Смертельная зависимость

Мы прибыли в здание онкологического отделения. Идти в палату в такое время - все равно что в последний раз навестить тяжелобольного родственника. Когда мы проходили мимо медсестер, дежурная спросила, к какой палате мы относимся. Сюй Туо уверенно ответил: - Мы - родственники пациента из 18 палаты, Лю Цзяньхуа. Медсестра оставила нас одних. Неужели пациента из 18 палаты действительно звали Лю Цзяньхуа? Я недоверчево посмотрел на него, Сюй Туо погладил меня по голове и сказал: - Я просто придумал это. В таких отделениях большая текучесть коек. Кто-то поступает в понедельник, а в следующий понедельник его уже могут выписать. Неважно, кто лежит в 18-й плате - Лю Цзяньхуа, Ван Цзяньхуа или Чжоу Хуацзянь. Пятая городская больница - это больница высшего уровня в городе, отчего онкологические палаты заполнены до отказа. Изначально просторные коридоры были заставлены кроватями с обеих сторон, и только узкое пространство посередине было проходимым. Мы прошли через группу спящих пациентов и их семей, и нам показалось, что мы идем по ковру из человеческой кожи. - Тебе нравится Дже? - Он внезапно задал мне этот вопрос. Я был ошеломлен. Однажды я увидел на твоем телефоне обложку его альбома в приложении с музыкой. - А... Я часто его слушал по дороге в школу. - Мне не хотелось признаваться, что я откладывал карманные деньги, чтобы купить его диски. - Я никогда не слышал ни одной его песни. - Почему? Мне казалось, вы друзья. - Мы слишком хорошо знакомы друг с другом, поэтому мне неинтересно, что он делает. Сам посмотри, ты тоже не интересуешься тем, чем я занят, - Он улыбнулся и сказал: Но иногда я вижу его рекламные фотографии, и они настолько обычные, что я с трудом узнаю его. Нет, просто только перед тобой он проявлял свое истинное лицо. Как только люди в этом мире переступают порог "взрослости", они облекаются в оболочку обычного человека. Днем они ровно в восемь приходят на работу, улыбаются коллегам, заказывают обед на полдник и изучают карту пересадок в метро. Что же они на самом деле думают? Мечтают убить начальника, который постоянно говорит глупости? Хотят ли они столкнуть с платформы женщину, делающую селфи в ожидании метро? Или хотят испражниться посреди площади, как бездомная собака? Задушить всех бездомных кошек и детей, которых увидят по пути? Большинство людей никогда в жизни не сталкивались с ситуацией, когда можно полностью снять маску. Под маской нормальных людей скрывается причудливая человеческая природа. "Нормальный" - это всего лишь предположение, которое люди сделали для себя. Фраза "все мы нормальные" сама по себе является самым нелепым словом в этом абсурдном мире. Так называемая родственная душа или настоящая любовь - это не более чем встреча с человеком, который может принять нас такими, какие мы есть. В конечном счете, мы называем себя людьми, а не нормальными. Среди людей нет нормальных. Сюй Туо как-то сказал мне, что людей легко привлекают ненормальные вещи. Потому что ненормальность - это суть, а суть, конечно же, очаровательна. Опытный человек может даже тщательно скрывать запах своей сущности в толпе или же намеренно его источать. - Ци Мэнчжу ты привлек именно поэтому, - сказал он. В этот момент мы стояли у двери кабинета врача. Это было то самое место встречи. - Я потерял бдительность. Ты очень привлекательный лакомый кусочек для любителя. - Любителя? - спросил я. Некоторые люди, как сладости - выглядят питательно, но на самом деле содержат слишком много сахара и очень опасны. Есть много людей, которые любят сладости. Такие, как ты, не умеющие скрывать свою суть, для них как наркотики. Я начинал злиться: - При других людях я нормальный. Он несколько раз рассмеялся и открыл дверь в кабинет. Однако то, что мы увидели внутри, стало для нас неожиданностью. Как бы я ни думал об этом, встреча с Ци Мэнчжу не должна была быть такой - в моем воображении мы должны были обсуждать дело на темной лестнице, как три таракана, которых раздражает свет. Или это должен был пустой и тусклый офис. Но не это. В кабинете горел свет, и внутри было не тихо. Было даже оживленно. Внутри находились пятеро человек, а воздух был наполнен соблазнительным ароматом жареной еды и острого бульона. Медсестра лет сорока и молодой врач играли с телефонами у окна, а двое других врачей обсуждали