Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Конференц-зал больницы "А". Как только Цзян Сюй вошел, Ю Сан потрясенно сказал: - Брат Сюй, ты тоже здесь? Поскольку Шэнь Фанъюй был приглашен на мини-конференцию, организованную большой шишкой, отделение акушерства и гинекологии в Цзихуа также получило ссылку на внутреннюю прямую трансляцию, так что они могли наблюдать за ходом событий. - Не думайте, что старший брат Цзян такой же, как вы, - усмехнулась Чжун Лань, - на этой конференции, помимо брата Шэня, выступают многие крупные шишки. Разве это не потеря - не послушать? Цзян Сюй на мгновение замолчал, не говоря им двоим, что он действительно пришел послушать выступление Шэнь Фанъюя. Единственная причина заключалась в том, что до того, как он пришел, Шэнь Фанъюй завалил его бесчисленными сообщениями, будто он умрет от разрыва сердца, если не посмотрит. Он сел за стол, сфотографировал проекционный экран и отправил снимок Шэнь Фанъюю, давая понять, что смотрит презентацию. Но, вероятно, из-за того, что он уже находился на стадии подготовки, Шэнь Фанъюй не ответил на его сообщение. Прошло совсем немного времени, и Шэнь Фанъюю пора было выступать. Как только Цзян Сюй увидел его одежду, он вспомнил, как Шэнь Фанъюй достал из шкафа черный костюм, когда собирал свои вещи. Шэнь Фанъюй жаловался, что черные костюмы - самые скучные, они не только дороги, но и делают человека похожим на страхового агента. Более того, из-за них он, молодой человек в самом расцвете сил, сливался с толпой и терял всякое ощущение уникальности. Но таковы были правила конференции, и на официальные мероприятия нужно было надевать костюм. Но... Цзян Сюй просканировал мужчину на экране.. и он оказался не таким уж плохим, как говорил. Напротив, Цзян Сюй почувствовал, что он не исчез в толпе. Костюмы очень сложно подбирать, немного неудачная фигура и форма могут дать о себе знать. Шэнь Фанъюй с его широкими плечами и длинными ногами был идеальной моделью. Его молодой профессорский темперамент соответствовал черному костюму, он стоял перед всеми присутствующими, как кипарис, его английский язык струился естественно и непринужденно. Это очень радовало глаз. Только на середине презентации Цзян Сюй осознал, что не слушал ни слова, а его взгляд был прикован к телу Шэнь Фанъюя. Шэнь Фанъюй обычно одевался небрежно или вычурно, редко надевая подобную одежду. Но теперь, когда его одежда подавляла его эпатаж, он вдруг стал утонченным и элегантным. Это редкость, но привлекает внимание. Когда он дошел до ключевого момента, Чжун Лань и Ю Сан подняли свои мобильные телефоны, чтобы сфотографировать страницу PowerPoint, которую он представлял. Через некоторое время Цзян Сюй тоже достал свой мобильный телефон и сделал снимок. Только сделав снимок, он вдруг понял, что натворил, и спокойно положил телефон на стол вверх ногами. На фотографии остались только края блестящей страницы PowerPoint, а большую часть снимка занимал ведущий. Возможно, дело в мастерстве Цзян Сюя или в том, что Шэнь Фанъюй был очень красив, но мужчина на фото был элегантен и изящен, на его губах играла легкая улыбка. Цзян Сюй потёр лоб. В последнее время он был немного невнимателен. Сначала он забыл смотреть за операцией, когда Шэнь Фанъюй помогал ему, а теперь забыл послушать презентацию. Цзян Сюй чувствовал, что Шэнь Фанъюй серьезно повлиял на его стремление к академическому совершенству. Он понимал, что потакает своим эмоциям, словно ходит по натянутому канату на скале, не зная, когда трос под названием "разум" оборвется тогда он упадет. Но он немного устал от того, сколько раз ему приходилось успокаиваться и сдерживать себя, поэтому решил побаловать себя сегодня и оставить этот снимок. Группа Шэнь Фанъюя в основном работала над молекулярно-направленной терапией рака шейки матки, который относится к гинекологической онкологии, в то время как остальные докладчики были специалистами по репродукции. Цзян Сюй не занимался вопросами репродукции и уже собирался уйти, когда услышал, что другие доклады посвящены репродукции, но тут Альберт, ученый из страны С, сделал неожиданное открытие. Два года назад он познакомился с