Манхэттенхендж

«Я просто говорю правду, без всякого флирта»

На другом конце телефона воцарилась тишина. Вскоре Су Хуэй услышал приглушённый смех Нин Исяо. Он не угадывал, просто улыбнулся, как будто флиртовал. Почувствовав легкое тепло, Су Хуэй отложил книгу и вернулся в свою комнату, снял пальто и рухнул на матрас на полу. Звук трения кожи о подушку передавался через телефон, принося с собой прохладу ранней весенней ночи. — Су Хуэй, ты становишься всё более удивительным. Эти слова не звучали как комплимент, но голова Су Хуэя была затуманена алкоголем, и ему показалось, что голос Нин Исяо настолько приятен, что любое его слово звучит как соблазн. — Ммм… — Он уткнулся лицом в подушку, его разум был в смятении, как будто каждый нерв пытался вырваться из-под власти голоса Нин Исяо, но при этом замирал от его каждого вздоха. В его затуманенном сознании появились странные галлюцинации — ему казалось, что Нин Исяо, лежит рядом с ним и тихо смотрит на него. Су Хуэй повернул голову и тоже посмотрел на свою иллюзию. — Сегодня ты ходил выпивать, не встретил никого, кто бы попытался с тобой заговорить? Галлюцинация была настолько реальна, что Су Хуэй, зная, что это неправда, всё же протянул руку, чтобы потрогать родинку у уголка глаза «Нин Исяо». — Были, не знаю почему, но они находят меня. Как они сразу понимают, что я люблю мужчин? — Су Хуэй засмеялся. — Так странно, кажется, желающих встречаться со мной парней становится всё больше. — Потому что ты очень красивый, — Нин Исяо редко бывал таким прямолинейным. В отличие от яркой красоты, свойственной западным людям, Су Хуэй излучал сдержанный восточный соблазнительный шарм. Чем сильнее он её сдерживал, тем ярче она прорывалась наружу. Меланхолия, угнетающая грусть, хрупкость, как будто одно прикосновение могло разбить его, и то, как его разбитое «я» казалось исчезающим, как дым — как будто каждая ночь была последней, в которую он позволял себе потерять контроль. Су Хуэй снова засмеялся. Он подтянул одеяло, чтобы прикрыть лицо, и повернулся на другую сторону кровати, будто опираясь на плечо призрачного Нин Исяо. Голова кружилась, и речь начала путаться: — Are you flirting with me now? Нин Исяо нравилось, как он звучал, когда говорил по-английски. Мягко, с подъемом на последних слогах. Но он все же решил прояснить: — Я просто говорю правду, без всякого флирта. — Yeah… — Су Хуэй снова пробормотал по-английски, отвечая лишь сладкими звуками. И по какой-то причине Нин Исяо был очарован этим. Ему нравился липкий и мягкий оттенок голоса Су Хуэя, когда тот говорил на английском. Но стоит только представить, что кто-то еще увидит его таким, как Нин Исяо тут же раздражался. «Запри его и никогда не позволяй выходить из дома и не давай встречаться с кем-либо.» Нин Исяо быстро пришел в себя от этой ужасной мысли. Он не мог так поступить, потому что Су Хуэй любил свободу. Если бы они продолжили разговор, дело пошло бы в неприятном направлении. У Нин Исяо еще было много незавершенной работы. — Если напился, то лучше ложись спать пораньше, — тихо сказал он. — Спокойной ночи. Су Хуэй услышал звук завершения вызова, но все еще был погружен в странную атмосферу, царившую ранее. В своем запутанном сознании он не мог найти опору, чувствуя себя погруженным в море, опутанным нитями, запертым между удушьем и возбуждением. Остатки галлюцинации о Нин Исяо были как облако, покрывающее Су Хуэя. Его голос был пропитан горячим паром, но звучал холодно, Су Хуэя вспомнил о командном тоне Нин Исяо — властный, сильный, с сдержанным желанием. Су Хуэй почти отчаянно расстегнул пуговицы, его руки были ледяными, совсем не такими, как руки Нин Исяо. В нарастающей жаре он подумал, что, возможно, Нин Исяо все-таки заботится о нем, потому что тот постоянно помогает, дарит тепло и чувства, которые кажутся любовью, и даже беспокоится о нём, когда он пьёт. Но этого было недостаточно. Су