Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Когда Цзян Сюй зашел в палату, Ма Хао чистил апельсин для Руан Сюфань, а когда увидел вошедшего, сразу же отложил фрукт и вытер руки салфеткой. - Доктор Цзян. - Он поднялся с маленького стула рядом с кроватью и посмотрел на Цзян Сюя с блеском в глазах. Руан Сюфань выглядела гораздо лучше: она лежала на кровати, но теперь поднялась и почтительно сказала: - Доктор Цзян. Цзян Сюй кивнул и не стал отнекиваться: - Сначала съешьте свои апельсины, а потом приходите ко мне, чтобы обсудить план операции. У Ма Хао и Руан Сюфань уже явно не было сил есть апельсины. Цзян Сюй как раз отправился звонить Шао Лэ и новому аспиранту, когда увидел этих двоих, стоящих у его двери. С папкой в руке Цзян Сюй помахал им рукой и провел Шао Лэ и аспиранта в конференц-зал. - Присаживайтесь. - Он обратился к ним, открыл папку и сказал аспиранту, сидящему рядом с Шао Лэ: Сяо Ван, кратко опишите состояние. Сяо Ван, очевидно, подготовился, и хотя он немного нервничал и постоянно спотыкался на полуслове, но изложил все, что хотел. Цзян Сюй сказал "ммм", и Сяо Ван облегченно вздохнул. Он достал из папки контрольные листы и отчеты по делам и положил их один за другим перед Руан Сюфань. Увидев, что Ма Хао пытается смотреть в эту сторону, он слегка сдвинул несколько страниц в ту сторону, чтобы ему было лучше видно. Он разложил их, одновременно объясняя ситуацию. Руан Сюфань и Ма Хао уже успокоились от переживаний, вызванных плохими новостями, и внимательно слушали. Кроме того, он заменил некоторые непонятные термины словами, понятными Руан Сюфань. - Доктор, я действительно могу жить долго? - Она выслушала заверения своей соседки и еще раз услышала слова Ма Хао, но когда речь зашла о жизни и смерти, она не могла не подтвердить их, глядя на Цзян Сюя в белом лабораторном халате. - В медицине нет абсолютов, - сказал Цзян Сюй, - но, если верить статистике, прогноз для любой ранней стадии рака шейки матки не так уж плох. Отбросив основные моменты, он перешел к делу: - Главная причина, по которой я вас сегодня вызвал, - это обсудить выбор хирургического вмешательства. В случае с Руан Сюфань было два варианта: конизация шейки матки или полная гистерэктомия. Как следует из названий, в первом случае удаляется только шейка матки, а во втором - вся матка. - У Руан Сюфань уже есть ребенок, и Цзян Сюй подтвердил, что у нее нет желания продолжать иметь детей, прежде чем продолжить: В этом случае мы обычно рекомендуем тотальную гистерэктомию для лучшего прогноза и, согласно статистике, меньшей вероятности рецидива. Руан Сюфань немного засомневалась: - Тотальная гистерэктомия... Тогда у меня не будет матки. - Основная функция матки - вынашивание плода, не волнуйтесь, это не повлияет на вашу нормальную жизнь. - ответила Шао Лэ. Руан Сюфань посмотрела на Шао Лэ: - Но доктор Цзян ...... только что сказал, что конизация - это удаление шейки матки. - Сказала она и немного смутилась. - Если судить по текущей предоперационной оценке, ваш случай соответствует показаниям к конизации, - сказал Цзян Сюй, - но он сопряжен с большим риском. Грубо говоря, злокачественную опухоль можно вырезать, когда она выросла в видимую массу, но могут остаться невидимые опухолевые клетки, которые впоследствии могут рецидивировать. Для такого органа, как матка, который не считается необходимым для жизни, полное иссечение является самым безопасным методом лечения. Это одна из причин, по которой прогноз при раке шейки матки лучше, чем при других видах рака жизненно важных органов. При этих словах Руан Сюфань замолчала и перестала задавать вопросы, как будто поняла, что имел в виду Цзян Сюй. - В настоящее время мы планируем сначала провести радикальную операцию, а затем три этапа лучевой и химиотерапии. Первый этап будет проведен в нашем отделении, после чего Шао Лэ распорядится, чтобы вас перевели в онкологическое отделение. - Цзян Сюй спросил: Есть ли еще вопросы? - Доктор... - пробормотала Руан Сюфань после долгого раздумья, - я все еще хочу... сохранить свою матку. Цзян Сюй взглянул на нее, авторучкой