Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Тан Кэ всерьез подумал, что если в его восьмилетнем рабочем чате появится сообщение "Цзян Сюй беременный от Шэнь Фанъюя", то это вызовет бесчисленные сомнения в его психическом состоянии, а сотрудники психиатрического отделения даже придут и заберут его в тот же день. Он медленно встал, держась за больную от падения спину, и посмотрел на Цзян Сюя обвиняющим взглядом: - Ты же не дразнишь меня, правда? - Он сказал, похлопав себя по губам: Забудь мои слова о пожертвовании, это была шутка, не воспринимай её всерьез. Цзян Сюй взял папку в руки, обнял локти и наклонил голову, чтобы посмотреть на Тан Кэ, который положил руки на стол: - Ты поверишь мне, если я скажу, что мы напились и оказались в постели? - Да, - твердо ответил Тан Кэ, - иначе я не могу придумать причину, по которой вы бы переспали. Цзян Сюй глубоко вздохнул: - Пойдем, я сказал, что угощу тебя ужином. Тан Кэ еще не пришел в себя, даже когда они уселись в ресторане. Он использовал обложку меню, чтобы смотреть на Цзян Сюя, который долго молча выдерживал взгляд Тан Кэ, но потом поднял глаза и прервал его: - Хватит смотреть, я не сумасшедший. Тан Кэ был похож на обеспокоенную мать: - Что же ты тогда будешь делать?Шэнь Фанъюй тоже не выглядит геем. - Чем больше он думал, тем больше расстраивался: Черт, если бы я знал, надо было бы его еще тогда приструнить, чтобы он не выходил на улицу и не приставал к людям. Как бы ни хотелось Цзян Сюю согласиться с Тан Кэ, последняя частица его врачебной совести удержала его от желания согласиться с ним. - Так ты собираешься ему рассказать? - спросил Тан Кэ. Цзян Сюй не ответил прямо. Опустив ресницы, он медленно поглаживал край белой фарфоровой тарелки. Было очевидно, что он не знает, как ему поступить, поэтому и рассказал Тан Кэ об отце ребенка. Они были друзьями, поэтому Цзян Сюю не было нужды держать перед ним лицо. Цзян Сюй находился в центре водоворота, его беспокоило, что он не сможет ответить объективно и рационально, поэтому он хотел услышать мнение Тан Кэ по этому поводу. Однако Тан Кэ, на которого он возлагал большие надежды, придумывал роман о девице, сбежавшей с ребенком: - Если ты не можешь найти того, кто сделает тебе аборт, ты же не собираешься тайно отправиться в страну М, чтобы родить ребенка?- Его мысли были как сорвавшиеся с поводка дикие лошади, и чем больше он говорил, тем энергичнее становился: А через десять лет, когда вы двое будете соревноваться за пост директора, ты скажешь Шэнь Фанъюю, что он настоящий отец твоего ребенка, и возьмешь его в заложники. Цзян Сюй: - ...Это очень удивительно, что ты доктор с таким воображением. - По правде говоря, - с улыбкой сказал Тан Кэ, - Лу Сюнь, который бросил медицину ради литературы, - мой кумир. Цзян Сюй закатил глаза, а Тан Кэ посерьезнел: - Думаю, тебе нужно ему рассказать. Если ты собираешься делать операцию, тебе придется взять длительный отпуск. Я тоже работал в больнице Цзихуа, знаю, как трудно взять отпуск в государственных больницах, и знаю, как много работы вам приходится делать, не говоря уже о твоей уникальной ситуации. Пока Цзян Сюй хотел остаться работать в больнице и не хотел социальной смерти, он не мог использовать беременность и аборт в качестве причины для отпуска. Но если он хотел скрыть свое положение от остальных сотрудников отдела, то взять отпуск было бы еще сложнее. Если он уйдет в отставку, Шэнь Фанъюй будет зажигать петарды и взрывать их вокруг могилы предков три дня и три ночи, возможно, даже решит, что Цзян Сюй проиграл и ушел, признав свое поражение. При мысли о ликующем лице Шэнь Фанъюя лицо Цзян Сюя потемнело еще больше. Тан Кэ сказал: - Шэнь Фанъюй гораздо тактичнее тебя в общении с начальством. Кроме того, Шэнь Фанъюй тоже должен взять на себя ответственность, тебе не обязательно нести её в одиночку. Если бы к его шее не был приставлен нож, Цзян Сюй предпочел бы не говорить Шэнь Фанъюю то, что кажется ему невероятным. Не зря существовали романы и драмы о бегстве с ребенком. Цзян Сюй поднял руку, чтобы отодвинуть очки: - Я подумаю об этом. - Он взглянул на телефон: перед тем как прийти на ужин, он отправил сообщение доктору Кенну, но ответа так и не получил. Хотя он понимал, что у