Манхэттенхендж

«Почему ты так

взъерошен? Ты правда котенок»

На улице дул сильный ветер. Су Хуэй укутался в пальто и быстрыми шагами направился к указанному Беллой магазину, открыл дверь и вошел, остановившись у стойки с сигаретами. Он сразу же заметил «Мальборо», которые всегда курил раньше, но чувствуя раздражение, выбрал другой бренд, с которым не был знаком. — Вот эти. — Хорошо. Вам ещё что-нибудь нужно? — Нет, спасибо. Хотя процесс оплаты был коротким, но его трудно было вынести. Слова Карла крутились в голове. Су Хуэй совсем не хотел видеть Нин Исяо, боясь услышать от него хоть одно слово, независимо от того, хорошее оно или плохое. Поэтому он грубо отверг его, но все же внутри, казалось, был маленький голос, который без умолку повторял: «Поторопись, найди меня, поторопись, найди меня». Су Хуэй изо всех сил пытался подавить этот голос, но уже в следующий момент, повернувшись с сигаретами в руках, он увидел Нин Исяо. Он даже не успел выйти из магазина, как его нашли. Беспомощный и с накопившейся злостью, которая не позволяла ему достойно встретиться с Нин Исяо, он притворился, что не видит его, и направился к выходу. Но Нин Исяо заблокировал дверь. Су Хуэй двигался влево, он также сделал шаг влево, Су Хуэй двигался вправо и он также. — Что случилось? Ты недоволен? — Нин Исяо пристально смотрел на лицо Су Хуэя. — Нет, — Су Хуэй пассивно сопротивлялся. У него не было права вмешиваться в личную жизнь Нин Исяо и не было никакого права на него обижаться. Он просто злился на себя самого и переносил это на Нин Исяо, что было детским и нелепым. Кассир, заметив двух парней, застрявших у двери, вежливо улыбнулся и сказал: — Парни, в чем дело… Если у вас есть вопросы, вы можете зайти и поговорить, или можете выйти. У дверей тесновато, и новым клиентам будет неудобно заходить. — Извините, — Нин Исяо слегка кивнул, одной рукой открыв дверь, а другой потянул Су Хуэя за руку, чтобы вытащить его наружу. Су Хуэй хотел вырваться, но Нин Исяо сам отпустил его руку, продолжая смотреть на него. — Разве ты не хотел покурить? Как ты собираешься курить в магазине? Су Хуэй молчал, затем с чувством отчаяния, открыл пачку сигарет, вынул одну и поднёс к губам, но тут же понял, что не взял с собой зажигалку. Если бы он не бросил курить, этой проблемы бы не было. Он становился все более раздраженным и собирался зайти в магазин, чтобы попросить зажигалку, но Нин Исяо достал свою, зажег её и протянул ему, другой рукой защищая от ветра. — Неужели ты даже не хочешь воспользоваться моей зажигалкой? — Голос Нин Исяо был мягким, как будто он не хотел ссориться с ним. Это же просто воспользоваться зажигалкой. Су Хуэй немного успокоился и смирился с внезапным появлением Нин Исяо. Чем больше он пытался избегать его, тем больше казалось, что между ними что-то происходит. Подумав об этом, он наклонил голову ближе и отошел, когда сигарета была зажжена. Отвернувшись, он прислонился к стене и молча курил. Но он не ожидал, что в этой сигарете будет столько смолы. Один затяжка заставила его закашляться, а глаза покраснели. Нин Исяо, стоя перед ним, смотрел на него и спокойно спросил: — Ты больше не куришь Marlboro? Су Хуэй не мог спокойно слушать, любые упоминания о прошлом. Он убрал сигарету, опустил глаза и ответил ложью: — Не нравится больше. — Правда? — Нин Исяо, казалось, не одобрил его ответ о том, что его вкусы изменились. После паузы он сказал: Теперь тебе нравятся сигареты, от которых текут слёзы? Су Хуэй