Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

В кабинете директора. Директор Цуй с нежным выражением лица заварила чашку нового чая этого года и посмотрела на двух высоких молодых врачей, стоящих перед ней. - Цзян Сюй, - она взяла инициативу в свои руки, назвав того, кто сидел слева от нее, - я прочитала представленные вами медицинские записи, и хотя реанимация прошла успешно, нет абсолютных доказательств отравления фосфорорганическими пестицидами, пока не получены результаты анализа крови, вам не следовало спешить с введением противоядия. Цзян Сюй на мгновение замолчал и прямо сказал: - Я доверяю своему суждению. Директор Цуй неодобрительно заметила: - Результаты ускоренного анализа крови очень быстрые, и вы не стали бы долго ждать, пока они появятся. Зачем вы торопились, если бы мать не спасли, даже если ваш диагноз верен, члены семьи пациентки могли бы использовать это, чтобы напасть на вас. Тот, что сидел справа, неторопливо сказал: - Семья пациентки была взята под стражу... Директор Цуй бросила на него взгляд и снова обратилась к Цзян Сюю: - Отношения между врачом и пациентом сейчас и так напряженные, не навлекайте на себя лишних неприятностей. В наши дни особое внимание уделялось доказательной медицине, и любой диагноз должен был быть подкреплен достаточным количеством лабораторных и визуальных данных, поэтому большинство врачей, приходя к ним на прием, сначала назначали кучу анализов; хотя проведение опыта могло спасти от финансовых потерь, это часто становилось поводом для привлечения врача к ответственности. Цзян Сюй знал, что директор Цуй говорила все это для его же блага, поэтому он перестал спорить и просто спокойно сказал: - Спасибо, учитель, что напомнили мне. Она нахмурилась: - Шэнь Фанъюй, застегнись как следует. Шэнь Фанъюй издал "О" и опустил голову, чтобы застегнуть две верхние пуговицы своего белого халата, ярко улыбаясь: - Я застегнулся, учитель. Директор Цуй, у которой давно уже выработался иммунитет к этому, была невозмутимой и спросила: - Почему вы не остановили Цзян Сюя в тот день? - Я доверял мнению Цзян Сюя, - повторил Шэнь Фанъюй слова Цзян Сюя, - так же как и своему мнению. Он осознал возможность отравления фосфорорганическими пестицидами почти одновременно с Цзян Сюем, поэтому не стал опровергать ни одно из суждений или указаний Цзян Сюя и даже проявил инициативу, чтобы спросить, не нужно ли ввести атропин раньше. - Вы оба... - с горечью сказала директор Цуй: Обычно вы друг другу не нравитесь, но в такие моменты вы удивительно последовательны, неужели вы хотите однажды оказаться втянутыми в судебную тяжбу, прежде чем у вас прорастет память? - Учитель Цуй, пожалуйста, успокойтесь, - улыбнулся Шэнь Фанъюй, - Я не посмею сделать это в следующий раз, и Цзян Сюй тоже, обещаю. Цзян Сюй бросил на него косой взгляд. - Кто ты такой, чтобы обещать за меня? - Значит, в следующий раз ты снова это сделаешь? - холодно спросила директор Цуй у Цзян Сюя. - *Тридцать шесть стратегий, один шаг - лучшая стратегия. *[Идиома, означающая, что отступление - лучший план, когда все остальное не удается.] Цзян Сюй сказал прямо и резко: - Я все записал, учитель, теперь я пойду обходить палаты. Увидев, что Шэнь Фанъюй вышел вслед за ним, Цзян Сюй бросил на него пустой взгляд и направился в палату. Дочь Чжан Юнь перевели из детской реанимации в общую палату, и ему нужно было проверить, как чувствует себя Чжан Юнь, а также узнать, в каком состоянии находится малышка. - Ты должен мне несколько одолжений, - сказал Шэнь Фанъюй, - Иногда нужно быть тактичным. - Такта я не заметил, зато увидел гладкий язык. - Цзян Сюй прокомментировал это невыразительно, а когда увидел, что Шэнь Фанъюй хочет возразить, поднял указательный палец, чтобы