Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Минуту назад в операционной Третьего ребенка достали, и Шэнь Фанъюй перерезал пуповину. Медсестра забрала ребенка, а он положил хирургические ножницы и сказал всем: - Спасибо вам всем, это была тяжелая работа. Затем он улыбнулся матери и сказал: - Вы тоже много работали. Ван Цинь, мать из палаты № 23, выглядела усталой и счастливой, она улыбалась, её мокрые от пота волосы прилипли к вискам, а нижние конечности были обезболены, поэтому она пока не чувствовала боли. Она была погружена в радость успешных родов, и уголки её рта медленно загибались. Тройняшкам было сложно родиться в полный срок, большинство из них появлялись на свет преждевременно, и Ван Цинь не стала исключением. После родов она успела лишь раз взглянуть на малышей, прежде чем их поместили в инкубатор и отправили в отделение интенсивной терапии. Увидев, что Ван Цинь опустила глаза и её настроение упало, Шэнь Фанъюй утешил её: - Вы скоро их увидите, не грустите. Ван Цинь кивнула и вздохнула. Мгновение спустя она вдруг нахмурилась и тихонько кашлянула. Шэнь Фанъюй в это время смотрел на состояние матки и готовился к извлечению плаценты, когда услышал звук, и его взгляд внезапно остановился. Мгновение спустя Ван Цинь снова закашлялась. Сухой звук не был слишком необычным, но от него зрачки Шэнь Фанъюя сузились. - Подготовьте эндотрахеальную интубацию. - Он заговорил резко. - А? - Анестезиолог замер. - Быстро, - повторил Шэнь Фанъюй, - быстро! Как только анестезиолог принес оборудование для эндотрахеальной интубации, Ван Цинь, которая еще минуту назад была нормальной, закатила глаза и вдруг начала биться в конвульсиях. Шэнь Фанъюй внезапно поднял глаза на монитор ЭКГ, и не успел он перевести дыхание, как в операционной раздался резкий и быстрый сигнал тревоги, и различные данные, которые еще полминуты назад были стабильными, начали стремительно падать. В одно мгновение на мониторе ЭКГ безразлично появились четыре нуля: P: пульс 0 ударов/мин, R: пульс 0 ударов/мин, BP: артериальное давление 0 мм рт. ст., SpO2: насыщение крови кислородом 0! Остановка дыхания и сердца! Операционная была охвачена паникой, так как резкий сигнал тревоги отозвался в сердцах каждого. - Два миллиграмма эпинефрина в двух разделенных дозах, двадцать миллиграммов дексаметазона внутривенно! Шэнь Фанъюй говорил очень быстро, сложив руки и сильно надавливая на точку, где соединялись нижняя и средняя трети грудины Ван Цинь. По мере того как её тело поднималось и опускалось, он нажимал все сильнее и сильнее в ритме. Из полости матки Ван Цинь и канюли, введенной в трахею, потекла черная несвернувшаяся кровь. Механическая вентиляция проводилась ритмично, и по лбу Шэнь Фанъюя катились бисеринки пота. Внешние сжатия грудной клетки были очень сильными, и все тело Шэнь Фанъюя обмякло. - Введите эпинефрин еще раз, - он взглянул на монитор ЭКГ и быстро дал указания, - четыре миллиграмма в разделенных дозах, сто двадцать пять миллиграммов аминофиллина внутривенно, и сообщите реанимационной бригаде. - Он сказал, поджав губы: И сообщите семье о критическом состоянии. Это эмболия амниотической жидкостью! Новость вылетела из операционной, как будто у неё выросли ноги, и у Цзян Сюя сжалась челюсть, а сердце забилось как барабан. Два самых страшных состояния в акушерстве - послеродовое кровотечение и эмболия околоплодными водами. Эмболия амниотической жидкостью встречается крайне редко, и до её появления нет никаких признаков. Самое страшное, что выявить клинические симптомы крайне сложно. Заболевание прогрессирует очень быстро, от появления нетипичных симптомов до смерти, которая может наступить даже менее чем за минуту, не оставляя медицинскому персоналу времени на реакцию. Это заболевание также известно как "смертельный жребий", поскольку оно может возникнуть у любой женщины без видимых причин и его очень трудно избежать и предсказать до родов. Кроме того, процент летальных исходов очень