Манхэттенхендж

«Можешь выплеснуть гнев на меня. Все равно твой гнев такой незначительный»

Услышав это, Су Хуэй не мог понять, что он чувствует. Он внезапно пробудился от этих мучительных эмоций. В чем Нин Исяо виноват? Допустим, даже если все, что сказал Карл, было правдой, Нин Исяо имеет право общаться с другими. У них нет никаких отношений, Су Хуэй не имеет права ревновать. Тот, кто заставил их пересечь черту дружбы, был он сам, а не Нин Исяо. Никто не обязан терпеть его необоснованную собственническую ревность. Нин Исяо и так был к нему очень добр, хотя именно он имел полное право мстить, но никогда этого не делал. — Ты не сделал ничего плохого. — Су Хуэй опустил глаза, его голос был тихим. — Прости, сегодня у меня было плохое настроение, поэтому я плохо с тобой обращался. Это я неправ. Но Нин Исяо не убрал руку. После минутной паузы он улыбнулся: — На самом деле, мне нравится, когда ты такой. Ты всегда плывешь по течению, легко поддаешься влиянию и мягок. А когда иногда капризничаешь, это даже мило. Су Хуэй не ответил. — Так что тебе не нужно извиняться, — прямо сказал Нин Исяо. — Я не хочу, чтобы ты стал человеком, который боится даже малейшего всплеска эмоций и держит все в себе. Хотя он знал, что Су Хуэй уже стал таким человеком. Даже когда Су Хуэй был вынужден съехать с места, где жил раньше, и ему некуда было идти, он лишь тихо скрывался и бродил по улицам, максимум сказав: «Оказывается, можно было договориться.» Он стал неспособен выражать свои чувства. Нин Исяо долго общался с ним, и постепенно Су Хуэй наконец смог перестать быть настороже и показать ему свою улыбку и слезы. Он не хотел, чтобы все вернулось к тому, как было, когда они только воссоединились. Тогда Су Хуэй был лишь пустой оболочкой, ничего не воспринимал и ни на что не реагировал. Он не хотел быть нерешительным и идти по запутанному пути только из-за мести и ненависти. Это только привело бы к потере времени и отдалению его цели. Это все не важно, то, что произошло в прошлом, уже закончилось. Нин Исяо был целеустремленным человеком, и его единственное желание теперь было, чтобы Су Хуэй сам вернулся к нему и полюбил его. Его голос был спокойным: — Если у тебя плохое настроение, я надеюсь, что могу быть тем, с кем ты можешь поделиться своими проблемами. Если не можешь излить душу, можешь хоть выплеснуть гнев на меня. Все равно твой гнев такой незначительный, что ты не можешь сказать ничего по-настоящему обидного, даже меньше, чем уличный бездомный котенок. Су Хуэй не мог ничего поделать, он был полностью в руках Нин Исяо. Он хотел возразить, но даже этого не мог сделать. Однако Нин Исяо тоже не хотел рассказывать ему о своих проблемах так, что как он мог быть откровенным? После этого Нин Исяо снова протянул ладонь Су Хуэю: — Ударь пару раз, считай, что это для сброса эмоций. Су Хуэй уставился на его ладонь, покрытую мелкими следами от частого мытья рук, и на руку, на которой были раны, все это была боль, которую Нин Исяо терпел во время его отсутствия. Его нос защемило защипало сдерживаемой боли и обиды. Через несколько секунд Нин Исяо увидел, что Су Хуэй действительно поднял руку, и это его успокоило. Но все пошло не так, как он себе представлял — Су Хуэй слегка прикоснулся к его ладони, быстро отпустив. В ладонь Нин Исяо упала карамелька. Удивленный Нин Исяо посмотрел на Су Хуэя. Он почувствовал себя немного неловко и отвел взгляд: — Я случайно взял слишком много, не могу съесть все, так что можешь взять её. Нин Исяо уставился на конфетку в руке, вспоминая, как Су Хуэй раньше давал ему конфеты, и слегка приподнял уголки губ: — Всего одна? Как мелочно. Су Хуэй тут же вывернул карманы, чтобы доказать свою честность: — Осталась только одна, я все съел. По-прежнему, когда расстраивается, ест сладости, как и раньше. — Неудивительно, что