После трудового дня

Алфедов замер на пороге, заметив неожиданного гостя. Хотя, про неожиданного, это больше попытки убедить себя, что ему спящая фигура на столе неинтересна. К сожалению, не очень-то этот метод помогал. С другой стороны, особо что то менять желания не было. Пройдя ближе к столу, он коснулся крабика на чужих волосах, отпуская пучок, созданный будто бы на влажные пряди. По крайней мере на пальцах осталось ощущение чего то близкого к воде. Джаст заворочался, приподнимая голову. Такой себе сонный невдупленыш. Но было одно но, к сожалению, просто так этот маг на базу к нему не ходил. И у Алфедова не было ни капли желания ругаться, разбираться, да что угодно. Поэтому он подцепил неожиданно удлинившуюся прядь волос, рассматривая. Всего пару дней назад они были короче, техник поклясться был готов. — Волосы решил отращивать? Он уточнил без особого интереса, находясь слишком близко к состоянию того, чтобы завалиться на диван и врубить фильм. Целый день прошел сначала в шахтах, а потом в обращении к добрым и понимающим людям за столь необходимых ресурсов. Как оказалось, добрых и понимающих тут совсем немного, остальные скотины полные. Одна такая перед ним сидела, потому что не смотря на налаженные отношения, у Алфедова безлимитное право на такое обращение. Джаст заслужил, это определенно. — Нет, там… — промычав нечто несуразное, маг потянулся, вырывая прядь из аккуратной хватки, — вампиризм имеет свои приколы. Повышенная регенерация от крови и моя неуязвимость приводят к ускоренному росту волос, ногтей и прочему. По крайней мере у этой способности вырезали все негативные последствия, иначе бы и болячки развивались тоже быстрее. Ну и повезло что у меня бороды быть не может. — А у меня ты что забыл? Как бы ни хотелось сделать вид что он просто рад визиту, но Алфедов решил заранее поинтересоваться. Плюхнулся на стул рядом, смотря как Джаст вновь собирает волосы крабом и смотрит на него тем самым лицом «Я изобрел новый вид организма, пошли тестировать». Тревога прошлась по позвоночнику, но Алфедов напомнил себе о состоявшемся договоре. Снова таскаться с магом в кармане ему не хотелось. Сейчас, по крайней мере. — Пришел навестить и пригласить на свидание. Ладно, это… Звучало похоже на правду. Только взгляд у его партнера все еще оставался слишком хитрым. А это могло значить как и подлянку, так и просто большое количество времени, потраченное на сюрприз. У Алфедова сил размышлять не было. Он растянулся по столу, давая отдых уставшим ногам. — Давай только не так, чтобы мне приходилось двигаться. Заебался с этим днем уже. — Тогда я прямо угадал. Алфедов на веселую интонацию даже улыбается. Слишком уж радостная, действительно довольная. Ладно, похоже это действительно просто приятный сюрприз. По крайней мере он надеялся на это, наблюдая за тем, как украшенный сук в руке у Джаста вычерчивал какие-то неизвестные технику символы. Волшебная палочка, блин. Хотя конкретно эта уже напоминала скорее короткий тяжелый посох. Таким и по голове можно зарядить. Резкое погружение в воду заставило его вздрогнуть, попытаться подскочить. Успокаивающее шипение и давление на плечи довольно быстро заставили его передумать. Алфедов обиженно фыркнул, поспешно убирая в инвентарь все лишнее с себя. Оставленные на поясе сумки и инструменты, например. Растянулся в теплой воде, прикрыв глаза. На одежду уже забил, все равно насквозь мокрая. Джаст правда взгляд мозолил тем, что находился в плавках. Подготовился, переоделся. Только какие-то украшения и остались, артефакты, наверное. Алфедов к цепочке с одним из них потянулся, все же предпочев прикосновения спокойному отдыху. Потому он первым и приблизился, устраиваясь под боком. Накрутил на палец ту самую цепочку, лениво рассматривая. Серебряная, иронично. Не жжется видимо из-за