Часть 4
8 января 2025 г., 17:50
В студенческой квартире на удивление было чисто и прибрано. Заметив на столе забытый телефон, Рей бездумно включил аппарат, отметив более сотни пропущенных звонков от Юджина, деда и даже отца. Были здесь и незнакомые номера. «Очевидно, полиции», — решил альфа и одним кликом удалил все. Враз стало легче.
Теперь надо было избавиться от чужой одежды. Памятуя, что имеет весьма ограниченный гардероб, обреченно потянул на себя створки платяного шкафа, и вторичный шок заставил его крупно вздрогнуть: шкаф был под завязку набит строгими костюмами, выходными рубашками, домашними халатами, шёлковыми и махровыми – для ванны. Белье, футболки, мягкие жакеты, джемпера – всё было сложено в ровные стопки так, словно кто-то линейкой вымерял нужное расстояние. Внизу, на обувной полке, десятки пар на все случаи.
Забыв о переодевании, Рей попятился к столу и невольно ухватился за его край. Взгляд упал на блеснувшую штуковину. Новые часы от известной фирмы, золотые, с вкраплениями настоящих бриллиантов! Автоматически альфа примерил тяжелый браслет. Впору. Здесь же лежал новый набор стильных дорогих булавок для галстука той же фирмы. И последнее, что окончательно добило Рея, – белая роза в узкой хрустальной вазе.
Альфа осторожно взял цветок, повертел в руках, заметив: срез свежий, вода без запаха, значит, кто-то входил сюда недавно, предположительно сегодня утром. И у него есть ключ, ведь на двери отсутствовали следы взлома. Сильвер на всякий случай проверил замок – тот находился в идеальном состоянии. Вернувшись в комнату, теперь уже более внимательным взглядом окинул привычную обстановку. Сразу бросился в глаза раскрытый ноутбук на столе. «Отложим…» — внезапно Рей решил на время прервать следствие и скрылся за дверью ванной.
На полочке, точно в витрине роскошного бутика, переливались всеми цветами радуги флаконы из-под элитного парфюма и всё было расставлено по нуждам альфы. Кто-то знал даже его предпочтения в такой мелочи, как косметика для умывания или зубная паста. Кто-то абсолютно правильно выбрал ему мягкую зубную щетку с волнообразным кончиком. И расческу на золотой ручке с ровной натуральной щетиной – на пластик у Сильвера была аллергия. «Кто бы он ни был, — рассуждал, стоя под теплыми струями, альфа, — этот человек близок к нашему окружению, знает даже мелочи быта, и это существенно сужает мне круг поиска. Очевидно, он из людей деда или прислуживал мне до отъезда в академию. — Рей постарался припомнить имена и лица всех слуг и, к разочарованию, понял, что совершенно не знал их. Чуть раздосадованный, альфа продолжил размышлять: — Но работает не один! Второй, тот, кто одолжил мне денег и накупил кучу барахла, вращается в высших кругах, знает новейшие тенденции моды и может запросто позволить себе подарить дорогие вещи. С чего бы ему проявлять подобное великодушие? И почему его порыв направлен именно на меня? Возможно, я найду ответы в ноутбуке?»
Бросив мытье на середине, Рей кое-как ополоснулся и, накинув халат на мокрое тело, прошлепал в комнату, садясь к столу. Внезапно ему стало страшно… захотелось, чтобы не было никаких зацепок. Пустой рабочий стол принес бы больше спокойствия, нежели… Чужой текстовой файл одиноко отсвечивал между его ученических, забитых информацией. С замиранием сердца Рей нажал на него, и развернувшийся белый лист явил совсем немного текста. «Привет, Рей, — писал некто, совершенно не смущаясь панибратского тона. — Как тебе мой подарок? Нравится? Пользуйся и не задавай лишних вопросов. Зная твою щепетильность, сообщаю, что всё абсолютно новое, подобрано дизайнерами после согласования с уважаемым Клодом Сильвером. Лично от меня – только белая роза. Осторожно! Она с шипами». Рей вспомнил, как уколол палец, когда разглядывал цветок, потому усмехнулся – поздно.
Поняв, что загадки продолжаются, уже спокойно просмотрел ученические папки. Найдя все файлы сохранёнными и даже кучу новых тестов, приступил к работе.