Хуэй надеялся, что тот все-таки будет его ненавидеть, потому что от ненависти избавиться было труднее всего. Галлюцинации начали походить как умирающие звёзды, бесконечно распыляя звездную пыль. Неожиданно он представил Джулиана, держащего цветы. Он не знал, что это за цветы, может быть, розы, или те самые розы сорта Джульетта, которые он лично срезал для Нин Исяо одну за другой. Это имя тоже хорошо к ним подходило, и Нин Исяо очень любил большие букеты цветов. Он вспомнил, как другие описывали Джулиана — страстный, упрямый, любящий дарить подарки, молодой господин, родившийся с серебряной ложкой во рту, любящий искусство… Все это очень напоминало Су Хуэя в прошлом. Нин Исяо, возможно полюбит его, ведь он когда-то влюблялся в подобные черты. Су Хуэй тихо повторил его имя, как будто это было проклятие, которое он произносил только про себя. В этой иллюзии между болью и радостью он положил конец этому горькому самоудовлетворению. Придя в себя, Су Хуэй встал с кровати и погрузился в ванну, но не почувствовал облегчения, а наоборот, только усилило чувство пустоты. На следующий день Су Хуэй проснулся с разрывающей головной болью. Он снова увидел подарок от Шона, и тронутый, специально написал ему длинное благодарственное письмо. После обеда он получил ответ. [Шон: Не нужно меня благодарить. Просто считай это как небольшой отзыв. В конце концов, это твоё произведение, я лишь коллекционер. Суть и смысл все равно остаются твоими.] По какой-то причине Су Хуэй постоянно ощущал, что в общении с ним Шон держится сдержанно и осторожно, но при этом он хорошо его понимает. Он всё больше чувствовал, что ему очень повезло. Через три дня профессор Уайт, который был в командировке, позвонил ему, чтобы поздравить Су Хуэя с успехом на фотовыставке и сообщил, что руководство школы пригласило его провести конференцию для первокурсников. — Я? — Су Хуэй не был уверен. — Не знаю, смогу ли справиться, да и к тому же это была личная работа, я не могу раскрывать много подробностей. Когда он взялся за эту работу, профессор был обеспокоен, а руководство школы тоже не совсем одобряло это. Никто не ожидал, что отклик будет таким хорошим. — Выбери, что можно рассказать, и сделай краткий доклад. — Я попробую. — Эдди, отзывы в СМИ тоже очень положительные. Мне позвонили из еженедельного журнала об искусстве и предложили взять у тебя интервью. Я пока не дал согласие, хочу узнать, что ты думаешь. Напоминаю, что после этого у тебя, скорее всего, будет много предложений о работе. Ты должен быть осторожен при выборе, не исчерпывай свою креативность слишком быстро, но и не упускай хорошие возможности. — Я понимаю, не беспокойтесь. — Эдди, успех — это не беда. Тебе нужно быть немного более амбициозным. Профессор относился к нему как к своему ребенку, такие советы мало кто давал Су Хуэю, поэтому он особенно ценил этого наставника. Профессор был прав, успех — это не плохо. По крайней мере, он избавит от трудностей и позволит ему позаботиться о семье, о которой он так долго мечтал. К тому же, если он не будет бедным ассистентом преподавателя художественной школы, а станет признанным специалистом, он не будет чувствовать себя так нелепо рядом с Нин Исяо. Су Хуэй внезапно решил бросить курить, поэтому запер все купленные сигареты в ящик, намереваясь не прикасаться к ним в ближайшее время. Он должен стать более позитивным человеком. Открыв сообщения, Су Хуэй с удивлением обнаружил, что помощник Беллы снова перевел ему значительную сумму. Когда он позвонил, чтобы спросить об этом, Белла сказала: — Это остаток оплаты и бонус. — Слишком много. — Вовсе нет. Ты что, совсем не знаешь рыночную цену? По сравнению с тем, что ты сделал для нас, это ничто. К тому же, это твои честно заработанные деньги, так что просто возьми их. Я сейчас занята, мне нужно идти. Передай привет бабушке. — Спасибо. — Да ладно, не за что. Мы же друзья. Белла