Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Однако Шэнь Фанъюй, который еще недавно стоял на одной стороне с Цзян Сюем, вскоре переметнулся на другую сторону. В спальне Цзян Сюя площадью 20 квадратных метров колонки с объемным звуком крутили песню из "Легенды о белой змее" на 360 градусов без остановки. Обычно тихая большая кровать дико тряслась, а изголовье неловко поскрипывало. Врачи сцепились на кровати, Цзян Сюй был безжалостен и нацелился прямо на жизненно важную точку Шэнь Фанъюя. Шэнь Фанъюй был полностью сосредоточен на защите стереосистемы и позволил Цзян Сюю атаковать его тело. Хотя он и получил ранение, стереосистема не попала в руки Цзян Сюя. - Шэнь Фанъюй! Шэнь Фанъюй цинично улыбнулся: - Хорошо звучит? Все началось час назад. Как обычно, они вернулись домой на разных машинах в одно и то же время, и, не дожидаясь приглашения Цзян Сюя, Шэнь Фаньюй снова пришел в дом Цзян Сюя, как к себе домой. Матрас в спальне по-прежнему был на полу, в ванной комнате было больше туалетных принадлежностей. Даже банные полотенца выглядели свежевыстиранными и пахли так, словно их вытерли на солнце. - Ты постирал полотенца для меня? - Шэнь Фанъюй был очень удивлен. - Они были постираны в стиральной машине. Шэнь Фанъюй сказал: - Так ты бросил их в стиральную машину ради меня? Цзян Сюй посмотрел на него, закатил глаза и сказал: - Это сделала тетушка. Он нанял домработницу, чтобы та убиралась раз в неделю. Шэнь Фанъюй поинтересовался: - Тогда почему тетушка не постирала их для меня в прошлый раз? Цзян Сюй опустил взгляд, но прежде чем заговорить, Шэнь Фанъюй обнял розового кролика на своей кровати и произнес: - Я болел последние несколько дней, ты скучал по мне? - Нет. - Я не спрашиваю тебя. Я знаю, что даже если солнце выйдет на западе, доктор Цзян не будет скучать по мне, - Шэнь Фанъюй погладил кролика на руках, - Я спрашиваю об этом. Они с Цзян Сюем договорились, что если ночью у Цзян Сюя начнутся судороги в ногах или другие неприятные ощущения, он ударит его этим кроликом, и тот проснется. Так что после стольких дней их с кроликом можно было считать революционной дружбой. Цзян Сюй оттащил кролика назад и сказал: - Сначала иди прими ванну. Он не мог лечь спать, не приняв ванну, и не мог трогать ничего на кровати Цзян Сюя, в том числе и его кролика. Шэнь Фанъюй надулся и отнес одежду в ванную. Они по очереди принимали душ, и как только Цзян Сюй вышел из ванной, он увидел, что Шэнь Фанъюй с чем-то возится. Присмотревшись, он обнаружил, что это портативная стереосистема. Он взял полотенце, чтобы вытереть волосы, а Шэнь Фанъюй смотрел на него, словно ожидая. Затем он медленно и методично нажал на кнопку воспроизведения на стереосистеме, и внезапно зазвучала знакомая мелодия. В ушах Цзян Сюя мгновенно зазвучали "ах~~~, ах~~~". Цзян Сюй и его родители смотрели "Легенду о белой змее" много лет назад. Песни из этой драмы были слишком запоминающимися, и хотя он не очень хорошо помнил детали сюжета, эта серия "ахов", казалось, была выгравирована в его ДНК, возвращая Цзян Сюя более чем на десять лет назад. Вскоре песня дошла до слов, и учитель Цзо Хунъюань энергичным и богатым голосом произнес: "Прекрасный вид на Западное озеро в марте! Весенний дождь - как белое вино, как дым!" Песня была настолько знакомой, что Цзян Сюй только прикусил кончик языка, чтобы не захотеть подпевать. Шэнь Фанъюй не обращал на это внимания, напевая несколько слов вместе со стереосистемой, и сказал Цзян Сюю: - Я давно не слушал эту песню, помню, как она завладела моим мозгом. Но, как ни странно, мне приятно снова услышать её снова. В то время Цзян Сюй не понимал всей серьезности вопроса и лишь выразил свое презрение к поведению Шэнь Фанъюя, так быстро подчинившегося директору Цую. Неожиданно Шэнь Фанъюй защитил свое стерео и начал часовой цикл рядом с Цзян Сюем. Даже когда Цзян Сюй сушил волосы феном, поставив его на максимальную мощность, он не мог подавить звук. Цзян Сюй отбросил фен и схватил стереосистему. Они бегали по дому, а музыка становилась все громче и громче, как на карнавале. Цзян Сюй был в ярости, но Шэнь Фанъюю всегда удавалось выскользнуть. Так продолжалось почти весь день, и в конце концов они подрались на кровати. Цзян Сюй не