Манхэттенхендж

"Су Хуэй, я очень люблю тебя. Не сомневайся в этом" Даже в такую сладкую ночь сон Су Хуэя длился менее двух часов под влиянием легкого маниакального возбуждения. Обычно ему трудно оставаться в одной комнате. Даже глубокой ночью он убегал в сад или выходил из дома, чтобы погулять по улицам до рассвета. Только так он мог исчерпать свою энергию. Но с Нин Исяо, даже если бы он был заперт в одной комнате, Су Хуэй мог смириться и с этим. Нин Исяо любил обнимать его сзади, полуобхватив руками за талию. Неважно, занимались они любовью или просто спали, - похоже, он обожал такую позу. А Су Хуэй любил поворачиваться чтобы посмотреть на него, поцеловать, приблизиться к его носу и подбородку. Поэтому время от времени он будил Нин Исяо, заставляя развернуться и обнять его лицом к лицу. Су Хуэй особенно внимательно считал. Сон Нин Исяо оказался гораздо глубже, чем он предполагал, и за ночь он сменил в общей сложности четыре позы, но в каждой позе он все равно обнимал его. Самый милый случай произошел в четыре утра, когда Су Хуэй встал, чтобы выпить воды, и, когда он лег обратно, его тут же обнял Нин Исяо, уткнувшись лицом в его грудь, так что Су Хуэй даже дышал тише. Когда рассвело, город окрасился в мягкий голубой цвет, как будто погруженный в бассейн, излучая прозрачную красоту. Маленькие лучи света проникали сквозь белые занавески и освещали комнату. Су Хуэй тихонько поднялся с кровати. Его поясница сильно болела, и чем дольше он лежал, тем сильнее болела. Но его это не беспокоило, он даже думал, что Нин Исяо не должен был быть таким нежным только потому, что это был их первый раз. Чем сильнее боль, тем глубже будут воспоминания. В процессе входа и выхода Су Хуэй одновременно чувствовал добросовестную заботу, и опасность потерять контроль. Это было своеобразное чувство конфликта. Он очень тихо умывался в ванной, глядя в зеркало, он внимательно рассматривал следы, оставшиеся на коже, и в его голове всплывали разрозненные сцены из памяти. От высокой температуры в ванной у Су Хуэя слегка кружилась голова. При воспоминании о почти извращенных словах Нин Исяо, сказанных ему перед зеркалом, лицо Су Хуэя слегка покраснело. Выйдя из ванной, он взял в руки подаренную Нин Исяо великолепную бабочку аврору Морфо и подошел к окну, чтобы насладиться ею на фоне утреннего солнца. Как может существовать такая красивая бабочка? А теперь она его. В восемь часов утра Су Хуэй положил голову на кровать, а сам сел на пол, кончиком пальца нежно обводя форму руки Нин Исяо. Его руки такие красивые, подумал Су Хуэй напоминая себе о картинах Джованни Гаспарро: тонкие, длинные, с крепкими костяшками и четкими суставами. Немного загорелые, и вены под кожей проступают на всей руке. Полный жизни. Су Хуэй попытался взять его за руку, но к его удивлению, Нин Исяо внезапно поднял её и коснулся лба Су Хуэя. Он проснулся. Су Хуэй, опираясь руками в матрас, придвинулся ближе, прижимая лоб и лицо к руке Нин Исяо, а носом потерся о его ладонь. Нин Исяо внезапно рассмеялся, голос был низким: - Только котенок будет прижиматься к кому-то головой. Су Хуэй почувствовал, что эта мысль уже слишком глубоко укоренилась в сознании Нин Исяо, и не стал спорить. Но тут Нин Исяо начал чесать подбородок. Щекотно. Су Хуэй опустил голову и слегка прикусил кончик пальца Нин Исяо. Но он не просто укусил, а держал его зубами, не позволяя руке Нин Исяо вырваться. Его язык лизнул кончик пальца, посасывая их все глубже, словно пытаясь втянуть часть его тела в свое. Нин Исяо ничего не сказал, но его дыхание участилось. Пытаясь сопротивляться, он прикрыл глаза другой рукой, но через несколько секунд все же сдался и вновь занял доминирующую позицию - он глубже вогнал пальцы и начал двигать ими. Из-за этого Су Хуэю стало трудно дышать. Пальцы двигались так, словно выполнял некую имитацию. Они неуклонно продвигались все дальше и дальше, шаг за шагом. Из уголков рта потекла прозрачная слюна, а глаза и подбородок Су Хуэя были влажными. Как раз в тот момент, когда ему стало трудно дышать, и он почти задыхался от слишком глубокого