Манхэттенхендж

«Су Хуэй, у тебя еще и пирсинг в

пупке»

Лето было коротким, как старая горящая рубашка. Сырость, пот, духота и запахи — это все охвачено пламенем, если бы вы оказались в его центре, то были бы очарованы ярким пламенем, в котором вскоре все исчезнет, но и вас охватит меланхолия по этим старым вещам, когда они испарятся. Для Су Хуэя это лето, проведенное вместе с Нин Исяо, было словно самая любимая вещь, которая сгорела. Он привык быть трудным пациентом. Даже когда он видел маленькую бездомную собаку, ему хотелось позаботиться о ней. И он подсознательно бормотал: «Не бойся меня, я не причиню тебе вреда». После встречи с Нин Исяо Су Хуэй впервые понял, что можно откровенно говорить о своей болезни и найдется человек, который не оставит и не испугается. Когда Нин Исяо сказал: «Не прогоняй меня», сердце Су Хуэя разбилось вдребезги. Но именно эти слова дали ему мужество собрать себя воедино. Половина лета была уже позади. Возможно, боги наконец-то пожалели его, ведь они удивительным образом сократили его первую депрессивную фазу после встречи с Нин Исяо до чуть более десяти дней. В течение этих двух недель он был похож на неудачливого астронавта, застрявшего на ужасно холодной планете в глубоком космосе и пытающегося выжить в одиночестве и отчаянии. Нин Исяо был его единственной связью с Землёй. Каждую ночь он снова и снова звонил Су Хуэю, как будто кто-то пытался спасти его. Даже если не получал ответа, он никогда не сдавался. Он рассказывал ему обо всем, что произошло за день. В основном о хороших вещах, которые могли бы поднять настроение, но Су Хуэй знал, что бы он ни услышал, ничего не может изменить его состояние. — Сегодня на работе я увидел котенка, такого же красивого, как ты. Кажется, он потерялся, и я хотел его подобрать, но он так испугался, что убежал. — Нин Исяо едва слышно вздохнул в трубку. — Я немного жалею об этом. Надо было не торопиться или найти кого-то более опытного. Интересно, как он сейчас себя чувствует и не проголодался ли? Су Хуэй не мог ничего ответить, он просто слушал и тихо плакал. — Сегодня один из стажёров в офисе сказал, что скоро наступит праздник китайский День святого Валентина. Я никогда раньше не отмечал такой праздник. — Голос Нин Исяо был нежным. — Проведи его со мной, мой маленький парень. Он был очень добрым и щедрым. Его не волновало, удостоит ли Су Хуэй его ответом в такой момент. И все же через несколько минут он сказал: — Я расцениваю твое молчание как «да». Каждый раз перед тем, как повесить трубку, а может, и вовсе забывал отключить телефон и засыпал от усталости Нин Исяо говорил: «Я люблю тебя.» Прямо как кодовое слово, установленное для обозначения конца в космической связи. В день окончания депрессивного приступа Су Хуэй почувствовал себя так, словно в холодных ледниках нашел космический корабль, на котором можно вернуться на Землю. Он ступил в него, сбросил с себя тяжесть и депрессию под действием гравитации и отправился в счастливое путешествие. Хотя в этот раз все было иначе. Он не получил возможности стать обычным человеком ни на один день. Пусковая установка отправила его в полет, а в одно прекрасное утро заставила впасть в легкую манию, которую он одновременно и любил, и ненавидел. К счастью, он успел к празднику, чтобы в хорошем состоянии провести его с Нин Исяо. После смены состояния первой его целью стал магазин. Он хотел купить часы для Нин Исяо. В конце июня когда Су Хуэй в одиночестве отправился в торговый центр за покупками, они с Нин Исяо еще не были вместе, но он заметил черные часы, выставленные в центре стеклянной витрины. В тот момент он был уверен, что они очень подойдут Нин Исяо. Но, к сожалению, ему сообщили, что эти часы выпущены ограниченной