провел линию на бумаге, которую передал Руан Сюфань: - За конизацией должны последовать три этапа радиотерапии, разрезанные ткани будут отправлены в патологоанатомию интраоперационно, если край разреза окажется положительным, значит, есть следы опухолевых клеток и необходим еще один разрез. Положительный край разреза, считающийся инвазивной карциномой, потребует пересмотра и оценки стадии заболевания Руан Сюфань, а также, возможно, дальнейшего иссечения лимфатических узлов и двусторонней аднексэктомии, если ситуация не будет идеальной. Руан Сюфань покачала головой: - Но доктор... - она немного замешкалась, - Без матки я больше не женщина. Ресницы Цзян Сюя внезапно затрепетали. На этот раз, не дожидаясь, пока Цзян Сюй заговорит, Ма Хао заговорил первым: - Ай, жена, жизнь - это самое главное во все времена, зачем тебе матка, если жизни больше нет, кто посмеет сказать, что ты не женщина, я пойду и выбью из него всю душу. Цзян Сюй взял ручку и посмотрел на Руан Сюфань. - Эстроген в яичниках поддерживает вторичные половые признаки, - сказал он, - Если во время операции все пройдет хорошо, мы постараемся сохранить ваши яичники настолько, насколько это возможно. - Это другое дело, доктор, - с горечью сказала Руан Сюфань, - просто мне не по себе. Если мне придется их отрезать, чтобы жить, то так тому и быть, но сейчас у меня есть другой вариант, поэтому я готова рискнуть. Я не первая, кому делают эту операцию, как же мне может так не повезти, что случится рецидив? Цзян Сюй кивнул на её слова и еще раз рассказал Руан Сюфань о различных мерах предосторожности, преимуществах и недостатках двух видов операций: - Вы можете вернуться, обсудить это и принять решение, когда я приду проведать вас завтра утром. Он закрыл папку, положил ручку обратно в карман пиджака и вышел из комнаты для совещаний. Сяо Ван шел позади Шао Лэ, он был здесь недолго и знал, что Цзян Сюй всегда был строг, поэтому не решился спросить его напрямую, а понизил голос и спросил у Шао Лэ: - Сестра Шао Лэ, господин Цзян просто уйдет и не будет их уговаривать? Шао Лэ покачала головой, вспомнив, что, когда она только приехала сюда, у нее тоже были подобные сомнения. Но Цзян Сюй просто велел ей сказать пациентам то, что она должна им сказать. Как и с маткой, можно подумать, что это неважно, но в сердцах некоторых людей это очень важно. Потребности у всех разные, и врачи никогда не должны судить о других по себе, они должны отдавать предпочтение потребностям пациентов. Особенно при таком заболевании, как рак, которое тесно связано с психическим здоровьем и душевным состоянием. Если пациентка так сопротивляется хирургическому методу, как Руан Сюфань, то даже если вы сделаете полный разрез ради её безопасности, она может впасть в депрессию и, скорее всего, у нее будет рецидив. Она до сих пор помнит, как к Цзян Сюю поступила пожилая женщина с вагинальными бородавками, все остальные думали, что старушка уже в возрасте и, естественно, не слишком заботится о восстановлении шрамов, но Цзян Сюй не забыл спросить старушку, будет ли у нее потребность в сексе в будущем, и, к её удивлению, старушка с белыми волосами действительно кивнула, поэтому хирурги срочно изменили процедуру. Большинство людей склонны судить о других по собственным чувствам или житейским представлениям, однако существуют тысячи личностей, и самое важное, что должен делать врач, - это учитывать потребности пациента. Она шепнула эти истории Сяо Вану, который задумчиво кивнул и посмотрел на стройную спину Цзян Сюя. Мысли Цзян Сюя все время крутились вокруг реплики Руан Сюфань, и он редко отвлекался, не слыша, о чем они говорят. Он вернулся к рабочему столу, отложил папку и выпил воды. Стакан с водой простоял слишком долго, поэтому был немного холодным. Он добавил в него немного теплой воды, выпил два глотка и почувствовал себя особенно усталым. Хотя ребенку было всего три месяца, он уже был тяжеловат для постоянного ношения. Он потер больную спину и некоторое время сидел в кресле, взгляд его был каким-то пустынным. Немного восстановив силы, он встал и пошел к