проникновения, Нин Исяо вынул руку, влажными пальцами ущипнул щеки Су Хуэя и посмотрел на него, с легкой улыбкой на лице: "Су Хуэй, у тебя все лицо мокрое". Су Хуэю показались знакомыми слова Нин Исяо. Нин Исяо снова приблизился. Не обращая внимания на прерывистое дыхание Су Хуэя, он поцеловал его влажные уголки губ и подбородок. Мимолетно. Су Хуэй придвинулся ближе и прошептал несколько едва слышных слов. В комнате было светло, аромат цветов постепенно рассеивался в воздухе, источая сладкий медово-ароматический запах. Взгляды встретились в пространстве между затуманенностью и ясностью. Потолочные светильники, постепенно превращались в двойные изображения от тряски. Простыня была смята, в голове Су Хуэя мелькало множество иллюзий. Он был похож на траву, проросшую из бесплодной почвы, которую питали, позволяли расти, как ей вздумается. Звуки подавлялись в пальцах Нин Исяо, утекали так же быстро, как и время. В объятиях Нин Исяо Су Хуэй впервые почувствовал, что его окутывает любовь, такая интимная, без малейшего зазора. Он потерял рассудок. Даже перестал произносить его полное имя, зовя лишь по имени. Он не знал, что это напомнило Нин Исяо о неприятных воспоминаниях из его детства, но поскольку Су Хуэй был слишком хорош, слишком сладок, это счастье затмило слабую пульсирующую боль в глубине сердца Нин Исяо. Даже Су Хуэй с его необычайным запасом энергии в конце концов заснул, но всего лишь на час. Во сне он чувствовал себя так, словно на него навалился тысячекилограммовый камень, и только когда Нин Исяо разбудил его, камень отодвинулся, оставив после себя лишь ноющую, пульсирующую боль. Он приподнялся и прислонился к изголовью кровати, чувствуя боль в горле. Нин Исяо подошел и заботливо подал ему воду. Он уже переоделся во вчерашнюю черную рубашку, выглядя при этом очень утонченно и немного  неприлично. Су Хуэй опустил взгляд на себя и увидел свое тело, покрытое красными следами, что делало контраст еще более выраженным. - Хочешь есть? - спросил Нин Исяо. - Хочешь пойти куда-нибудь поесть? Или я могу принести еду? Су Хуэй начал вести себя бесстыдно. - Я не могу встать, я так устал... - Он придвинулся к краю кровати и нащупал на прикроватной тумбочке телефон и сказал: Давай закажем доставку в номер. Когда Нин Исяо сел на край кровати, Су Хуэй послушно прислонился к его плечу, Нин Исяо потянулся, чтобы погладить его по гладкой спине. Су Хуэй, с хриплым голосом сделал заказ, затем приблизился и поцеловал Нин Исяо и спросил: -  Ты меня любишь? Нин Исяо подумал, что этот вопрос был излишним, но все же кивнул: - Да. - Насколько сильно... До какой степени? Нин Исяо задумался на некоторое время: - До такой степени, что хочу дать тебе все, что ты хочешь. Су Хуэй улыбнулся: - Ты не обманываешь? - Я не обманываю, - ответил Нин Исяо, взяв его за руку. - Я сделаю это. Сказав эти слова, он поцеловал Су Хуэя в макушку и назвал его "котенком", ведя себя как юноша, попавший в сети любви. Су Хуэй подумал что так и есть, но Нин Исяо обычно выглядит слишком зрелым. - Тебе так нравится давать прозвища? - нарочно спросил он. А другим тоже их даешь? Нин Исяо, глядя на него, покачал головой: - Нет. Никогда. Он даже не знал, когда впервые почувствовал, что Су Хуэй похож на котенка. Возможно, это произошло при их первой встрече, а возможно, в какой-то момент в процессе их общения. Су Хуэй лежал у него на коленях подняв лицо и глядя на него. - Я тоже впервые получил от кого-то прозвище. - Сказал он. Нин Исяо погладил его по волосам. - Правда? У тебя нет прозвища? Су Хуэй моргнул. - Есть. - И какое же? - спросил Нин Исяо. - Юю. Нин Исяо изогнул бровь. - Иероглиф "ты" (悠) от слова "спокойный" (悠闲)? Су Хуэй опустил глаза. - Это "ты" (优) от слова "отличный" "выдающийся" (优等生). - Его голос был немного своенравным, когда он прямо сказал: Мне не нравится это имя. Его дал мне мой дедушка. В детстве он часто называл меня так, и я всегда думал, что он зовет не меня. Нин Исяо посмотрел ему в глаза. - Кого же он звал? - Я в его ожиданиях, образ в его голове, - безразлично объяснил Су Хуэй. - Он часто говорил мне, что