***
Утром, крайне собранный, в строгом ученическом смокинге, уложив волосы гелем, Рей Сильвер приступил к учебе. Юджин, после серии восклицаний, удовлетворяя любопытство, раз за разом задавал глупые вопросы, интересуясь: «Как это – чистить картошку? Разве бывает мясо разных сортов? Что значит варить яйца?» — наконец замолк и, уставившись на друга, спросил: — А как ты поступишь с Джеком Расселом? Вы будете драться? Рей, вежливо улыбнувшись, покачал головой. — Обстоятельства изменились, и мне сейчас невыгодно затевать потасовки. Тем более я уверен, что Рассел имеет влияние на ректора академии. Ссориться с ними обоими мне пока не по силам, поэтому буду вести себя так, словно ничего не случилось, и наблюдать. Тебя же прошу подыгрывать мне по мере возможности. Юджин был сбит с толку, но теплый рассудительный тон подействовал и на его боевое настроение, посему друг только кивнул и, задрав курносый нос, резво бросился за альфой. В аудитории, несмотря на раннее утро, собрались все студенты. Сегодня раздавали темы дипломных работ по судебной практике, а лектор должен был распределять реальные юридические дела между группами для ознакомления и пробы сил в адвокатской полемике. Юджин, к разочарованию Рея, задружился с тремя новенькими бетами, потому, извинившись, ушел с ними в очередь на жеребьевку. Когда все задания были озвучены, оказалось, что Сильвер единственный остался не у дел. Натянуто улыбаясь, он сидел, вертя в пальцах перьевую ручку. Преподаватель озадаченно посмотрел на него. — Э-э-э, какая неловкая ситуация, господин Сильвер… Я попробую что-нибудь придумать, а пока… как вы посмотрите на то, чтобы присоединиться к нашей лучшей группе, тем более что и задание они получили самое тяжелое? Им понадобятся два адвоката. — Мне абсолютно всё равно, — стараясь выдерживать ровный тон, заключил альфа, с интересом оглядываясь на студентов из указанной группы. — Тогда решено, — наставник просиял, словно нашел наилучший выход из сложившихся обстоятельств. — Вы не пожалеете, ведь вашим непосредственным руководителем будет сам Джек Рассел. Он берет роль первого адвоката, вы – его помощника. А теперь ознакомьтесь с делом и приступайте. «Похоже, кто-то на небе просто прикалывается надо мной», — усмехнулся про себя альфа, но вида не подал. Присоединившись к указанной группе сокурсников, Рей постарался сделать приветливое лицо и слегка небрежно протянул руку. — Я Рей Сильвер. Рей Клод Сильвер, если официально. — Дейтон Энн Грей. — Гарри Стюард. Парни переглянулись с высоким лидером, стоявшим поодаль, словно приглашая и его к знакомству. Нехотя отлипнув от стены и криво осклабившись, последний член команды представился: — Джек Лейтон Рассел. Впрочем, мы заочно знакомы, поэтому руки я вам не подам. Бедняга Морган заболел в самый неподходящий момент и сошел с дистанции. Ты его заменишь. Рею более всего сейчас хотелось дать этому хмырю в зубы или хотя бы словесно опустить, но, связанный этикетом, он только сдержанно улыбнулся. — Подозреваю, что для меня вы выбрали самую унизительную роль? Джек пропустил колкость, словно ее и не было, заговорив с членами команды на совершенно посторонние темы. Опустевшая аудитория производила гнетущее впечатление, но Сильвер не был склонен поддаваться всеобщему настроению. Напротив, он как никогда был полон сил и решимости. — Господа, — обратился к ним преподаватель несколько торжественно и напыщенно, — вы имеете самый высокий балл на курсе, и каждый из вас претендует на диплом с отличием. Для его получения остается последнее условие, которое, не сомневаюсь, вы выполните с блеском. Другим студентам я дал старые дела, они уже прошли проверки, найти там нечто сенсационное не представляется возможным. Мелкие кражи, мошенничество, вымогательство – ничего, чтобы могло вызвать интерес для их будущности. Вы же – элита! Каждый из вас – наследник крупной юридической компании, а потому самостоятельность в решениях, ответственность и крайняя дотошность – это те приемы, которые вы отработаете в ходе расследования. Расследование убийства. Да, вы не ослышались, вашей группе я даю самое трудное дело: защищать убийцу. В группе заволновались, а двое, Гарри и Дейтон, даже заспорили, убеждая наставника, что задание слишком сложное. — Разве это допустимо? — особенно усердствовал Грей. — Мы еще не имеем собственной практики, у нас нет опыта! — Любой промах для нашей карьеры – смертелен! — вторил Стюард. Джек и Рей отмалчивались, давая горластым сокурсникам вволю излагать собственные мысли. В