мог смириться с этим, он начал скучать по тем дням, когда Шэнь Фанъюй болел. Тогда ему казалось, что в доме слишком тихо, но сейчас ему хотелось выкинуть Шэнь Фанъюя из окна вместе с его стереосистемой и колонками. В третий раз не сумев схватить стереосистему, Цзян Сюй наконец потерял терпение, закрыл уши и встал с кровати. Он кинул подушку на голову Шэнь Фанъюя, и в его глазах зародилась темная буря. - Какого черта ты пытаешься сделать? - Видя, что Цзян Сюй в ярости, Шэнь Фанъюй неторопливо произнес: Пообещай выступать со мной, и я выключу стерео. Цзян Сюй посмотрел на него с тяжелым лицом и сказал: - Нет. Шэнь Фанъюй, потирая ребра, сказал: - Тогда я продолжу. - Сказав это, он не забыл добавить: Эти колонки довольно дешевые, и хотя качество звука не очень хорошее, их преимущество в том, что они громкие. Я знал, что ты можешь разбить их, поэтому купил несколько, так что даже если ты сломаешь эту, завтра я смогу принести другую. Цзян Сюй глубоко вздохнул и снова погрузился в сомнения: почему он позволил Шэнь Фанъюю жить в своем доме? "Трудно держаться за руки, когда не суждено встретиться... Десять лет культивации, чтобы плыть в одной лодке... Сто лет культивирования, чтобы спать вместе..." Какое же зло он совершил, чтобы притянуть к себе эту злую судьбу с Шэнь Фанъюем? Сначала они как-то "переспали", а потом он необъяснимым образом забеременел. Теперь Шэнь Фанъюй угрожал ему в его собственном доме. Цзян Сюй указал на кровать на полу и сказал Шэнь Фанъюю, который занимал его кровать: - Ложись. Шэнь Фанъюй спустился с кровати, держа в руках стереосистему, и послушно лег на кровать на полу. Но как только он лег, то вдруг почувствовал, что что-то не так. Набивка под простынями уплотнилась. Она была теплее и мягче, чем раньше. Цзян Сюй щелчком выключил свет в спальне и не обратил внимания на шумного человека перед ним. **** В этот период Цзян Сюй упомянул, что болезнь Руан Сюфань была связана с инфекцией ВПЧ, которая часто передается половым путем. Поэтому, чтобы избежать рецидивов и обеспечить безопасность, он предложил Ма Хао также пройти обследование. В прошлом многие члены семей больных раком шейки матки неохотно шли на обследование, считая, что в больнице под предлогом обследования вымогают деньги. Они считали, что раз у них нет никаких симптомов, то как они могут быть заражены вирусом? Некоторые не слушали объяснений врача и ругались: "Это моя жена больна, почему вы просите меня пройти обследование?" Цзян Сюй изначально думал, что Ма Хао тоже будет сопротивляться, ведь первое впечатление от него было очень плохим. Неожиданно он согласился, как только Цзян Сюй предложил, а получив результаты, побежал спрашивать Цзян Сюя, нет ли проблем. Результат обследования Ма Хао на ВПЧ оказался отрицательным, поэтому медицинский персонал, отвечающий за Руан Сюфань, вздохнул с облегчением. Цзян Сюй вернул отчет Ма Хао, который снова поклонился ему. Поскольку состояние Руан Сюфань было хорошим, он не уделял ей много внимания, кроме регулярных обходов палаты и выслушивания отчетов, поэтому, когда в день выписки он увидел Ма Хао, Цзян Сюй был очень удивлен. Из-за химиотерапии волосы Руан Сюфань немного поредели. Ма Хао аккуратно надел на неё шерстяную шапочку, достал шелковый пакет и передал его Цзян Сюю. У него не было времени прочитать её днем, поэтому Цзян Сюй нашел время, чтобы вскрыть конверт после последней операции. Ма Хао не соврал, в коричневом бумажном конверте было всего несколько страниц, Цзян Сюй выпил глоток воды, чтобы смочить горло, и прочитал письмо при свете настольной лампы. Слова Ма Хао были искажены, и их было немного утомительно понимать, но Цзян Сюй читал их очень терпеливо. Письмо было адресовано ему, но это было похоже на самобичевание Ма Хао: он извинялся перед Цзян Сюем, а также размышлял о некоторых предыдущих концепциях. Цзян Сюй дочитал письмо до конца, но тема уже перешла к тому, как Ма Хао поклялся хорошо относиться к своей жене, и о Цзян Сюе почти ничего не было сказано. Цзян Сюй слегка поджал уголок рта, сложил письмо и сунул его обратно в конверт. Он открыл нижний ящик рабочего стола, где лежала большая стопка благодарственных писем, и положил конверт Ма Хао внутрь, после чего закрыл ящик. **** - Я