поднял глаза, в которых читалось упрямство: — Не текут. Нин Исяо рассмеялся: — Что случилось? Почему ты так взъерошен? Ты правда котенок? Сейчас он ненавидел все, что напоминало о прошлом. И среди всего этого он больше всего ненавидел прозвище «котенок». Но перед Нин Исяо, Су Хуэй не мог дать волю своему гневу. Даже использовать чуть более резкий тон было для него трудно. — Это не имеет к тебе никакого отношения. Нин Исяо хорошо знал Су Хуэя. Он всегда был очень мягким, иногда проявлял беспокойство во время маниакальных периодов, но, если болезнь не была серьёзной, он обычно не вымещал свой гнев на нем, разве, что Нин Исяо сам его разозлил. Но сколько бы Нин Исяо ни размышлял, он не мог понять, что он сделал не так. Прошло уже две недели с тех пор, как он в последний раз видел Су Хуэя, и вчера вечером во время видеозвонка между ними все было в порядке. Су Хуэй даже показал ему мороженое, которое ел после душа. — Тебе не холодно? — Увидев расстегнутое пальто и воротник рубашки Су Хуэя, Нин Исяо невольно попытался поправить его, чтобы застегнуть пуговицы. Су Хуэй хотел сказать «Это не твое дело», но это было слишком по-детски, поэтому он ничего не сказал. В этот момент он услышал знакомый голос и, подняв глаза, увидел Цзин Мина. — Что вы здесь делаете? — Цзин Мин улыбнулся, здороваясь, рядом с ним стояла Хлоя и тоже улыбнулась им. Не сумев застегнуть пальто, Нин Исяо убрал руку и посмотрел на них: — Вы вместе пришли? — Когда парковались, случайно встретились, поэтому пришли вместе. — Цзин Мин проигнорировал его и подошел к Су Хуэю. — Эдди, твой новый цвет волос просто великолепен. Мы с Хлоей даже не узнали тебя, пока не увидели Нин Исяо. Я подумал, что ты какая-то модель. Су Хуэй затушил сигарету. — Не шути так со мной. — Как это может быть просто шуткой? — сказал Цзин Мин с улыбкой. Он сразу заметил напряжённую атмосферу между ними, поэтому специально подразнил: Вы стоите тут как герои из дорамы. На этой улице полно уличных фотографов. Может, кто-то из них пройдет мимо, сфотографирует вас и выложит в сеть. Хлоя тоже засмеялась: — Это правда. Здесь много модельных агентств, поэтому уличные фотосессии здесь довольно популярные. — Смотри, один — красавчик-художник, другой — новый гений Кремниевой долины. Этого достаточно, чтобы придумать хороший сериал в своей голове, — сказал Цзин Мин. — Заткнись, — холодно ответил Нин Исяо. Хлоя посмотрела на часы: — Пойдём наверх, а то Белла начнет волноваться. — Хорошо. Я здесь впервые может, удастся примерить парочку вещей, — сказал Цзин Мин. — Попробуй, — сказала Хлоя с улыбкой. Они шли вперед, Нин Исяо и Су Хуэй позади них, и неловкость между ними не рассеялась. Раньше, когда они были вместе, у них тоже случались мелкие ссоры, но Су Хуэя был легко умиротворить. Иногда даже не нужно было ничего говорить, достаточно было просто обнять его, и он успокаивался. Но сейчас на улице, Нин Исяо не мог просто обнять Су Хуэя, не заботясь ни о чем. Более того, он не был уверен, что этот способ всё ещё работает. Ведь даже прикосновение к его руке было для Су Хуэя невыносимо и он тут же хотел сбежать. Если бы он попытался обнять его силой, Су Хуэй скорее всего почувствовал бы себя униженным. Когда они вернулись на второй этаж студии, Су Хуэй заметил, что Белла с кем-то разговаривает. Он видел только спину этого человека. Он был примерно его роста, с отличной фигурой, кудрявыми каштановыми волосами и ярким смехом. У Су Хуэя появилось плохое предчувствие. Белла