этом молчаливом согласии оба альфы казались необычайно похожими. Откинувшись на спинку, перекинув ногу на ногу, они хладнокровно следили за реакцией других, словно просчитывали собственные шансы. Преподаватель, недовольный яростным отпором, как мог оправдывался. Хотя его аргументы звучали неубедительно, но сдаваться он тоже не желал. — Джек, помоги! — не выдержал Гарри Стюард. — Пусть нам дадут иную тему! Рассел встал, мягко положил руку на плечо волнующегося друга и, ободряюще сжав пальцы, обратился к наставнику: — Когда можно ознакомиться с материалами дела? Гарри с Дейтоном так и застыли с открытыми ртами, не веря ушам. Рей продолжал играть в молчанку. — Сэр, — преподаватель наконец почувствовал почву под ногами и потому стал смелее. — Сэр Рассел, — повторил он, прокашлявшись от смущения. — Я и не ожидал иного ответа от вас, благодарю за поддержку. — Друзья притихли: Рассел верховодил, а им, как бы ни было обидно, приходилось смиряться. — Завтра вы получите материал, неделю даю на изучение. — Неделю?.. — протянул Стюард. — Так мало? — Сэр, это же не настоящий процесс, это всего лишь дипломная работа, на основании которой оценят ваши знания. Кроме того, — наставник вновь посмотрел на Джека, — у вас будет лучший руководитель. Не воспользоваться таким шансом просто глупо. Альфы замолчали, переваривая неизбежное, а Джек, отойдя, вполголоса о чем-то договорился с преподавателем. — Да, я согласен с сэром Расселом: последние тесты каждый из вас получит автоматом! — Ну хоть что-то, — Дейтон, мрачный толстяк, несмотря на юный возраст имеющий брюшко и два подбородка, украдкой вздохнул. Его друг Гарри почесал за ухом и, спросив, может ли идти, выскочил из аудитории точно торопился куда-то. Оставшись без поддержки, Дейтон обратился к Джеку: — Ты сегодня свободен? — До шести – да. — Тогда давай в четыре в библиотеке, у меня есть кое-какие сведения. Ну… те, о которых мы говорили. Мне удалось кое-что нарыть… Рей сидел словно невидимка: к нему никто не обращался, никто не спрашивал его мнения. И всё же это время он провел с пользой, потому что, совершенно не смущаясь, разглядывал Джека Рассела, расставляя по полочкам в голове отмечаемые подробности. Итак, судя по рассказам Гарольда, сейчас Джеку около двадцати лет, хотя выглядит он моложе года так на два. Глаза темные, нос прямой, лицо белое, ухоженное, подбородок заостренный, в профиль чем-то напоминает холеного породистого пса. «Разве что ошейника с медалькой не хватает», — насмешливо хохотнул про себя Рей и продолжил умозаключения. Волосы носит коротко стриженными, как и всякий альфа. В одном ухе крошечная сережка-гвоздик с бриллиантом. Смешно. Сейчас это считается признаком дурного тона, но, видимо, оппоненту до этого нет дела. Губы прямые, твердые, складка в уголке (значит, часто приходится сдерживать эмоции). Придирчивый взгляд Сильвера опустился ниже. Шея затянута в тугой ворот рубашки, сложный узел на галстуке. И тут Рей вздрогнул… булавка! очень похожа на те, которые ему оставил неизвестный благодетель… Напрягся, припоминая, и вздохнул с облегчением. Конечно – сходство объясняется одной фирмой. Широкие плечи и прямая спина выгодно подчеркиваются модным смокингом – ученической формой, принятой в академии. Сильвер даже разглядел грудь Джека, равномерно вздымающуюся на вдохе, и руки с узкими запястьями. Часы на правой кисти – значит, Джек левша. Интерес Рея вернулся к лицу. Взгляд прямой, спокойный. Даже не верится, что подобный тип может совершенно импульсивно избить незнакомого человека. Невольно рука потянулась к брови, там где еще не исчез маленький шрам. Заметив это движение, Дейтон обернулся: — Вы еще здесь? Я думал, ушли, как Гарри. — У меня есть пара вопросов к наставнику. — Так задавайте, не тяните время. — Я бы хотел получить ответы наедине, — грубо намекнув, Сильвер глазами указал Грею на дверь. Толстяк громко фыркнул: — Ишь, какие мы разборчивые! Идём, Джек, этот сноб хочет получить особые привилегии. Рассел засмеялся и, обняв Дейтона за плечи, покинул с ним аудиторию. Преподаватель, недовольный задержкой, спросил: — О чем вы хотели поговорить, сэр? — Могу ли я получить отдельное задание? Пусть не такое сложное и почетное, но пусть оно будет только моё. Признаюсь, я имею весьма натянутые отношения с руководителем группы, боюсь, плодотворного сотрудничества у нас не получится. Кроме того, он сделает всё, чтобы выставить меня дураком. Прошу… нет, даже настаиваю: дайте мне другое задание. — Это исключено, — сухо отозвался