ты все время держишься за щеку. Зубы болят? — Дай посмотрю, — Нин Исяо протянул руку, чтобы схватить его за подбородок. Су Хуэй не успел увернуться, и когда их руки сцепились, Су Хуэй внезапно услышал, как стилист зовёт его по имени. Тогда он сразу встал и воспользовался случаем, чтобы убежать. Нин Исяо тоже встал, прошел мимо Джулиана, который наблюдал за съемкой снаружи студии, он вернулся на диван, где сидел, чтобы провести незапланированную телефонную конференцию с операционным директором. Для запуска нового продукта они включили в кампанию маркетинг под руководством основателя компании, что привлекло большое внимание, из-за чего у него почти не было времени вернуться в Нью-Йорк и увидеться с Су Хуэем. Когда первый этап рекламной кампании наконец закончился, Нин Исяо сразу же освободил свой график, но в этот момент пришли плохие новости. Через две недели после того, как MsnF объявила о выпуске новой линейки продуктов, UEO, аналогичная компания, занимающаяся искусственным интеллектом, фактически анонсировала почти идентичный носимый компьютер и даже использовала совершенно презренный слоган продукта: «Проще, эффективнее, экономичнее». Одновременно с этим UEO запустила большое количество рекламной кампании в интернете, ключевым словом которой было «высококачественная более дешевая альтернатива». Это сразу же переключило внимание потребителей с их продуктов, продвигая продажи за счет дешевизны с использованием совершенно беспринципных методов. Они напрямую переманивали клиентов, проводя низкоценовые акции, используя все возможные способы, чтобы разрушить их цепочку поставок и сорвать успешный запуск продукта. Нин Исяо понял, что инженер, который недавно уволился из их команды по причине болезни, был не таким, каким казался на первый взгляд. Его болезнь была лишь прикрытием для перехода к конкурентам. Столкнувшись с такой недобросовестной конкуренцией, Нин Исяо испытывал давление со стороны инвесторов, которые требовали от него тоже провести акции и ценовые войны, но он отказался. Когда Карл спросил его, собирается ли он возвращаться в Нью-Йорк, Нин Исяо настаивал на возвращении, но не только для того, чтобы провести время с Су Хуэем, но и чтобы получить его самый ценный на данный момент ресурс — поддержку Jones Group. Однако Нин Исяо хорошо знал, что все эти бизнес-люди — хитрые лисы. Если бы он приехал прямо из Бэй-Эрии в офис Джонс, его намерения были бы слишком очевидны для всех, и он получил бы только долгие переговоры, которые ни к чему бы не привели. Поэтому он решил сначала остановиться в студии Беллы, чтобы в глазах Джонса это выглядело как личная поездка к его дочери. Благодаря этому дальнейшее развитие событий будет выглядеть гораздо более убедительным, даже если все это было полностью запланировано и организовано Нин Исяо. Су Хуэй, закончив подготовку второго образа, последовал за помощником Хлои в новую фотостудию. Декорации были уже подготовлены, в отличие от предыдущих, новые декорации отличались ярко выраженной эстетикой нуарной мечты. * *[Стиль, отличающийся мрачной атмосферой, темами пессимизма, недоверия и цинизма, и часто ассоциируется с криминальными драмами, фотографией и литературой.] Конференц-зал был темно-синего цвета и невероятно тусклым, на полу мерцала зеленая вода, а в самом центре стояла белоснежная больничная кровать. На стене, где гигантская проекция излучала синий свет по краям, а на экране было изображение весенне-летнего солнечного света и развевающихся на ветру травяных волн. Весь экран напоминал дверь, соединяющую сновидение и реальность. Макияж Су Хуэя теперь напоминал больного, с красными кругами под глазами и бледными губами. Он был одет в шелковый костюм на размер больше, обнажающий его грудь и живот. — Знаешь ли, у Эдди даже есть пирсинг в пупке. — Белла все