предоставила ему очень важную работу. Благодаря репутации Хлои, Су Хуэй был замечен широкой публикой. Кроме того, он даже получил щедрое вознаграждение. В душе Су Хуэя проснулась благодарность и он взялся за изучение проекта, уделив ему серьезное внимание. Он провел весь день, читая его, даже изучая каждый черновик Беллы. Он понял, насколько она серьезно подходит к своей работе, а также то, насколько она талантлива, её изобретательность проступала в каждой детали. После прочтения, Су Хуэй пошел погулять с собакой и купил мороженое. Съев его, он позвонил Белле и сказал, что готов присоединиться к её новому проекту. Белла была так счастлива, что закричала в трубку, заставив Су Хуэя отвести телефон от уха, и поднёс его к уху Сюэгао, который насторожился и, уставился на Су Хуэя. — Бедная собачка. На следующий день Су Хуэй отправился в студию Беллы. На этот раз на ресепшене была другая девушка, но она задала тот же вопрос: — Вы модель на кастинг? Су Хуэй задумался: — Можно и так сказать. Затем он назвал свое имя, но, к его удивлению, девушка на ресепшене, записывая его, вдруг подняла голову — Вы Эдди Сью? Не понимая такой реакции, Су Хуэй кивнул: — Да. — На той фотовыставке! — девушка была немного взволнована. — Те инсталляции это ваши работы, верно? Мне они очень понравились, я сделала много фотографий. Кстати, они до сих пор там, теперь это практически обязательная достопримечательность в этом отеле! — Спасибо. Су Хуэй улыбнулся, впервые ощутив на себе внимание публики. — Не за что, я проведу вас. пожалуйста, сюда. Девушка на ресепшене по-прежнему улыбалась и добавила: — Не ожидала, что вы еще и модель. Это то, что люди называют «многопрофильностью»? Су Хуэй лишь улыбнулся в ответ. Поднявшись наверх, он увидел Беллу. Она была в ковбойской шляпе, кожаной куртке и джинсах. Выглядела очень энергично. При встрече Белла тепло обняла его. Затем взяла его за руку и провела внутрь. — Хорошо, что ты пришел, визажист тоже только что стилист уже пришел, вы как раз одновременно пришли, так сэкономили много времени. — Мы торопимся? — Нет, — Белла посмотрела на него с улыбкой и открыла дверь в гримерную. — Ты никогда не красил волосы? Обесцвечивание волос занимает много времени. — Нет, никогда, — Су Хуэй улыбнулся, вспоминая прошлое. — Когда мне было восемнадцать, во время маниакального периода я очень хотел покрасить волосы. Я вошел в парикмахерскую, мама забрала меня домой. Парикмахер даже не успел нанести краску, я все еще был в их накидке. Он засмеялся: — После этого мама больше не позволяла мне ходить в парикмахерскую, всегда приглашала кого-то к нам домой. — Боже мой, как строго. На твоем месте я бы точно убежала и все-таки покрасила волосы, — Белла не могла этого понять, так как никогда не подвергалась такой детской дисциплине. Она познакомила Су Хуэя со стилистом и объяснила требования к его образу согласно плану. — Если результат будет хорошим, мы сразу же можем сделать несколько пробных фотографий. Су Хуэй сел перед зеркалом. На этом этапе он всегда с нетерпением ждал чего-то нового. Окрашивание волос казалось ему очередным изменением которое сочеталось с его текущим психологическим состоянием. Поэтому он оставался послушным, позволял стилисту работать и беззаботно беседуя. — У вас волосы от природы вьющиеся волосы? — Да. — Я думал, что это легкая завивка. У вас очень естественная волна. Тогда давайте оставим эту волну. Мы, просто немного подстрижем переднюю часть и макушку, сделаем немного короче, до шеи, и добавим слои. Су Хуэй в этом не разбирался и давно не стригся, поэтому сказал: — Делайте так, как хочет Белла. Белла засмеялась: — Почему ты так говоришь? Ты говоришь так, будто ты моя кукла Барби. Стилист тоже засмеялся: — Ха-ха-ха! Обесцвечивание волос заняло много времени. Сначала Су Хуэй сидел, но постепенно ему стало скучно и он начал ходить по комнате, взял со стола леденец