Тень под знаком «А»

На улицах ночного Сеула было раннее зимнее утро, когда в квартире раздался неожиданно громкий рингтон телефонного звонка. Юри даже вздрогнула под одеялом, а после открыла глаза, взглянув в сторону окна, а затем — на часы. Семь утра. За окном потихоньку наступал рассвет. Девушка с недовольным вздохом протянула руку к мобильному на прикроватной тумбочке. На экране засветилось имя. Это был Джей.       — Джей, чёрт подери тебя, Пак! — буркнула она сонным голосом в трубку сразу после принятия вызова.       — Появился свидетель по делу о нашей вчерашней жертве, — ровный голос раздался с динамика мобильного.       — Что? — Юри округлила глаза, будто не поверив его словам. Сначала подумала, что послышалось. Она больно ущипнула себя за руку, проверяя, не сон ли это. Она больно ущипнула себя за руку, проверяя не сон ли это.       — Айщ! — тихо прошипела девушка, потирая место щипка.       — Алло, Юри, ты здесь? Ты в порядке? — взволнованно спросил Джей, как только услышал её тихое шипение.       — Да, всё нормально. Имя и адрес есть? Она поднялась с постели и подошла к столу, чтобы найти ручку и блокнот.       — Конечно. Сон Сонгю, недавно исполнилось двадцать три года, живёт в районе Йонсан, прямо у Сеульского вокзала. Он сам согласился приехать к нам в участок к деся— Договорить он не успел. Посмотрев на экран телефона, она поняла, что он разрядился.       — Чёрт!

Девушка натянула поношенное худи и подошла к окну. За стеклом тихо блестел лёд на ветках, а редкие фонари ещё бросали жёлтый свет на пустые улицы Сеула. Вдали едва слышно завывал ветер, и город казался погружённым в сон — но её сердце подсказывало: этот день будет долгим. Она поставила телефон на зарядку и, пока тот включался, записала в блокнот данные свидетеля. В голове промелькнула мысль: «А вдруг это дело серьезнее, чем кажется?». Она тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Снова звонок. Она посмотрела на экран — это снова Джей, ведь он не договорил.       — Да, Джей, — голос прозвучал сухо.       — Он может приехать к десяти в участок, — напарник решил не томить и сразу сказать то, что не успел.       — К десяти? — Юри бросила быстрый взгляд на часы, прижимая трубку плечом к уху. Времени оставалось в обрез, чтобы собраться, а вопросов, на которые у неё всё ещё не было ответов, — слишком много. — Ты уверен, что он не сорвётся в последний момент?       — Не сорвется. Он, конечно, дергается и от каждой тени шарахается — боится, что его найдут, но я объяснил, что в участке он будет в безопасности и мы всё устроим тихо. Удалось убедить его, что лучше один раз пообщаться с нами, чем потом бегать от повесток и давать показания под запись. Так что не опоздай, пока он не передумал.       Она сжала пальцами переносицу, пытаясь унять подступающую головную боль. Сухой тон, которым она встретила этот звонок, немного смягчился, уступив место привычной деловой сосредоточенности.       Страх свидетеля — это одновременно и проблема, и отличный рычаг. Напуганные люди замечают детали, которые другие пропускают мимо ушей, но их чертовски сложно заставить говорить открыто.       — В безопасности, значит? — она скептически приподняла бровь, хотя Джей и не мог этого видеть. — Надеюсь, твое «тихо» действительно будет тихим. Не хватало еще, чтобы его заметил кто-то из посторонних на парковке.       — Я зайду с ним через черный ход, — отозвался Джей. В его голосе прорезалась привычная собранность. — Организую пустую допросную в доп-крыле. Никаких лишних глаз. Твоя задача — просто приехать без опозданий и выудить из него всё, что он вспомнит.       — Поняла. — коротко бросила она и, не дожидаясь ответа, нажала на кнопку отбоя. Экран погас. В комнате снова повисла тишина, но теперь она казалась давящей. Свидетель, который боится собственной тени, — это тонкий лед. Стоит надавить чуть сильнее, и он замкнется в себе или просто сбежит. Она опустила телефон на стол и глубоко вздохнула. Игра наперегонки со временем официально началась. Сделав все утренние процедуры и кое-как позавтракав, Юри скинула домашнее худи, быстро переоделась в привычные джинсы, плотную темную водолазку и тяжелое черное пальто. Макияж — минимальный, только чтобы скрыть легкие тени под глазами от вечного недосыпа. Ей нужно было выглядеть собранно, профессионально, но не угрожающе. Перепуганный свидетель не должен видеть в ней еще один источник опасности. Схватив со стола блокнот, ключи от машины и зарядившийся наполовину телефон, она вышла на улицу. Декабрьский Сеул встретил её колючим, пронизывающим до костей ветром. Воздух был настолько холодным, что легкие обжигало при каждом вдохе. Юри села в свой потрепанный внедорожник, завела мотор и, пока машина прогревалась, сделала пару глотков обжигающе горячего американо, купленного в круглосуточном мини-маркете за углом. Кофе на вкус напоминал жженый картон, но сейчас ей было плевать — организму требовался чистый кофеин. Дорога до участка в районе Йонсан заняла около сорока минут. Утренние пробки еще только начинали стягивать артерии города, но Сеульский вокзал уже гудел, как потревоженный улей. Юри припарковалась на служебной стоянке, глубже вжала голову в воротник пальто и быстрым шагом направилась к боковому входу. На часах было 9:45. Времени как раз достаточно, чтобы мельком просмотреть вчерашние материалы дела перед тем, как запереться в комнате для допросов. В коридорах дополнительного крыла было непривычно тихо. Большинство оперативников работали в основном корпусе, так что здесь, среди архивов и пустующих кабинетов, шаги Юри отзывались глухим эхом.       — Ты вовремя, — негромкий голос Джея заставил её обернуться. Напарник стоял у автомата с напитками в конце коридора. Джей выглядел так, будто не спал последние двое суток — темные волосы слегка растрепаны, воротник рубашки расстегнут, а в руке зажата пустая бумажная чашка. Но в глазах горел тот самый цепкий, сосредоточенный блеск, который Юри знала слишком хорошо.       — Привычка, — отозвалась она, подходя ближе. — Свидетель приехал? Допросная в дополнительном крыле — это было правильное решение. Старое здание участка славилось своими запутанными коридорами, и если завести парня через технический въезд со стороны подземной парковки, его не увидит никто из посторонних или излишне любопытных коллег.       — Внутри, — Джей кивнул на тяжелую серую дверь допросной №4. — Я завел его пять минут назад. Парня буквально трясет. Он дергается от каждого шороха. Я оставил ему бутылку воды, но он к ней даже не прикоснулся. Зайдя в комнату, Юри подошла к узкому смотровому окну с односторонним зеркалом и заглянула внутрь. За металлическим столом сидел молодой парень в объемном пуховике, который явно был ему велик. Сон Сонгю. Он беспрестанно теребил завязки своего капюшона, бледные пальцы судорожно перебирали плотную ткань. Губы парня были искусаны, а взгляд метался по углам комнаты, словно он ежесекундно ожидал нападения.       — Что конкретно он видел? Он сильно напуган. — тихо спросила Юри, не отрывая взгляда от свидетеля.       — Толком ничего не рассказал, твердит только, что «это были высокий парень, который выбросил тело из багажника», — хмуро ответил Джей, сминая в кулаке бумажный стаканчик. — Он подрабатывает ночным курьером. Вчера около трех ночи доставлял заказ в тот глухой переулок за заброшенными складами у реки. Говорит, видел, как тело нашей жертвы выбрасывали из багажника машины. И, кажется, тот, кто это делал, заметил его. Юри глубоко вздохнула, поправила блокнот под мышкой и положила ладонь на холодную дверную ручку.       — Ладно. Пойду растоплю этот лед. Побудь за стеклом, Джей. Если он начнет паниковать, не вмешивайся, пока я сама не подам знак. Она толкнула дверь, и та с тихим щелчком открылась. Сон Сонгю резко вскинул голову, его глаза расширились от вспышки нового страха, а спина мгновенно прижалась к жесткой спинке стула. Юри мягко улыбнулась, стараясь сгладить напряжение, и сделала шаг внутрь. Юри не стала сразу садиться напротив него. Вместо этого она неторопливо прошла вглубь комнаты, сняла тяжелое пальто и аккуратно повесила его на спинку свободного стула у стены. На виду остался только блокнот и простая черная ручка. Никаких папок с жуткими фотографиями с места преступления, никакого оружия на поясе.       — Привет, Сонгю, — мягко произнесла она, садясь на стул напротив парня. Ее голос звучал спокойно и обыденно, будто они встретились в тихой кофейне, а не в стенах полицейского участка. — Меня зовут Ким Юри. Детектив Пак Джей уже сказал, что ты приехал сам, спасибо тебе за это. Парень сглотнул, его кадык судорожно дернулся. Он бросил быстрый взгляд на одностороннее зеркало, интуитивно понимая, что за ними наблюдают, а затем снова уставился на свои бледные, подрагивающие пальцы.       — Я... я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось, — тихо, почти беззвучно пробормотал он. Голос у него был севший, простуженный. — Если он узнает, что я здесь... Сонгю ненадолго замолк, но все же продолжил:       — У курьеров из нашей доставки есть негласное правило: если падает заказ в тот квадрат после полуночи — мы либо отказываемся, либо сбрасываем его новичкам. Я просто дурак, мне позарез нужны были деньги за ночной тариф. Если он узнает, что я трепался в участке, мне не просто кости переломает. Меня в той же реке утопит, и никто искать не станет.       — Кто «он», Сонгю? — тихо, но отчетливо спросила Юри, перехватив его испуганный взгляд. — Кого именно ты боишься?       — Тот высокий парень... — уже гораздо тише, без прежней паники, но с глубоким отчаянием в голосе ответил он. — Тот, что выбросил тело из багажника. Сонгю судорожно вздохнул и уставился в стол, нервно сжимая пальцы.       — Я не успел толком его разглядеть, там было чертовски темно, а фонари на набережной почти не горели. Помню только, что он был высоким, в черном пальто или куртке. Когда захлопнулась дверь машины, он резко обернулся прямо на меня. Из-за темноты и капюшона лица я не увидел, но этот силуэт... Детектив Ким, он двигался так быстро, будто заранее знал, что я там стою. Если он успел заметить номера моего скутера или запомнил куртку службы доставки, он меня из-под земли достанет. Такие люди ошибок не прощают.       — Никто не узнает, — перебила его Юри, слегка подавшись вперед. Она намеренно опустила руки на стол, раскрывая ладони — чистый психологический жест, демонстрирующий безопасность. — Ты зашел через технический вход. Моя машина закрывает обзор на парковке. В этом крыле сейчас только мы с Джеем. Ты в абсолютной безопасности, Сонгю. Давай просто поговорим. Что произошло вчера в три часа ночи?       Сонгю глубоко, со свистом вдохнул воздух, словно ему не хватало кислорода. Он наконец отпустил завязки капюшона и потянулся к бутылке с водой, которую ему оставил Джей. Его рука так сильно дрожала, что пластик громко затрещал в тишине допросной. Сделав пару судорожных глотков, но не поставил бутылку обратно и поднял на Юри полные первобытного ужаса глаза.       — Я развозил заказы из круглосуточного ресторана в Каннаме. Последний адрес был чертовски неудобным — старый складской сектор у реки, почти под мостом. Там вечно темно, фонари через один работают. Я заглушил мотор скутера чуть раньше, чтобы свериться с картой в телефоне... и тут услышал этот звук.       — Какой звук? — Юри едва заметно придвинула блокнот, но ручку пока не поднимала, чтобы не спугнуть его излишней официозностью.       — Глухой удар. Как будто что-то тяжелое упало на землю, — Сонгю зажмурился, словно пытался вытеснить из памяти эту картину. — Я поднял голову. В паре десятков метров стоял черный минивэн. Номера были заляпаны грязью или чем-то темным, вообще ничего не разобрать. И там был один человек. Он вытащил из багажника... её. — он тяжело взыхнул, сглотнул слюну и продолжил. — Девушку. Она была в светлом плаще, вся... в крови. Парень прервался. Его дыхание снова стало частым и прерывистым, он судорожно сглотнул, пытаясь унять дрожь.       — И что этот человек сделал дальше? — тихо спросила Юри, едва заметно подавшись вперед. Атмосфера в допросной сгустилась до предела, и она старалась не делать резких движений, чтобы парень не замкнулся в себе. Сонгю сглотнул, закрыв глаза, словно страшные кадры той ночи всё еще прокручивались у него перед внутренним веком.       — Он... он швырнул её на землю, прямо к бетонному парапету, как какой-то мешок с мусором, — голос парня задрожал, и он наконец поднял на Юри полные отчаяния глаза. — Потом захлопнул багажник. Звук был такой громкий, металл о металл, что у меня внутри всё перевернулось. Я сидел на скутере в тени раскидистого дерева, даже дышать боялся, надеялся, что меня не видно. Парень судорожно перехватил бутылку с водой, но так и не сделал глотка, просто сжимая пластик до хруста. Юри быстро сделала пометку в блокноте: «Один нападающий. Высокий рост, темное пальто или куртка с капюшоном. Быстрая, уверенная координация».       — Он сделал шаг в твою сторону? Попытался подойти? — спросила она, переводя взгляд со своих записей на бледное лицо Сонгю.       — Нет, — парень покачал головой, и на его лбу выступили крупные капли пота. — Он поднял что-то с земли. Это было похоже на какой-то пластиковый контейнер, длинный такой. Обычно в таких перевозят дорогую контрабанду или химикаты. Потом он повернул голову в мою сторону и замер на несколько секунд. Я буквально кожей почувствовал этот взгляд, холодный, пустой. А потом он обошел минивэн, сел за руль и рванул с места так, что шины взвизгнули. Я подождал, пока стихнет звук мотора, а потом... потом я просто гнал на своем скутере до самого дома, не разбирая дороги. Мне казалось, что эта черная машина едет за мной по пятам. В допросной снова повисла тишина. Юри краем глаза взглянула на зеркало Гезелла. За ним Джей, наверняка, уже пробивал по базе все похожие черные минивэны, зафиксированные камерами дорожного контроля в районе набережной в три часа ночи.       — Сонгю, ты отлично справился, — Юри мягко положила ладонь на стол, привлекая внимание парня. — Может тебе удалось увидеть марку минивэна? Или, может, силуэт фар, форму задних фонарей? Любая мелочь поможет нам запереть этого ублюдка за решетку. Сонгю наморщил лоб, изо всех сил пытаясь выудить из памяти хоть какую-то зацепку. Его пальцы перестали терзать бутылку и теперь просто неподвижно лежали на столе.       — Марку... марку я не разглядел, на набережной было слишком темно, — парень виновато опустил глаза, но тут же оживился, вспомнив кое-что. — Но фонари! Задние фонари были странными. Не круглыми и не квадратными, а такими... узкими, вытянутыми вертикально, почти до самой крыши. Как длинные красные полосы. И когда он тормозил, они загорались очень ярко, прямо неоновым светом. Юри быстро занесла эти детали в блокнот. «Черный минивэн, вертикальные неоновые задние фары». Для Джея, который сейчас сидел за стеклом, этой информации было более чем достаточно, чтобы сузить круг подозреваемых машин по базам дорожных камер.       — Это отличная зацепка, Сонгю, — Юри закрыла блокнот и убрала ручку в карман, давая понять, что официальные вопросы окончены. — Больше я не стану тебя мучить. Ты сделал правильный выбор, что пришел к нам.       — Вы ведь... поймаете его? — в голосе парня снова прорезался тот самый тихий, простуженный страх. — До того, как он поймет, что я его видел?       — Мы сделаем всё возможное, — твердо пообещала Юри, поднимаясь со стула и накидывая на плечи свое тяжелое черное пальто. — Сейчас Джей проводит тебя обратно к машине через тот же технический выход. Оставь нам свой актуальный номер телефона и адрес, по которому будешь находиться следующие несколько дней. И, Сонгю... если заметишь у своего дома или работы похожий черный минивэн, не сомневайся ни секунды — сразу звони мне. Парень послушно кивнул, заметно расслабившись от того, что этот допрос наконец-то завершился. Юри вышла из допросной первой. Железная дверь за ее спиной тихо захлопнулась, и она тут же столкнулась лицом к лицу с Джеем. Напарник уже ждал её в коридоре, держа в руках свежую распечатку с камер видеонаблюдения и планшет. Его лицо было бледным и мрачным.       — Вертикальные фары, — без предисловий начал Джей, протягивая ей один из распечатанных снимков, сделанных дорожной камерой в паре километров от места преступления. — Старая модель SsangYong Istana или модифицированный Kia Bongo. Под это описание в районе Йонсан подходит всего около десятка машин. Я уже отдал приказ парням пробить владельцев.       — Отлично, — Юри взяла снимок, всматриваясь в размытый силуэт черного автомобиля. — Отправь кого-то из патрульных проследить, чтобы Сонгю добрался до дома в целости. Парень напуган до смерти, и, честно говоря, я его понимаю. Она сделала паузу, вспомнив о кровавой букве «А» на шее жертвы.       — Джей, что там с отчетом экспертов по поводу буквы «А»? Джей тяжело вздохнул и потер переносицу.       — Вскрытие подтвердило. На шее погибшей вырезана буква «А». Чистые, глубокие разрезы, сделанные уже после того, как остановилось сердце, — Джей тяжело вздохнул и перелистнул страницу отчета. — И это ещё не всё. Патологоанатом сказал, что перед смертью её жестоко, сильно избили. Множественные гематомы, переломы рёбер... Ублюдок ломал её методично, будто выбивал какую-то информацию, и только потом задушил.       — Джей, — Юри постучала пальцем по краю стола, возвращая напарника к реальности. — Мы совсем забыли про тот неопознанный след со второго места преступления. Экспертиза по лоскуту ткани и образцу крови, которая не принадлежит ни одной из наших трёх жертв, уже готова? Нам нужно понять, чья это кровь и от какой одежды оторван кусок. Юри почувствовала, как внутри всё сжалось от ярости. Она крепче сжала в руках снимок минивэна, так что плотная бумага слегка помялась по краям. Методичные пытки, а затем — аккуратная, почти ритуальная метка на теле, оставленная уже после смерти. Это был не случайный грабёж и не спонтанный приступ ярости. Убийца действовал хладнокровно и точно знал, чего хочет.       — Выбивал информацию, значит... — тихо повторила она, и в её голосе прорезались опасные, жёсткие нотки. — И, судя по всему, получил то, что искал, раз тело выбросил прямо на набережной.       — Может, это все-таки Чон Юнхо? О нём давно ходят слухи по всему криминальному отделу, — продолжил Джей, подходя ближе и вставая рядом с ней. — Говорят, он абсолютно отбитый. Жестокий, хладнокровный, никого не жалеет. Если кто-то переходит ему дорогу или утаивает долю от контрабанды — человек просто исчезает. Но Юнхо никогда не оставлял трупы на виду. Он умный ублюдок, Юри. Зачем ему выбрасывать тела в людных местах Сеула и устраивать это шоу с буквами?       — Он чувствует себя здесь полновластным хозяином, и эта безнаказанность сносит ему крышу. Если слухи не врут и это действительно дело рук Юнхо, то этот портовый район — его личная бойня. И нам нужно найти связь между жертвами раньше, чем он выследит четвертую. Кем бы тот ублюдок не был мы все равно поймаем его. — тихо, но твёрдо произнесла она, наконец повернувшись к напарнику. Она бросила взгляд на дверь допросной, за которой всё ещё сидел Сонгю, дожидаясь, пока Джей выведет его наружу.       — Позаботься о парне, — Юри забрала снимоки, чтобы отнести в комнату детективов. — Оформи его показания быстро и без лишнего шума. А я пока подготовлю машину. Встретимся на парковке через пять минут. Джей коротко кивнул и направился к двери допросной, на ходу пряча в сумку планшет. Юри быстрым шагом пошла по длинному коридору. Портовый район Сеула — это огромная, полузаброшенная промзона на окраине, где бесконечные ряды ржавых контейнеров, доков и ремонтных мастерских тянулись вдоль мутной воды. Идеальное место для того, чтобы спрятать что угодно. Или кого угодно. Как только Ким вошла в кабинет, чтобы поделиться информацией с коллегами, вслед за ней стремительным шагом зашёл эксперт-криминалист Субин. Направляясь к информационной доске, крепя на магнитик фото жертв до их смерти и с места приступления.       — Известна личность погибшей. Это Кан Сурим, двадцать три года, студентка Сеульского национального универститета, училась на факультете химическом факультете. Он взял ещё один магнит и прикрепил рядом фотографию улыбающихся людей, которые теперь жутко контрастировали с кадрами из портовых доков.       — И самое главное: она была близко знакома с предыдущими жертвами. Это стало известно после быстрой проверки её социальных сетей. Они есть вместе на нескольких кадрах, — добавил криминалист, скрестив руки на груди. — Связь между ними стопроцентная. Это была одна компания. Субин отошёл на шаг назад, давая полный обзор на обновлённую доску. Одним точным движением он закрепил по центру групповой снимок. На нём все трое: две девушки и парень парень посередине — живые, улыбающиеся, весёлые и беззаботные — обнимались на фоне какого-то городского парка. А чуть ниже, словно в противовес, эксперт выстроил в ряд три страшные фотографии с мест преступлений, на которых отчётливо угадывались те самые елементы гардероба, теперь пропитанные в крови. В кабинете повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Юри подошла ближе к доске, скрестив руки на груди, и впилась взглядом в фотографии. Три молодые, перспективные девушки. Одна из них — будущий химик. Светлые плащи, жестокие побои перед смертью и пугающая серийность.       — Значит, химический факультет, — тихо произнесла Юри, не отрывая глаз от лица Кан Сурим на групповом снимке. — Одна компания. Они знали друг друга, общались, возможно, доверяли друг другу какие-то секреты. И кто-то решил избавиться от них всех, одной за другой. Ли Хисын тихо подошёл со спины, внимательно изучая выстроенные в ряд кадры с мест преступлений. Его лицо потемнело от злости.       — Три жертвы за такой короткий срок. Ублюдок действует на опережение, — хмуро заметил он, указывая на фото Сурим повернув голову к Юри и внимательнно смотря ей прямо в глаза. Юри подскочила от неожиданности услышать голос коллеги чуть ли не у своего уха, отчего Хисын улыбнулся ей, слегка погладив по плечу, мол, прости, не хотел напугать.       — Юри, помнишь, что нам на допросе наговорил напуганный курьер? Он упоминал склады у реки и длинные пластиковые ящики, в которых возят контрабанду или... химикаты. А теперь третья жертва оказывается студенткой химфака. Тебе не кажется это слишком явным совпадением? — с другой стороны уже подметил Джей. Юри резко повернулась к Субину:       — Субин, что по поводу остальных двух девушек? Где они учились или работали? Есть ли у них связь с портовым районом или какими-то нелегальными поставками? Эксперт-криминалист на секунду задумался, перебирая бумаги в своей папке, а затем достал ещё два распечатанных листа с личными данными первых жертв.       — Первая, Ли Минсо, подрабатывала лаборантом в частной фармацевтической компании, — Субин прикрепил её профиль под групповым фото. — Вторым был Пак Хиджун. Его отчислили с того же химфака полгода назад. Официально — за неуспеваемость, но по слухам среди студентов, парня поймали на краже каких-то прекурсоров из университетской лаборатории. Дело тогда замяли, чтобы не портить репутацию университета. Хисын коротко свистнул сквозь зубы и посмотрел на Юри.       — Фармацевтика, кража прекурсоров, химический факультет... Юри, эти студенты ведь не были случайными прохожими. Они были вовлечены в производство или проверку чего-то незаконного. И если слухи о Чон Юнхо верны, они, скорее всего, работали на него. Или... обокрали его.       — Именно, — Пак прошёлся по кабинету, нервно постукивая пальцами по бедру. — Если Чон Юнхо держит портовую зону и заброшенные склады. Для варки или контрабанды нового товара ему нужны были те, кто разбирается в химии, но кому можно мало платить — студенты, лаборанты. Они согласились на лёгкие деньги. Но потом что-то пошло не так. Они либо решили выйти из игры, либо попытались присвоить долю себе. И Юнхо включил свой привычный режим — начал выбивать информацию и зачищать концы. Юри смотрела на доску и прикоснулась пальцем фотографии Кан Сурим. В комнату неторопливо вошёл Ёнджун с бумажным стаканчиком кофе из автомата, намереваясь наконец сесть на своё рабочее место.       — Сурим убили последней. Убийца искал что-то конкретное. И если он ломал им рёбра перед смертью, он хотел знать, где это «что-то» спрятано. Джей, оформи ордер на обыск. Субини и Ёнджун, нужно перевернуть вверх дном квартиру Сурим и её лабораторию в университете, пока люди Юнхо не сделали это раньше нас, — твёрдо скомандовала она. Ёнджун застыл с приподнятой чашкой у самого рта, обречённо посмотрел на аппетитный пар, поднимающийся от кофе, а затем перевёл взгляд на Юри. Он издал такой долгий, театрально-мученический вздох, будто на его плечи только что возложили спасение всей планеты, не меньше.       — Клянусь, Ким, ты караулишь меня за дверью, — шутливо протянул он, ставя так и не начатый кофе на край стола с видом величайшего одолжения. — Я только-только нажал кнопку на этом адском автомате. Думал: «Ну всё, сейчас пять минут тишины, посижу в тепле». А тут с порога — «перевернуть вверх дном лабораторию». Ты хоть представляешь, сколько там склянок и пыльных шкафов? Мой кофе остынет раньше, чем я найду там первый подозрительный порошок! Он картинно покачал головой, натягивая куртку обратно на одно плечо, но в его глазах, несмотря на напускное ворчание, уже загорелся привычный азарт.       — Ладно, по коням, Субин-а. Прощай, мой нерегулярный обед, детектив Кан снова отправляет нас на передовую. А тебя я всё равно выпью, — с нежностью и глубокой скорбью в голосе пообещал Ёнджун, всё-таки забирая свой ненастоявшийся американо со стола и прижимая стаканчик к груди, как самое дорогое сокровище. — Даже если ты превратишься в кусок льда, мы будем вместе. Он аккуратно попятился к выходу, стараясь не пролить ни капли, и напоследок укоризненно посмотрел на Юри.       — Ну всё, детектив Ким, мы ушли штурмовать химфак. Субин, шевелись, пока у неё ещё какая-нибудь гениальная идея не родилась, а то она нас и на третью точку отправит. Субин лишь тихо усмехнулся, и поспешил вслед за ворчащим коллегой. Дверь кабинета закрылась, оставив Юри, Хисына и Джея наедине с утихшей комнатой и светящейся информационной доской. Она подождала, пока за Ёнджуном и Субином закроется дверь, а затем резко повернулась к Джею, который как раз изучал медицинскую карту Кан Сурим.       — Джей, — Юри постучала пальцем по краю стола, возвращая напарника к реальности. — Мы совсем забыли про тот неопознанный след со второго места преступления. Экспертиза по лоскуту ткани и образцу крови, которая не принадлежит ни одной из наших трёх жертв, уже готова? Нам нужно понять, чья это кровь и от какой одежды оторван кусочек. Джей отложил карту, открыл нижний ящик стола и вытащил оттуда тонкую папку в прозрачном пластиковом файле — свежие данные из центральной лаборатории, которые доставили буквально полчаса назад.       — Как раз собирался тебе её отдать, — напарник протянул ей документы, хмуро наблюдая за тем, как Юри быстро пробегает глазами по ровным строчкам заключений. — Криминалисты подтвердили: ДНК крови на ткани точно не совпадает ни с Ли Минсо, ни с Пак Хиджуном, ни с Кан Сурим. Кровь принадлежит мужчине. И в нашей базе правонарушителей его профиля нет. Зато анализ волокон подкинул много интересного. Он подошёл ближе к информационной доске, заложив руки в карманы брюк, и кивнул на распечатку.       — Это не пуховик и не дешёвая спецовка курьера, Юри. Эксперты определили, что это плотная, очень дорогая шерсть с добавлением кашемира и особой водоотталкивающей пропиткой. Такие материалы используют только элитные бренды для мужских пальто индивидуального пошива. Цвет — глубокий тёмно-синий, почти чёрный. А на разрыве волокон нашли микрочастицы дорогого парфюма с нотами табака и сандала. Джей обернулся к ней, и в его глазах блеснула уверенность.       — Это точно Чон Юнхо. На все сто процентов, — твёрдо заявил он, слегка покивав своим мыслям. — Избивать студентов в портовых доках, пачкая кашемировое пальто за несколько тысяч долларов, — это абсолютно в его стиле. Этот ублюдок любит лично контролировать процесс и душить жертв своими руками. Курьер ведь тоже говорил про высокое тёмное пальто. Во время допроса или убийства Пак Хиджун отчаянно сопротивлялся, порвал ему рукав и, похоже, умудрился пустить Юнхо кровь. Мы нашли его ДНК, Юри! Осталось только взять ордер, запереть его в допросной и сравнить образцы. Этот лоскут станет его билетом в тюрьму строгого режима. Юри внимательно слушала напарника, не перебивая. Она медленно перевернула страницу отчёта, вчитываясь в сухие цифры спектрального анализа, но на её лице не отразилось той уверенности, с которой говорил Джей. Наоборот, её взгляд стал ещё более задумчивым и холодным. Она пока не спешила соглашаться и вешать это дело на главного криминального авторитета района. «Слишком просто, — крутилось у неё в голове. — Слишком очевидно для человека уровня Юнхо — оставить кусок элитной, приметной ткани со своей кровью прямо на месте преступления». Юри молча провела пальцем по строчке с описанием парфюма, продолжая слушать теории Джея и собирая воедино все детали, но внутри неё росло стойкое ощущение, что в этой истории есть кто-то ещё. Кто-то, кто очень хочет, чтобы полиция думала именно на Чон Юнхо.       — Юри? Ты вообще меня слышишь? — Джей удивлённо посмотрел на замолчавшую напарницу. — Что думаешь? Она наконец подняла на него глаза и спокойно закрыла папку.       — Я тебя услышала, Джей, — ровным голосом отозвалась она, не подтверждая и не опровергая его слова. — У нас нет доказательств на него, Джей. Оставь отчёт у меня. Нам всё ещё нужно дождаться результатов обыска из лаборатории Сурим. Юри наконец посмотрела на Хисына.       — Хисын, обратись к руководству профильного факультета, кафедры или в деканат. Хорошо? — в комнате стало непривычно тихо, пока она ждала его реакции.       — Хорошо. — Ли спокойно кивнул головой. Игра со временем продолжалась, и теперь каждый шаг оперативников приближал их к разгадке того, что именно искал Чон Юнхо.