Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

- Цзян Сюй, ты разрушаешь дом?! - раздался знакомый крик от двери. Шэнь Фанъюй, держа в одной руке компьютер, другой постучал в дверь ванной: Что происходит? Ресницы Цзян Сюя дрогнули, но он ничего не сказал. - Цзян Сюй, твое душевное состояние не совсем хорошее. - Шэнь Фанъюй посмотрел на закрытую дверь ванной. Если бы он сказал это в прошлом, Цзян Сюй непременно ответил бы: "Ты маньяк на сносях", но сегодняшний Цзян Сюй ничего не сказал, и Шэнь Фанъюй внезапно запаниковал. - Значит, ты не хочешь говорить, - он толкнул запертую дверь и обратился к человеку внутри: У тебя есть два варианта: либо ты сам откроешь дверь, либо я выбью её. Я могу просто пойти завтра к слесарю и починить её. - Заткнись. Голос Цзян Сюя был очень низким. Он был немного приглушен дверю, но он сразу же услышал легкое дрожание в этих словах. Выражение лица Шэнь Фанъюя изменилось. Он снова надел наушники, включил микрофон и объяснил студентам, с которыми был на групповом собрании: - Извините, у меня сейчас немного личные дела, те двое, кто еще не говорил, могут прислать мне презентацию на мою электронную почту, я назначу вам встречу позже. После этого он вышел из собрания и отложил компьютер. Засучив рукава, он подошел к двери в ванную и со всей силы ударил по ней ногой. С щелчком сломался сувальдный замок, и дверь ванной распахнулась, как воздушный змей на порванной нитке. Шэнь Фанъюй с тревогой заглянул внутрь. Раковина и пол были усеяны битым стеклом, а в ванной комнате еще оставался не до конца рассеявшийся пар. Цзян Сюй стоял перед разбитым зеркалом без рубашки. Его свежевымытые волосы все еще были мокрые, отчего казались особенно темными. Холодная белая кожа была окутана водяным туманом, на ней виднелись бледно-голубые кровеносные сосуды. У мужчины были широкие плечи, узкая талия и хорошая фигура. На груди красовалась ослепительная киноварная родинка, а еще ниже... внизу живота виднелось небольшое выпячивание. Оно не должно было появиться на теле Цзян Сюя, но когда оно появилось, возникла тонкая, неописуемая гармония, которая заставила Шэнь Фанъюя необъяснимо растеряться. Шэнь Фанъюй внезапно повернул голову и перевел взгляд на пол. Подняв руку, он взял сбоку банное полотенце и положил его на тело Цзян Сюя. Цзян Сюй взглянул на него, отбросил полотенце в сторону и быстро надел рубашку. Затем он вышел из ванной комнаты и стал рыться в медицинском шкафу. Шэнь Фанъюй обернулся и заметил кровь на полу. - Цзян Сюй, ты с ума сошел? - Шэнь Фанъюй побежал за ним. Он увидел ушибленную руку Цзян Сюя, забрал у него аптечку и указал на диван: Садись. Цзян Сюй бросил на него легкий взгляд. Видя, что тот не двигается, Шэнь Фанъюй сразу взял его за плечи и прижал к дивану, чтобы тот сел. Затем он положил подушку ему на ногу и потянул его руку на себя. Цзян Сюй хотел вырваться, но Шэнь Фанъюй схватил его за запястье и пристально посмотрел на него. Только когда Цзян Сюй молча прекратил попытки вырваться, он повернулся и принялся рыться в медицинском шкафу. Шэнь Фанъюй выбрал ключевые предметы и положил их в ряд, налил половину 75%-ного спирта в пластиковый стаканчик, взял маленький пинцет и бросил его туда. Затем он достал йод и ватные тампоны, включил фонарик и протянул его Цзян Сюю: - Держи хорошо. На этот раз Цзян Сюй подчинился, взял фонарик и направил свет на тыльную сторону раненой руки. Рана была неглубокой, но сильно кровоточила. Ватный тампон, пропитанный йодом, двигался по ране, обнажая крошечные фрагменты. Цзян Сюй слегка задыхался от боли, и Шэнь Фанъюй, услышав это, не смог сдержать злости. - Ты совсем спятил, доктор Цзян, - в словах Шэнь Фанъюя чувствовалась странность инь и янь, - я бы, по крайней мере, использовал левую руку, чтобы разбить что-нибудь, а потом сразу же достал бы аптечку, - он посмотрел на Цзян Сюя, - Раз ты знаешь, что твоя рука важна, зачем тебе понадобилось разбивать ею зеркало? Говоря это, он достал маленький пинцет и поджег его зажигалкой. Подождав, пока спирт высохнет, он опустил голову и собрал осколки на поверхности кожи Цзян Сюя. Цзян Сюй поджал губы, его взгляд упал на руку Шэнь Фанъюя. Должно быть, он боялся бактериальной инфекции, поэтому надел стерильные