и положив его в рот, сел у окна и стал наблюдать за молодыми людьми, проходившими по улице. В конце марта, но в Нью-Йорке всё еще было очень холодно. После этого он просто вышел из стилистической комнаты. В коридоре было много сотрудников и моделей, свежих красивых лиц. Это место напоминало огромную витрину с куклами, сказочную и яркую. Увидев, что он вышел, Белла решила обсудить с Су Хуэем ткани и фасоны. Су Хуэй потрогал перед собой ткань: — Эта ткань очень хорошая. Шифон лучше подходит для весны и лета, но если его будет слишком много, то будет скучно. Мы можем добавить немного нейтрального материала для контраста. — Ты прав, — сказала Белла своему помощнику. — Запиши это, потом выберем кожаных и джинсовых ткани, я посмотрю. — Тебе нужно еще раз обесцветить волосы? — напомнила ему Белла. Су Хуэй сразу же вернулся в стилистическую комнату. Время шло, и Су Хуэй успел съесть два леденца, небольшую тарелку печенья и два кусочка чизкейка. От такого количества сладостей у него слегка заныли зубы мудрости. Держась за щеку, он пролистал свой телефон и снова увидел перевод средств от Беллы, его первой мыслью было вернуть деньги Нин Исяо. Но он не знал точную сумму и банковский счет Нин Исяо, поэтому позвонил Карлу. — Карл, ты сейчас занят? У меня есть вопрос. Карл звучал гораздо более оживленно, чем обычно: — Нет, я не занят. Вчера всю ночь готовил материалы для запуска продукта, поэтому Шоу дал нам сегодня выходной. Что случилось? Что-то произошло? Су Хуэй подумал: — Это насчёт оплаты лечения моей бабушки в больнице. Дело в том, что недавно я получил довольно большую зарплату, и хочу вернуть часть денег. Ты ведь помощник Шоу, должен знать его банковский счёт. Карл внезапно засомневался: — Эм, я должен сначала спросить у него, Если ты переведешь деньги без его ведома, он может рассердиться. — Да, верно, — согласился Су Хуэй. — И ещё, сколько стоит аренда квартиры, в которой я сейчас живу? Я уже живу здесь два месяца и хочу заплатить часть аренды. Иначе я буду чувствовать себя очень плохо. — Понял, я узнаю и сообщу тебе. — Спасибо, отдыхай, — сказал Су Хуэй, собираясь завершить звонок, но Карл вдруг заговорил. — Ах да, Эдди, ты не слышал, чтобы Шоу упоминал что-то о свиданиях? Как будто он наступил на заземляющий провод, все тело Су Хуэя напряглось. — Свидания? — Ты тоже не знаешь? Я думал, он тебе расскажет. Карл вздохнул, но ему пришла в голову одна мысль. Было нормально, что он не знал, учитывая, что их отношения еще не полностью наладились, но ему просто нужен был кто-то, с кем он мог бы посплетничать. Или он мог умереть, держа все в себе. И Су Хуэй казался идеальным собеседником, ведь он был мягким характером и точно не рассказал, бы всё Нин Исяо. — Дело в том, что в прошлом месяце Шоу включил в свои туры интервью, которые должны были провести журналисты в офисе. Но Шоу, по какой-то причине, решил сам поехать в Лос-Анджелес. Су Хуэй был удивлен. Оказывается Нин Исяо сам захотел поехать в Лос-Анджелес. — Это не было организовано журналом? — Нет, это был Шоу. Сначала я не понимал, почему он вдруг так решил, но за последние две недели ему начали каждый день присылать цветы, причем каждый день разные. Потом сам человек появился который ждал его у здания в своем спортивном автомобиле. Тогда я узнал, что это был Джулиан Форд и все стало ясно. — Почему стало ясно? — Су Хуэй не понимал. — Потому что этот журнал принадлежит семье Джулиана. Его мама — главный редактор. Реакция Су Хуэя вдруг стала замедленной. Но Карл этого не заметил. — Потом я немного разузнал, и понял, что Джулиан ухаживал за Шоу еще со времен их учебы в университете S. Прошло уже столько лет, и, возможно, они наконец-то сошлись. Су Хуэй молчал. В груди появилась тупая боль, словно его ударили чем-то тяжелым, мешая нормально дышать. — Эдди? — Не знаю, возможно. — Су Хуэй увидел, что стилист подошел, он ухватился за эту