высок, и смерть наступает быстро. Поэтому некоторые врачи шутили, что если им удастся спасти пациента от эмболии амниотической жидкостью, то лечащему врачу будет достаточно хвастаться этим до конца жизни. - Доктор Цзян! Цзян Сюй внезапно обернулся, и медсестра, совершавшая обход, заговорила так, словно увидела спасителя: - Доктор Цзян, доктор Ли передал семье извещение о критическом состоянии и поссорился с ними, пойдите и посмотрите! Цзян Сюй поднялся на ноги и вышел. Как только он подошел к двери операционной, до него донеслись звуки бурного спора. - Что, черт возьми, происходит? Мы сказали, что хотим естественных родов, а вам пришлось тащить её в операционную, чтобы получить больше денег. Мы привезли здорового человека, но прошло всего несколько часов, а вы вдруг сообщаете мне, что она в критическом состоянии! Мужчина и Ли Шэн толкнули друг друга. Он крикнул: - Если вы не дадите мне объяснений сегодня, никто из вас не сможет уйти от ответственности! Скажите этому Шэнь Фанъюю, чтобы он вышел, это он хотел, чтобы моей жене сделали кесарево сечение; я не мужчина, если не забью его сегодня до смерти! Ли Шэн все еще тщетно пытался объяснить: - Успокойтесь, эмболия околоплодными водами - это чрезвычайная ситуация, мы делаем все возможное, чтобы спасти... Мужчина ударил кулаком по лицу, прежде чем он смог закончить фразу: - Позвоните своему директору! Ли Шэн споткнулся и сделал полшага назад, закрыв лицо от боли. Мужчина выругался и хотел ударить его во второй раз, но Цзян Сюй заблокировал его кулак. Муж Ван Цинь наклонил голову и, прищурившись, посмотрел на Цзян Сюя. - Вы директор? - Извещение о критическом состоянии - это не извещение о смерти, - сказал Цзян Сюй, его лицо было тяжелым, как река. - Доктор Шэнь делает все возможное, чтобы спасти пациентку, у него нет времени ссориться с вами! - Спасти? - Мужчина был крайне расстроен, и его голос был громким, как колокол: Как вы можете спасти пациентку, когда она чертовски тяжело больна? Вы снова пытаетесь вымогать деньги? Я думаю, вы должны заставить этого доктора Шена выйти и заплатить! Как он провел операцию? Цзян Сюй глубоко вздохнул и сказал: - Никто не хочет, чтобы у пациентки случилась эмболия околоплодными водами, врач никак не может предсказать такую неожиданную ситуацию... Он не успел закончить фразу, но мужчина уже собирался нанести ему новый удар, и Ли Шэн поспешил защитить Цзян Сюя. Цзян Сюй оттащил его, повернул голову, чтобы избежать угрожающего кулака, и указал на переносицу мужчины: - Пожалуйста, успокойтесь! Ваша жена еще жива! Шэнь Фанъюй даже не сдался, кто вы такой, чтобы сдаваться? - Доктор Цзян, не говорите ничего, - Ли Шэн одернул его и понизил голос, - Вы не были в операционной и не видели ситуацию, состояние пациентки... её нельзя спасти. - Её можно спасти, - Цзян Сюй развернулся и пошел в операционную, не обращая внимания на то, что его глаза налились кровью, а голос дрожал, - её спасут. Даже если нет, Шэнь Фанъюй в этом не виновен. В коридоре операционной царил хаос. Цзян Сюй переоделся в халат и вымыл руки. Он поднял ногу, чтобы нажать на сенсор, открывающий дверь, и после минутной паузы убрал ногу. Чем больше врачей было в операционной, тем больше хаоса. Идти туда сейчас было бесполезно - в операционной находился Шэнь Фанъюй, и он мог вынести наиболее разумное решение. Цзян Сюй медленно выдохнул и пошел обратно в раздевалку, намереваясь вернуться в свой кабинет и дождаться результатов. Однако после минутного колебания он остановился и, не открывая шкафчик с обычной одеждой, сел у стены. Цзян Сюй не впервые сталкивался с такой неожиданной ситуацией, но он всегда находился на переднем крае реанимации, и в его голове не было лишнего места для беспокойства и переживаний. Только сегодня он понял, что ожидание за пределами операционной - гораздо больший стресс, чем стояние у операционного стола. Он беспокоился о пациентке, а также о Шэнь Фанъюе. Цзян Сюй откинул голову назад и