заметила их и помахала им рукой. Когда они подошли ближе, она представила их друг другу. — Эдди, это Джулиан. Я упоминала о нем. Он модный директор этой фотосессии. Наши фотографии будут первыми опубликованы в их модном журнале, а затем в других печатных изданиях. Джулиан повернулся и с улыбкой протянул руку: — Привет, рад познакомиться Но увидев лицо Су Хуэя, он на мгновение замер. — Привет, — Су Хуэй вежливо пожал ему руку. — Это Эдди, невероятно талантливый художник-инсталлятор. А теперь он еще и модель, специально приглашённая мной. Что ты думаешь? Разве не красавчик? — сказала Белла. Услышав это, Джулиан улыбнулся и искренне похвалил: — Он очень красивый. Твой вкус всегда, на высоте. — Конечно. — ответила Белла. — Я думала, что вы пришлете кого- нибудь сюда, не ожидала, что ты сам приедешь. Это большая честь для меня. Присаживайся, а я отведу Эдди на примерку. Он специально приехал? Су Хуэй опустил взгляд. Неудивительно, что Нин Исяо тоже неожиданно появился. Это из-за работы Джулиана? Его зуб мудрости снова заболел. Су Хуэй прижал ладонь к щеке и, следуя за Беллой, вошёл гримерную, не оборачиваясь. Но он услышал, как Джулиан восторженно поздоровался с Нин Исяо: — Шоу, у тебя сегодня другой аромат духов? У него не было времени услышать ответ Нин Исяо, и не хотел этого, Су Хуэй закрыл дверь гримерной. Он был не в лучшем состоянии, но не хотел, чтобы личные проблемы повлияли на работу. Су Хуэй был решительно настроен вложить в этот проект всю свою энергию, чтобы не разочаровать Беллу. У неё было чёткое представление о макияже: — Прозрачность кожи должна быть заметной, не должно быть слишком много тонального крема. У него отличная кожа, можно вообще обойтись без тонального. — Не нужно скрывать сосуды на веках. Нам нужен именно такой эффект. — Белла показала свои эскизы. — Основное внимание уделите румянам на щеках, а затем ресницам. Используйте белую тушь и синие линзы. — Хорошо, сделаем, как ты сказала. Су Хуэй спокойно сидел перед зеркалом. Хотя он не выспался, он не чувствовал усталости. Он думал о появлении Нин Исяо. В тот самый момент его сердце искренне затрепетало на одну секунду. Но как только он вспомнил о Джулиане, Су Хуэй подумал, что это трепетание сердца было похоже на шутку. Независимо от того, было ли они в Калифорнии или здесь, в студии Беллы, они всегда появлялись вместе. И это не казалось случайностью. Возможно, все, что он думал, было ложью, и эти намерения не были направлены на него. Все это было просто его иллюзией. Су Хуэй впервые обнаружил, что тоже может ревновать. Ревность, которая может сделать человека неузнаваемым, особенно если она необоснованная. Это было еще более смешно. Он не мог контролировать свои мысли, которые бегали по кругу. Он даже тихо решил, что скажет Нин Исяо после того, как эта работа будет закончена. Он должен закончить эти неправильные отношения и съехать из его дома. Чем скорее, тем лучше. Дверь открылась, и вошел Джулиан. Макияж Су Хуэя был почти завершен. Визажист подбирала аксессуары. — Прямо как эльф, — улыбаясь, сказал Джулиан Белле: Думаю, не нужно корректировать этот макияж. Может, мы сразу начнем съемку. Ты выбрала одежду? Белла кивнула: — Это основные наряды для весенне-летней коллекции. Всего три комплекта. Подойди посмотри. Су Хуэй прикрыл глаза, ожидая, пока визажист приклеит лепестки цветов. Вскоре подошел Джулиан, наклонился и пристально посмотрел на его лицо и спросил Беллу: — Для первого образа он будет надевать