еще была погружена в восторг. — К счастью, у нашего стилиста есть все необходимое. Этот наряд с бриллиантовой цепочкой на талии просто идеален! Выглядит даже лучше, чем я представляла. Стилист, который ждал, чтобы подправить макияж, улыбнулся: — Внешность Эдди действительно обманчива. Он кажется нежным и мягким, а оказывается, у него есть и татуировки, и пирсинг. Татуировка на его талии тоже очень крутая, но, кажется, он не хочет её показывать, и даже просил меня скрыть её с помощью консилера. Я долго его убеждал. Джулиан тихо слушал, наблюдая за татуировкой на талии Су Хуэя, видимой только частично, лишь отдельные слова, но его интуиция подсказывала ему, что эта татуировка имеет какое-то отношение к Нин Исяо. Хлоя сосредоточилась на Су Хуэе в объективе своей камеры: — Эдди, встань между экраном и кроватью, сделай движение, как будто собираешься завязать волосы. Су Хуэй сделал, как она просила. Прикусив резинку для волос, он потянулся за спину и схватил горсть волос. — Хорошо. Ложись на кровать. Переместите проекцию на Эдди. Проекция волнистой воды была похожа на двойную экспозицию, когда она легла на одежду и кожу Су Хуэя, делая его пирсинг и цепочку сверкающими. Су Хуэй хотел сосредоточиться на работе, но его мысли были вне его контроля. Он боялся кровати, особенно такой, как эта. Чтобы не быть слишком нервным, как механизм самозащиты, он внезапно подумал о Нин Исяо. В его взгляде смешались страх и тоска, на мгновение он представил, что несколько лет назад был заперт в комнате, на стене появилась дверь в мир снов, и из нее вышел Нин Исяо чтобы спасти его. — Отлично, очень хорошо. Смотри в камеру. Хлоя снова и снова хвалила Су Хуэй за его выразительность, но он не испытывал особых эмоций. Все шло гладко, возможно, для такой работы нужен был кто-то столь нестабильный. Когда завершилась вторая часть съемок, осталась только последняя сцена, но съемочная площадка еще не была готова. Су Хуэй вышел на улицу, и ассистент Беллы накинул на него пальто, так как из-за внезапной проблемы с кондиционером в гримерной, его пришлось отвести в зону отдыха, чтобы подошел стилист и снял с него макияж. — Стилист сейчас занят, он подойдет позже. Пожалуйста, подождите немного. Су Хуэй кивнул и пошел за ним. Когда он открыл дверь, то увидел Нин Исяо, сидящего на диване и говорящего по телефону, глядя на жалюзи. Услышав звук, Нин Исяо оглянулся и встретил взгляд Су Хуэя. Первой реакцией Су Хуэя было плотно застегнуть пальто, чтобы скрыть цепочку и пирсинг, боясь, что Нин Исяо увидит их и будет неловко. — Садись, Эдди. Я принесу тебе горячего чая. Нин Исяо смотрел на него, даже не отводя взгляда и прямо сказал: — Иди сюда. Су Хуэй постоял на месте, а затем все же подошел и сел напротив него. — Съемки второго сета закончились так быстро? Су Хуэй кивнул: — Да. — Эффективность высокая. Похоже, ты действительно подходишь для работы модели. После того, как Нин Исяо сказал это, он обратился к микрофону на английском: — Поговорим позже. Делай, как я говорю, насчет фотографий. — Затем коснулся наушников и отключил звонок. Су Хуэй заметил ноутбук и кофе перед ним. Похоже, он пришел сюда специально для работы. Кофе был почти допит, значит, он совсем не отдыхал. Су Хуэй очень хотел спросить, не устал ли он и не хочет ли вернуться в квартиру, но как только он открыл рат, дверь комнаты снова открылась. Его взгляд метнулся в сторону двери и увидел улыбающегося Джулиана. — Надеюсь, вы не против еще одного человека? — сказал Джулиан с улыбкой. — Снаружи слишком много людей. После тяжелой работы я хочу найти более тихое место. Су Хуэй опустил голову, чтобы сделать глоток, проглотив слова, которые не успел сказать. Нин Исяо взглянул на него: — Ты можешь пойти в комнату отдыха Беллы. Но Джулиан усмехнулся: — В комнате отдыха Беллы полный