черного напыления сверху. Подковыривать его желания не было. Алфедов прижался ближе, довольно замычав на обнявшую его руку. Тепло так резко стало. Кажется, он даже подтаивать начал, что нагоняло сонливости. Поэтому перед тем, как уснуть, Алфедов поежился, восстанавливая связные мысли. — И что ты подготовил? — В каком это смысле? — Джаст, мне не пять лет, мы на Майншилде и ты приходишь лично, ждешь пока я вернусь на базу, ведешь на какое-то романтичное свидание. Что ты задумал? Иначе пригласил бы в городе погулять. Недовольное ворчание добавило комичности ситуации. Алфедов все равно не сопротивлялся, рассматривая дно кристаллически чистого прудика. По воде разве что рядь от прибывающего потока шла и от его движений. Щекотно немного. — В городе я бы не смог тебя перенести, так-то. И еще я бы не смог сделать так. Джаст улыбнулся торжествующе и достал комок слизи. Устроил тот на ладони, приманивая внимание. Алфедов даже заинтересовался, придвинувшись ближе. Внезапно слизь взмыла в воздух, сложившись в сердечко. Точнее сказать, в детально изображенное пульсирующее сердце. Р-романтика, что говорится. — И ты делаешь это без своей палочки? — Научился управлять телепатически. И даже, — Алфедов вздрогнул от прикосновения к ногам и медленно опустил голову, наблюдая сдавившую конечности слизь, — контролировать сразу несколько. — Ничего не подготовил, да? Алфедов выдохнул медленно, постаравшись выпрямить ноги. Не вышло, слизь оказалась неожиданно упругой. И Джастов смешок на ухо слишком ласковым, от такого сердце дернулось. Может ведь поразить наповал, если хочет. — О чем это ты? Нервно сглотнув, Алфедов вцепился ногтями в ладони, ощутив как скованность исчезла. Слизь прошла через ткань штанов, собравшись с другой стороны и теперь ползла ближе к паху. Не нужно было иметь много ума, чтобы понять дальнейшую ситуацию. А ведь под одеждой и не видно, просто рябь по воде. Он выдохнул сквозь зубы, ощутив как слизь собралась у самых интимных мест. И затем тут же зажал рот ладонью, прерывая выбравшийся стон. Слизь на деле мягкая и способна проникнуть в любое место. Вот и… проникла, сейчас слабо пульсируя. Обхватила член, заключив в кокон и лаская, давила на простату. Теплая ладонь на бедре стала последней каплей. Алфедов дернулся и перевернулся. Вжался лицом в заманчиво открытую шею, вцепился зубами в плечо, пытаясь сдержать стоны. И в отместку коленом на чужой пах надавил, горделиво находя там вполне серьезный стояк и, насколько дрожащих ног хватало, массируя тот. — Здесь никого больше нет и никто не придет, — шепот на ухо практически серьезный, но все еще до дрожи возбуждающий. Он кивнул, показав что принял информацию и тут же застонал, обняв крепче. Пальцы легли ровно напротив пробравшейся слизи и шлепнули по мокрой ткани, вынуждая жидкость внутри так же толкнуться к простате. А Джаст только ближе наклонился, все также шепча, — ты теперь так редко со мною. Заставляешь скучать, разве так можно, Алфедов? — более размашистый удар лег на задницу, с той же силой подстегнув и слизь. — Ты меня отшлепать собрался, серьезно? Алфедов нервно сглотнул, цепляясь ногтями в открытую кожу, пытаясь хоть что-то пальцами сжать. Уже и про попытки в отместку надавить забыл. Дернулся от нового удара, вскрикивая. Боли то и не было почти, все ведь в воде. Но как же дергалась слизь, резко расширяясь, надавливая на чувствительную точку. — Не слышу возражений, — на десяток секунд его все же оставили в покое. Ладонь все также оставалась промеж ягодиц, слизь замерла, а Джаст ожидал ответа. Не получил и хмыкнул практически ехидно, — и правильно. Раз ты понимаешь, то не придется применять всего заготовленного. Всем бы техникам быть настолько сознательными. Вставай на колени. У Алфедова и без того каша в голове. Он поспешно вцепился в чужие