отговорить его, и открыл дверь в палату. Когда Цзян Сюй вошел, Чжан Юнь уже проснулась, перевели из реанимации через несколько дней. Видя вернувшегося к ней ребенка, она, казалось, была в особенно хорошем расположении духа. Цзян Сюй задал несколько основных вопросов и уже собирался уходить, когда Чжан Юнь окликнула его: - Доктор Цзян, вы спасли жизнь моему ребенку, пожалуйста, обнимите её. - Я не единственный, кто может похвастаться этим. Все, кто участвовал в спасении, приложили свои усилия, и отделение неонатологии также приложило все усилия для лечения этого ребенка. Чжан Юнь улыбнулась: - Вы должны обнять её, это может прибавить ей удачу. При этих словах Цзян Сюй перевел взгляд на младенца в пеленках. Ребенок выглядел меньше, чем обычно, потому что не доношенный, его кожа была красной и морщинистой, а глаза округлились. Поглядев на Цзян Сюя некоторое время, она вдруг улыбнулась. Он знал, что дети в возрасте около десяти дней улыбаются неосознанно, но Цзян Сюй не мог не улыбнуться вместе с ней. Глаза ребенка всегда такие невинные и чистые, что не могут не вызывать умиления. В силу своей профессии он умел держать ребенка на руках. Новорожденный был еще слишком мал, а шейные позвонки не до конца развиты, поэтому его левая рука сгибалась, чтобы поддерживать голову, шею и спину ребенка, а правая защищала талию и бедра, обхватывая её, чтобы создать пространство покоя. - Цзян Сюй!- вдруг окликнул его Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй наклонил голову, чтобы посмотреть: - Что случилось? - На его лице все еще играла слабая улыбка. - Ничего, - Шэнь Фанъюй опустил глаза. По какой-то причине он чувствовал себя виноватым и мог полагаться только на шутки, чтобы скрыть эту тонкую эмоцию: Так ты можешь улыбаться, я думал, у тебя паралич мимических мышц. Цзян Сюй осторожно опустил ребенка и бросил на Шэнь Фанъюя косой взгляд: - Младенцы очень чувствительны к эмоциональному восприятию взрослых. Хотя они не понимают, что такое смех и плач, они инстинктивно чувствуют, как их успокаивают приятные эмоции взрослых. - Я тоже чувствительный, - сказал Шэнь Фанъюй, - почему ты не заботишься о психическом здоровье своих коллег? Цзян Сюй небрежно отмахнулся от него: - Сколько тебе лет? Ты уже достаточно взрослый, чтобы стать отцом, тебе не стыдно? - Как только он закончил говорить, он вдруг что-то понял и подсознательно замолчал. - Кхм... - Шэнь Фанъюй, отец ребенка, очевидно, тоже отреагировал и дважды кашлянул в отчаянной попытке скрыть ситуацию. На некоторое время атмосфера стала немного неловкой, но Чжан Юнь заговорила, чтобы нарушить неловкую атмосферу между ними: - Доктор Цзян, доктор Шэнь, вы должны дать ребенку имя. Цзян Сюй никогда раньше не давал никому имен, поэтому он был немного ошеломлен. Чжан Юнь рассмеялась и сказала: - Все в порядке, если бы не вы, я даже не знаю, выжила бы малышка. Вы можете дать ей имя. Шэнь Фанъюй тоже поддержал: - Выбирайте сами. Цзян Сюй снова посмотрел на Чжан Юнь и увидел в её добрых глазах желание, поэтому не стал отнекиваться. Цзян Сюй впервые испугался, что не справится с заданием, поэтому он призадумался и слегка нахмурился, выражение его лица стало более серьезным, чем во время экзамена. Подумав немного, он сказал: - Чэньси. Цзян Сюй немного смутился: - Чжан Чэньси, все в порядке? - Подсознательно он посмотрел на Шэнь Фанъюя, как будто хотел получить какое-то подтверждение: Я не очень хорошо разбираюсь в именах... Я просто хочу, чтобы намерение означало новое начало. Чжан Юнь не знала, тронули ли её слова "новое начало" или "Чжан", которое Цзян Сюй естественно поставил перед словом "Чэньси", но глаза Чжан Юнь вдруг слегка покраснели: - Чжан Чэньси... - Она протянула руки, чтобы пожать их Цзян