серией. Независимо от того, покупал ли он их в магазине или через интернет, требовался предварительный заказ. Если сделать заказ, они будут доставлены только через три дня. Это расстроило Су Хуэя. Но он все равно хотел купить их, поэтому оставил залог: — Тогда я приду и заберу их через три дня. Подарок не мог быть доставлен вовремя. Полагая, что не может вот так просто остаться с пустыми руками, он вернулся домой и срезал в саду все цветы розы Джульетты, которые выращивал целый сезон в саду. Он собрал их в большой букет и даже вложил открытку: [С праздником влюбленных. Я долгое время выращивал эти цветы и теперь дарю их тебе.] Он переписывал открытку несколько раз, не зная, какой вариант выбрать, поэтому просто выбрал первую версию. Но после того как курьер забрал букет, он с досадой вспомнил, что забыл написать что-то вроде «Я люблю тебя». Так как все уже было сделано, он мог только успокаивать себя. Конечно, Нин Исяо знает, что он его любит, это, и не станет в этом сомневаться. Когда цветы доставили, Нин Исяо все еще находился на совещании, поэтому его телефон был включен в режим «Не беспокоить». Не имея возможности связаться с ним, курьер мог только подняться наверх, к стойке регистрации компании, и оставить цветы там. И вот, когда Нин Исяо вышел из зала заседаний, под всеобщими взглядами он получил огромный букет, который передала ему девушка с ресепшена. Цветы были ярко-оранжевыми, как солнечный летний день, и выглядели роскошно и страстно. — Вау, как и ожидалось от красивого парня, — начали подшучивать коллеги. — Это самый большой букет, который сегодня получили в компании. — Не только самый большой, но и самый красивый, не так ли? — Где ты его купил? Он действительно такой красивый, и должен быть очень дорогим! — Эй, Исяо, можешь спросить у своей девушки, где она взяла эти цветы? Нин Исяо смотрел на поздравительную открытку, опустив голову. Услышав это, он не смог удержаться от улыбки: — Эти цветы он сам вырастил. Это не из цветочного магазина. Услышав это, все его коллеги стали еще больше завидовать. — Сколько же нужно времени, чтобы вырастить такие красивые цветы! — Как и полагается красивому парню, ты знаешь, как очаровать кого-то. Нин Исяо положил букет на свое рабочее место, а сам пошел в зону отдыха, чтобы позвонить Су Хуэю. На этот раз Су Хуэй быстро ответил, его голос был счастливым и радостным, словно это был совсем другой человек, чем вчера вечером. — Получил? Это так быстро. Я думал, что цветы придут только тогда, когда ты почти закончишь работу. Нин Исяо тоже был в прекрасном настроении. — Может быть, у курьера сегодня напряженный рабочий день, поэтому он торопился закончить все заказы побыстрее. — О, это правда. — В голосе Су Хуэя прозвучали нотки детской миловидности. — Тогда… у тебя сегодня тоже много работы? У тебя есть время сходить на свидание с твоим парнем? Нин Исяо сдержал смех и притворился равнодушным: — Я подумаю над этим. — Только не говори, что сегодня ты должен работать допоздна, правда? — Су Хуэй начал жаловаться. — А ты можешь не работать? Сегодня же пятница. — Тогда приходи и поговори с моим боссом. Су Хуэй не собирался сдаваться: — Не говори так. Я и правда могу прийти поговорить. Нин Исяо рассмеялся: — Я сегодня постарался работать быстрее, чем обычно, почти закончил, осталось еще немного. Что ты хочешь поесть? — Я хочу выпить. — Су Хуэй задумался, а затем назвал адрес очень популярного ресторан-бара, который находился на некотором расстоянии от компании Нин Исяо. — Я пойду туда и подожду тебя. Возможно, сегодня нам придется подождать столик. Через час Нин Исяо прибыл в указанный Су Хуэем бар-ресторан с привлекающим внимание большим букетом цветов в руках. Несмотря на тусклое освещение, он