Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Это был не обычный ужин, а *праздник Хунмэнь посвященное обозначению претензий. *[Празник Хунмэнь означает приглашение со злыми намерениями.] Двое, ссорившиеся несколько минут назад, сразу же поняли, почему Чжун Лань пригласила их на ужин в одно и то же время. Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй переглянулись и одновременно отвернулись, фыркнув. Цзян Сюй не испытывал дискриминации по отношению к гомосексуалистам, но все равно был немного подавлен, услышав эту новость. Все эти годы он был так занят из-за соперничества с Шэнь Фанъюем, что у него совсем не было времени на влюбленность, и только когда семья настоятельно попросила его жениться, он начал задумываться о том, чтобы найти кого-то. Чжун Лань обладала хорошим характером и была ему близка, к тому же у него сложилось хорошее впечатление о ней, поэтому он, не раздумывая, решил добиваться ее. Неожиданно для всех Шэнь Фанъюй также публично заявил о своем намерении добиваться Чжун Лань. Последним приемом пищи Цзян Сюя были булочки на пару утром и пакет молока в перерывах между операциями после обеда. Но сейчас ожидаемый идеальный ужин при свечах сильно отличался от реальности, ему кусок в горло не шел. Когда трапеза закончилась, девушка Чжун Лань пошла оплачивать счет, но Цзян Сюй остановил её. Чжун Лань не успела возразить, как Шэнь Фанъюй уже оплатил счет перед ним. Он был настолько заносчив, что даже сейчас соревновался. Цзян Сюй молча закатил глаза, и четверо разошлись у входа в ресторан. Двое отвергнутых мужчин остались безмолвными и подавленными, глядя как Чжун Лань и её девушка, счастливо уходят вместе. Цзян Сюй в конце концов глубоко вздохнул, настроился на нужный лад и приготовился ехать домой на такси. Ведь завтра утром он должен был открыть смену, но Шэнь Фанъюй вдруг протянул к нему руку. Цзян Сюй перевел взгляд от телефон в своей руке и озадаченно посмотрел на него, но тот спокойно ответил: - Я только приглашаю девушек на ужин, плати за себя сам. - Твои щеки лепили из бетона? - Цзян Сюй недоверчиво посмотрел на Шэнь Фанъюя, порываясь препарировать его лицо, чтобы увидеть, было ли оно в два раза толще, чем у обычного человека. - Ничего страшного, если ты не заплатишь, можешь угостить меня выпивкой, - Шэнь Фанъюй указал на бар рядом с рестораном, - Я расстроен. Цзян Сюй перевел взгляд на свой телефон: - Я тоже расстроен. - Тогда давай пойдем вместе. -  Шэнь Фанъюй не заботился о том, согласится Цзян Сюй или нет, он обхватил шею Цзян Сюя одной рукой и повел его к бару. Цзян Сюй с отвращением отпихнул руку Шэнь Фанъюя, а когда поднял голову, его взгляд наткнулся на надпись "Адский бар". Всего было два слова, ни одно из которых не было полностью освещено, а слово "Ад" висело косо. Цзян Сюй опасался, что если однажды подует ветер, то отделению неотложной помощи их больницы придется иметь дело с множеством случаев. Цветные огни на буквах привлекали еще больше внимания: флуоресцентные зеленый и розовый переплетались между собой, словно в следующее мгновение на улицу выйдет босс из квартала красных фонарей, чтобы зазывать клиентов. Цзян Сюй отступил назад. - Приличное ли это место?  Шэнь Фанъюй тоже огляделся, суетясь: - Не очень-то красиво выглядит, цвета такие яркие. Цзян Сюй равнодушно посмотрел на него, и в его голове промелькнул вопрос. Если Шэнь Фанъюй такой эстет, то как он умудряется каждый день выглядеть как собака? Бармен, стоявший у двери, уже заметил двоих, замешкавшихся у входа, и, видя, что ситуация становится неблагоприятной, поспешил выйти, чтобы пригласить их: - Два красавца, вы, должно быть, пришли повеселиться, но это единственный бар на сотню миль; здесь больше негде выпить, и сегодня на все напитки действует скидка 10 %... Цзян Сюй внезапно поднял ногу и двинулся вперед. - Тебя это убедило? - неожиданно сказал Шэнь Фанъюй, - Неужели у доктора Цзяна так мало денег? Цзян Сюй, не оборачиваясь, ответил: - Это потому, что ты стоишь только 10 % скидки на вино. Шэнь Фанъюй: - Черт. К счастью, "Адский бар" оказался не таким уж плохим, как его дешевая вывеска, это был обычный бар с кабинками и отдельными комнатами. Поскольку здесь