беспорядок, везде кучи одежды, я туда не пойду. — Сказав это, он сел на место рядом с Нин Исяо, и наклонившись через стол, добавил: Я заметил во время съемок, что у тебя есть пирсинг на языке? Это так круто. Су Хуэй почувствовал себя немного неловко и улыбнулся: — Я проколол его в юности, когда был не очень хорошим ребенком. — Значит, ты сделал его в молодости? Не скажешь, что у тебя такой. С твоей внешностью ты выглядишь… очень невинным и послушным, — улыбнулся Джулиан. — Честно говоря, я тоже хотел попробовать, но с детства боюсь боли. Сначала я хотел сделать татуировку с именем моего деда на пальце. Су Хуэй хотел показаться более дружелюбным, но не знал, что сказать. В конце концов, он мог только ответить безопасным ответом: — Татуировки немного больно делать, а пирсинг языка еще больнее. — И, наверное, потом легко пожалеть о татуировке, верно? — рассмеялся Джулиан. — Говорят, что удалять татуировки еще больнее. На лице Нин Исяо начало появляться нетерпение. Он даже перестал печатать на клавиатуре. — Мне нужно работать… — Я никогда не удалял татуировки, — перебил Су Хуэй. Нин Исяо остановился и посмотрел на Су Хуэя. Джулиан тоже был удивлен. Но его удивление быстро сменилось улыбкой: — Выходит, ты тоже боишься боли? Су Хуэй сжал чашку: — Я не боюсь. На самом деле, мне нравится ощущение боли, поэтому и делаю пирсинг. Татуировки делаю, потому что они мне нравится и не хочу их удалять по той же причине. Глядя на него, сердце Нин Исяо вдруг забилось быстрее. Су Хуэй опустил глаза: — Хотя я знаю, что это больно, при удалении будет кратковременное удовольствие, но я хочу оставить их. Джулиан слушал, поглядывая на Нин Исяо, а затем снова посмотрел на Су Хуэя: — Татуировки обычно символизируют воспоминания. Моя первая любовь вытатуировала мой рисунок на своем теле, вот здесь. Он указал на бок шеи и улыбнувшись сказал: — После того, как мы расстались, я посоветовал ему удалить её, но он сказал, что все в порядке, и что воспоминания — это всего лишь воспоминания, люди всегда идут дальше. Он сказал, что это всего лишь татуировка, и неважно, удалит он её или нет. Су Хуэй замолчал. Он почувствовал, что Джулиан, похоже, что-то знает и намекает на это. — О, посмотри, как мы только об этом и говорим. — Джулиан, казалось, что-то вспомнил и сказал Су Хуэю: Слышал, ты был однокурсником Шоу, когда он учился на бакалавра. Какое совпадение, я учился с ним в магистратуре, можно сказать, университетские коллеги. Су Хуэй кивнул. — Университет S отличный, Шоу тоже потрясающий. Нин Исяо внимательно смотрел на лицо Су Хуэя, ожидая, что он скажет еще что-то, но Су Хуэй, похоже, понял, что был слишком откровенен, и снова держался сдержанно. — Да. Знаешь ли, в университете S он был настоящей суперзвездой среди предпринимателей. По-настоящему потрясающий. Помню, он рисовал на конференциях ментальную карту своих целей и разбивал их на части. Сейчас эти цели одна за другой реализуются. Су Хуэй ясно чувствовал, что Джулиан ведет разговор в нужном ему направлении, говоря о Нин Исяо в университете S, о тех вещах, о которых он не знал, которых он не испытывал раньше. Это были времена, которые не принадлежали ему. Он чувствовал себя как посторонний в этом разговоре, кроме улыбки, он ничего не мог предложить. — Тогда я нашел его за кулисами и обменялся с ним адресами электронной почты… — Джулиан, ты хотел отдохнуть, зачем так много говоришь? — перебил Нин Исяо явно пытаясь прервать их разговор. Его тон удивил Су Хуэя. Это не был разговор между людьми, находящимися в отношениях. Су Хуэй замялся, внезапно усомнившись в достоверности информации от Карла. Но Карл был личным помощником Нин Исяо. Однако Джулиан не отступил и вместо этого начал вести себя мило: — Что? Ты думаешь, я слишком болтливый? Но я просто хвалю тебя перед твоим однокурсником. Разве