сразу же нашел Су Хуэя в углу, который, похоже, уже немного выпил, его лицо было слегка покрасневшим. — Мои цветы такие красивые. — Су Хуэй поднял лицо и по-детски невинно улыбнулся. Когда Нин Исяо сел напротив него, он наклонился ближе и прошептал: Мой парень тоже. Эти слова затронули сердечные струны Нин Исяо, но он все равно инстинктивно огляделся. Некоторые посетители за соседними столиками устремили взгляды в их сторону, потому что два парня с огромным букетом выглядели очень необычно. — Я выпил немного вина. — Су Хуэй указал пальцем на бокал. — Этот хлеб очень вкусный. Ты голоден? — Не особо. — Нин Исяо не притронулся к своему бокалу с вином, он спокойно смотрел на Су Хуэя. В последний раз, когда он его видел, тот все еще пребывал в депрессивном состоянии, когда навещал его дома. Тогда он не стал задерживаться. Прошло всего две недели, и Су Хуэй снова стал радостным. Нин Исяо не мог поверить в это. В ресторане витал аромат сладкого вина, бальзамического уксуса и стейков, перебивая запах подаренных Су Хуэем цветов. Мимо периодически проходил официант с большим подносом клубничного тирамису, и несколько раз Су Хуэй останавливал его, чтобы заказать маленький кусочек. — Ты пришел поесть или десертов наесться? — Нин Исяо не мог не спросить. — И то, и другое. — Су Хуэй откусил кусочек десерта. — Это очень хорошо сочетается с белым вином. Его уши покраснели, а на шее появились розовые пятна. — Ты не можешь больше пить. — Нин Исяо не удержался и сказал: Я не смогу отнести тебя домой, если только я не выброшу цветы. — Ты не можешь. — Вспомнив о цветах, Су Хуэй решительно отказался продолжать пить. — Я больше не буду пить… Если выбросить огромный букет цветов на обочине дороги, кто-то может подумать, что они расстались. Представив эту сцену, стало бы очень грустно. Когда певец на сцене спел свою пятую песню, они покинули ресторан. Было уже девять часов вечера. Расположенная вдали от делового центра, эта улица была не слишком оживленной. Ноги Су Хуэя, казалось, плыли по облакам, его шаги были неуверенными и шаткими. Нин Исяо приобнял его, собираясь отвезти его домой, но Су Хуэй отказался. — Мой дедушка сейчас не в Пекине…- Под светом ночных фонарей глаза Су Хуэй были стеклянными и наивными. Через букет, он смотрел на Нин Исяо с прекрасной улыбкой. — Сегодня я могу не идти домой. В этот момент Нин Исяо подумал, что в этом мире, наверное, нет никого, кто мог бы отказать Су Хуэю. Он уступил этому шампанскому вечеру. — Куда же нам пойти? Су Хуэй привстал на цыпочки и прошептал на ухо Нин Исяо: — Я забронировал номер. Проникающий солнечный свет оставлял после себя темно-синий жар летней ночи, Нин Исяо почувствовал жар, слегка одурманенный, он захотел поцеловать Су Хуэя в этот самый момент. Но на улице было много людей. Он сдерживал поцелуй до тех пор, пока не открылась дверь гостиничного номера. Не успела дверь полностью закрыться, как Нин Исяо прижал его к стене. Шорох обоев и рубашки Су Хуэя слился с их тяжелым дыханием. За последние двадцать лет Нин Исяо и подумать не мог, что его так увлекут поцелуи. Но в следующую секунду ему не оставалось ничего другого, как признать, что в восторге он был от самого Су Хуэя. Прикосновение губ, словно нашел сундук с сокровищами, он потянулся к потянулся к гладкому, влажному и прохладному пирсинге языка — это было похоже на крошечную планету во рту Су Хуэя, которую он сам отдал. В их поцелуе он испытал небывалые ощущения. Дыхание Су Хуэя учащалось, он вытянул руки, взбираясь вверх, как цветок в небо, его пальцы легли на затылок Нин Исяо. На мгновение отстранившись, он повернул голову и стал осыпать поцелуями шею Нин Исяо, останавливаясь на кадыке. С легким любопытством он поцеловал движущийся