Манхэттенхендж

«Вкусы меняются.»

Это предложение Нин Исяо несло в себе явную агрессию. Это привело Су Хуэя в замешательство. Он не понимал, зачем Нин Исяо явился, не понимал, почему он должен вмешаться, и уж тем более не понимал, почему он так говорит. Видя извиняющийся взгляд Лян Вэня и его руки, сжимающие бумажный пакет, Су Хуэй не хотел, чтобы тот чувствовал себя виноватым. Поэтому он тихо сказал: — Все в порядке. Теперь они мне нравятся. Отдай их мне. Его тон был мягким и нежным, как обычно, когда он говорил о самых обычных вещах. Нин Исяо, который еще не успел полностью уйти, услышал все четко и ясно. — Правда? Тебе не нужно заставлять себя есть… — Вкусы всегда меняются. Эти слова были произнесены тихо, но они все время звучали в голове Нин Исяо. С тех пор как Су Хуэй снова появился перед его глазами, он стал неспособен нормально и правильно принимать решения. Он продолжал делать то, чего не должен был делать, говорить то, что не должен был говорить, и проявлять чрезмерную собственническую заботу, несмотря на то что у него больше не было места для этого. Хорошего конца не будет вообще. Плохой конец все равно случился, как и ожидалось. Его чрезмерно обостренная гордость начала терзать его сердце. Вернувшись в машину, шофер спросил его, куда ехать дальше. Нин Исяо долго не отвечал. Он снял перчатки и несколько раз мыл руки несмываемым средством, пока шофер не остановил его и не отобрал бутылку со средством. Шофер заговорил с беспокойством: — Шоу, мне кажется, прошло уже много времени с вашего последнего визита к врачу. Как насчет сейчас? Я помогу вам записаться на прием. В итоге Нин Исяо не принял его предложение, а попросил отвезти его в плавательный комплекс, куда он часто ходил. Он не выходил оттуда всю ночь. Когда Карл вернулся после работы в больнице, Нин Исяо все еще плавал. Он подождал в сторонке и заказал для Нин Исяо еду. Плавание Нин Исяо было очень профессиональным, и его тело было очень хорошо сложено. Но Карл знал, что на самом деле он не любит плавать и не любит воду. Сначала, еще до знакомства с ним, он обнаружил, что Нин Исяо отвергает все плавательные вечеринки, пляжные мероприятия и круизные вечеринки. Тогда он подумал, что тот боится воды, и только позже выяснил, что на самом деле он прекрасно плавает. Просто Нин Исяо относился к плаванию как к способу выплеснуть усталость или тревогу. Это был один из самых долгих заплывов за последнее время. Это был не единственный подобный случай. Например, Нин Исяо явно не любил море и не ценил вид на океан в районе залива, но все дома, которые он приобрел, были на берегу моря, и из каждой комнаты можно было видеть океан. Он любил сидеть у моря по вечерам в одиночестве, ничего не делая, просто позволяя темно-синим волнам обволакивать его. Или бросать в море несколько камней с пляжа, не испытывая при этом никаких привязанностей. В своих повседневных коммерческих делах Нин Исяо практически никогда не пользовался живыми цветами. Даже если он получал большой букет цветов, то просто вручал кому-то из подчиненных. Зато он нанимал профессионалов, которые высаживали всевозможные цветы и растения во дворе его дома, чтобы превратить его в великолепный сад. Но при этом он не проводил в саду слишком много времени. Другие не знали об этих странностях. Об этом знал только он, его близкий помощник. Нин Исяо был неразговорчив. В общении с окружающими он демонстрировал легкость, но в течение дня мог не произнести ни слова. Он был очень замкнутым. Карл уже привык анализировать его и даже относился к этому как к игре. Но он не ожидал, что Су Хуэй тоже не захочет говорить. И что он так и будет продолжать отвергать его. Но он быстро разобрался, что к чему. Они были братьями. Конечно, они были похожи. Поначалу Су Хуэй не принял его помощь и много раз заявлял, что сам разберется со своими делами. Он отвергал его снова и снова. Как бы Карл ни пытался его переубедить, все было бесполезно. Пока Карл не получил текстовое сообщение от Нин Исяо. [Шоу: Скажи ему, что если это не удастся сделать, я могу тебя уволить]. Это была полная ложь. Карл был абсолютно уверен в стабильности своей работы. Но он все равно сделал это по указанию Нин Исяо. Он не ожидал, что это окажется очень эффективным. Су Хуэй, который все это время отвергал его, долго размышлял, прежде чем согласиться. Все-таки они действительно были братьями. Иначе откуда он так хорошо его знает? Его теория в очередной раз получила подтверждение. Чтобы как можно скорее госпитализировать бабушку Су Хуэя и выполнить задание, данное ему начальником, Карл задействовал