видел, что Ю Сан повесил баннер, который Ма Хао подарил тебе, рядом с твоим билетом. -  Рано утром Шэнь Фанъюй, умываясь, сказал Цзян Сюю: Контраст очень привлекательный. Билет был выписан Цзян Сюю за избиение Ма Хао, когда тот пришел искать неприятности, а внизу висел плакат Ма Хао "Одаренные руки и доброе сердце", который был просто живой вывеской на доске объявлений. Эта история мгновенно стала "еще одной классической историей доктора Цзяна", о которой говорили за чаем и обедом в отделении акушерства и гинекологии Цзихуа, а также рассказывали студентам. Цзян Сюй был врачом, и его работа заключалась в том, чтобы лечить и спасать людей, поэтому он не считал нужным, чтобы пациенты и их семьи были благодарны ему или демонстрировали свою признательность. Напротив, его больше волновало, готовы ли пациенты следовать советам врача, а также прогноз и выздоровление пациента. Врачи-мужчины в отделении акушерства и гинекологии страдали от презрения и насмешек больше, чем врачи-женщины, и со времени разделения отделения Цзян Сюй видел много таких людей, как Ма Хао, и слышал гораздо худшее, чем то, что сказал Ма Хао в тот день. Поэтому большинство мужчин-врачей акушерства и гинекологии изначально подавали документы на другие специальности, но их переводили из-за недостаточного количества баллов. Но Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй выбрали именно эту специальность, хотя у них было несколько других вариантов. Шэнь Фанъюй вытер воду с лица и сделал паузу: - И тот человек сказал мне, что ты указал офтальмологию, кардиологию и некрологию в качестве своих специализаций. - Именно так все и было заполнено. - Сказал Цзян Сюй: Я изменил их после того, как узнал, что ты поинтересовался моим выбором специальностей. Цзян Сюю было все равно, на какой факультет он попадет, ведь на каком бы факультете он ни учился, он будет лечить и спасать людей. На каждом факультете было что-то интересное, поэтому он не чувствовал себя ущербным, а также был уверен, что сможет найти лучшего учителя, независимо от факультета. Поэтому, подавая документы, он выбрал самые популярные из них по совету старшекурсников. Но тут его сосед по комнате вдруг сказал ему, что Шэнь Фанъюй приходил поинтересоваться его выбором. Подумав, что Шэнь Фанъюй может последовать за ним на тот же факультет, Цзян Сюй сразу же изменил свой прежний выбор и выбрал тот, который меньше всего рекомендовали старшекурсники. После стольких лет, проведенных в колледже, он не хотел больше соперничать с Шэнь Фанъюем. Кто-то же должен идти в отделение акушерства и гинекологии, верно? Цзян Сюй до сих пор не понял, почему это произошло. Он никому не показывал свой список после внесения в него изменений и сдавал его последним. По логике вещей, Шэнь Фанъюй никак не мог знать о его выборе. Услышав ответ Цзян Сюя, глаза Шэнь Фанъюя стали еще более хитрыми: - Я поинтересовался твоим выбором, чтобы избежать тебя. В целях безопасности он выбрал отделение акушерства и гинекологии, которое Цзян Сюй вряд ли выберет, решив, что даже если Цзян Сюй передумает, он точно не столкнется с ним. Это показывает, насколько важно общение между людьми. - Нам действительно... суждено встретиться через тысячу миль, - сказал Шэнь Фанъюй и запел: Ах~~~, ах~~~ Звонкий певучий голос был поистине оглушительным и взволновал Цзян Сюя, который окончательно выкинул эту мелодию из головы, и все предыдущие попытки забыть оказались тщетными. Видит Бог, он действительно напевал эти "ах~~" во время вчерашней операции. Только когда он увидел Ю Сана, выглядевшего так, словно он увидел привидение, он понял, что натворил. Цзян Сюй не хотел больше ни секунды вспоминать неловкий момент в операционной, поэтому он бросил тарелку с ужином прямо в посудомоечную машину, подхватил портфель и пошел к выходу, чтобы сменить обувь. - Может ли твое актерское мастерство быть еще более позорным? - Шэнь Фанъюй сказал: Мне все равно, ты должен вернуться и поесть сегодня, иначе мне будет грустно, ты не можешь оставить меня одного... - Могу. Последнее, что увидел Шэнь Фанъюй перед тем, как доктор Цзян решительно закрыл дверь, была его красивая спина. Шэнь Фанъюй откинулся на спинку стула и злобно укусил булочку: "У него нет совести".