мужчиной с маткой и двусторонними аднексами, и благодаря его опытам ему удалось провести ЭКО у этого пациента. Теперь он должен был родить, и Альберт будет главным хирургом на операции. Он планировал дождаться рождения этого ребенка, прежде чем публиковать работу, которая произвела бы фурор в мире, но он никак не ожидал, что доктор Кенн опубликует работу об успешном вынашивании беременности у мужчины раньше него. Это очень расстроило доктора Альберта, который проделал больше работы, чем доктор Кенн. Ведь даже если он успешно завершит операцию и даже если у него будет на одну техническую трудность больше, чем у доктора Кенна с искусственным оплодотворением, ему будет очень трудно догнать Кенна в качестве первого автора. Не все ученые готовы сидеть на месте. Одни предпочитают заниматься своими исследованиями тихо, а другие, как доктор Альберт, стремятся к славе. Поэтому Альберт, с согласия своего пациента, объявил, что будет проводить операцию на публике. Он использовал эту мини-конференцию, чтобы разослать приглашения всем присутствующим врачам наблюдать за операцией в стране C. Он намеревался использовать этих выдающихся ученых со всего мира для своего дальнейшего развития. Было очевидно, что годы подготовки и успех доктора Кенна придали ему уверенности, и теперь он надеялся использовать это как способ расширить свое влияние и компенсировать потерю возможности произвести фурор. После презентации настало время для личной беседы. Прямая трансляция в конференц-зале прервалась, и лицо Цзян Сюя выглядело не лучшим образом. Этот доктор Альберт был слишком самодоволен. Несмотря на то что он неоднократно подчеркивал, что пациент прекрасно осведомлен о неизвестных рисках беременности, он согласился на искусственное оплодотворение из-за неоднократного и сильного желания пациента иметь детей. Но врач, который должен спасать жизни и помогать людям, не должен идти на такой огромный риск, помогая пациенту, который совершенно не подходит для беременности, ради собственной славы и состояния. Примерно через час Шэнь Фанъюй, который не отвечал на его сообщение, наконец позвонил. Цзян Сюй взял трубку и уже собирался говорить, когда Шэнь Фанъюй ответил первым: - Ты хочешь спросить об Альберте? Они с Чжан Чэном вышли с собрания, держа в руках папку, содержащую множество информации и заметок, которые он записал после общения с другими участниками конференции. Речь доктора Альберта накалила атмосферу до такой степени, что оставшаяся часть заседания была почти полностью посвящена теме мужской фертильности. Доктор Альберт был ярким человеком, которому нравилось, когда ему льстили, и из-за этого возбуждения, вызванного окружением других людей, он был гораздо щедрее, чем скрытный доктор Кенн. Профессор из страны М, организовавший научную конференцию, изначально хотел пригласить доктора Кенна выступить с докладом, но доктор Кенн, который также находился в стране М, даже не ответил на его электронные письма, чем привел профессора в ярость. Шэнь Фанъюй изначально хотел использовать конференцию как способ связаться с доктором Кенном, но только приехав на место, обнаружил, что тот не намерен ни делиться опытом, ни встречаться, а все его письма остались без ответа. Неожиданно он встретил доктора Альберта, которому предстояла такая же операция. После того как Шэнь Фанъюй объяснил свои намерения, они обменялись контактной информацией и с энтузиазмом рассказали о своем ценном опыте, а другие участники также поделились своими соображениями и впечатлениями. Он рассказал Цзян Сюю о том, что произошло, и покачал в руках свою папку из крафт-бумаги: - Я записал все, что мне нужно запомнить, и записал все, что легко забыть, поэтому, когда я вернусь... мы проведем небольшую встречу, чтобы все обсудить. - Хорошо. На другом конце телефона воцарилась тишина, и Шэнь Фанъюй приостановился, перекладывая папку с бумагами. После минутного молчания он спросил: - Тебе больше нечего мне сказать? Он намеренно подвел разговор к теме "возвращения", потому что хотел услышать от Цзян Сюя "возвращайся пораньше" или хотя бы "счастливого пути". Местом проведения научной конференции был загородный особняк