них разница во времени и что доктор Кенн - известный специалист в своей области, так что вряд ли он ответит так быстро, Цзян Сюй все равно не мог не чувствовать себя раздраженным. Он не проверял свои сообщения так часто, даже когда писал статьи. Тан Кэ спросил: - Если доктор Кенн действительно готов поделиться с тобой планом операции и видеозаписью, я могу помочь организовать операционную в нашей больнице, но кто будет главным хирургом... для тебя? Цзян Сюю вдруг расхотелось разговаривать с Тан Кэ. Каждое слово, сказанное Тан Кэ сегодня вечером, было в точку, все они касались самых сложных проблем, с которыми он столкнулся, ему хотелось заткнуть уши, чтобы все бросить. Такая операция была первой в Китае, и квалифицированные хирурги, не знакомые с акушерством и гинекологией, не решились бы приехать для ее проведения, к тому же акушерство и гинекология в больнице Цзихуа и так были лучшими в стране. Но он никак не мог пригласить кого-то из акушерско-гинекологического отделения больницы Цзихуа. Во-первых, это были коллеги, с которыми он регулярно виделся. Цзян Сюй прекрасно знал способности своих коллег, не говоря уже о том, как это неудобно. Среди них было еще меньше тех, у кого хватило бы смелости и мужества стать "первым". Но он не мог их винить: если бы к нему обратился пациент с таким же случаем, он бы тщательно взвесил, стоит ли это делать или нет. Цзян Сюй мог вспомнить только одного человека, у которого были и способности, и смелость, и одобрение, но он не хотел об этом говорить. Тан Кэ прямо назвал имя, которое было у него на уме. - Мы можем спросить Шэнь Фанъюя. Цзян Сюй нахмурился. - Он выглядет как простой врач, но он очень способный. Вы уже спали вместе, так почему же тебе стыдно позволить ему сделать аборт? Если он откажется, ты можешь пойти в дисциплинарный комитет и доложить, что он играет и с мужчинами, и с женщинами, и является современным *Чен Шимэем". * [Бессердечный и неверный человек.] Цзян Сюй: - ... Если в будущем его не разозлит Шэнь Фанъюй, то уж точно разозлит Тан Кэ. Цзян Сюй даже подумал, не потому ли все вокруг него неразговорчивы, что он не любит говорить. Блюда медленно подносили к столу, Цзян Сюй выбрал самую большую куриную ножку в тарелке и положил ее в миску Тан Кэ, а когда Тан Кэ хотел сказать что-то еще, Цзян Сюй приложил руку к его губам: - Ш-ш-ш, ешь. Однако, не успев откусить и нескольких кусочков, Цзян Сюй отложил палочки. Тошнота всегда появлялась по разным поводам, он смотрел на стол с яркими блюдами и не мог нагулять аппетит. Беременность действительно была изнурительной. Сколько он себя помнил, он никогда серьезно не болел, и даже простуды и лихорадки случались редко. Его тело всегда было достаточно энергичным, чтобы выдерживать график работы и учебы. Но сейчас Цзян Сюй чувствовал, что его энергия разъедается, а дискомфорт напоминал принудительное отключение системы мобильного телефона, из-за чего он часто чувствовал себя бессильным. Как бы ему ни хотелось зарыться в землю, как страус, он должен был подумать о словах Тан Кэ. Он находился в центре головоломки, поэтому многие вещи были затуманены его эмоциями и тонированными стеклами, но Тан Кэ был в стороне, поэтому он видел все более ясно и полно, чем он. Цзян Сюй некоторое время молчал, он не был уверен, что произойдет после того, как он расскажет Шэнь Фанъюю, и даже не знал, как он встретится с ним после этого, но Тан Кэ был прав в одном: будь то аборт или рождение ребенка, попытка заставить взять на себя всю ответственность только ухудшит исход. Цзян Сюй был человеком, который требовал от себя многого, и ему было невыносимо думать о том, что его работоспособность упадет из-за того, что он уже вложил слишком много сил в этого неожиданного ребенка, неважно, по своей воле или по принуждению. Если так пойдет и дальше, последствия могут быть не только потерей лица и социальной гибелью. "Неважно, - подумал Цзян Сюй, - *солдаты приходят, чтобы блокировать, вода приходит, чтобы покрыть. Пока я не смущаюсь, смущаться будут другие" *[Солдаты блокируют, вода прикрывает, значит, у каждой проблемы есть решение.] Поэтому он глубоко вздохнул, нажал на диалоговое окно Шэнь Фанъюя и отправил сообщение: - Жду тебя в офисе сегодня в девять часов.