действовала 10-процентная скидка, Шэнь Фанъюй заказал напитки одним махом и заполнил столик между ними. Цзян Сюй сидел напротив Шэнь Фанъюя, сложив руки. В формальном костюме и галстуке он выглядел так, словно собирался в ближайшую минуту отправиться в суд на переговоры. Шэнь Фанъюй встал и сел рядом с Цзян Сюем: - Давайте выпьем вместе, угощайся. Цзян Сюй наклонил голову, чтобы не смотреть на него, не желая привлекать лишнего внимания к шикарному вину на столе. Вдруг к ним подошел мужчина в цветистой рубашке, положил одну руку на спинку дивана и поднял бокал: - Не желаешь выпить вместе, красавчик? Шэнь Фанъюй сразу же ответил: - Нет. - Красавчик, ты сегодня самый привлекательный мужчина в баре! - Его глаза нагло и высокомерно пробежались по телу Цзян Сюя и остановились на воротнике его застегнутой наглухо рубашки. - Не жарко ли застегивать все пуговицы? Шэнь Фанъюй наклонился вперед и перехватил его взгляд: - Это не твое дело. Мужчина приподнял брови и, увидев, что Цзян Сюй не отвечает, с провокацией посмотрел на Шэнь Фанъюя: - Милый, почему бы тебе не пойти за мой столик? - Кто, черт возьми, твой милый, - у Шэнь Фанъюй мурашки побежали по коже от его слов, - Мы оба натуралы, пожалуйста, веди себя прилично. Мужчина, которого прервали в третий раз, наконец-то разозлился, его кокетливый тон наконец-то стал нормальным: - Кто ты для него? Он даже ничего не сказал, а ты говоришь одно за другим. Убирайся с дороги, если ты не его парень. Шэнь Фанъюй скрестил ноги: - Я его любовный соперник и заклятый враг, что в этом плохого? Мужчина с недоверием посмотрел на Цзян Сюя, который кивнул: - Он прав. Мужчина почувствовал, что поспешил обнажать меч- это что-то из ряда вон выходящее. На мгновение он замолчал, затем поднял руки и поднялся на ноги: - Извините, продолжайте, ребята. Шэнь Фанъюй, видя, как он идет к следующей цели с вином, с триумфом посмотрел на Цзян Сюя: - Я просто слишком хорош. Я, в самом деле, отплатил добром за зло, который ты мне причинил, перехватив его флирт. Я, должно быть, один из десяти лучших людей, которые устроились в больницу Цзихуа в этом году. Цзян Сюй поднял вино и плеснул ему в лицо. - Ты не понимаешь шуток, Цзян Сюй? Шэнь Фанъюй вытер лицо, внезапно схватил Цзян Сюя за плечи и притянул к себе. Цзян Сюй сморщил нос, глядя на внезапно приблизившегося к нему мужчину, до него донесся запах алкоголя, и он подсознательно отвернул голову. Шэнь Фанъюй, казалось, что-то понял: - Ты не умеешь пить? - Он улыбнулся и отпустил Цзян Сюя с высокомерным выражением лица: Ты этого не умеешь, Цзян Сюй. Цзян Сюй бросил на него слабый взгляд и сразу же взял ближайший бокал с вином. Он откинул голову назад, и его адамово яблоко покатилось, жидкость в бокале была осушена одним глотком, оставив только пустой бокал. Его взгляд все время был прикован к Шэнь Фанъю, и даже через слой линз собеседник мог почувствовать резкость и презрение в его глазах. - Теперь ты убедился? Шэнь Фанъюй посмотрел на него, а затем поднял вино и выпил его одним махом, опрокинув бокал в Цзян Сюя, его глаза были полны провокации. Цзян Сюй даже не отвел взгляда, просто взял еще один бокал вина и в три глотка выпил его на глазах у Шэнь Фанъюя. Недолговечный мир, вызванный одновременной потерей любви, в одно мгновение распался, и в их костях вспыхнуло соперничество. Они пили один бокал за другим, и скорость, с которой они пили вино, становилась все быстрее и быстрее, пока наконец... Хлоп! Когда на столе остался только один нетронутый бокал, бывшие любовные соперники уставились друг на друга алыми глазами и смертельной хваткой вцепились друг другу в руки, не позволяя забрать последний бокал вина. Только когда они вдвоем, почти голова к голове и рот к рту, допили бокал вина, Цзян Сюй вдруг осознал, что он только что сделал. Черт. Это проклятое желание побеждать и проигрывать. Его мозг был похож на кашу, а лицо раскраснелось. Он сорвал галстук и потряс головой, сонливость навалилась на него, он увидел, как голова Шэнь Фанъюя превращается в две, в три... и наконец, в одну. Затем его зрение потемнело, и он потерял сознание. Когда он снова очнулся, то необъяснимым образом оказался лежащим на большой кровати в отеле.