Сюю: Спасибо, доктор Цзян. - Это хорошо, если вам понравилось. - Цзян Сюй вздохнул с облегчением, услышав тихий смех рядом с собой. Шэнь Фанъюй прижал руку к губам, чтобы сдержать смех: Ты даже не паниковал так, когда держал скальпель, а тут так сложно выбрать имя. Когда они покидали палату, Шэнь Фанъюй все еще шутил: - Если наш ребенок родится, какое имя ты ему дашь? Глаза Цзян Сюя вспыхнули, и он достал телефон, чтобы взглянуть на экран. Доктор Кенн все еще не ответил. Он глубоко вздохнул и почему-то почувствовал раздражение и панику. Он не ответил Шэнь Фанъюю, и у того хватило ума не задавать лишних вопросов. Ребенок, связывающий их, был как узы и мина, заставляя родителей чувствовать себя так, словно они ходят по натянутому канату, шатко удерживая равновесие, которое может рухнуть в любой момент. - Цзян Сюй! - Женщина с длинными каштановыми волосами внезапно позвала Цзян Сюя по имени с того места, где она находилась. Глаза Цзян Сюя загорелись, и он сразу же подошел к ней: Янь Хуа? Женщина в белом клетчатом костюме с легким макияжем, со светло-карриевой кожаной сумкой и чашкой кофе в руке. - Я просто окликнула тебя, когда увидела, - сказала Янь Хуа, - Прошло много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз. А, Фанъюй? - Янь Хуа увидела, что Шэнь Фанъюй следует за Цзян Сюем: Когда вы успели так сблизиться? На её вопрос двое мужчин мгновенно и автоматически отпрянули друг от друга на расстояние двух метров, боясь, что никто не сможет увидеть, что они не близки. Янь Хуа развеселилась: - Ты теперь заместитель главного врача, мог бы ты быть более зрелым? Шэнь Фанъюй улыбнулся и пожал плечами: - Не то чтобы Цзян Сюй ненавидел меня всего день или два. - А ты был с ним любезен? - Янь Хуа беззлобно подколола его и повернулась к Цзян Сюю: Я не собираюсь болтать с вами, ребята, у меня здесь дела, где та дама, о которой вы говорили, Чжан Юнь? Янь Хуа была юристом, с которой они с Шэнь Фанъюем познакомились, когда работали волонтерами в ассоциации по защите прав женщин при университете, которая также была изначально основана группой студентов университета. Когда волонтерская деятельность закончилась, Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй вступили в ассоциацию и являются её членами по сей день. После того как сотрудники бюро общественной безопасности объяснили Чжан Юнь ситуацию с её мужем, Цзян Сюй предложил ей помочь найти адвоката-волонтера для ведения дела о разводе и разделе имущества. Чжан Юнь немного сомневалась, но Цзян Сюй сказал: - Я получил общее представление о вашей ситуации от полиции, ассоциация поможет вам вернуть деньги, я также подам заявку в ассоциацию на возмещение ваших медицинских расходов из фонда. Юридическая помощь оказывается безвозмездно, и если она вам понадобится после выписки из больницы, ассоциация также поможет решить вашу проблему с трудоустройством на короткий срок, не волнуйтесь. Каждый член ассоциации из года в год делает спонтанные пожертвования, чтобы помочь нуждающимся женщинам. В ассоциации состоят представители всех слоев общества, и если кто-то из членов организации сталкивается с женщиной, которая, по их мнению, нуждается в помощи, он может отправить информацию о ней в ассоциацию для проверки, и когда ситуация подтвердится, соответствующий ответственный член ассоциации протянет руку помощи, предложив пожертвование или другую помощь. "Если вы готовы выбраться из грязи, мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам." Так считала ассоциация, когда только создавалась. Чжан Юнь решительно кивнула, взяла Цзян Сюя за руку и немного задохнулась: - Мне очень повезло с тех пор, как я встретила вас. Янь Хуа посмотрела на женщину с синяками на больничной койке и протянула