Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

На груди Цзян Сюя лежало что-то пушистое. Он раздраженно толкнул его и услышал, как Шэнь Фанъюй несколько раз застонал. - Ты выглядишь худым, почему ты такой тяжелый, чтобы нести... Цзян Сюй поднял голову, и под воздействием алкоголя оба мужчины даже разошлись в своей речи. - Это ты, блин... тяжелый. - Ты не можешь... Цзян Сюй, - Шэнь Фанъюй откинулся на подушку, откинув руку на край кровати, - Ты опянел от этих нескольких ... неудивительно, что Чжун Лань...тебя недолюбливает. У Цзян Сюя закружилась голова, но как только он услышал эти слова, он ударил Шэнь Фанъюя по лицу и закрыл ему рот: - Твое лицо ... такое горячее, что можно сварить яйцо, думаешь ... что ты не пьян? - Я не пьян ... - махнул рукой пьяница, - я могу выпить тысячу стаканов. Цзян Сюй посмеялся над его словами: - Неважно, можешь ли ты выпить тысячу стаканов или один, ты все равно не нравишься Чжун Лань... Шэнь Фанъюй потер лицо: - Чжун Лань ... - пробормотал он, как будто его настигло какое-то воспоминание, - Я вдруг вспомнил, Цзян Сюй... что из-за тебя я отверг даже признание цветка класса. - Ты думаешь... только ты был несчастен, - сказал Цзян Сюй, - когда я закончил школу... я отверг десятки любовных писем, просто чтобы соперничать с тобой... у меня даже не было времени открыть письма. - Так почему же в конце концов ты захотел соревноваться со мной? - Почему бы тебе самому не спросить...? Двое мужчин, тративших время впустую из-за своих обид, становились все злее и злее, а с добавлением алкоголя неизвестно, кто начал драку, но они вдруг стали ругаться, желая отправить друг друга на небеса. К счастью, их разум был не слишком ясен, а глаза плохо видели, поэтому девять из десяти ударов пришлись не по адресу. Галстук Цзян Сюя был уже разорван, а верхняя пуговица в какой-то момент отвалилась, обнажив холодную белую шею. Шэнь Фанъюй, который уже некоторое время наносил пустые удары, рухнул на кровать с закрытыми глазами, задыхаясь. Спустя долгое время он, казалось, сетовал: - Эмоции действительно метафизичны, я никогда не думал, что...Чжун Лань любит женщин. Возможно, верхний свет в отеле показался ему слишком резким, и он щелчком выключил его, оставив только две теплые желтые прикроватные лампы над кроватью. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Сюя, и вдруг вспомнил того человека в баре: - Скажи... ты ведь тоже не гей? Кулак ударил его прямо в живот. Цзян Сюй разбил костяшки пальцев, наполовину поднял глаза и холодно посмотрел на него: - Во мне 1 метр и 88 см, даже если я гей... Я все равно №1. Он был настолько пьян, что даже не понимал, что говорит, и если бы он был в здравом уме, то понял бы, что глупости Шэнь Фанъюя привели его в яму. К счастью, Шэнь Фанъюй тоже был полупьян и не заметил огромной лазейки в его словах, но чутко уловил рост и подсознательно отругал его: - Я 1 метр и 88,4 см. Цзян Сюй: - Мой рост - 1 метр 88,43 см. - Ха, - неожиданно громко рассмеялся Шэнь Фанъюй, - Я 1 метр 88,44 см. - Черт... - Цзян Сюй оскалился, но Шэнь Фанъюй уже был на высоте. - Мало того, что я выше тебя, так еще, хочешь верь, хочешь нет, но мой тоже длиннее твоего. - Не могу поверить. Как будто желание побеждать у мужчин было заложено в их ДНК, особенно под влиянием алкоголя. Не замечая того, оно поглотило их чувства. Шэнь Фанъюй тут же снял с себя брюки и потянулся к брюкам Цзян Сюя: длинные ноги мужчины, обтянутые брюками, были особенно приятны для глаз. Цзян Сюй, вероятно, был слишком пьян, так как его мысли были заняты победой над Шэнь Фанъюем, поэтому он позволил стянуть с себя брюки. Они одновременно посмотрели вниз, затем друг на друга и в унисон сказали: - Я длиннее тебя! - Невозможно, - Шэнь Фанъюй протянул руку Цзян Сюя и прижал ее к себе, - можешь сравнить со своей рукой. Рука Цзян Сюя была очень белой, на длинных тонких пальцах были тонкие мозоли, а так как плоти было мало, на тыльной стороне руки все равно виднелись светло-зеленые вены. Вероятно, из-за того, что он пил, вся кровь прилила к голове, и руки были немного холодными. Как только его рука коснулась Шэнь Фанъюя, тот вдруг слегка вздрогнул. - Не двигайся. В голове Цзян Сюя была только одна нить, которая была