я должен быть полезным, делать то, что приносит пользу. Все что мне нравилось, он считал бесполезным. Нин Исяо опустил голову и поцеловал Су Хуэя в нос. - Кроме этого прозвища у тебя было еще? - Нет. - Су Хуэй уткнулся лицом в его грудь. - Только "котенок". - Тогда будь только моим котенком. - сказал Нин Исяо и погладил его по плечу. Су Хуэй подумал, что в этом мире больше не найдётся человека, который бы сказал ему что-то подобное. Во время трапезы Нин Исяо спросил его, знает ли кто-нибудь еще о его болезни. Су Хуэй покачал головой. - Мне запретили рассказывать об этом, - сказал Су Хуэй. - Я рассказал только тебе. После долгой паузы он добавил: - Теперь, я понимаю, что, наверное, заболел после смерти отца, но сначала это не было заметно. Потому что это просто легкая мания, я чувствовал, что у меня никогда не иссякнет энергия, мог не спать ночами, чтобы учить много нового. Во время летних каникул, когда мне было четырнадцать лет, я рисовал так много картин, что заполнил всю комнату. Однажды я вдруг сказал дедушке, что хочу заниматься искусством. Дедушка отругал меня и выбросил все мои краски и картины. Я пытался догнать мусоровоз на велосипеде, но так и не смог их вернуть. Су Хуэй до сих пор смеется, когда рассказывает эту историю. - Я до сих пор помню, как он ругал меня и назвал ненормальным, и удивительно, что он оказался пророком. Интересно, что он почувствовал, когда увидел диагноз? У Нин Исяо защемило сердце. Су Хуэй в тринадцать-четырнадцать лет, должно быть, был очень очаровательным, но и очень несчастным. Он представлял себе, как Су Хуэй гоняется на велосипеде за своим потерянным искусством, но от одной мысли об этом у него болело сердце. - А после этого ты ходил к врачу? - Иин Исяо, естественно, вытер уголок рта Су Хуэя. Су Хуэй покачал головой. - Тогда я еще не знал. Но в один из дней после начала учебного года, я помню, что это был урок английского, во время группового обсуждения, я вдруг не смог больше этого делать. Было такое чувство, будто небо рухнуло и обрушилось на меня одного. Я не мог дышать, не мог говорить, не мог двигаться. А потом я начал плакать. Это очень напугало учеников, сидевших передо мной и позади меня. После этого учитель позвонил моей маме, но она была в командировке, поэтому попросила приехать водителя. Су Хуэй рассказывал плавно, быстро, как будто пересказывал чужую историю. - Он отвез меня в больницу, но психиатрическое отделение там оказалось не слишком хорошим. Помню только, что провел там весь день, а моя мама прилетела на самолете. Врач сказал ей, что у меня сильная депрессия. Она не понимала, почему я вдруг впал в депрессию. Вся моя семья не понимала. Единственное возможное объяснение - наследственность, ведь у моего дяди тоже были психические проблемы. - Су Хуэй опустил голову и съел ложку каши. - В общем, после того как мне прописали лекарства, они пытались лечить меня таким образом. Нин Исяо нахмурился. - Но ведь у тебя не депрессия. - Да, это был неправильный диагноз. - Су Хуэй поджал губы. - Я только потом узнал, что людям с биполярным расстройством часто ставят неправильный диагноз, считая, что у них депрессия. Потому что, хотя гипомания может быть неочевидной, депрессивные эпизоды очень тяжелые. Поэтому многим людям ставят неправильный диагноз. А поскольку мне полгода назначали неправильное лечение, ситуация становилась все хуже и хуже. Он спокойно добавил: - Когда мне было пятнадцать лет, я помню, что это была среда, потому что тетушка Чэнь каждую среду готовила помидоры черри с сушеными сливами. В ту ночь в одиннадцать часов я взял канцелярский нож и воткнул его в это место. Су Хуэй взял его руку и положил нв ребро. - Вот здесь. Ты видел это вчера. Мне наложили семь швов. Так что выглядит очень уродливо. Нин Исяо стало больно, но он не мог определить, откуда она исходит. Подсознательно он прикрыл старый шрам Су Хуэя рукой, даже начал представлять себе ситуацию, если бы он был там в тот момент, и стало еще труднее терпеть эту неясную боль. А ведь он думал, что никогда не сможет сопереживать другому человеку. - Больно? Су