы должны успеть приготовиться, чего бы нам это ни стоило. — Хорошо, хён. Спасибо! — говорит радостно Ханбин. Он поворачивается к Хао и берёт обе его руки. — Мне надо идти. — Угу, — отвечает Хао. — С днём рождения, именинник. — Спасибо, — благодарит младший, притягивая Хао для крепких объятий, и шепчет. — Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — Хао закрывает глаза и удобно располагает голову на его плече. По крайней мере, я знаю, кто мы друг другу, Ханбин.