профессора, и после обсуждения профессор любезно пригласил гостей остаться на ночь в его доме, а завтра вместе с ним сыграть партию в гольф на его частном поле для гольфа. Однако для Шэнь Фанъюя, даже если бы к нему приехал президент страны М, он не смог бы помешать ему отправиться домой. Поскольку поместье профессора находилось на большом участке земли, выходящем к морю, въезд машин был запрещен, а припарковаться поблизости было негде, поэтому Шэнь Фанъюй встретился с водителем, которого заказал заранее, на боковой дороге недалеко от поместья. Он позвонил Цзян Сюю, как только вышел из зала, и когда они с Чжан Чэном шли по дороге, то увидели, что водитель сидит в машине и ждет их неподалеку. Когда он уезжал один, будь то в соседние города на соревнования, в город А, чтобы навестить родителей и брата, или возвращался из этих мест, бабушка и дедушка всегда говорили ему перед отъездом: "Возвращайся пораньше и будь осторожен". Согласно суеверному поверью пожилых людей, на дорогах обитает множество призраков, которые любят ловить блуждающие души. Особенно это касается светлых душ, они с большей вероятностью могут быть одержимы. Те, кто надеется вернуться домой, несут на себе бремя, делающее их души тяжелее, и могут отгородиться от призраков и благополучно вернуться домой. После смерти бабушки и дедушки Шэнь Фанъюй уже более десяти лет путешествует, участвует в конференциях и обменах, и никто никогда больше не говорил ему об этом. Как выпускник университета с многолетним образованием, он не должен верить в такие вещи, но, вероятно, слова Цзян Сюя "Скорее иди и скорее возвращайся" вызвали у него воспоминания о прошлом. Он хотел получить пожелания от Цзян Сюя, прежде чем сесть в машину. Казалось, только так он сможет без проблем добраться до аэропорта. Страна М находилась на севере, и погода уже была холодной. На нем был тонкий костюм, а морской бриз был настолько холодным, что при разговоре он выдыхал белый туман. Ему приходилось растирать замерзшие руки папкой. Только когда Чжан Чэн начал догадываться, с кем он разговаривает по телефону, Цзян Сюй наконец спросил его: - Когда ты возвращаешься? Вопрос был легким, но Шэнь Фанъюй расслышал в нем беспомощную улыбку. Уголки его рта непроизвольно приподнялись, а тело словно укутали в десять пуховиков: ему больше не было холодно. - Я сейчас же еду в аэропорт. - Так быстро? - Цзян Сюй был явно удивлен. Шэнь Фанъюй поднял брови: - Разве ты не хотел, чтобы я пораньше уехал и пораньше вернулся? Судя по времени, я смогу увидеть тебя завтра утром, - сказал он, а затем потребовал: Теперь ты можешь снова сказать мне "счастливого пути". Другой стороне, очевидно, было наплевать на его жадность, и он повесил трубку с тихим "тск". - Кто это был? - Чем больше Чжан Чэн слушал, тем шире открывался его рот, и наконец он не смог не спросить. Шэнь Фанъюй улыбнулся, закрыв телефон. - Очень трудно поймать этого человека. - Ты, - сказал ошеломленный Чжан Чэн, - я думал, почему ты все время, пока находился в стране М, смотрел на свой мобильный телефон. Оказывается, у тебя есть кто-то в сердце. Шэнь Фанъюй был в очень радостном настроении из-за телефонного звонка. Хотя он не получил "счастливого пути", он был счастлив, что Цзян Сюй проявил инициативу и спросил, когда он вернется. Кроме того, он получил много важной информации, поэтому его сердце теперь было переполнено, как сахарная вата, и все, что он видел, казалось ему отфильтрованным. Даже рыжие волосы водителя выглядели ярче, чем раньше. На мгновение его охватил восторг. Водитель был кавказцем, поэтому он не заметил, что лицо рыжеволосого водителя выглядело гораздо бледнее, чем раньше. Напевая какую-то песенку, Шэнь Фанъюй открыл пассажирскую дверь и бросил сумку с документами в переднее отделение. Он только пристегнул ремень безопасности, как вдруг что-то коснулось его шеи. Оно было холодным и твердым. В то же время до его слуха донесся четкий и низкий голос: - Деньги. Сердце Шэнь Фанъюя заколотилось, а на спине выступил холодный пот. Его сердце затрепетало, и он медленно и неподвижно перевел взгляд на зеркало заднего вида. Затем он увидел черный пистолет у своей шеи.