Хуэй подпер щеку рукой и мешал ложкой кашу. - Честно говоря, ничего не чувствую. Нин Исяо спросил: - О чем ты тогда думал? Су Хуэй понимал, что говорить об этом жестоко по отношению к Нин Исяо, но он не хотел его обманывать. - Я просто подумал, что нет причин оставаться. Сказав это, он положил ложку, которая звонко ударилась о миску. Он посмотрел на Нин Исяо. - Если бы ты появился раньше... Тогда, возможно, этот шрам мог бы не появиться. Объятия Нин Исяо были самым маленьким, но самым эффективным местом исцеления в мире; они молча и без слов заполняли все его раны нежностью. Су Хуэй словно вернулся в тот день в Нью-Йорке, когда его желание по отношению к Нин Исяо достигло пика. Он хотел, чтобы Нин Исяо появился в его трудные подростковые годы, когда все отвергали его, обнимал и снова и снова говорил ему, что очень его любит. - Честно говоря, у меня и в маниакальную фазу тоже было довольно забавно. Су Хуэй рассмеялся, надеясь немного развеселить Нин Исяо: - Я никогда раньше не рассказывал тебе об этом, но во время мании мы становимся очень странными. Например, нам очень хочется покупать вещи. Наше желание ходить по магазинам становится очень сильным. Пальцы Нин Исяо погладили его по щеке. - Что ты купил? - Много чего. Я даже не могу всё перечислить. - Су Хуэй задумался и стал перебирать в уме самую странную. - Это случилось, когда мне было около семнадцать лет? Я увидел в интернете видео, снятое иностранцем, на котором где были показаны слоны, убитые браконьерами. Он выскользнул из объятий Нин Исяо и сказал ему: - Чтобы получить самые целые бивни, они очень жестоко убивали слонов. В конце видеоролика этот иностранец призвал всех защищать слонов. За деньги можно было взять под опеку детеныша слона, который будет размещён в заповеднике для слонов. - Ты взял одного под опеку? -Нин Исяо приподнял бровь. Смущенная улыбка украсила лицо Су Хуэя и он показал жестами: - Семь... Я дал им имена. - Он загибал пальцы и пел семь музыкальных нот. - До, ре, ми, фа, соль, ля, си. Он заставил Нин Исяо рассмеяться: - Правда? Тогда где же они сейчас? Су Хуэй вздохнул: - Хотя это и называется опекой, самом деле нельзя перевезти их обратно в Китай. Так что это больше похоже на пожертвование для них. Деньги пойдут на оплату профессионального ухода за ними и их питание. - Должно быть, это большие деньги, верно? Су Хуэй не смог удержаться от громкого смеха: - Я чуть не опустошил свою кредитную карту. После того как дедушка узнал, он избил меня, но пожертвованные деньи не вернуть, а он был слишком горд чтобы потребовать их обратно, поэтому просто наказал меня. С тех пор система мобильных платежей в моем телефоне была отключена. Каждый день я получаю только фиксированную сумму денег. Говоря это, он обнял Нин Исяо за шею: - Знаешь, деньги на наши свидания мне даже пришлось откладывать. - Ты такой милый. - Нин Исяо поцеловал его и ущипнул за щеку: Котенок, спасает слонов. Су Хуэй придвинулся ближе, чтобы укусить его за руку. Затем он откинулся на кровать и закурил сигарету. Он выглядел очень красиво, - от всего тела исходила чувственность и меланхолия. Еще совсем недавно он был по-детски невинным, по-детски откровенно рассказывая о том, что в подростковом возрасте страдал биполярным расстройством. Но уже в следующий момент он превратился во взрослого, выдыхая круги пепельно-белого дыма. - Нин Исяо, я все тебе рассказал. Еще не поздно убежать. Нин Исяо неподвижно смотрел на него, а затем забрал оставшуюся сигарету из его рта и поцеловал немного грубо. Су Хуэй даже почувствовал вкус крови. Когда они оторвались друг от друга, Нин Исяо взял его за подбородок и большим пальцем стер каплю крови с губ. - Пей больше воды. Твои губы потрескались после одного поцелуя. Су Хуэй обнял его за шею и неожиданно спросил: - Всю коробку уже использовали? Нин Исяо не сразу все понял. Он кивнул. Су Хуэй поцеловал его в губы и предложил очень ненадежное предложение: - Не надевай... Но до самого конца Нин Исяо твердо стоял на своем. Действительно, котенка, который впервые попробовал мясо, сложно сдержать. Но он искренне