кадык Нин Исяо. — Ты скучал по мне? — спросил он очень легким шепотом, а затем полуопустил голову, чтобы потереться носом о ключицу, как мягкий котенок. Нин Исяо не стал отвечать, а обнял его — очень нежно, очень принимающе. Их сердца бешено бились, и казалось, что они вот-вот выскочат из груди. Он подождал, пока дыхание немного успокоится, затем поцеловал макушку Су Хуэя и его лоб, вдыхая аромат его волос, и хрипло сказал: — Я очень скучал по тебе и очень беспокоился о тебе. Очевидно, что они были почти охвачены желанием, но все же этот идиот сумел сказать такие искренние слова. Нос Су Хуэя слегка покраснел, и он похлопал Нин Исяо по спине. — Со мной все в порядке. Он знал, что это не так, что он просто перепрыгнул с одного состояния болезни в другое. Но, несмотря на это, в этом состоянии, они могли страстно обнимать друг друга. — Не волнуйся обо мне. — Су Хуэй поднял голову и поцеловал Нин Исяо в подбородок и губы, мягким и приятным тоном. — Со мной все в порядке. Он не мог рассказать Нин Исяо о том, как тот спасал его за эти две недели, но мог постоянно доказывать свою любовь действиями. Нин Исяо взял его за руку и поцеловал. Проведя к кровати чтобы лечь рядом. В номере был болышой проекционный экран. Су Хуэй вспомнил, как их первое неудачное свидание было просмотром фильма, поэтому предложил посмотреть его здесь. Нин Исяо согласился. В тот момент, когда на экране появилось изображение, Нин Исяо вдруг сказал: — Я… Он пошел в прихожую, взял свою сумку, которую там оставил на полу, и подошел к Су Хуэю: — Сегодня праздник Циси, поэтому я приготовил для тебя небольшой подарок. Су Хуэй впервые увидел, что Нин Исяо, обычно такой уверенный в себе, выглядел так мило и робко словно боялся, что подарок недостаточно хорош и разочарует его. Поэтому Су Хуэй решил, что, что бы это ни было, он должен вести себя очень счастливо. Но, оказалось что Су Хуэй ошибался. Ему вовсе не нужно было изображать радость. — Вот. — Нин Исяо достал темно-синий бархатный футляр, похожий на книгу и протянул его Су Хуэю. Су Хуэй осторожно взял его и открыл. Внутри оказался прекрасный экземпляр голубой бабочки, крылья которой сверкали в свете голубыми чешуйками. Такого красивого подарка он еще не получал. — Это бабочка Аврора Морфо. — Нин Исяо пояснил: Не знаю почему, но мне подсознательно захотелось сделать тебе такой подарок. Может, он и не очень дорогой, но я долго её искал, и мне показалось, что она тебе очень подходит. Он коснулся щеки Су Хуэя, но не произнес вслух фразу, которая все еще была спрятана в его сердце. Ты как прекрасная бабочка. Су Хуэй прижал образец бабочки к груди. — Спасибо. Мне очень нравится. — сказал он, наклонившись и поцеловал губы Нин Исяо. — Никто никогда не понимал, что мне нравится. Цветы, брюки, странные книги, красивые экземпляры насекомых, туманности и звездные скопления за тысячи световых лет, огромные и бескрайние галактики — Су Хуэй был очарован ими, но всегда оказывался в проигрыше. Все говорили ему, что нужно любить полезные вещи, читать полезные книги, быть полезным членом общества. Но никто не задумывался о том, что вместо того, чтобы прославиться и стать обладателем безграничного богатства, Су Хуэй хотел быть тем, кто в любое время может любоваться прекрасной красотой бабочек. Только Нин Исяо понимал это. Нин Исяо провел пальцем по переносице Су Хуэя, и на его губах появилась слабая улыбка. — Главное, чтобы тебе нравилось, — сказал он, беспокоясь, что Су Хуэю может не понравится подарок Су Хуэй обнял Нин Исяо и поцеловал его в ухо. — Я тоже купил тебе подарок, но он еще не пришел. Нин Исяо рефлекторно ответил ему: — Не покупай мне что-то слишком дорогое. — Но он такой красивый. Ты будешь хорошо выглядеть, — попытался