направлена на проверку длины. Он потерся о Шэнь Фанъюя в определенном месте, и тот опустил голову в оцепенении, от визуальной стимуляции его мозг помутился. Руки, которые обычно организованно выполняли хирургические операции, двигались и терлись о его тело, а сердце необъяснимым образом начало бешено биться. - Что ты делаешь?! Он проклял свою реакцию, пытаясь схватить Цзян Сюя за руку. Тот был перерван на полпути и поднял глаза, раздраженно глядя на него, при этом несколько прядей из его челки слегка упали на глаза при движении головы. Только тогда Шэнь Фанъюй понял, что в какой-то момент с Цзян Сюя сняли очки. У Цзян Сюя были двойные веки, возможно, из-за близорукости, и он выглядел немного ошарашенным. Его глаза, всегда казавшиеся строгими под линзами, при свете теплой желтой прикроватной лампы приобрели естественную мягкость. Такой Цзян Сюй вызывал у Шэнь Фанъюя странное чувство. Из-за алкоголя его тело и мозг были легкими, словно он находился на облаке или во сне. Шэнь Фанъюй некоторое время безучастно смотрел на Цзян Сюя и вдруг заметил, что у него под глазом есть небольшая родинка. Родинка была настолько маленькой, что он никогда не замечал ее, потому что ее обычно закрывали очки, но теперь, когда он вдруг заметил, Шэнь Фанъюй уставился на нее, словно прикипел к ней, не в силах отвести взгляд. Шэнь Фанъюю показалось, что родинка была немного соблазнительной. Лицо Цзян Сюя было холодно-белого цвета, поэтому черная точка выделялась особенно четко. Он был ослеплен родинкой, и когда его адамово яблоко покатилось, он вдруг забыл, кто перед ним. В следующую секунду нижняя губа Шэн Фанъюй слегка прижалась к крошечной родинке. Ресницы Цзян Сюя дрожали, глаза были полузакрыты и казались ошеломленными. Его сознание было нечетким, и после минутного замешательства он откинул голову. Шэнь Фанъюй оперся одной рукой о подушку и посмотрел на Цзян Сюя. В тот момент, когда он наклонил голову, Шэнь Фанъюй заметил, что на шее у него тоже есть небольшая черная родинка. - Моя мама говорила, что люди со светлой кожей склонны к появлению родинок, и это правда. Сказав это, он склонил голову и поцеловал ее, как коллекционер пигментных родинок. Губы Шэнь Фанъюя были прохладными, и когда они внезапно коснулись горячей шеи, Цзян Сюя подсознательно наклонил голову, его линия челюсти была красивой, и она выглядела особенно четкой из-за наклона головы. Шэнь Фанъюй попытался спуститься ниже, но Цзян Сюй прижал руку к его груди. - Жарко, - сказал Цзян Сюй с закрытыми глазами, растирая складки на белоснежной подушке: Иди включи кондиционер. Послушно включив кондиционер, Шэнь Фанъюй вернулся, подперев подбородок рукой, и опустил глаза на лежащего на спине Цзян Сюя. Они вдвоем ворочались на кровати, и рубашка Цзян Сюя уже закаталась до пояса. "Такой беззаботный  Цзян Сюй симпатичный, - подумал Шэнь Фанъюй, - не слишком шумный, и хотя в теплом желтом свете он выглядит нереальным, он радует глаз". Взгляд Шэнь Фанъюя скользнул по гладкой тонкой талии и оторвал несколько оставшихся пуговиц. Из-за отсутствия солнца кожа на груди Цзян Сюя была необычайно белой, украшенной небольшой родинкой. В отличие от предыдущих, эта родинка была красной, словно в ней скрывалась блестящая капля крови. Доктор Шэнь некоторое время смотрел на нее и снова протирал глаза, его сердце необъяснимо горело. Он поднял палец и нажал на маленькую красную родинку, как на выключатель, и вдруг над его головой раздался невнятный вздох. Мозг Шэнь Фанъюя оцепенел. - Черт, не провоцируй меня... Он глубоко вздохнул и попытался встать. Цзян Сюй, который также находился в трансе, внезапно понял, что происходит, и в раздражении пнул Шэнь Фаньюя. - Проваливай! Однако удар не получился, и, уклоняясь от атаки, Шэнь Фанъюй схватил его за лодыжку рукой. Лодыжка Цзян Сюя была очень тонкой, а кожа - гладкой, поэтому Шэнь Фанъюй не мог удержаться, чтобы не потереть ее еще некоторое время. Раздался еще один тихий, приглушенный стон. В отличие от тех, что были в фильмах, голос мужчины был немного хриплым, холодным и слабым, но при этом необъяснимо способным разжечь огонь. Шэнь Фанъюй вдруг опустил голову, его взгляд неясно устремился к вершине этих ног. Этот сон был слишком реалистичным!