плечи, игнорируя опору в виде вполне крепкого берега. Поднялся из воды, встав на колени. Так ровно выходило, что бедра остались снаружи. Джаст тягуче медленно провел по пояснице, надавливая, вынуждая наклониться и упереться локтями в тот самый берег. И только затем опустил ладонь, резко ударяя по заднице. Без просьб считать, хотя Алфедов и не смог бы. Боли не было, ткань плотная, да и удар слабый. Он со стоном выгнулся, теряясь. На этот раз толчок был особенно ощутимым. Как и последующие. Алфедов практически завалился на землю, вздрагивая от остаточных судорог. Кажется что мозг ядро сломал, выдавая температуру минимум бани. Тело, кажется, плавилось. И при этом его какая-то слизь ебет. Даже на смешок потянуло. Он с трудом приподнялся, крепко вцепившись в Джаста. — Ты доиграешься. Затащу на неделю в кровать и ты оттуда не вылезешь, каждый день… — настигнувший удар заставил его позорно рухнуть обратно, тяжело дыша и все же Алфедов фразу закончил, — каждый день отработаешь… Его уже практически до грани довело, обещая скорый оргазм и тут слизь словно бы пропала. Ладонь тяжело легла на прошлое место и Алфедов обиженно выдохнул. Ну ведь так близко было… Чего только стоило дать ему желанное? На самом деле стоило бы их обоюдной удовлетворенности, но об этом думать не охота. Плеск воды привлекает внимание. Джаст поднялся, садясь на борт пруда. И улыбнулся, все также, насмешливо, ласково. По голове погладил, за щеку ущипнул и притянул к себе, вновь выпрямиться на коленях вынуждая. Поцеловал, впервые за всю встречу, забирая воздух. Слишком уж настойчиво, слишком долго. Алфедов после рухнул, уткнувшись лицом в обнаженный живот. Прогнулся, ворча от давления на затылок, но толчок от слизи был довольно красноречивым описание вознаграждения. Поэтому к торопливо в инвентарь убранным плавкам он потянулся весьма поспешно. — Отморозить не боишься? — Уж постарайся чтобы такого не вышло. Отморозить на самом деле можно было бы, внутри его тела температура несколько ниже. Алфедов выдохнул, губы облизнув и подался ближе, непослушными пальцами сжимая чужой стояк. Ноги до сих пор дрожали, в остатках предоргазменной судороге. Благо что вышло опуститься полностью на колени, хоть какую-то устойчивость обретая. Движения грубоватые, но он медленно оттянул крайнюю плоть, головку освобождая. Лизнул на пробу, за резкой чужой судорогой наблюдая и улыбнулся довольно, накрывая губами. Особо в горло толкать и не собирался, серьезно ведь отморозит еще. Были свои плюсы в бытии снеговиком. Сейчас, впрочем, все эти плюсы его едва волновали. Потому что Джаст, как бы уверенно не пытался держаться, а подрагивал, губы кусая. И даже на легкие поцелуи по головке отзывался чувственно. Стоило же размашисто лизнуть, его любимый жест, как маг сквозь стиснутые губы мычал так протяжно, несдержанно. И до дрожи приятно, эго теша. Алфедов не мог удержаться, не перейти к чему-то более быстрому, активнее языком двигая. Во рту воды столько, что сглатывать приходится практически судорожно. Непонятно уже его ли это тело плавилось, из пруда вода или выделяющаяся чужая смазка. И в целом поебать уже. Алфедов отстранился, вновь к невинным поцелуям вернувшись под разочарованный стон, и тут же подался вплотную, убедившись, что горло расслабленно. Насадился самостоятельно, из-за резкого движения частично воду расплескав. Та по подбородку стекала в каком-то совсем пошлом жесте, а Джаст от резкой смены температуры дернулся, поспешно от себя отталкивая. Алфедов стирает с лица потеки, смотря как великолепно сейчас чужое тело смотрится. Напряженное, дрожащее, в шаге от оргазма. Так и про собственное удовольствие забыть можно. Или хуже, от скулежа тихого кончить, слишком уж оно все, просто слишком. По блядски практически. И стоны уже не удерживаемые, Джаст жмурится, жалобно рот