наставник. Громко хлопнув папкой по столу, дал понять, что разговор окончен. В расстроенных чувствах Рей вышел последним. В университетской аллее, длинной, расположенной вдоль основного корпуса, его ждал Юджин. Друзья обменялись приветствиями, Рей спросил о задании и искренне поздравил друга с удачным начинанием. — А ты почему такой печальный? Попасть к Джеку Расселу – голубая мечта всякого старшекурсника. Только подумай: из всего курса, из сотни человек, он выбрал именно тебя! Это что-то да значит! — Это значит, что наша вражда перешла в иную плоскость. Он будет пытаться уничтожить меня морально! Не понимаю, что я ему сделал? — Спросить не пробовал? — Полагаешь, он бы мне ответил? — Ты вообще с ним разговаривал? — Нет. Не сложилось. Он уходит от общения. — Или уходишь ты? Юджин был не только отличный друг, но и умный советчик. Найдя место на одной из уединённых скамеек университетского парка, почти насильно усадил Рея, давая прийти в себя и успокоиться. Тонкие ветки акаций, еще без листьев, слабо трепыхались на весеннем ветерке, точно грозили небу бессильными пальчиками. Грязный снег кое-где подтаял, и на земле образовались бугорки с пожухлой прошлогодней травой. Глядя себе под ноги, Рей сказал невпопад: — Ты ведь едешь на весенний бал? — Все наши едут, — не понимая, к чему друг завел разговор, Юджин стал притоптывать замерзающими в осенних ботинках ногами. — Если я не появлюсь там с Аллелем, будет ли это означать полный крах? — Ну… — не зная, как ответить, протянул Юджин. — Разрыв отношений – точно, ведь именно на весеннем балу произносятся вечные клятвы и королева благословляет брачные союзы знати. Вспомни, как было весело, когда мы детьми носились по залам Девионского королевского замка, прятались за гобеленами, воровали со столов сладости! Помнишь, ты тогда облился лимонадом и дед при всех тебя выругал! А конное шоу? Мы, наряженные в костюмы гвардейцев, участвовали в сложнейшей карусели! Ну, ты тогда еще с лошади навернулся! А танцы? — Это когда я наступил королеве на платье? Юджин, у тебя прямо-таки дар запоминать все мои промахи! Тот смутился, слегка покраснел, но тут же нашелся: — Можно подумать, с другими не происходили казусы. Помнишь, нам рассказывали, какую сцену разыграл один из дворецких ее величества, когда потребовал брачных клятв от трёхлетнего бутуза-омеги для своего внука альфы, которому тоже было всего-то три годика? Знать тогда была поражена скоропалительностью его заявления! А детей поставили друг напротив друга и заставили повторять слова взрослых о любви и верности! И когда альфочка в знак скрепления союза послушно протянул омежке… — …белую розу… — прошептал Рей. — Точно! — возвращаясь в воспоминания, подтвердил Юджин. — Малыш-омега ее не взял – он, видишь ли, боялся уколоть пальчик. Они заспорили. А когда трёхлетний альфа пытался насильно впихнуть цветок суженому, роза сломалась, лепестки полетели на пол. Дело кончилось бы дракой, но тут вмешалась королева, которая строго отчитала зарвавшихся сопливых дворян и, самолично вытерев им носы и слезы, увела детей к себе, чтобы успокоить. — Потрясающая женщина! — подтвердил Рей. — Сколько живу, не перестаю на нее удивляться. Почувствовав, что замерзает, альфа решил закончить неприятный разговор. Проводив Юджина до дверей второго корпуса, поехал к себе и весь день читал случаи из недавней практики, особенно выделяя процессы, связанные с убийствами. Вечером желудок напомнил о себе. Сознавая, что следует немного подкрепиться, Рей по старой привычке завернул к Луиджи, где, заказав себе стейк с кровью и немного красного вина, вознамерился провести вечер в одиночестве. Столик находился у стены, откуда открывался отличный вид на зал. Гостей набралось немного, потому официанты неспешно скользили, изредка переговариваясь между собой. Оркестр играл старые мелодии из оперетт. Зажжённые свечи, бросая яркие всполохи на сидящих, отражались в начищенном паркете. Вдруг сбоку раздался до боли знакомый голос. Альфа интуитивно подался в тень, обессилено опустив на стол задрожавшие руки, сжимающие нож и вилку. Между рядами пробирались двое, и если первого Рей опознал сразу по нежности речи, то вид второго заставил его напрячься: Бемби и Джек Рассел как ни в чем не бывало направлялись к заказанному столику. Переговариваясь и смущенно хихикая, уселись неподалеку. Официант, предлагая выбрать меню, услужливо зажег старинный канделябр на три свечи. Бемби сидел спиной к Рею, потому не видел его. Джек, напротив, расположился так, что