визитную карточку. Однако на ней была указана должность не юриста с золотой медалью из известной юридической фирмы, а члена группы защиты прав женщин. - Доверьтесь моим профессиональным способностям, - сказал Янь Хуа, - и вам больше никогда в жизни не придется с ним встречаться. Перед лицом Янь Хуа, тоже женщины, Чжан Юнь наконец разрыдалась, выплеснув всю свою прошлую боль. Она так долго терпела своего мужа-тирана, бесчисленное количество раз обращалась в полицейский участок, но безрезультатно, и каждый раз, когда она предлагала развестись, получала лишь новые жестокие побои. Она думала, что ей и её ребенку придется пережить еще больше мрачных времен, но Цзян Сюй показал ей, что у нее может быть новая жизнь. Перед тем как покинуть больницу Цзихуа, Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй вместе провели Янь Хуа до двери. - Спасибо за твой тяжелый труд. - Это мой долг. -  Янь Хуа улыбнулась и посмотрела на стационарное отделение, а потом вдруг протянула руку и поставила её между ними: Давайте! Шэнь Фанъюй тут же положил свою руку на её протянутую. Цзян Сюй всегда противился этому детскому способу подбадривания, поэтому он сначала загибал пальцы, осматривал бурлящий поток людей вокруг себя и пытался сопротивляться: - Здесь так много людей... Не успел он договорить, как Шэнь Фанъюй взял его за руку и положил её на руку Янь Хуа вместе со своей. Три руки одновременно опустились вниз, как в студенческие годы, и громко сказали: - Боритесь за права женщин! Это был лозунг ассоциации защиты прав женщин. Как и ожидалось, как только он произнес эти слова, со всех сторон посыпались любопытные взгляды, а Цзян Сюй неловко отдернул руку и посмотрел на Шэнь Фанъюя. - Не будь легкомысленным. Пусть Янь Хуа увидит нашу великую революционную дружбу, чтобы не беспокоиться о том, что мы будем ссориться и тратить наши медицинские ресурсы. - беззаботно сказал Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй холодно подколол его: - Как давно ты стал таким взрослым? - Ха-ха, - засмеялась Янь Хуа, - Ладно, мне уже спокойнее, - сказала она Шэнь Фанъюю, - Я пойду, вы двое можете подраться, если будешь продолжать провоцировать Цзян Сюя. Только увидев, как Янь Хуа уезжает на такси, Шэнь Фанъюй с улыбкой ответил Цзян Сюю: - Я все равно на полгода младше тебя. - Как ты смеешь считать несколько месяцев. Цзян Сюй не стал обращать на него внимания и, засунув руки в карманы белого халата, развернулся, чтобы уйти. Через секунду после того, как он переступил порог стационара, у него внезапно зазвонил телефон. Цзян Сюй взглянул на экран своего телефона и вдруг замер. - Доктор Кенн ответил. - Что он сказал? - Шэнь Фанъюй стал серьезным. Цзян Сюй читал дальше одним взглядом, и выражение его лица постепенно становилось все мрачнее. Он молча передал свой телефон Шэнь Фанъюю, позволив тому прочитать несколько коротких строк на лаконичном и безапелляционном английском. "Уважаемый господин Цзян, я ассистент доктора Кенна. Поскольку наша статья еще не вышла в печать, я сожалею, что не могу предоставить вам никакой информации в данный момент, но если у вас есть медицинская необходимость, вы можете связаться с секретарем больницы и записаться на прием. Поскольку доктор Кенн очень занят работой, пожалуйста, запишитесь на прием заранее и возьмите с собой 200 000 долларов США в качестве залога за операцию, когда приедете в страну М" Шэнь Фанъюй поднял брови: - Ты смеешь что-нибудь сказать сейчас? Это то, что ты называешь наукой без границ? Врачи верят в исцеление и спасение людей. Двести тысяч долларов, - преувеличенным тоном произнес он, - и это только залог, - в голосе Шэнь Фанъюя появились нотки насмешки, - ты уверен, что его вера не в банкноты и доллары? Цзян Сюй: - ...