открывая. Алфедов сглотнул нервно, смотря на каплю слюны, по уголку губ стекавшую. Практически накинулся, на жесткий камень укладывая и целуя. Потираясь пахом о раздвинутые бедра, едва держась. На глухие стоны реагирует, контроль перенимая. Нет, ну это терпеть нельзя. У них недотрах ебучий и с каждым днем все больше. Они скоро с порога друг на друга будут кидаться, не имея терпения. Джаст в себя приходил неохотно, в дыхании все больше сбиваясь. Силой от себя отцепил, подминая и сверху залазя. Алфедов выдохнул, хмурясь и губы спешно облизывая. Его и чужая слюна на них не останавливала, все равно непонятно что именно это она. Да и какая разница, когда тело от жадных прикосновений трясет. Он запоздало убрал подальше в инвентарь одежду, оставаясь обнаженным. Дернулся под ощутимым укусом и невольно ноги расставил пошире, под давлением подчиняясь. И силы как-то резко уходят, когда Джаст его колено себе на плечо закидывает и с силой толкается. Кажется что воздух вышибло разом, оставив пальцами в камень цепляться в почти что истерике. Алфедов выгнулся, во внезапном шуме в ушах разобрав лишь пошлое хлюпанье оставшейся слизи. Та словно бы разом форму потеряла, смазкой работая. Из горла запоздало задушенный хрип вырвался, тут же выбитый окончательно еще одним толчком. Шевелиться расхотелось окончательно, он только и мог что в одно место цепляться, под размашистыми вколачиваниями стараясь по камню не елозить спиной. — С цепи сорвался… Алфедов едва колкость выдохнул, тут же задохнувшись. Вздрогнул, ноги шире разводя и на локтях вскидываясь. Угол снайперский, так, что его подкидывало практически. Джаст хмыкнул тоже заторможенно, с трудом воздух поймав. — Тебе поводок подавай? Промычать в ответ не вышло. Алфедов от резкого натяжения дернулся. Не успел все равно среагировать, в воду погрузившись. Вылез, с паническим вдохом вцепившись в бортик и лбом в него же уперевшись. Воздуха и вне пруда не хватало, вернувшиеся толчки ускорились. Джаст в бедра впился до боли, на месте держа. Кажется и ногтями впился, в накативших ощущениях Алфедов едва разбирал что-то. У него и стонать не выходило, только хрипы и раздавались. Обламывая ногти, он вцепился в камень, кончая. И предупредить не успел. Джаст тихо ругнулся, на него налегая и подрагивающими ладонями гладя по животу. Помогая отойти от сотрясающих судорог. Не двигался больше, чувствительное нутро не тревожа. Алфедов каким-то разумным фрагментом себя, расколотым на уровень молекулы, поблагодарил. Хватаясь уже за чужую руку, сжимаясь сильно и невольно глубже насаживаясь. Над ухом низкий стон раздался, болезненным укусом оборвавшись. Джаст впился крепко, сам крупно дрожа. И внутри тепло разлилось, по температуре перегоняя вязкую, остывшую слизь. Прижавшись лбом к камню, Алфедов недовольно замычал на прибавивший вес. Колени разъехались, но он сумел плавно сесть на дно пруда. Джаста однако не пнул, смирившись с прилипшим теплом. Во рту неожиданно оказалось сухо, заставив поморщиться. Слишком много воды вытекло. — Дай трубочку. Перевернув голову на бок, Алфедов достал рядом с собою бутылку воды. Джаст от плеча оторвался, прекратив кровь пить. Даже двигался бодро, помог выпить жидкости, зализал рану и вручил золотое яблоко. — Надо твою кровь каждый раз пить, мозги знатно вымораживает и освежает. Отмахнувшись, Алфедов устало прижался к теплому телу, не желая как-то спорить. Он в курсе, да, он холодный. Как странно для снеговика. — Ладно, со слизью было интересно. Но теперь я… думать не могу, — мысли разбегались, вынуждая делать паузы в размышлениях. Джаст куснул за ухо и коснулся посохом воды. Приятный холодок по ней тут же разлился, заставив довольно поерзать. Сонливость никуда не делась, но засыпать после таких приключений намного приятнее, чем просто после нудной добычи ресурсов.