ту светло-голубую рубашку, верно? — Да. Джулиан посмотрел в зеркало: — Мне кажется, что лепестки цветов не нужны, они слишком перегружают образ. Су Хуэй открыл глаза и посмотрел на себя в зеркало, и согласился с Джулианом. — Тогда что выбрать? — Белле очень нравились лепестки. — Может, другой цветок? Джулиан попросил стилиста принести коробку с аксессуарами и стал перебирать их, но ничего подходящего не нашел. Однако Су Хуэй заметил прозрачный акриловый футляр с голубой бабочкой внутри. — Вот этот, — он указал на него и сказал Белле. Стилист был немного растерян: — Эта бабочка действительно красивая, но она была повреждена раньше, часть крыла отвалилась и потерялась. Я собирался её выбросить, но эта бабочка выглядит слишком правдоподобно, я не смог заставить себя это сделать… — Аврора Морфо, — пробормотал Су Хуэй про себя. — Что? — Белла не расслышала. Су Хуэй покачал головой и сказал визажисту: — Ничего, сломанная бабочка тоже имеет свою красоту, возможно, это будет даже лучше, чем целая бабочка. — Слушайте модель, — улыбнулся Джулиан. — Мне тоже эта бабочка очень нравится. Визажист кивнул и приклеил эту поврежденную искусственную бабочку под глазом Су Хуэя. Голубые крылья прекрасно сочетались с его светло-голубыми глазами, создавая потрясающий эффект. Белла осталась довольна. Почти все было готово к съёмке. Су Хуэй надел светло-голубую рубашку, ткань которой, под светом блестела, словно водная гладь. Когда он вышел, Нин Исяо стоял у окна, разговаривая по телефону, похоже, обсуждая работу. Но, как будто почувствовав что-то, в тот момент, когда появился Су Хуэй, он повернул голову. Они смотрели друг на друга издалека. Когда его взгляд упал на бабочку на лице Су Хуэя, Нин Исяо на мгновение отвлекся. Это был всего лишь невероятно короткий взгляд. Су Хуэй быстро отвернулся. Хлоя увидев макияж Су Хуэя восхитилась. Когда он подошел ближе, она воспользовалась светом потолочного светильника, чтобы сделать крупный план его профиля. Теплый свет падал на лицо Су Хуэя, делая ресницы, щеки и бабочку почти прозрачными, излучая оттенок святой чистоты среди своей хрупкости. — Выглядит великолепно, — сказала она, проверив снимок, и показала Су Хуэю. — Я распечатаю его для тебя. Су Хуэй улыбнулся: — Спасибо. Белла заранее продумала все детали для первой съемки и нуждалась модель-женшину для дополнения образа. Су Хуэй сидел на сером диване, а модель стояла за ним, положив руку ему на шею, но её лицо не попадало в кадр, только верхняя часть тела. Но визуализация никогда не может полностью передать реальность, а Хлоя была придирчивой перфекционисткой. Она сделала несколько снимков в соответствии с требованиями Беллы и даже внесла несколько корректировок, но все равно осталась недовольна результатом. Даже Цзин Мин, который наблюдал со стороны, заметил её смятение и подошел к ней: — Что такое? Плохо получилось? — Нет, выглядит очень хорошо. С таким лицом трудно найти какие-либо недостатки, — задумчиво сказала она, рассматривая фотографии. — Но мне кажется, что не хватает нужного напряжения. — Напряжение? — Цзин Мин задумался, но решил, что проблема проста. Сексуальная ориентация Су Хуэя отличалась, поэтому, естественно, у него не было большого сексуального напряжения с девушкой. — Попробуй мужчину-модель, — предложил он. Впервые Хлоя осознала, что Цзин Мин не просто плейбой. Она позвала Беллу и всех мужчин-моделей, находившихся в студии, чтобы проверить их по очереди. — Кажется, стало намного лучше, чем