я не делаю тебе честь? Правда, Эдди? Су Хуэй не нравилась эта роль, которую ему отвели, но он тоже поднял уголки губ: — Да, ничего страшного. Это правда, я мало знаю о его учебе в магистратуре. Джулиан моргнул: — Правда? Он тебе об этом не рассказывал? Су Хуэй посмотрел на Нин Исяо, но быстро отвернулся, притворяясь равнодушным: — Нет, не рассказывал. — Понятно, — улыбнулся Джулиан. — Он такой человек, не любит делиться с другими ни хорошим, ни плохим, всегда очень осторожен и делает только то, что ему выгодно. У Су Хуэя не было сил спорить. Чувствуя, что ему немного трудно дышать, он опустил взгляд и сделал глоток воды. Терпение Нин Исяо достигло предела. Он хотел отказаться от всякой вежливости и попросить Джулиана уйти, но в этот момент зазвонил телефон. — Это не мой, это звонит у Эдди. Су Хуэй наконец понял, что звонит его телефон, и начал искать. Он нашел его в кармане пальто, поспешно достал, и вместе с телефоном выпало что-то еще, чего он не заметил. Нин Исяо наклонился, чтобы поднять это для него, но, подняв, увидел бумажку. На ней были слова, явно написанные мужчиной от руки. Там было написано: [Ты прав, поэтому я не собираюсь сдаваться]. На обратной стороне была контактная информация — Привет? Райан? — Су Хуэй ответил на звонок и подсознательно отойдя немного дальше для разговора. Но комната отдыха была небольшой, и даже если Су Хуэй говорил тихо, Нин Исяо все равно мог что-то услышать. — Я занят… Мм-хмм, я знаю, обещал угостить тебя вкусной едой, но сегодня мне, возможно, придется работать допоздна… Ты здесь? Но я сейчас не могу выкроить время… Лицо Нин Исяо заметно побледнело, он скомкал бумажку в комок. Сначала он хотел её выбросить, но в итоге положил в свой карман. Джулиан, похоже, заметил это, но не сказал ни слова и тихо пил кофе. Райан по телефону сказал, что спросил профессора и узнал, что Су Хуэй сегодня в студии Беллы. Он очень хотел увидеть Су Хуэя и начал умолять: — Это займет всего пять минут, я уже рядом, купил тебе вкусную еду. Ты работал весь день, наверное, не успел поесть. Пожалуйста! Я долго стоял в очереди, чтобы купить это. Су Хуэй не смог отказать: — Ну… тогда я спущусь, когда ты будешь здесь. Услышав радостный ответ Райана, Су Хуэй ще поговорил с ним, а затем повесил трубку и вернулся на диван. Подсознательно он хотел объяснить Нин Исяо: — Это Райан, он принес мне кое-что. Нин Исяо не сказал ни да, ни нет, просто усмехнулся: — Я думал, он умолял тебя угостить его ужином. Атмосфера казалась еще более неловкой, чем раньше. Су Хуэй был немного сбит с толку. Он спрятал телефон в карман и сделал еще один глоток воды. Джулиан сказал: — Эдди, ты живешь в Нью-Йорке, верно? Можешь порекомендовать какой-нибудь хороший ресторан? Этот парень должен мне ужин. — Э-э… — Су Хуэй напряженно пытался вспомнить, но в голове была полная пустота, и он сказал: Я тоже не очень уверен. Обычно я хожу туда, куда меня приглашают. — Правда? Ладно, это неудивительно. Наверняка многие хотят угостить тебя ужином. Нин Исяо пристально смотрел на Су Хуэя, словно прожигая его взглядом. Су Хуэй не понимал, почему ему хотелось объясниться, но он все же просто сделал это: — Нет, это просто рабочий ужин, а не личная встреча. Джулиан усмехнулся: — Я тебя понимаю. Это объяснение, казалось, только усугубило ситуацию. У Су Хуэя разболелась голова. Вдруг дверь комнаты отдыха снова открылась, и на пороге появилась девушка с ресепшн, а за ней стоял Райан. — Эдди, тебя ищут, — сказала девушка. Райан выглянул из-за её спины, и его глаза засветились, увидев Су Хуэя: — Эдди, этот цвет волос тебе очень идет, просто потрясающе. Он быстро вошел, держа в руке еду, которую купил для него, и не сводя глаз с Су Хуэя. — Как ты сюда попал? — Су Хуэй встал. — Я же сказал, что спущусь… — На улице холодно, а когда ты звонил, я уже был