возможность, как за спасательный круг. — Карл, мне нужно работать. Я позвоню позже. Стилист проверил как проходит обесцвечивание, и посмотрел на его лицо. — Эдди, ты выглядишь ужасно, ты в порядке? Су Хуэй покачал головой. — Я в порядке. Он просто чувствовал себя потерянным. Значит, Нин Исяо поехал в Лос-Анджелес из-за Джулиана? Тогда почему он пришел к нему в художественную галерею? Почему устроил ему день рождения? Или же Нин Исяо встретился с Джулианом после того, как отвез его в аэропорт? В любом случае, Су Хуэй чувствовал себя несчастным. В подсознании он верил, что Нин Исяо не из тех, кто заводит новый роман, не отпуская старый, но не мог успокоиться и разобраться во всем этом. Правда, в ту ночь Нин Исяо не планировал делать ничего, что переходило бы границы. Все было по его собственной инициативе. Это он напился и постучал в его дверь, умоляя о близости. Поэтому Нин Исяо и не хотел доводить дело до конца? Су Хуэй чувствовал себя ужасным человеком. Во всех смыслах этого слова. — Эдди, этого достаточно, ты уже сидишь здесь шесть часов, спасибо тебе. Давай я просто высушу твои волосы, сделаю укладку и все будет готово. Су Хуэй ничего не чувствовал. В его голове продолжал появляться образ Джулиана, которого он никогда раньше не видел, и их свиданий с Нин Исяо. Зубная боль становилась все сильнее. Когда укладка была полностью готова, он вышел в лёгкой рубашке. Глаза Беллы засияли, когда она его увидела. — Это потрясающе! — Она даже зааплодировала и показала стилисту большой палец вверх. — Это именно то, что я себе представляла. Великолепно. Су Хуэй не слышал этих похвал и обратил внимание только на то, что, по словам Беллы, фотосессию, возможно, придется провести ночью, так как приедут представители модного журнала. — Хорошо, все в порядке. Белла заметила, что что-то не так, и спросила его: — Что случилось? Ты долго сидел, и тебе неудобно? — Я пойду куплю сигареты, — Су Хуэй не хотел об этом говорить и поэтому холодно ответил. — Мне нужно покурить. Белла тоже взяла свое пальто: — В соседнем здании есть магазин, я пойду с тобой. — Не надо, спасибо. Я скоро вернусь. Су Хуэй взял белое пальто с вешалки, накинул его на плечи. В таком виде он покинул второй этаж. Спиральная лестница вызывала у него головокружение, но он не мог избавиться от иллюзий в голове. Су Хуэй очень хотел отступить. Ведь той ночью он уже подготовился психологически и решил, что если тот человек появится он немедленно уйдёт. Но сейчас когда этот человек появился, он чувствовал только боль. Он спустился на первый этаж и не поднимая глаз, направился к стеклянной входной двери. Но он столкнулся с кем-то, кто входил в это время. Су Хуэй инстинктивно выпалил «Извините» по-английски, не поднимая головы. Но тот человек схватил его за руку. Это было всего лишь прикосновение, но Су Хуэй сразу понял, на кого наткнулся. Но его разум, не веря в это, заставил его поднять глаза с недоверием. Нин Исяо тоже был удивлен. Его серебристые волосы, настолько светлые, что казались почти белыми, подчеркивали необычность Су Хуэя. Когда на него падали холодные лучи Нью-йоркского солнца, он выглядел ослепительно красиво, словно прозрачный эльф. Су Хуэй отступил и выдернул свою руку. — Почему ты здесь? В глазах Нин Исяо исчезло удивление, вернулась обычная холодная сдержанность. Он слегка усмехнулся: — Белла сказала, что ты снова взялся за её работу, и, поскольку сегодня у меня выходной, я решил посмотреть. Вы еще не закончили, да? Куда ты сейчас идешь? Су Хуэй опустил глаза, и даже под тенью бровей были видны слабые следы кровеносных сосудов, а ресницы отбрасывали тени. — Купить сигареты. — У меня есть, возьми мои? — Нин Исяо потянулся к карману. Но прежде чем он успел их достать, Су Хуэй повернулся, обошел его, открыл дверь и вышел. — Не хочу твои. Озадаченный Нин Исяо стоял на месте, совершенно растерянный внезапной агрессивностью котенка.