было, но… Хлоя закрыла глаза и снова просмотрела предыдущие фотографии. Она подняла глаза, чтобы спросить Беллу: — Здесь есть кто-нибудь с более выраженными мышцами и заметными венами на руках? Белла повернула голову и стала искать глазами. Но выбрать подходящего кандидата на месте было сложно. — Знаете что… — Цзин Мин тихо подошёл к ним и прочистил горло. — У меня есть кандидатура, которая точно подойдёт. Через две минуты Белла появилась перед Нин Исяо, который занимался делами, и силой потащила его на съёмочную площадку. — Что ты делаешь? — спросил он. — Пожалуйста, помоги нам. Белла кратко объяснила ситуацию и использовала козырь, которому научил её Цзин Мин: — Эдди уже сильно устал, он потратить шесть часов только на этот цвет волос, чем быстрее мы закончим тем лучше для него. Как и ожидалось, всегда строгий и непоколебимый Нин Исяо засомневался и неохотно согласился на это внезапное «сотрудничество» Нин Исяо почти никогда не снимал перчатки перед другими людьми, всегда тщательно закрывая все тело. Теперь, когда его притащили сюда, он неохотно переоделся в черную рубашку, которую ему дала Белла. Когда он вышел, то были видны только его руки, он не стал закатывать рукава, как того просила Хлоя. Но его руки отличались от остальных, и Хлоя сразу же кивнула Цзин Мину. — Видишь, я был прав, — с довольной улыбкой сказал Цзин Мин. Су Хуэй чувствовал себя неловко. Его рабочий партнер внезапно сменился из незнакомой модели на его бывшего, с которым у него были разногласия. Ситуация быстро ухудшалась. Нин Исяо встал позади Су Хуэя и положил руку ему на плечо. — Нет, не так, — указала ему Хлоя. — Шоу, закатай рукава. Мне нужны линии твоей руки. Нин Исяо не двигался, отказываясь сотрудничать. Но, не видя от него никаких движений, Су Хуэй посмотрел на него. — Если не хочешь сниматься, можешь отказаться, — тихо сказал Су Хуэй. Нин Исяо, который все это время молчал, наконец заговорил: — С любым другим, я бы отказался. Удивленный Су Хуэй почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не был уверен, говорит ли Нин Исяо о нем или о ком-то другом, поэтому не ответил. Хлоя просто подошла ближе, но Нин Исяо не хотел, чтобы кто-то прикасался к нему, и отстранился: — Я сам сделаю. Он расстегнул пуговицы на манжетах и закатал рукава, обнажив руки, как требовалось. Когда руки Нин Исяо вернулись, Су Хуэй впервые заметил шрамы на его запястьях и предплечьях. Они были достаточно большие, и казалось, что это старые раны. — Удалите эти шрамы при постобработке, — холодно сказал Нин Исяо. Но Хлоя к удивлению, была довольна и отказалась их удалять: — Нет, это прекрасно, так даже лучше. Су Хуэй был немного рассеян и продолжал смотреть на руку Нин Исяо. После встречи, Нин Исяо всегда полностью укутывался, не желая даже снимать перчатки, несмотря на то, что они уже несколько раз занимались интимными делами, Нин Исяо не хотел раздеваться и показываться обнаженным. Так вот в чем была причина? Сердце Су Хуэя сжалось от боли, и в нем возникла крошечная, едва заметная боль. Эта боль, казалось, распространялась, и это пугало его. Он знал, что не имеет права беспокоиться и он должен сдерживать свои опасения, он все равно не мог себя контролировать. — Как ты их получил? Нин Исяо не ответил на его вопрос, вместо этого задал вопрос ему: — Су-лаоши, ты беспокоишься обо мне? Су Хуэй промолчал. — Ты больше не злишься? — спросил Нин Исяо. Су Хуэй все еще молчал. Хлоя сделала пробный снимок и дала новые указания: — Шоу, попробуй обхватить шею Эдди рукой. Нин Исяо не привык быть на виду: — Моё лицо не попадет в кадр, верно? Белла успокоила его: — Не волнуйся, если ты не хочешь, можно сохранить твою анонимность. Но я все равно очень польщена. Ты самая высокооплачиваемая модель у меня. Нин Исяо, стоявший рядом с ним, обхватив шею Су Хуэя, мышцы напряглись, перекрываясь с шрамами. Его руки были немного загорелыми, что резко контрастировало с белоснежной, изящной шеей Су Хуэя. — Я могу применить немного силы. Скажи мне остановиться, если будет неудобно, — тихо сказал Нин Исяо. Су Хуэй чувствовал, как его пальцы напрягаются и сжимаются. Маленькие шрамы на костяшках терлись о его кожу. Его пульс был зажат между пальцами Нин Исяо и изгибом его большого пальца, и казалось, что его дыхание и жизнь находились под его контролем. [Ты можешь сделать это, схватив меня за шею?] Он невольно вспомнил прошлое, те моменты, когда он просил Нин Исяо о подобных вещах. Он был очень болен, он жаждал боли и сильной любви, хотел такой любви, которая бы довела до удушья. — Очень хорошо, — Хлоя попросила своего помощника передать Нин Исяо зажженную сигарету. — Шоу, держи её в другой руке. Белла, помоги изменить направление вентилятора, чтобы дым шел на лицо Эдди. Его дыхание постепенно становилось затруднительным. Инстинктивно Су Хуэй приоткрыл губы, слегка запрокинув голову, в его глазах отразилась противоречивая борьба и очарование. Сигаретный дым, ослепительные огни, сломанная бабочка, шрамы и вены, лицо, настолько хрупкое, что его можно было бы раздавить в порошок, контраст между цветом кожи и силой — все это было запечатлено камерой Хлои, создавая естественное проявление сексуального напряжения, подавленного желания, приближающегося к извержению. Дым, вызывал сны и иллюзии. Эти чудесные, волнующие сердце воспоминания появились в его поле зрения. Су Хуэй хотел избавиться от них, но все было в руках Нин Исяо, ему некуда было бежать. Каждое ощущение било в сердце Су Хуэя, напоминая ему, как сильно он любил Нин Исяо и насколько незабываемыми были эти воспоминания. — Хорошо, очень хорошо. Шоу, подними руку чуть выше. Эдди, подними голову, смотри сюда. Хлоя наконец была довольна и опустила камеру: — Думаю, мы закончили с первой серией. Су Хуэй почувствовал, как рука Нин Исяо ослабла и его напряженное тело расслабилось вместе с ней. Он снова начал дышать полной грудью и обрел свободу, но вместе с этим пришла пустота, с которой ему было трудно бороться. Все это казалось сном, разбившимся в одно мгновение, как и их краткое прошлое. — Су Хуэй, у тебя лицо покраснело. Нин Исяо вышел из-за дивана и сел рядом с Су Хуэем. Он опустил голову, чтобы поправить рукава, и небрежно спросил: — О чём ты думаешь? — Ни о чем, — Су Хуэй не мог заставить себя посмотреть на него, он коснулся лица тыльной стороной ладони, чувствуя жар. Сотрудники приходили и уходили, Белла и Хлоя отбирали фотографии, Цзин Мин флиртовал с помощницей, а Джулиан наблюдал за ними из-за пределов фотостудии. Но Нин Исяо, казалось, не обращал на это никакого внимания. Он повернулся и сказал прямо: — Сегодня ты очень красив, даже когда злишься. Су Хуэй был слегка ошеломлен, его лицо еще больше покраснело. Внезапно Нин Исяо протянул к нему руку, ладонью вверх. Су Хуэй не понял и посмотрел на Нин Исяо. — Что ты делаешь? — Хоть ты и очень милый в таком виде, но злиться вредно для твоего здоровья. Нин Исяо посмотрел на него: — Это моя вина, ты можешь ударить меня.