перчатки. Он чувствовал гладкую текстуру латекса, когда они соприкасались руками. - Это всего лишь билет за двести юаней? Разве я не могу купить его? Шэнь Фанъюй подумал об этом. Билет, который он ему купил  был единственной вещью, которая стоила гнева Цзян Сюя сегодня, но он не мог понять, почему это дело могло разозлить Цзян Сюя настолько, что он голыми руками разбил зеркало. Неужели он так сильно повлиял на Цзян Сюя? Цзян Сюй и сам понимал, что был немного импульсивен, но в эмоциональном плане он не мог сохранить рассудок. Он и сейчас еще не до конца пришел в себя, поэтому вместо ответа он неожиданно спросил: - Что ты подумал, когда узнал, что я беременный? При этих словах Цзян Сюя Шэнь Фанъюй, который еще мгновение назад был в ярости, вдруг замер. Казалось, он что-то понял, и импульс допроса виновного постепенно исчез, и даже движения его рук незаметно приостановились. Свет в гостиной отбрасывал тонкую тень на цветущие глаза Шэнь Фанъюя, а ресницы, похожие на перья, перекрывали его выражение. Цзян Сюй смотрел на Шэнь Фанъюя, казалось, он был настроен услышать ответ, но не стал его отталкивать. Спустя долгое время Шэнь Фанъюй медленно заговорил: - Цзян Сюй, не думай о заученных определениях, написанных вопросах для суждения и о том, как тебе следует себя диагностировать. Если ты психологически чувствуешь, что ты мужчина, значит, ты мужчина. Я много думал о твоей... беременности, - сказал Шэнь Фанъюй, - но, клянусь, у меня никогда не было ни малейшей мысли о том, чтобы дискриминировать тебя. Цзян Сюй вдруг поднял глаза, словно не ожидал, что Шэнь Фанъюй сможет угадать ход его мыслей, просто увидев, как он разбивает зеркало, и услышав от него такой непонятный вопрос. - Цзян Сюй, ты знаешь, что я всегда был высокого мнения о себе и никогда в жизни никем не восхищался, - Шэнь Фаньюй посмотрел на него, - если честно, ты первый. Когда я не мог уснуть, я много раз думал об этом: что бы я сделал, если бы столкнулся с подобным? - Он сделал паузу: Я пришел к выводу, что если бы я был беременным, то уже спрыгнул бы с самого высокого здания. Цзян Сюй, - прокомментировал он после недолгого молчания, - ты круче меня, а я уступаю тебе. Ветер за окном дул на щеки Цзян Сюя. Он слушал слова Шэнь Фанъюя, и его глаза незаметно вспыхивали. Он никак не ожидал услышать от Шэнь Фанъюя слова "я уступаю тебе" после более чем десятилетнего соперничества. На мгновение он не понял, просто ли Шэнь Фанъюй утешает его, или это его искренние чувства. Но независимо от того, были ли эти слова правдой или нет, Цзян Сюй должен был признать, что они хорошо успокоили тревогу в его сердце. Шэнь Фанъюй не обратил внимания на его сиюминутные мысли и сказал про себя: - Сегодня утром, перед тем как отправиться на работу, я нашел друга и выставил свой дом на продажу. - Свой дом? - Цзян Сюй не понял причины такой внезапной смены темы. Шэнь Фанъюй издал "ммм". - Раньше я предлагал тебе родить ребенка, потому что чувствовал ответственность за сложившуюся ситуацию, тем более что у меня не было столько денег, чтобы оплатить твою операцию за границей. Поэтому я подумал, что если ты не сможешь принять ребенка, то я буду за него отвечать, так я смогу поступить по совести. Но когда я задумался об этом, то понял, что поступаю эгоистично. Я никогда не был отцом, я даже никогда не был кем-то парнем, поэтому не мог сопереживать тебе, также не смог правильно поставить себя на твое место. Только сейчас я понял, что вынашивание и рождение ребенка - это слишком тяжело для тебя, и даже если бы я взял на себя ответственность за его воспитание, я бы ни за что не смог загладить свою вину перед тобой. С того дня, как ты прошел обследование, и до сих пор ты не ответил, будешь ли ты рожать или нет, и я все думал, что мне делать. - Он опустил глаза: Но сегодня, кажется, я знаю твой ответ. Шэнь Фанъюй глубоко вздохнул и продолжил убирать для него осколки зеркала, как будто ничего не произошло. - Я выставил дом по самой низкой цене, также выставил машину, в идеале я должен успеть продать её в течение недели. Я также подал документы на визу в страну М. Если ты готов подождать меня, я сопровожу тебя на прием к доктору Кенну. Если ты не можешь ждать, можешь сначала поехать сам, а когда