Тень под знаком «А»

Ким Юри сидела за своим рабочим столом, глядя на фотографии с места преступления. Кровь на асфальте, искажённые в агонии лица жертв, чьи тела были найдены разбросанными по городу за последние несколько недель. Всё это не давало Юри покоя. Город охватила паника: серийный убийца был на свободе, и его почерк был одинаково изощрённым и жестоким. Каждое новое убийство оставляло улики, намекавшие на связь с одной из самых опасных группировок города – ATEEZ. Юри уже несколько месяцев работала над этим делом, но продвинуться дальше пока не удавалось. Всё указывало на то, что убийца был одним из членов группировки, но кто именно – оставалось загадкой. Среди подозреваемых выделялся Чон Юнхо, один из самых таинственных и скрытых членов ATEEZ. Её мысли прервал стук в дверь.       — Входите, — произнесла Юри, пытаясь вернуть себе профессиональный вид. В комнату вошёл ёе напарник, детектив Пак Чонсон, с папкой в руках.       — Новая жертва. Всё указывает на то, что это снова дело рук нашего таинственного убийцы, — сказал он, бросая папку на стол.       — А свидетели есть? — подняла на него взгляд.       — Нет. Юри открыла папку и увидела знакомые детали: жестокие порезы, необычная гравировка на теле жертвы — всё это было почерком убийцы, которого они уже начали ненавидеть. Три жертвы. Три ужасных убийств за последний месяц. Каждая из них — молодой парень или девушка в возрасте от двадцати до тридцати лет, жестоко убитые и оставленные в разных частях города. Все улики указывали на почерк одного и тоже преступника: чередование пола жертвы, характерные глубокие порезы, избиение перед смертью, а потом удушение, оставленная на теле метка, ввиде буквы «A» уже после смерти, будто это было послание для тех, кто сумеет расшифровать. Юри провела рукой по волосам, пытаясь освежить мысли. Этот убийца действовал настолько изощрённо и продуманно, что каждый раз, когда казалось, что они близки к разгадке, он ускользал, оставляя ни с чем. Это был не просто серийный убийца, а настоящий мастер манипуляций и психологических игр. Она взяла одну из фотографий и всмотрелась в лицо последней жертвы. Она была одета в светлый плащ, который весь был запятнан в крови, на её шее вырезана буква "А" — никто в отделе пока не смог понять, что это означает. Но одно было ясно: убийца хотел, чтобы они обратили на это внимание.       — Где на этот раз? — спросила она.       — Портовый район. Нам нужно поспешить, там всё хуже, чем раньше. Через час они уже были на месте. Портовый район был известен своей преступной активностью и мрачной атмосферой, но в этот раз всё выглядело ещё хуже. Полицейские машины с включёнными сиренами создавали хаотичный свет, мерцающий в лужах и отражающийся от ржавых контейнеров. Они увидели знакомые лица коллег, которые с мрачным видом осматривали место преступления. Пробравшись через ограждение, где эксперт Чхве Субин стояли над телом, едва освещённым фонарём.       — Что у нас? — спросила она, присев на корточки рядом с ним.       — Очередная жертва, и снова та же метка на шее, — ответил эксперт Чхве, показывая на изуродованное тело. — Но на этот раз он оставил кое-что. Юри вместе с детективом Пак, посмотрели на тело и заметили небольшую записку, прижатую к окровавленной руке жертвы. Надев перчатки, Юри осторожно взяла её в руки, затем разворачивая бумажку. Там было всего три слова: «Ищите среди своих».       — Что это значит? — пробормотала она, чувствуя, как внутри поднимается волна напряжения.       — Похоже, он играет с нами, — сказал Пак, потирая виски. – И кажется, пытается намекнуть на что-то больше. Юри осмотрелась вокруг. Несмотря на всю мрачность сцены, было чувство, что кто-то наблюдает за ними их тёмных углов порта. Будто убийца был здесь, среди теней, наслаждаясь вашей растерянностью.       — Я думаю, это связано с «ATEEZ», — наконец произнесла Юри. Это была опасная мысль, и если она окажется верной, то дела примут ещё более мрачный оборот. ATEEZ — таинственная и могущественная преступная группировка, которая держала весь город в страхе. Многие считали, что они контролируют всё: от наркотрафика до незаконных боёв и торговли информацией. Но до сих пор не было прямых доказательств, связывающих их с серией убийств. Однако нечто в этом почерке заставляло подозревать, что они как-то замешаны.       — Ты думаешь, что они причастны? — Пак посмотрел на неё с сомнением.       — Это лишь догадка, — ответила Ким, складывая записку в пластиковый пакетик для улик. — Но мы должны проверить все варианты.       — Есть ещё кое-что, Юри, — сказал Субин без лишних предисловий. — Мы нашли кусочек ткани, который остался в руке найденной жертвы.       — А, и ещё я отправил её на экспресс экспертизу и анализы только пришли. — сказал эксперт Чхве и протянул листок с результатами экспертизы. Юри с любопытством взяла листок и начала читать. Кусочек ткани оказался редким, изготовленным вручную, и найденным в ограниченных количествах. Этот материал был настолько специфичным, что его использование сразу привлекло их внимание. Почему она казалась знакомой?       — Где могли достать такую ткань? — спросила Ким, приподняв бровь.       — Похоже, она использовалась в пошиве костюмов на заказ в одном из элитных ателье, — ответил Чхве. — Но самое интересное — это следы крови на ткани. Она не принадлежит ни одной из жертв. Это кровь другого человека. Ким нахмурилась, стараясь сложить воединое все детали.       — Значит, убийца мог случайно пораниться или оставить это намеренно, чтобы запутать нас? — предложила Ким.       — Получается, что так. — наконец заговорил Чонсон. — Тогда начнём с проверку с ткани. Возможно, это даст нам ещё одну зацепку.       — Все улики снова указывают в их сторону. И среди них есть один человек, которого я хочу допросить с превеликим удовольствием. — призналась Юри. Пак настороженно поднял бровь.       — Чон Юнхо? — спросил он, угадав её мысли. Юри кивнула. Чон Юнхо был одним из самых загадочных и скрытых членов группировки. Если кто-то и знал, что происходит за кулисами этой тёмной организации, то это был он. Но Юнхо был известен своей неприступностью и умением манипулировать людьми. Он всегда оставался вне досягаемости правосудия, несмотря на многочисленные попытки полиции взять его под стражу.       — Мы не можем просто так прийти к нему, — продолжил Пак. — Ты знаешь, как это закончится. Они нас просто не подпустят.       — Я понимаю, — она глубоко вздохнула, стараясь собрать свои мысли. — Но у нас нет другого выбора. Если он действительно замешан, то нам нужно вытащить из него информацию. Я сделаю это лично. Но не сейчас. Сначала нужно понять, что он может знать и как использовать это против него.       — Думаю, нам пора. — сказал Пак, посмотрев на Юри.       — Думаю, что да. — выдохнула Ким. Когда Пак отошёл, Юри вновь погрузилась в раздумья, глядя на тело жертвы, и как его забирают. Ей казалось, что убийца где-то рядом, наблюдает за ними, издевается, как хищник, играющий с добычей. И единственным союзником в этой безумной гонки была только интуиция. Она понимала, что игра вступила в новую фазу. И если хочешь выжить, прийдется рисковать всем.       — Ты идешь? — крикнул Чонсон, стоя около машины и держась за ручку двери, вырывая Юри из её мыслей.       — Да! Ким Юри сидела на пассажирском сиденье, глядя в тёмное окно, за которым проносились смазанные огни ночного города. В салоне машины царила напряжённая тишина. Пак, сидевший за рулём, стиснув зубы, сосредоточенно следил за дорогой, но время от времени бросал на неё обеспокоенные взгляды. Он знал, что она глубоко погруженна в свои мысли после осмотра места преступления. Наконец, она не выдержала и нарушила тишину.       — Ты ведь тоже почувствовал, да? — тихо произнесла она, поворачивая голову к напарнику. Пак на секунду отвёл взгляд от дороги и нахмурился.       — Ты о чём?       — Всё это... Это не просто очередное убийство, — слегка сжала руки в кулаки, стараясь подавить дрожь в голосе. — Это ощущение, что убийца нас дразнит. Будто он специально оставляет улики, чтобы мы за ним гнались, но при этом никогда не смогли поймать. Пак тяжело вздохнул, ведя машину чуть быстрее, чем позволяли правила.       — Ты думаешь, что это их очередной ход? — спросил он. — Возможно, они используют это как отвлекающий манёвр, чтобы прикрыть свои более крупные дела? Ким покачала головой.       — Не знаю... Но Юнхо как-то замешан. Он всегда был хитер, но это... это другой уровень. Это похоже на его почерк, но более личный. Как будто он знает, что мы прийдём за ним, он абсолютно всегда оказывается на шаг впереди. Пак на мгновение сжал руль так сильно, что побелели костяшки.       — Если он действительно замешан, то он играет с огнём. До сих пор мы не могли зацепить его ни за что конкретное, — сказал Чонсон с горечью в голосе. — Но в этот раз он оставил слишком много следов. Может, это его ошибка, или...       — ...или ловушка, — добавила девушка. — Возможно, он хочет, чтобы мы думали, что это его ошибка. Чтобы заманить нас в угол, где мы не сможем защититься. Пак замолчал, переваривая её слова. Юри понимала, что он переживает за неё. Он всегда был осторожным, предпочитая действовать наверняка, но в этом деле всё было иначе. Всё было слишком запутано и опасно.       — Юри, слушай, — начал он после долгой паузы. — Если ты действительно решишь копать глубже в этом направлении... будь осторожна. Я не хочу, чтобы ты стала следующей жертвой в этой чертовой игре. Она встретилась с его взглядом, в котором мелькала тревога, и чуть смягчила тон.       — Я понимаю твои опасения, Дже... извини, Чонсон, — сказала она осекаясь на его имени. — Но я не могу отступить. Если они действительно связаны с этими убийствами я должна это выяснить. Даже если это значит, что я сама стану целью. Пак снова вздохнул, его руки расслабились на руле.       — Ладно, но пообещай мне, что ты будешь держать меня в курсе. И никаких рискованных шагов в одиночку, хорошо?       — Хорошо, — кивнула она, зная, что всё равно не остановитесь, даже если это будет означать шаг в пропасть.       — И да, можешь называть меня Джеем, я больше привыкший к своему американскому имени, чем к корейскому. Машина свернула к полицейскому участку, и она почувствовала, как внутри неё снова нарастает решимость. Она знала, что впереди ждёт ещё много опасных поворотов, но останавливаться было уже слишком поздно.