убедить его Су Хуэй. Нин Исяо погладил его по щеке пальцем. — Даже если так, равно не надо. Подарите мне что-нибудь, что ты сам сделал. — Но я не успею. — Су Хуэй был немного встревожен. Сегодня уже заканчивается. — Все в порядке. — Нин Исяо поцеловал его уголок в губ и тихо прошептал: Если Нюлан и Чжинюй могут ждать так долго, то и я смогу. Су Хуэй не знал, какое слово его задело, но оно полностью поглотило его разум, который уже наполовину был ослабленный алкоголем; он обхватил Нин Исяо и беспричинно, как ребенок, заявил: — Тогда я подарю тебе подарок прямо сейчас. Нин Исяо не успел спросить «Какой?», не успел произнести ни слова, как был поглощен поцелуем. Фильм шел без единой паузы, сюжет развивался, но ни у кого из них не обращал на это внимания. Летняя ночь поглощала их любовные слова, голоса начали быть прерывистыми, быстрыми и неразборчивыми. Су Хуэй тихо называл имя Нин Исяо. Снова и снова. Постепенно он становился все более пассивным, его тело погружалось в мягкую постель, а поцелуи сыпались, как ливень, который невозможно остановить, как непрекращающийся дождь, струящийся от щек к шее. Вдруг он вспомнил о шраме на груди, и его охватило чувство неполноценности, поэтому он подсознательно прикрыл его руками. — Не смотри. Нин Исяо не спешил отталкивать его руки. Он просто нежно поцеловал тыльную сторону ладоней и между пальцами, пробормотав: — Что случилось? Его другая рука потянулась вниз. Су Хуэй рухнул, свернувшись калачиком, не в силах смириться со своим несовершенством. — Это шрам… Нин Исяо увидел его шрам. Похоже, это была старая рана, но она все еще была очерчена тускло-розовым цветом прямо под самым нижним ребром. Опустив голову, он тихонько поцеловал его. По сравнению с актом близости это больше походило на успокаивающую терапию. — Очень красивый, — сказал он почти благочестиво. Глаза Су Хуэя стали влажными. Слезы едва не потекли по его щекам. Без малейшей подготовки он показал себя самым хрупким, но при этом чувствовал, что давно должен был стать таким. Собравшись с силами, он перевернулся садясь сверху. Даже если легкая мания усиливала его порывы и мысли, Су Хуэй прекрасно понимал, что его готовность была вызвана тем, что он любит Нин Исяо. Это была единственная его часть, которую не контролировала никакая болезнь. Но он также принял маленькое решение, о котором мог пожалеть позже. — У меня есть только это. — сказал Су Хуэй найдя в кармане маленькую коробочку с вазелином. В последнее время у него сильно пересыхали губы, поэтому он носил её с собой. Неуклюжесть и наивная краснота пропитали его лицо. Даже кончики пальцев и колени окрасились в розовый цвет, а пальцы ног сжались от напряжения, как будто он только сейчас почувствовал стыд. Но терпение и самообладание Нин Исяо подошли к концу. — Позволь мне. Он поцеловал губы Су Хуэя и протянул руку, чтобы обнять его. — Су Хуэй, у тебя еще и пирсинг в пупке, — он провел пальцами по украшению несколько раз. Пересечение алкоголя и болезни сработало одновременно. Перед глазами Су Хуэя словно возникла иллюзия. Он почувствовал, что превращается в песчаную лужу, которую всезнающие солнечные лучи раскалили до кипения, а затем истощили. С наступлением сумерек под воздействием таинственной силы прилива и отлива он снова и снова погружался в воду. Теплая вода проникала в каждую мельчайшую частицу его тела, впитываясь в сухость и уходя после высыхания. Прибрежные приливы отступали и в конце концов возвращались в бескрайний океан. В разгар всего этого он снова и снова шептал: «Я люблю тебя», «Ты мне нравишься.» Имя его возлюбленного повторялось много-много раз. Су Хуэй чувствовал, что может продолжать называть это имя вечно, не требуя ответа. [Нин Исяо]. Су Хуэй вдруг