моя виза будет одобрена, я прилечу, как только смогу. Цена на машину сейчас не очень хорошая, так что, возможно, придется скинуть, но цена на жилье в городе А все еще стабильна.... забудь об этом, этого должно хватить, но если нет, я подумаю о других способах. Неважно, 200 тысяч или 2 миллиона долларов, если он согласится на операцию, я обязательно соберу деньги. - заверил он Цзян Сюя. - Но... - Он опустил голову и сказал Цзян Сюю: Мы знаем друг друга столько лет, и ты знаешь, что я не из богатой семьи. Я только несколько лет назад начал работать. Я купил этот дом на все свои сбережения, и он до сих пор находится в залоге у банка. Поэтому подумал, что, даже если ты меня раздражаешь, я попрошу тебя приютить меня на несколько месяцев, а я съеду, когда буду ухаживать за тобой после операции, и подам заявление на получение отдельной квартиры. Изначально я хотел поговорить с тобой через пару дней, когда дом будет продан, но кто же знал, что ты только что поранишься. - Шэнь Фанъюй отложил пинцет, обмакнул ватный шарик в йод и осторожно приложил его к ране Цзян Сюя: Нужно убрать все обломки, рана неглубокая, поэтому швы накладывать не нужно. Он спросил Цзян Сюя: - Еще болит? Цзян Сюй посмотрел на него и покачал головой со сложным выражением лица. - Пошевелись, - попросил Шэнь Фанъюй, - ты чувствуешь онемение? Цзян Сюй знал, о чем спрашивает Шэнь Фанъюй, он проверил это сразу после того, как разбил зеркало: - Сухожилия и нервы не пострадали. Шэнь Фанъюй кивнул: - Благодаря плохому качеству твоего зеркала. - Он отбросил использованный ватный шарик и взял руку Цзян Сюя, чтобы посмотреть на нее: Эти руки - половина золотого стандарта нашего отдела, не порть свою работу. Взяв рулон белой марли, он свободно обмотал её вокруг руки Цзян Сюя и завязал красивым узлом, после чего осторожно похлопал Цзян Сюя по мизинцу: - Все, готово. Он встал и пошел в ванную, чтобы взять фен и проверить его. Фен в доме Цзян Сюя был намного прочнее зеркала и даже после падения на пол оставался живым. Шэнь Фанъюй принес фен в гостиную и включил его в розетку, после чего встал позади Цзян Сюя и высушил его волосы. Полувлажные волосы уже давно обдувались феном и успели немного остыть, но теперь горячий воздух падал на шею Цзян Сюя, вызывая легкий зуд. Время от времени ветер дул ему на лоб, и Цзян Сюй закрывал глаза. Теплый ветер обволакивал его, а прохлада от мокрых волос рассеивалась теплом, как будто он грелся на зимнем солнце в полдень. Шэнь Фанъюй протянул руку и провел пальцами по его волосам, и Цзян Сюй внезапно пошевелился. - Не двигайся, - он протянул руку и прижал ее к плечу Цзян Сюя, - осторожно, не обожгись. - Ммм... - Удобно? - Нормально. - Правда? - Шэнь Фанъюй улыбнулся: Я впервые высушиваю чьи-то волосы, никогда не думал, что у меня будет такой талант. Что скажешь, если я уйду на пенсию и открою салон красоты? - Нет. - Почему бы и нет, ты же одобряешь мое ремесло. - Шэнь Фанъюй звучал неубедительно под шум фена: Я придумал название, назову его "Адская парикмахерская". - Ты знаешь, что владелец "Адского бара" был арестован? - спросил Цзян Сюй. - Я не слышал об этом, - сказал Шэнь Фанъюй, - Тогда я просто продолжу его незаконченный бизнес под брендом "Ад" и открою промышленный парк или что-то в этом роде. Цзян Сюй кивнул: - Такой, чтобы взимать плату? - Цзян Сюй, ты не можешь не быть угрюмым, - Шэнь Фанъюй выключил фен и посмотрел на пушистые волосы Цзян Сюя: Ладно, ложись спать пораньше. Он положил фен на журнальный столик, откинулся на спинку кресла и зевнул. Цзян Сюй вдруг посмотрел на него, и тот перестал зевать на полпути, чем привел Цзян Сюя в замешательство. Шэнь Фанъюй спросил: - Почему ты так смотришь на меня? - Он наклонился ближе к Цзян Сюю с озорной улыбкой: Что, я вдруг показался тебе красивым? Цзян Сюй выпустил "тч", указывая на аптечку на журнальном столике: - Сначала убери здесь. - Скажи мне, почему ты такой же, как моя мать? - Шэнь Фанъюй наводил порядок на журнальном столике, а затем поставил на место коробку с лекарствами: Я не вижу, чтобы ты наводил порядок, хотя в твоей спальне такой беспорядок. Цзян Сюй проигнорировал его жалобы и, посмотрев на Шэнь Фанъюя, вдруг сказал: - Я не согласен с тем, что ты продаешь свой дом.