лицо, ярко освещенное огоньками, выделялось в полумраке. В любом другом случае Сильвер тотчас бы встал, раздражённо бросив салфетку на стол, и, расплатившись, вышел, но сейчас горячий, истекающий кровью стейк значил более, нежели уязвленная гордость, потому Рей с каменным лицом продолжил трапезу: подцепив маленький кусочек мяса на вилку, он глубокомысленно отправил его в рот. К радости альфы, Джек не смотрел по сторонам, он был занят спутником, поминутно что-то шепча ему на ушко, вызывая сдержанные смешки. Вскоре им принесли первую перемену блюд. Расставляя приборы, официанты сервировали столик так, словно за ним собирались есть по меньшей мере с десяток человек. Из погреба подняли лучшие вина, и здесь, в единственный раз, Джек оставил выбор за собой, указав на несколько запечатанных бутылок. Рей с глухой обидой лицезрел свой одинокий стейк, еще недавно казавшийся ему верхом расточительства. Теперь его жалкая трапеза представлялась оскорблением ресторана. К воркующей парочке неслышно приблизился администратор, неся сногсшибательный букет из черных и алых орхидей. Бемби был всецело покорен галантностью кавалера, как всегда, скромно принял роскошный подарок и, тихо поблагодарив, попросил поставить цветы в вазу. Рею некстати вспомнилась одинокая белая роза, стоящая сейчас у него в комнате. «Ей, наверное, сиротливо и холодно, — подумалось альфе. — Как же сейчас я похож на нее: такой же оторванный ото всех, в темноте прячущий сердечную боль». Не желая растравлять жалость к себе, вернулся к стейку. — Сэр не желает изменить заказ? — послышался над ухом вкрадчивый голос. Сильвер обернулся и встретился нос к носу с Гарольдом. Одетый как официант, недавний знакомый услужливо склонился над ним. — Не знал о вашей подработке. — Вы ничего обо мне не знаете. Впрочем, это предсказуемо. Могу я присесть? — В подобном виде? Гарольд ловко стянул с себя белый фартук и снял с локтя белую салфетку, так что в полумраке зала его можно было принять за гостя. Рей качнул головой: — Пойдет, занимай места в партере. Тот с беспокойством посмотрел на счастливую парочку, затем переключился на Рея. — Бемби ждет, что сегодня Рассел сделает ему предложение. — А он намерен его сделать? — Вряд ли. Потому я сильно волнуюсь за нашего омегу. Заметив полный бокал, Гарольд, не спрашивая разрешения, опрокинул его содержимое в рот. Рей тоскливым взглядом проводил исчезающее вино и вернулся к наблюдениям. В зале меж тем включили главную люстру, оркестр, бросив выводить затасканные мелодии, грянул вальс. Изящно склонившись, Джек пригласил Бемби на танец, а тот без всякого смущения подал руку. Пара быстро закружилась так, словно они были в ресторане одни. Ревниво следя, как рука Рассела обнимает талию Бемби, альфа жевал проклятое мясо и раздумывал, позволит ли его урезанный бюджет заказать еще вина. Гарольд трусливо озирался, точно ища кого-то, и, найдя, вдруг присмирел, съёжился, принялся вытирать чистые руки краем скатерти. Меж тем танец закончился. Немного запыхавшиеся, Джек и Бемби вернулись к столику. Услужливые официанты тоже не теряли времени даром: поставили новые блюда, а старые, почти не тронутые, пронесли мимо Гарольда и Рея. Альфа и бета синхронно вздохнули и вернулись один – к недоеденному стейку, второй – к пустому бокалу. — Объяснение будет перед десертом. — Тогда есть смысл заказать еще вина? — И закусить. Уж извини, я сегодня на мели. — Кто бы сомневался, — беззлобно сыронизировал Рей и, подозвав официанта, сделал новый заказ. Гарольд оказался зверски голоден: в пару минут он расправился с горячим блюдом и уставился на тарелку салата, принесённую альфе. Рей молча пододвинул ее. — Не стесняйся, я взял кредит. — Кредит это плохо, там проценты платить надо, — философски заметил собеседник, но от салата не отказался – принялся наяривать, так что за ушами трещало. Рей заказал еще. Гарольд съел. И еще. И снова новый друг шустро всё умял. Вскоре Сильвер понял, что одинокий стейк ему обходится в кругленькую сумму стоимости полного обеда. — Может, выпьем? — на этот раз Гарольд опередил его и заказал водки. Отвергнув помощь официанта, плеснул Рею в винный бокал почти до половины. — Ты хочешь меня споить? — Я просто волнуюсь! Перепутал. — Не ври. Гарольд неопределённо пожевал губами и налил себе, но уже гораздо меньше. — Расслабься, Рей Сильвер! Давай за счастье Бемби! Меж тем за столиком напротив назревало нечто грандиозное. По-прежнему сидящий спиной омега вдруг приподнял плечи, протягивая руки вперед, словно принимая