дела за компьютером. Ци Мэнчжу сидел на диване в кабинете. Один из обсуждающих врачей был немного старше, другому было около 35 лет, с улыбкой, которая нравилась людям с первого взгляда. Когда мы вошли в кабинет, пожилой врач, похоже, решил, что мы члены семьи, пришедшие узнать о состоянии пациента, и похлопал молодого врача по плечу: - Сяо Дун, ты продолжай, а я спущусь вниз. Доктор Дун посмотрел на нас, его глаза наполнились улыбкой, которая была очень мягкой и нежной. Он кивнул старому врачу: - Хорошо, спасибо, учитель Чжан. Медсестра посмотрела на нас и вздохнула с облегчением: - Я думала, это снова родственница из пятой палаты. Каждый раз, когда ты дежуришь, она приходит каждые два часа, чтобы навести справки то у пациента сладкий, кислый и горький вкус во рту, то у неё сердце колет... Молодой врач добавил: - Ей просто нравится доктор Дун. Доктор Дун, когда ты уже возьмешь её в жены? - Ночный перекус не может помешать вам говорить? - Голос доктора Дуна был очень мягким, как будто он разговаривал с двумя детьми. Затем он взял две книги, встал и спросил Ци Мэнчжу: Господин Ци, эти двое - твои друзья? Ци Мэнчжу сначала посмотрел на меня, а затем настороженно уставился на Сюй Туо. Похоже, доктору Дуну не было никакого дела до нас двоих, и он все так же мягко сказал: - Пойдемте в дежурную комнату, поговорим. Мы вышли в коридор. К счастью, в дежурной комнате никого не оказалось. Доктор Дун закрыл дверь и сказал: - Мы можем начинать? Лучше не задерживаться. - Подождите, кто этот парень? - спросил Ци Мэнчжу. Сюй Туо наклонил голову: - У тебя все еще болит затылок? Ци Мэнчжу прикрыл затылок и с отвращением сделал шаг назад: - Дай Сюэмин, зачем ты привел его сюда?! Ты же прекрасно знаешь, что я звал тебя для... - Он никому не расскажет, обещаю. - Среди всех присутствующих меньше всего шансов рассказать кому-либо у Сюй Туо. Я посмотрел на доктора Дуна: Этот доктор... - Ах, здравствуйте, меня зовут Дун Цюаньмин. Я врач этого отделения и дежурю сегодня ночью. Я изумленно уставился на Ци Мэнчжу. - Доктор Дун ответственный за 18 палату, - сказал Ци Мэнчжу. - В 18 палате... На полуслове он взглянул на Сюй Туо и замолчал. 18 палата, какое совпадение. Не знаю, было ли это специально или он действительно не понял, Сюй Туо спросил: - В 18 палате, что? - Сюэмин! Выведи его! Ему нельзя знать! - Я не собираюсь тебя подставлять, но есть некоторые вещи, которые я должен понять. Что ты на самом деле хочешь сделать? - Сюй Туо сложил руки на груди и слегка откинулся назад. Я хорошо понимал язык его тела, поэтому знал, что это означало. Его терпение действительно на исходе. Я мог только еще раз поручиться за него: - Просто скажи. Клянусь, он никому не расскажет. Выслушав мои заверения, Ци Мэнчжу наконец заговорил. Как и тогда, на его лице появилось слегка надменное выражение: - Только не испугайся, когда это услышишь. Сюй Туо нахмурился. Я вздохнул. - Я хочу... - Ци Мэнчжу намеренно сделал паузу на несколько секунд. - Я хочу убить кого-то. Сюй Туо прислонился к двери, сложив руки, и ждал продолжения. Через несколько секунд он осознал, что Ци Мэнчжу закончил и не смог сдержать удивления. - И... что дальше? Если бы не странный доктор Дун, сидящий рядом со мной, я бы присел на корточки и рассмеялся. Однако рядом был незнакомец, поэтому я изо всех сил сдержался и лишь тихо усмехнулся. - Смешно, да? - вдруг заговорил доктор Дун. Я поднял глаза и встретил его взгляд полный сожаления. - Господин Ци хочет попробовать "контролировать жизнь и смерть". Он может отправиться в другие страны Юго-Восточной Азии и наугад выбрать цель или даже заплатить, чтобы кто-то стал жертвой... Но он обладая возможностями, выбрал сдержанность и терпение, - Доктор Дун посмотрел на меня своими черными, как глубокий колодец глазами. - Я очень уважаю господина Ци. Он надеется выбрать человека, который готов умереть безболезненной смертью, а не убивать невинных людей. Разве это не достойно уважения? - Послушай, разве это не достойно восхищения? - я тихонько прошептал Сюй Туо. - Тогда... наградим его маленьким красным цветком? - спросил Сюй Туо. Мы вдвоем тихо посмеивались, пока Ци Мэнчжу не прочистил горло и сказал: - В любом случае, я собираюсь сегодня спасти 18 палату. Там лежит молодой человек с раком поджелудочной железы, причем уже на поздней стадии. Ему