сказал Су Хуэю: - Когда я влюбился в тебя, ты был именно таким. Мне не нужно, чтобы ты был здоровым или успешным. Ты и так очень хорош. В этом мире только ты один такой. Он добавил: - Су Хуэй, я очень люблю тебя. Не сомневайся в этом. После этого Су Хуэй почувствовал, что подарить самого себя все равно недостаточно, поэтому он сделал копию ключа от своего "тайного убежища", положил его в маленькую коробочку и подарил Нин Исяо на свидании. Увидев красиво упакованную коробочку, он сразу сказал: - Разве я уже не говорил об этом? Мне не нужны дорогие подарки. Су Хуэй открыл коробочку перед ним. Он не успел опуститься на одно колено, как люди в кино делают предложение, только в коробочке лежал совершенно новый ключ. Было видно, что он понравился Нин Исяо. Он взял ключ и не знал, куда его деть. Он просто долго сжимал его в руке. Су Хуэй жаждал, чтобы Нин Исяо владел им полностью, как телом, так и душой. В отличие от обычных пар, большую часть свиданий они проводили на прогулках, потому что Су Хуэй любил гулять, особенно в тихих, красивых парках или лесах. Так он мог держать Нин Исяо за руку и много с ним разговаривать. Су Хуэй любил растения и часто останавливался на полпути, чтобы показать их Нин Исяо и рассказать о научных названиях. И Нин Исяо никогда не уставал от этого. Увидев на земле крошечные голубые цветы на земле, Су Хуэй вдруг вспомнил о своих цветах в саду. - Пора пересадить мои синие анемоны. Вот так он неожиданно затащил Нин Исяо в автобус, пока они не приехали к нему домой. Нин Исяо был здесь уже во второй раз, но все равно нервничал. Су Хуэй повел его той же дорожкой в саду, что и в прошлый раз: - Сегодня моя мама ночует у своего парня, а мои дедушка и бабушка все еще в отъезде. Он привел Нин Исяо к забору, где росли синие анемоны, присел и начал учить его, как пересаживать цветы. Но Нин Исяо слишком сосредоточенно смотрел на него, что отвлекся. Не получив ответа, Су Хуэй поднял голову и заметил это. Тогда он легонько похлопал его по щеке цветочным стеблем. Придя в себя, Нин Исяо тоже подражал ему, проводя цветочной частью стебля по лицу Су Хуэя. К его удивлению, Су Хуэй прикусил синий цветок. Он оторвал ртом несколько лепестков и сдул их на ухо Нин Исяо, отчего лепестки упали ему на воротник. Вдруг раздался голос, а затем шаги. - Молодой господин, госпожа вернулась. Су Хуэй нахмурился и встал. - Почему она вернулась... - Твоя мама? - Нин Исяо тоже встал. - Тогда я лучше уйду. Су Хуэй был немного взволнован. Он на мгновение задумался, нахмурив брови, но все же не смог отпустить его, и поэтому он схватил его за запястье. В этот момент раздался звук шагов на высоких каблуках по гравийной дорожке. Вскоре на садовой тропинке появилась фигура в длинном фиолетовом платье. - Су Хуэй. - Когда Цзи Янь подошла ближе и заметила Нин Исяо, она приветливо улыбнулась. - Ты привел друга домой? Почему не предупредил меня? Су Хуэй коротко представил: - Это Нин Исяо. Цзи Янь подошла ближе и, улыбаясь, сказала: - Привет, я мама Су Хуэя. Нин Исяо поприветствовала её легким кивком: - Здравствуйте, тетушка. - Ты намного выше Сяо Хуэя. - Цзи Янь улыбалась. - Оставайся на ужин. Нин Исяо инстинктивно хотел отказаться от приглашения: - Я не хочу вам мешать... - Какое мешать? Это первый раз, когда Су Хуэй привел друга домой. Конечно, ты должен остаться и вместе поужинать. Есть какие-то предпочтения в еде? Что любишь? - Она задавала множество вопросов, на которые Нин Исяо ответил, что все в порядке. - Хорошо. Сяо Хуэй, отведи Исяо в свою комнату. Когда еда будет готова, мама позовет вас. - С этими словами Цзи Янь развернулась и ушла. Нин Исяо посмотрел ей вслед и вежливо поблагодарил: - Спасибо, тетушка. Цзи Янь обернулась и с улыбкой ответила: - Всегда пожалуйста, чувствуй себя как дома. Её щедрость и гостеприимство заставило Нин Исяо погрузиться в раздумья. Дом был красивым, с прекрасным садом, изысканными украшениями и прислугой. У Су Хуэя была заботливая и дружелюбная мать. Все это отличалось от того места, где он жил. Нин Исяо не мог относиться к этому дому как к своему собственному.