нечто от сидящего перед ним Рассела. Забыв о водке, Рей тотчас оторвал зад от стула, пытаясь разглядеть, надеясь, что незнакомый предмет – кольцо. Но предмет был гораздо большего размера. — Колье, он подарил ему колье, — прошептал Рей, обращаясь к Гарольду. Тот неопределенно крякнул и смачно хлебнул из рюмки, втягивая водку целиком. Неосознанно альфа тоже потянулся к спиртному. Забывшись, сделал большой глоток и закашлялся, выплевывая горький напиток. Боясь обнаружить себя, зажал ладонью рот, хотя это и было излишне. Бемби вдруг вскочил, бросив бархатный футляр с драгоценностью на стол. Со звоном полетели серебряные приборы, раскатились тонкостенные бокалы, падая на пол, рассыпаясь в мелкие брызги. Джек, пытаясь успокоить, схватил его за руку. — Бемби, умоляю! Прости меня! — Никогда! Я думал, ты особенный, а ты такой же, как Сильвер! Ты же обещал, клялся, так почему сейчас говоришь, что нам надо расстаться? Если тебе не хватает смелости сказать обо мне своему омеге, то это сделаю я! Я, который любит тебя больше жизни, тому, кто тебя даже не знает и уж точно никогда не оценит! — Бемби, пожалуйста, успокойся! — Джек сорвался с места, хватая омегу в охапку, пытаясь удержать. Бемби с криком вырвался. — Я всем скажу, что ты, Джек Лейтон Рассел, обманул меня! А потом захотел откупиться! Как на это посмотрят твои будущие клиенты? А, Джеки? Рей чувствовал, что сейчас самое время встрять и все-таки съездить Расселу пару раз по морде, как давно мечтал, но от выпитого ноги альфу не слушались. Едва дыша, он сидел всего в десяти шагах и ничего не мог сделать. В глазах всё плыло, желудок выворачивало. — Бемби, не заходи далеко, — эхом отдавался в ушах голос Рассела. — Бемби, опомнись! Иначе я…***
Утром следующего дня Рей очнулся от сильнейшей головной боли, во рту было сухо, страшно хотелось пить. С трудом разлепив тяжелые веки, автоматически потянулся к прикроватному столику. Так и есть: открытая бутылка минеральной воды ждала его. Делая жадные глотки, успел рассмотреть свою комнату и заметить сидящего у окна Гарольда. — Ты… — прохрипел, обессилено опуская руку. — Ага, — неопределённо отозвался недавний приятель, не отрываясь от наблюдения за улицей. — Какую дрянь ты мне подмешал? — Вполне безобидную, последствия вот-вот закончатся. Ты пей побольше воды. Со стоном Рей упал затылком в подушки. Сильно мутило и, пожалуй, лучше бы его вырвало. Вспоминая вчерашнее происшествие, тихо спросил: — Как Бемби? — Отлично, — словно и не было безобразного скандала, легкомысленно пропел Гарольд. — Они помирились! — Не понимаю… — Тут и понимать нечего. Эти двое любят друг друга! Немного повздорили, потом поладили и поехали в гостиницу. Сейчас, наверное, десятый сон видят, один на двоих. — Скабрёзно ухмыльнувшись, Гарольд принялся собираться. — Ты тоже вроде в порядке. Я могу откланяться? — Подожди, — Рей сел на кровати, потирая виски. — Ты хочешь сказать, что Рассел успокоил Бемби, пообещав ему очередной обман? — Почему сразу обман?! Пока ты совершенно отвратительно рыгал на пол, Джек сделал предложение Бемби, при свидетелях! Теперь ему не отвертеться – придется платить отступного нареченному омеге. Представляю, сколько с него запросят! — Он погубил себя, — услышав новость, вздохнул альфа. Хотя ему совершенно не было жалко соперника, необдуманность такого важного вопроса всё же слегка покоробила. — Не думаю, — Гарольд не мог не возразить в ответ. — Он получил сокровище из сокровищ – нашего Бемби! Поговаривают, что омега Рассела капризен и заносчив, а еще он некрасив, глуп, необразован. У него короткие ноги, жидкие волосы… — И косые глаза не забудь, — морщась и придерживая пальцами виски́, рассмеялся Рей. — Не видя человека, мы наделили его всеми отвратительными чертами. По-моему, это низко. Перестань фантазировать, Гарольд, я знаю почти всех знатных омег на выданье, и поверь – ни один не подходит под твои параметры. Здесь ты что-то напутал. — Кто знает, — загадочно сощурившись, вдруг согласился Гарольд. — Я могу судить лишь по рассказам Бемби, он же, в свою очередь, получил эти сведения от Рассела. Альфы вечно унижают нелюбимых омег. Впрочем, мы заболтались! Мне пора. Да! И выпей бутылку до конца, обещаю – враз полегчает. Рею хотелось задержать приятеля, расспросить еще о многом, например, узнать, кого боялся встретить Гарольд в полутемном ресторане. Однако, пользуясь его слабостью, бета живо выскользнул из дома и вмиг затерялся среди толпы. Намереваясь провести в постели как минимум полдня, Сильвер стал