так больно каждый день, что он хочет умереть, но у него не хватает смелости чтобы совершить самоубийство. В настоящее время эвтаназия в Китае недоступна. Смерть не входит в список доступных вариантов. В каком-то смысле, если человек действительно смертельно болен и неизлечим, а жизнь только усиливает боль, то появление Ци Мэнчжу может стать его надеждой. Доктор Дун отпустил дежурную медсестру вместе с Ци Мэнчжу в медпункт, чтобы подготовиться. Я пошел за ними - в основном из-за того, что травма Сюй Туо все еще болела, он остался отдыхать в дежурной комнате, а я пошел принести несколько обезболивающих таблеток. В онкологическом отделении это не было проблемой. Уже почти рассвело. Я спросил Ци Мэнчжу: - Почему ты не выбрал другое время? - Сегодня и завтра у меня по восемь совещаний, - ответил он. - Неужели ты думаешь, что жизнь руководителя крупной компании в реальной жизни похожа на то, показывают в сериалах? Десять минут сидят в офисе и ведут внутренние монологи, а остальное время только романтика? - Как долго вы это планировали? - Сегодня мы... - Он посмотрел на сидящего рядом с ним доктора Дуна. - Мы впервые встретились. Я чуть не уронил обезболивающие таблетки, которые держал в руке. Помогая мне справиться с телом той ночью, Ци Мэнчжу несколько часов находился в оцепенении. Он был почти в отчаянии и готов поддаться самому простому варианту - выбрать цель из тяжелобольных пациентов. После целого дня совещаний в компании он пришел в онкологическое отделение Пятой городской больницы. Сначала он просто хотел выбрать жертву, но, потом он встретил доктора Дуна. Доктор Дун, казалось, мог видеть все, что творилось в его сердце. Он не только понимал его мотивацию, но также порекомендовал ему 18 палату. Молодой человек, лежачий в 18 палате с запущенной стадией рака поджелудочной железы, не был Лю Цзяньхуа, его звали Цзи Юйи. Ци Мэнчжу планировал помочь ему уйти с помощью инъекции, а Дун Цюаньмин приготовил для него необходимый препарат. Готовя лекарство, он утешал Ци Мэнчжу: - Не нервничай... Просто вставь иглу в капельницу. Он не почувствует боли... У тебя все получится... Эта сцена напомнила мне о человеке, который чуть не убил меня. Тот тоже утешал меня таким нежным тоном, говорил, чтобы я не боялся. Ци Мэнчжу взял лекарство и направился к 18 палате. Я собирался вернуться в комнату отдыха, чтобы дать Сюй Туо обезболивающее. - Ты не останешься посмотреть? - спросил меня доктор Дун. Ци Мэнчжу уже вошел в палату. - Не хочу. Мы с другом собираемся уходить. - Правда не посмотришь? - Он посмотрел на меня с улыбкой. - Нет. - Какая жалость. ...Как жаль? Я смутно чувствовал, что что-то не так. Доктор Дун встал в коридоре между мной и комнатой отдыха, не давая пройти. По обеим сторонам коридора стояли кровати, на которых спали люди. Из-за этих кроватей коридор был очень узким, так, что мне пришлось бы тесниться к кровати, проходя мимо него. Свет в коридоре был выключен. В полумраке я старался протиснуться мимо кроватей, не натыкаясь на пациентов. Но столкновение с ними неизбежно. - Простите... - тихо извинился я перед мужчиной, опасаясь, что разбужу его. Однако на кровати не было никакого движения. Из окна в коридоре лился лунный свет и падал на лицо мужчины. Я застыл в шоке. Это не лицо живого человека. Он был уже мертв. На бледном лице мужчины виднелись синие вены, рот был слегка приоткрыт, а язык болтался, как у повешенной собаки. Труп был не единственный. Все люди на кроватях по обе стороны были неподвижны, без ровного дыхания, которое должно быть во сне. Эти безмолвные кровати, даже безмолвные палаты, все люди в них умерли еще до нашего прихода. - Ах... - доктор Дун издал звук, который трудно было определить, был ли это вздох или смех: Меня поймали. - Сюй Туо! - крикнул я во весь голос. В этот момент позади меня послышался звук шагов. Я обернулся - позади меня стоял пожилой доктор, который был в кабинете, и в изумлении похлопывал себя по груди. - Я до смерти перепугался... - пробормотал старик, - почему вдруг такой громкий шум... Это же больница. - Бегите! - выкрикнул я ему. Старик выглядел так, словно не понимал, что происходит. Он посмотрел на меня, потом на Дун Цюаньмина. Затем он произнес слова, которые заставили меня ощутить, как холодок бежит по спине. - Почему ты до сих пор не разобрался с ним, Сяо Дун?