множество своих связей. Но больницы и частные клиники, с которыми у него было больше связей, находились в основном в психиатрическом отделении. Поэтому на этот раз пришлось приложить немало усилий, чтобы привлечь к работе сотрудников всех отделов. В конце концов они помогли ему связаться с больницей на Манхэттене, где работал лучший на данный момент в Нью-Йорке врач по раку печени. Когда они переезжали в другую больницу, было уже за полночь. Карл много раз говорил Су Хуэю, что сначала нужно вернуться домой и отдохнуть, но он все отвергал. Су Хуэй так и шел за ними, пока бабушку не привезли в новую больницу. Обстановка здесь была намного лучше, чем в предыдущей больнице. Они организовали одноместную палату. Она была очень просторной, чистой и светлой. Даже матрас был очень удобным. От начала и до конца Су Хуэй испытывал мучения. Если бы помощь пришла от кого-то другого, он бы не чувствовал себя так. Но это должен был быть Нин Исяо. Он не знал, под каким именем принимает эту помощь. Бывшие одноклассники? Или человек, которого наняла его невеста? Независимо от того, кто это был, он, уже получил выгоду от Нин Исяо и использовал его для своего удобства. Су Хуэй хорошо знал, что в этом мире за все приходится платить. Если Нин Исяо захочет вернуться, он сделает все возможное, чтобы расплатиться с ним. Видя, что выражение лица Су Хуэя скорее встревоженное, чем довольное, он сказал ему: — Эта больница неплохая. Именно здесь Шоу… — Он остановился на полуслове, вспомнив, что приказал ему начальник, и проглотил оставшиеся слова. Су Хуэй, казалось, хотел заговорить, но не сказал того, что хотел. Воздух казался немного неловким. Карл тут же поинтересовался: — Вы устали? Я куплю для вас кофе. — Нет необходимости. Спасибо. — Су Хуэй посмотрел на курительную комнату в коридоре. — Пойду покурю. Он достал из кармана пачку сигарет. Карл вдруг заметил: — Вы действительно похожи. — Что? — Су Хуэй был озадачен. Карл тут же покачал головой: — Ничего особенного. Просто Шоу тоже любит курить, когда устает. — Он посмотрел на пачку сигарет Су Хуэя. — Но ему нравится Marlboro Aurora Double Burst. Это совсем не соответствует его образу, верно? Это похоже на вкус ребенка. Он всегда рассказывал об этом как о чем-то интересном, и все удивлялись, что Нин Исяо нравятся такие нежные сигареты. Но Су Хуэй, похоже, не находил это интересным. Он выглядел так, словно его мысли улетучились, и крепко сжимал пачку сигарет. — Он часто курит? — спросил Су Хуэй. Карл сказал: — Редко. В последнее время он пытается бросить. Прошло уже много времени. Су Хуэй кивнул и промолчал, молча пройдя в курительную комнату. Выйдя из неё, он сказал Карлу, что хочет сам взять на себя все расходы, связанные с больницей. Карл уклонился от ответа: — Давайте подождем до завтрашнего утра. Разве доктор не сказал, что нужно провести совещание по поводу плана лечения пациентки? Сначала отдохните. Утром мы снова встретимся. — Спасибо, Карл. — Су Хуэй понимал, что не может сразу согласиться на его просьбу, поэтому пока мог только подтвердить её. Карл улыбнулся: — Это моя работа. Вы слишком добры. Вернувшись к Нин Исяо, Карл собирался отчитаться перед ним. Но Нин Исяо выглядел немного уставшим, поэтому он не стал этого делать и попросил шофера отвезти его домой, чтобы тот отдохнул. Нин Исяо знал, что Карл был занят весь день. Хотя он ничего не сказал, он не позволил ему вернуться в свою съемную квартиру и заставил его спать в комнате для гостей на первом этаже. Вероятно, из-за слишком большого количества кофе, выпитого за день, Карл никак не мог уснуть. Он вышел из комнаты, собираясь налить себе воды, когда заметил, что наверху все это время горел свет. Легкими шагами он поднялся наверх. Стеклянные жалюзи не были опущены, а торшер был включен. Под теплым светом Нин Исяо сидел за рабочим столом, перед ним снова лежал плюшевый котенок. Он осторожно взял его за лапу, сжал ее, затем погладил рисунок на лбу. И наконец, его лампочку-сердечко. Карл подумал, что, возможно, ему снова нужно заменить батарейку в лампочке. Он случайно опрокинул котенка. Нин Исяо снова поставил его в вертикальное положение и, откинувшись на спинку стула, молча смотрел на него. Карл вернулся вниз, не издав ни звука. Поразмыслив, он открыл ноутбук и записал Нин Исяо на прием к другому врачу. Скорее всего, это была какая-то форма телепатии: Су Хуэй, который находился далеко в больнице, тоже пытался выйти в интернет, чтобы записаться к врачу. С тех пор как он встретился с Нин Исяо, он чувствовал, что его состояние ухудшается. Лекарства, похоже, не помогали ему