устраиваться поудобнее, но вскоре телефонный звонок с неизвестного номера насторожил. — Говорите, — ответил альфа, напрягаясь. — Это Дейтон, Дейтон Энн Грей! Смешной толстяк! — совершенно не тушуясь, дал себе точную характеристику звонивший. — Нам надо срочно встретиться! Жду вас у Луиджи через полчаса. — Это действительно не терпит отлагательств? Или очередная игра? — Сэр! — похоже, Грей был далек от лицемерия, голос его звучал очень тревожно. — Я не хочу говорить по телефону, пожалуйста! Вздохнув, Рей пообещал и, дав отбой, принялся одеваться. По-прежнему немного кружилась голова, а сильная слабость тормозила процесс, но, боясь даже предположить, о чем пойдет разговор, альфа кое-как накинул на плечи легкое пальто и без головного убора выскочил в полутемное утро. Ресторан находился на соседней улице и, несмотря на ранний час, был открыт. Дейтон сидел за передним столиком, озирался, нервно теребя салфетку. В зале, кроме них, никого не было. — Я попросил управляющего, — не здороваясь, быстро начал сокурсник, — здесь нам никто не помешает. Слуга запер дверь и быстро удалился. — Слушаю, — стараясь не терять достоинства, Рей пристально взглянул оппоненту в глаза. — Вчера произошло… убийство… — Грей замолчал, видимо подбирая правильные слова, и тут же продолжил: — Джеки ночью приехал в полицейский участок и сознался в убийстве омеги по кличке Бемби. Он звонил. Просил, чтобы я привел вас. Немедленно! Рей прирос к стулу и несколько минут сидел молча. В голове не помещалась ужасающая информация. Он отлично помнил последние слова альфы, звучащие как угроза, но что было потом? Знает только Гарольд. Сделав знак Дейтону сидеть молча, набрал его номер. — Уже очухался? — раздалось вскоре. — Быстро же ты! — Гарольд, Бемби сейчас с тобой? — С чего бы? Еще рано! Он придет ближе к обеду. — Еще вопрос: они действительно помирились? — Рей, ты пугаешь! Зачем мне врать? — Забудь! Я всё выясню и перезвоню, а ты пока попытайся узнать, в какую конкретно гостинцу они направились. Всё, отключаюсь. Сбросив вызов, Рей вытащил из-за стола Дейтона; схватив едва ли не за шкирку, поволок на улицу и всю дорогу, кривя рот, молчал. У комиссариата велел таксисту притормозить. — Он заплатит, — кивнул на толстяка, а сам, не задумываясь, поднялся по десятку чугунных ступенек и толкнул тяжелую дверь. Внутри полицейский участок походил на средненькую контору, в меру нищенскую, судя по обшарпанным столам и сломанной вешалке у входа. Грязные окна с засохшими цветами в горшках дополняли безрадостную картину. Не забыв вытереть ноги о лысый коврик, Рей с ходу определил начальника: низенький человек с печальными глазами что-то резко выговаривал более молодому, видимо недавно поступившему сотруднику, за громкостью нотации не слыша хлопка закрывшейся двери. — Я Рей Клод Сильвер, — представится альфа, приготовившись к проверке документов. Однако его без всяких церемоний вдруг обняли за плечи, и коротышка-начальник, схватив руку Рея, яростно затряс её: — Рад, безмерно рад! Вы даже не представляете, как мы вас ждали! «С чего бы такой теплый прием?» — пронеслось в больной голове, но, оставив ненужные умозаключения, альфа тотчас перешёл к самой сути. — Джек Лейтон Рассел находится здесь? — Ды-ык, где же ему быть-то? — молодой подчинённый не был склонен присоединяться к эйфории начальства, чем заслужил невольное уважение Сильвера. — В пятой камере. После обеда будет выпущен под залог. — Тогда к чему спешка? Меня буквально вытащили из постели. Судя по грустным глазам, коротышке в эту ночь вообще не пришлось прилечь. — Сэр Рассел требовал своего адвоката, прежде чем он начнет давать показания. То есть вас! Сильвер тряхнул головой: — Впервые слышу, чтобы я соглашался защищать подобного типа. Вот что, здесь какая-то ошибка! Я требую встречи с Джеком Расселом! Немедленно! Мысль о том, что, возможно, Рей сейчас увидит убийцу, волновала, но более всего хотелось услышать об участи Бемби. Нервно прохаживаясь взад-вперед, десять раз отмерил расстояние до дальнего стола, пока не раздалось сдержанное покашливание. Альфа быстро обернулся и невольно вскрикнул: приведённый человек оказался сильно избит, лицо в кровоподтеках, разорвана губа, на виске следы засохшей крови. Но это был Джек, стоящий прямо перед ним в одной рваной рубашке! Брезгливо изогнув бровь, Рей даже слегка подался вперед, разглядывая несчастного. Не зная, какие слова подобрать, брякнул первое, что пришло в голову: — Хорош! — Рей, — и тут впервые Джек назвал его по имени, взгляд с