понял, что, возможно, его имя и впрямь было своего рода заклинанием. Только вот околдованный этим заклинанием был он сам. Он и в самом деле предпочел бы провести всего одну ночь. Они уже открыли вторую упаковку, но Нин Исяо остановился, поднял его и отнес в ванную. В полубессознательном состоянии Су Хуэй говорил, что хочет принять ванну, и Нин Исяо взял его с собой. Они погрузились в воду, полную пузырей, Су Хуэй опирался на грудь Нин Исяо. Очень мягко. Он немного устал, но в то же время был так возбужден, что не мог уснуть. Его переполняла энергия. Поэтому указательный и средний пальцы его руки изображали крошечного человечка, по руке Нин Исяо лежавшей на краю ванны, он шаг за шагом «прошелся», пока Нин Исяо не схватил его за руку. — У тебя такие красивые руки. — Су Хуэй залюбовался его четкими суставами и голубоватыми венами под тонкой кожей, словно горные хребты под морем облаков. — Твои тоже. — Нин Исяо не удержался и нежно сжал его пальцы, словно рассматривал цвет лап котенка. — Они розовые. Су Хуэй обернулся и притворился сердитым, затем повернулся обратно и положил свою руку рядом с его. — Наши руки тоже хорошо смотрятся вместе, не так ли? Нин Исяо тихо засмеялся. — Нам стоит носить одинаковые кольца, — внезапно предложил Су Хуэй запрокинув голову и спросил его: Ты знаешь, что в Исландии есть место, которое называется Снайфедлльсйекюдль. Там есть огромные голубые ледники, очень красивые. Рассказывая, Су Хуэй полуобернулся, вызвав небольшой всплеск воды. Он вдруг почувствовал, что у него чешется нос, и потер его о подбородок Нин Исяо. Затем он сказал: — Ты смотрел фильм «Интерстеллар»? Нин Исяо кивнул. — Это один из немногих фильмов, которые я посмотрел до конца. Глаза Су Хуэя заблестели. — Тогда ты все еще помнишь планету, на которую они отправились? Где доктор Манн оказался в ловушке? Ту ледяную планету? — Да. — Нин Исяо находил его таким милым и не смог удержаться, чтобы не поцеловать Су Хуэя в глаза. — Продолжай. — Сцены на этой планете снимались в Исландии на леднике Снайфедлльсйекюдль. — Су Хуэй улыбался, держа Нин Исяо за руку. — Давай отправимся туда в будущем. — Зачем? — спросил Нин Исяо намеренно стараясь быть невеселым. Су Хуэй невинно улыбнулся и назвал очень милую причину: — Потому что это будет выглядеть как свадьба на другой планете. Разве не круто? Нин Исяо очень хотелось понять, о чем он думает, но все равно не смог удержаться от улыбки. — Там ведь очень холодно, верно? — Да, — Су Хуэй кивнул. — Очень холодно. — Тогда нам нужно быстро обменяться кольцами. — Нин Исяо взял Су Хуэя за руку и поцеловал кончики его пальцев. — Иначе лапы котенка получат ужасное обморожение. — Ты смеешься надо мной. — Су Хуэй был не слишком доволен. Нин Исяо этого не признавал: — Нет, не смеюсь. — Да, смеешься, -Су Хуэй настаивална своем, по-детски устраивая бой с пузырями. Не найдя другого выхода, Нин Исяо схватил его за руку. — Я был неправ. — Он даже торжественно пообещал Су Хуэю: Я обязательно отвезу тебя на ледник Снайфедлльсйекюдль. — И? — спросил Су Хуэй. — Я не буду смеяться над котенком. Су Хуэй занервничал: — Не котенок! Затем Нин Исяо быстро дал третье обещание: — И еще я буду хорошо защищать лапы котенка. Су Хуэй решил, что его уже не спасти, и решил не обращать на него внимания. Но, не выдержав, он погрузился в поцелуе Нин Исяо. Под настойчивыми действиями и исследованиями Нин Исяо, Су Хуэй потерял все силы сопротивляться. В конце концов распакованный пакет все же пригодился. После многочисленных атак Нин Исяо заставил Су Хуэя принять это прозвище. — Скажи, что ты мой котенок, и я отпущу тебя. — прошептал Нин Исяо, целуя его в ухо. В конце концов Су Хуэй все же сдался, полностью подчинившись Нин Исяо. — Хорошо. Я твой котенок.