здесь. К тому же, девушка с ресепшен сказала, что может меня провести. Здесь так круто, столько моделей. Райан не спускал глаз с Су Хуэя и осыпал его комплиментами: — Ты такой красивый, похож на эльфа из фильма. — Перестань, — тихо остановил его Су Хуэй, а затем представил его Джулиану: Это Райан. Он сейчас учится в университете, изучает художественные инсталляции. Райан пожал руку Джулиану и сел рядом с Су Хуэем: — Ты тоже садись, стоять утомительно. Он открыл коробку и поставил перед Су Хуэем: — Это пирожное с улуном и личи, за которым я долго стоял в очереди, чтобы купить. Ты говорил, что хотел его попробовать? Я наконец-то смог его купить. Он болтал некоторое время, прежде чем вспомнил, что здесь есть еще люди и предложил: — Мы можем поделиться. Нин Исяо холодно ответил: — Нет, спасибо. Я не ем сладкое. Его взгляд переместился с Райана на лицо Су Хуэя. Когда Су Хуэй взял вилку, Нин Исяо намеренно напомнил: — Ты уверен, что хочешь это есть? Зуб больше не болит? Су Хуэй замер, и посмотрел на Нин Исяо. — У тебя болит зуб? — Райан отложил торт и с беспокойством спросил: Ты в порядке? Сильно болит? Я отвезу тебя к стоматологу. Су Хуэй покачал головой: — Не сильно. У меня скоро снова работа, я не могу пойти. Райан не обратил на это внимания: — Тогда я подожду тебя и когда ты закончишь работу, мы пойдем вместе. — Сказав это, он указал на глаза Су Хуэя. — Ты так красиво выглядишь в этих контактных линзах. Увидев, как они оживленно разговаривают, Нин Исяо несколько раз кашлянул, притворившись, что у него болит горло. Су Хуэй заметил, что в его чашке нет кофе и воды, поэтому налил воду в свою чашку и пододвинул её к нему: — Попей воды. Но Джулиан встал: — Я принесу новую чашку, — Он объяснил с улыбкой: У Шоу мизофобия, извини. Су Хуэй нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказать, Нин Исяо уже потянулся к чашке, но Райан успел первым и взял стеклянную чашку Су Хуэя. — Как раз вовремя, я хочу пить. Райан запрокинул голову и выпил всю воду из чашки, затем, улыбаясь, сказал: — Я так долго стоял в очереди, что чуть не умер от жажды. Су Хуэй взглянул на Нин Исяо и почувствовал, как будто над ним нависли темные тучи. Наполнив стакан водой, Джулиан вернулся к дивану и поставил чашку перед Нин Исяо: — Пей. Нин Исяо остался невозмутим: — Не нужно. Райан подтолкнул Су Хуэя плечом, подбадривая его: — Попробуй, один кусочек тебе не повредит. Если действительно станет хуже, мы пойдем к стоматологу. Моя тетя стоматолог, она замечательная, ты поймешь, когда увидишь. Су Хуэй чувствовал, что не может это есть, но и не мог не есть. Просто сидеть здесь было для него невыносимо. Каждая секунда казалась ему годом. Не желая разочаровывать Райана, он взял вилку, отломил кусочек торта и попробовал: — Мм, действительно вкусно. Райан был рад: — Правда? Иначе эти люди не стояли бы в очереди. Я знал, что тебе понравится. Нин Исяо чуть не рассмеялся. — Вы, кажется, очень близки, — сказал Джулиан с любопытным выражением лица. — Вы друзья? Или. больше, чем друзья? Уши Райана мгновенно покраснели: — Эм, на самом деле я… Скрестив руки, Нин Исяо прервал их, глядя на Су Хуэя и говоря: — Эдди, твой ученик еще более застенчив, чем ты. Су Хуэй сразу же согласился: — Да, Райан мой ученик. Он чувствовал себя невероятно неловко, взял чайник и стал наливать себе воду. Но в этой неловкой ситуации он даже забыл, что его чашка уже была использована. — Правда? Я и не догадался, — Джулиан посмотрел на них обоих и усмехнулся: Вы даже выглядите как пара. Услышав это, Су Хуэй дрогнул рукой, и вода разлилась на стол. — Извините. Су Хуэй поспешно поставил чайник и хотел взять салфетки, но перед ним появились две руки. Одна принадлежала Нин Исяо, а другая Райану. Оба одновременно протягивали ему салфетки и смотрели на него, не собираясь уступать.