своей машине на стоянку. Подъехав к дому, он вставил ключ в замочную скважину с подсознательным намерением повернуть его дважды, но, к его удивлению, дверь открылась только после одного поворота. Он увидел, что в гостиной горит свет, и вдруг вспомнил, что теперь живет с еще одним человеком. Это было необычно и немного странно. Казалось, прошло много времени с тех пор, как он в последний раз открывал дверь в хорошо освещенный дом. Шэнь Фанъюй находился на видеоконференции. Он слегка кивнул, увидев его возвращение, снял половину наушников и, убедившись, что Цзян Сюю нечего ему сказать, снова надел их и перевел взгляд на экран компьютера. Он выглядел очень сосредоточенным, когда работал, и время от времени произносил несколько слов. Цзян Сюй прислушался и понял, что он инструктирует ученика по какому-то предмету. На самом деле это было обычное состояние Шэнь Фанъюя, но игривый Шэнь Фанъюй в эти дни был таким, что Цзян Сюй почувствовал себя немного странно, когда впервые увидел его таким. Отбросив эмоции, он поставил сумку, переобулся в тапочки и направился в ванную, чтобы принять душ. Обжигающе горячая вода обрушилась на его тело, создав молочно-белый туман, который затуманил его зрение. Целый день операции, окровавленные внутренности, ребенок, талон из административного офиса, остывший и подогретый суп, лица Руан Сюфань и Ма Хао, взгляд Шэнь Фанъюя, который он только что бросил на него, сняв наушники. Сложные образы проносились перед глазами Цзян Сюя один за другим, неясные и причудливые. По какой-то причине он вдруг почувствовал усталость. Стоя перед зеркалом и высушивая волосы феном, Цзян Сюй другой рукой стер с зеркала толстый слой влаги, обнажив лицо. Хотя Цзян Сюй не слишком следил за своей внешностью, он все же заметил, что похудел, и контуры его щек выглядели более четкими, чем раньше, а линия челюсти была особенно выражена. По странному стечению обстоятельств он протирал зеркало до тех пор, пока оно не показало всю верхнюю половину его тела. Увидев что-то, Цзян Сюй внезапно ослабил хватку фена, и тот упал на пол. Вилка отделилась от розетки с грохотом и электрическими искрами. В ванной комнате, наполненной шумом фена, вдруг стало тихо, и Цзян Сюй услышал голос из гостиной: - Что упало? Цзян Сюй не обратил на него внимания, его полумокрые волосы прилипли к голове, а с кончиков все еще капала вода. Он опустил глаза: влага окрасила его ресницы, сделав их необычайно густыми и черными, как тушь. Взгляд Цзян Сюя упал на его живот в зеркале, и в его глазах появилось необъяснимое выражение. На животе уже проступали очертания трехмесячной беременности, не заметные в одежде, но едва различимые в обнаженном виде. В голове снова зазвучали слова Руана Сюфань, а в ушах все еще стоял женский вздох. - "Без матки я не женщина". А как же наличие матки? Цзян Сюй посмотрел в зеркало. - Кто я? - Цзян Сюй задал себе этот вопрос впервые после того, как убедился в своей беременности. Не то чтобы он не думал об этом раньше, но каждый раз, когда эта мысль всплывала, он старался пресечь её в зародыше, не смея думать о ней ни секунды. Он даже избегал смотреть на свой изменившийся живот. Но в этот раз, возможно, из-за усталости или из-за того, что слова Руан Сюфань безмолвно прорезали дыру в его сердце, эмоции, которые он так долго подавлял, вырвались наружу, и он наконец не смог удержаться и задал себе этот вопрос. - Кто я? Цзян Сюй смотрел на себя в зеркало, не решаясь ответить. В тишине, царившей в зеркале, ему в голову пришла случайная мысль. Если бы Шэнь Фанъюй был здесь, он бы рассмеялся, поддразнил его за неумение справляться с давлением и с циничной улыбкой разбил бы зеркало. Цзян Сюй так и поступил. С громким "бах" зеркало перед ним раскололось на две части, одна часть упала на пол, а другая осталась на месте, на ней появились многочисленные трещины. Цзян Сюй посмотрел на свою кровоточащую руку, затем на свое разбитое лицо в зеркале. Затем в тишине он услышал звук торопливых шагов. Они следовали за биением его сердца, каждый шаг становился все отчетливее и отчетливее по мере приближения.