справиться с этим. А ведь ему еще нужно было заботиться о бабушке. Поэтому он должен быть немного более нормальным и иметь больше убеждений. Карл не дал ему счетов за услуги больницы, поэтому Су Хуэй мог проверить их только по бабушкиному удостоверению. Он записывал каждую транзакцию и думал, стоит ли брать кредит в банке. В комнате, рассчитанной на одного человека, Су Хуэй первоначально устроился на полу. Проснувшись утром, он в назначенное время отправился на встречу с врачом-хирургом. Когда он вернулся, в палате стояла новая небольшая кровать, рядом с бабушкой. Вещи на ней были светло-голубого цвета, и, судя по запаху, они были новыми. Но выглядели они очень знакомо. Он сразу же вспомнил, как шесть лет назад жил с Нин Исяо в тесной съемной комнате. Даже белый клетчатый узор на простынях был похож. Су Хуэй спросил, сделал ли это Карл, и тот быстро ответил, что да. А потом сказал, что если возникнут какие-то проблемы, то нужно сразу же сообщить ему. Он приготовит все как можно скорее. Усевшись на маленькую кровать, Су Хуэй на некоторое время погрузился в спокойное оцепенение и даже не заметил, как завибрировал телефон. Опомнился он только тогда, когда чихнул, заметив пропущенный десять минут назад звонок. Он уже сохранил этот номер. Это был контактный номер, который Белла Джонс специально прислала ему по электронной почте. Увидев звонок своей клиентки, разум Су Хуэя быстро прояснился. Подумав, что ей может что-то понадобиться, он перезвонил ей. Но мисс Джонс не сразу взяла трубку. Спустя долгое время, когда Су Хуэй уже собирался позвонить еще раз через некоторое время, звонок соединился. Но прежде чем он успел ответить, с другого конца раздался знакомый голос. Он был очень глубоким, с магнетизмом и резонансом, как в аудиозаписях на тестах по аудированию, за что его когда-то дразнили, когда он говорил по-английски. Су Хуэй почти сразу понял, кто это. — Прошу прощения, мисс Джонс сейчас нет. Вам что-нибудь нужно? Су Хуэй замер, на мгновение забыв, что должен сказать. Услышав его голос, Су Хуэй снова почувствовал связь между Нин Исяо и Беллой Джонс. Ему предстояло стать чьим-то мужем. По какой-то причине это чувство было еще сильнее, чем тогда, когда они стояли вместе перед ним. Его разум не контролировал себя, угадывая, где они сейчас находятся. В отеле, где они планировали устроить вечеринку по случаю помолвки? Или в их новом доме? Молчание было слишком долгим. Нин Исяо, казалось, тоже потерял терпение. Его тон был холодным: — Если ничего важного нет, можете позвонить ей через полчаса. Если что-то важное, позвоните её помощнице Нин Исяо уже собирался повесить трубку неизвестного номера. Но только он начал класть трубку, как замер. — У меня нет номера её помощницы. — Су Хуэй? — Ему показалось, что он ослышался. Он взглянул на номер телефона и поднес динамик ближе к уху. — Мнн. — Односложные слова, произносимые Су Хуэем, всегда были очень мягкими. Его произношение было приглушенным, с какой-то нежной липкостью. Как у ребенка. Если бы он отвечал ему только так, то Нин Исяо показалось бы, что они еще не расстались. Нин Исяо почувствовал странную боль в животе. Он посмотрел вниз, достал из кармана свой телефон, ввел номер Су Хуэй и сохранил его. — Я пришлю контакт её помощницы. — Спасибо. Тогда я повешу трубку. — Голос Су Хуэй был очень мягким. Но Нин Исяо не дал ему повесить трубку: — Она может вернуться через некоторое время. Ранее я подвозил её, так как это было по пути. Но она случайно уронила телефон. — Говоря это, он опустил окно. Вдруг послышался шум транспорта на дороге, нарушив тишину между ними. На улице было очень холодно. Шофер взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что от ветра воротник Нин Исяо взлетел вверх. — Если ты все еще хочешь связаться с ней, то можешь подождать. Казалось, что чем больше он говорил, тем хуже это звучало. Казалось, что это прозвучит очень странно, как бы он это ни сказал. Су Хуэй тоже ничего не ответил. — Как поживает твоя бабушка? — Нин Исяо пришлось сменить тему. Су Хуэй заговорил. Когда его голос передавался по электромагнитной среде, он становился далеким и мечтательным: — Её успешно перевели в больницу. Операция состоится в среду. Большое спасибо. — Без проблем. — Нин Исяо опустил глаза. — Вчера я наговорил лишнего. Не обращай на это внимания. — Мм… — Су Хуэй на мгновение замолчал. Он хотел закончить этот разговор, но не попрощался и не сказал «поговорим в следующий раз». После долгих раздумий он все же решил использовать благословение вместо прощания. — Я забыл сказать. Поздравляю с бракосочетанием.