прислонился к стене - возможно, холодный пол и стены были единственным, что могло помочь ему сейчас успокоиться и унять панику. Но паниковать было некогда, когда человек находился на операционном столе, а постоянные надавливания на грудную клетку заставляли Шэнь Фанъюя почти терять силы. У каждого врача свои привычки, и операционная Шэнь Фанъюя, в которой всегда царила непринужденная атмосфера и было немного приколов, в этот раз была мрачной. У всех присутствующих было очень серьезное выражение лица, и ни у кого не было сил или желания смеяться. Процесс реанимации казался невероятно долгим, но надежды не было. Сознание пациентки оставалось затуманенным, пока ей вводили различные препараты. Как раз в тот момент, когда Шэнь Фанъюй почувствовал, что вот-вот перестанет ощущать присутствие своих рук, показатели на мониторе ЭКГ наконец стабилизировались. - Все вернулось, - со слезами радости воскликнул Чжан Чэн, - пульс и давление восстановились! После семи минут неприрывной  реанимации пульс пациентки восстановился, артериальное давление достигло 150 /110 мм рт. ст., а плацента самопроизвольно отошла. - Поддерживайте её вазоактивными препаратами, - Шэнь Фанъюй отпустил руку, и пот, который не могли остановить даже длинные ресницы, продолжал капать ему в глаза. Жгучая боль заставила его закрыть глаза, и он медленно выдохнул, обращаясь к сидящему рядом человеку: Вытрите пот. Медсестра вытерла пот с его лба и глаз. Доктор Шэнь, вновь обретший зрение, простерилизовал руки и взял шовную иглу. Маточные повязки Хеймана помогли остановить кровотечение, и по мере проведения реанимационных мероприятий показатели Ван Цинь постепенно стабилизировались, а насыщение кислородом восстановилось. - Исследуйте брюшную полость на предмет кровотечения. Мышцы были темно-фиолетовыми, а раневая поверхность кровоточила от травмы, и Чжан Чэн сказал: - Кровь также просачивается из мышц и под оболочку. Шэнь Фанъюй на мгновение замолчал и сказал: - Приготовьтесь к субтотальной гистерэктомии и попросите семью пациентки подписать форму согласия на операцию. Через два часа пациентку, пережившую смерть, вывезли на каталке из операционной и перевезли в отделение интенсивной терапии. Ван Цинь быстро увезли, и толпа рассеялась по одному. Цзян Сюй вдруг поднял голову, когда за дверью послышался шум, и его взгляд неожиданно наткнулся на вошедшего в раздевалку Шэнь Фанъюя. Он выглядел уставшим и промокшим насквозь, на его зеленой маске остались мокрые следы. Синяя хирургическая шапочка, прикрывающая его волосы, выдавала слегка вспотевший лоб. Шэнь Фанъюй не издал ни звука, увидев Цзян Сюя, и не показал, удивлен он или нет. Он лишь ненадолго задержался на месте, после чего подошел к Цзян Сюю и осторожно присел, встретив его взгляд. Они молча смотрели друг на друга в углу раздевалки, не произнося ни слова. Спустя долгое время Цзян Сюй вдруг поднял руку и осторожно снял с Шэнь Фанъюя маску. На бледном лице Шэнь Фанъюя остались красные пятна от маски, а вся нижняя половина лица была ненормально красной от жары. Шэнь Фанъюй продолжал смотреть на него, позволяя ему снять маску и прижать ладонь к лицу, а затем сказал: - Я так устал, Цзян Сюй. - Она спасена? - тихо спросил Цзян Сюй. Шэнь Фанъюй закатил глаза и ответил: - Да, она спасена. Не успел Цзян Сюй сказать что-то еще, как Шэнь Фаньюй, который только что жаловался, что устал, вдруг схватил его за руку и поднял с пола. Цзян Сюй от неожиданности вздрогнул и спросил: - Что ты делаешь? - Кто сказал тебе сидеть на полу? -  Наступившая тишина была недолгой, и Шэнь Фанъюй вдруг словно воспрянул духом. - В раздевалке так много стульев, но тебе пришлось сесть на пол. Я слышал, что ты даже рассуждал с семьей перед операционной, защищая меня. Цзян Сюй, почему я не знал, что ты такой терпеливый, Ма Хао* ведь расплачется, когда узнает? *[Ма Хао был тем самым парнем, который пытался бороться с Цзян Сюем во время консультации его жены.] - Отпусти меня! - Цзян Сюй хмуро