надежной метнулся к альфе. — Помоги! Ты мне нужен! — Для чего, Рассел? Что всё это значит? — Я, кажется, убил Бемби… — Кажется?! — профессионализм на время уступил место эмоциям, и альфа заорал как ненормальный. — Как?! Как ты мог?! Что произошло?! Да я тебя!.. не то чтобы оправдывать!.. я тебя утоплю! со свету сживу! сгною в тюрьме! я подведу тебя под смертную казнь! убью за Бемби! — Я знаю, знаю, — пытался остановить начинающуюся истерику Джек. Со стороны казалось: преступник – это Рей, таким Рассел оставался спокойным. — Пожалуйста, прекрати. Если хочешь меня погубить, у тебя еще будет время. И возможности! К беснующемуся Сильверу подбежал знакомый молодой полицейский, схватил за руку, сжал, напомнил, где тот находится: — Иначе я засажу и вас в клетку, мажор! Устроил-таки концерт, точно бабка на базаре. Уймись! Громкий голос оказал отрезвляющее действие, и Рей сдулся, попросил стул, потому что чувствовал предательскую дрожь в ногах. Отпив из стакана водопроводной воды, злобно глянул на Джека. — Рассказывай! — Мы сильно повздорили, — начал Рассел. — Я действительно думал, что Бемби примет дорогой подарок и наше расставание произойдет мирно. Я готов был заплатить за молчание. Но недооценил его чувств! К сожалению, Бемби влюбился. Голос Рассела был глух, но глаз он не отводил, и потому Рей знал: всё правда. — Дальше! — Мы шумели и начали привлекать внимание посетителей, потому администратор предложил решить вопрос в приватной обстановке. Я уже поднялся со стула, как вдруг омега увидел на моем пальце кольцо, оно окончательно вывело его из себя. Бемби стал выкрикивать угрозы, а по его милому лицу покатились такие слезы, что я не выдержал. Сняв помолвочное кольцо, протянул ему. В этот момент я и сам не понимал, что делаю. Я сказал, что это кольцо для Бемби и что прошу его выйти за меня замуж. Это был спонтанный поступок, без каких бы то ни было планов. — Кольцо предназначалось для наречённой пары? — Да. — Где оно сейчас? — Не знаю. Пропало. — Полагаю, кольцо дорогое? — Ручная работа, единственный экземпляр! Платина, вставка – бриллиант чистой воды. Розовый! — А вы не знаете недостатка в средствах — заметил вскользь Сильвер, хотя расточительство Рассела понимал: дарить на помолвку дешёвые украшения – позор для людей его круга. — Я лишь хотел успокоить Бемби, наедине объяснить ему невозможность брака. Я просто хотел, чтобы он перестал плакать! — бессвязно бормотал Джек, с надеждой заглядывая Рею в лицо. — И как видно, успокоил, — холодно произнес альфа, — раз он пошел за тобой. Дальше! — Мы сели в машину, Бемби был весел, рассматривал кольцо, смеялся. Потом вдруг замолчал, я спросил: «В чем дело?», а он велел остановить машину. Было уже довольно поздно и темно, мы находились на мосту, остановка в таком месте могла бы дорого мне обойтись, но я согласился. Бемби вышел, перелез через перила, отделяющие трассу от пешеходной дорожки. Я бросился следом. Он спросил: «Это имя твоего омеги?» Как я мог забыть?! На ободке действительно было выгравировано имя моего жениха, в суматохе я не вспомнил о такой важной детали. «Ты снова обманул меня? Ты испугался, Джеки? Ты подумал, что я действительно буду выяснять отношения с соперником?» В этот момент я понимал, что Бемби готов на самый непредсказуемый поступок. Я перелез за ним и попытался обнять. «Любимый, есть вещи, изменить которые мы не в силах! Если бы я мог!» — «Ты можешь! Откажись от богатства, от карьеры! Откажись, Джеки, от семьи, ради меня! Уверен, ты сможешь начать всё сначала! И мы будем счастливы! Вдвоем!» Бемби опять плакал. Я целовал его руки, я встал на колени, я умолял, а он? Он вдруг начал бить меня по лицу, вот так – нао́тмашь, царапался, рвал волосы… я не хотел!.. так получилось!.. — Получилось что? — Рей навис над Расселом, точно пытаясь его сожрать. — Я схватил его, поднял. Клянусь, я даже не думал – просто хотел прекратить, а он стал извиваться, его сложно было удержать… — Ты сбросил его с моста? — Нет, он сам! Он сам… упал… — повторил Рассел, закрывая лицо руками, точно прячась от действительности. Сильвер не выдержал. Размахнувшись, с такой силой врезал альфе в челюсть, что тот слетел со стула и грохнулся на пол. — Дерьмо, кобель вонючий! — Схватив за воротник рубашки, приподнял арестованного и начал бесконтрольно наносить удары, не заморачиваясь точностью попадания. Бил зло, жестоко, бил, пока не устал. Бросив измочаленного Рассела, отполз и горько закричал от раздирающей душу боли: — Почему он?! Почему не ты сдох, сучара?!