посмотрел на него, его рука уже была готова сжаться в кулак. Шэнь Фанъюй не хотел, чтобы его били сразу после стрессовой операции, поэтому он сделал несколько шагов и усадил его на стул, не забыв при этом пригрозить: - Если ты еще раз сядешь на пол, я буду носить тебя на руках и обходить палаты. Так и скажи, если тебе надоело жить. Какой смысл спорить с беспокойными и сердитыми родственниками? Если они действительно хотят пожаловаться, я попрошу Бюро здравоохранения разобраться с ними. У всех в этой семьи взрывной характер, и Ли Шэн даже выбили зуб. - Сердце Шэнь Фанъюй заколотилось от страха. - К счастью, ты не пострадал. Цзян Сюй тоже не хотел спорить с семьей. До поступления в операционную пациентка была в полном порядке, но внезапно оказалась в критическом состоянии. Нередко члены семьи не могли смириться с этим и злились. Но почему-то, услышав, как муж Ван Цинь так отзывается о Шэнь Фанъюе, он не смог удержаться от желания защитить его. Он явно был не из тех, кто любит словесные перепалки. Он бросил взгляд на Шэнь Фанъюя и спросил: - Как поживает Ли Шэн? - О, так ты поссорился с семьей из-за него, я думал, ты беспокоишься обо мне, - с улыбкой пошутил Шэнь Фанъюй. - С ним все в порядке, у него был такой сильный кариес, но он боялся боли и откладывал его вырывание. Так что теперь ему просто нужно установить новый зуб в верхнем зубном ряду. Цзян Сюй опустил глаза, а Шэнь Фанъюй посмотрел на коробку с едой на столе и спросил: - Может, поедим? Взяв коробку, он разогрел её и открыл крышку, но обнаружил, что Цзян Сюй не притронулся ни к одному из блюд. - Почему ты не ешь? Не вкусно? Цзян Сюй посмотрел на него безучастным взглядом. Шэнь Фанъюй мгновенно все понял и тонко улыбнулся: - Цзян Сюй, почему ты так добр ко мне? Цзян Сюй встал, чтобы уйти, но Шэнь Фанъюй удержал его. - Пойдем домой, - он выпрямился и серьезно посмотрел на Цзян Сюя: Хорошо? Сердце Цзян Сюя заколотилось, и он почувствовал себя немного дезориентированным под его взглядом. Однако Шэнь Фанъюй продолжил: - Потребовалось много усилий, чтобы сделать твой желудок немного лучше, и теперь трудно видеть, как ты каждый день ухудшаешь его, так что возвращайся и следуй предписаниям врача и питайся правильно, хорошо? Цзян Сюй сказал: - Кто хочет, чтобы ты беспокоился о моем желудке. - Врачебный инстинкт, Цзян Сюй, - сказал Шэнь Фанъюй, - Ничего не могу поделать. - Ю Сан тоже не ест как следует, ты можешь пойти и проконтролировать его. - Если верхняя балка не правильная, то нижняя будет кривой, а он просто во всем следует твоему примеру, - сказал Шэнь Фанъюй, - Так что, доктор Цзян, это еще одна причина для вас подавать хороший пример своим ученикам. Цзян Сюй посмотрел на него и сказал: - Тогда, пожалуйста, не забудьте в следующий раз застегнуть рубашку как следует, ведь ученики вашей группы учатся у вас, а учитель Цуй уже несколько раз критиковала их. - Раз уж ты знаешь, как правильно это делать, - сказал Шэнь Фанъюй, обращаясь к нему, - ты можешь помочь мне. - Тебе обязательно быть таким бесстыдным? - Ты можешь снять его для меня, но не можешь надеть для меня? - Шэнь Фанъ Юй! - Цзян Сюй встал, но натолкнулся на улыбку Шэнь Фанъюя, который успешно его дразнил: - Ладно, ладно, не волнуйся, ты не снимал его в тот день, я сам это сделал. Цзян Сюй почувствовал удушье. Он не понимал, что такого он сделал, чтобы Шэнь Фанъюю показалось, что они настолько близки, что он посмел так пошутить в его присутствии. Еще больше его расстроило то, что этот человек, который явно все забыл, теперь говорил без умолку и уловил некоторые детали, которые он не хотел вспоминать. Например, одежда Шэнь Фанъюя была на самом деле... черт возьми! Цзян Сюй был так зол, что вышел, не оглядываясь, а Шэнь Фанъюй поспешно встал и пошел за ним. Прежде чем Цзян Сюй окончательно разъярился, он смягчил голос и сумел произнести нужные слова: - Я был очень неправ, Цзян Сюй, пожалуйста, прости меня! - И добавил: Я немного скучаю по тебе.