Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Цзян Сюй молча вышел из здания больницы, молча поймал такси, молча открыл входную дверь, молча сел на диван и налил себе бокал вина. Все было точно так же, как в тот день, когда была опубликована статья доктора Кенна, и Шэнь Фанъюй сидел дома один, наливая и выпивая вино. Цзян Сюй долго смотрел на ярко-красную и прозрачную жидкость, но в итоге так и не сделал ни глотка. Он не мог позволить себе потерять самообладание, по крайней мере сейчас. Как бы он ни волновался и ни переживал в данный момент, это не поможет. Он не мог связаться с Шэнь Фанъюем, а значит, не мог потерять себя. Кроме того, он должен был думать о Сяосяо. Душевное состояние человека часто легко вызывает боль в теле. Боли в пояснице и крестце, которые мучили его, как сросшиеся близнецы, казались особенно явными в его нестабильном эмоциональном состоянии. Цзян Сюй знал, что ему нужно быстро заснуть, пока боль не усилилась. Иначе, когда боль усилится, его охватит порочный круг из нарастающей боли и плохого настроения. Но сон всегда был неуловим, когда он был нужен больше всего. Руки и ноги были холодными, как будто он шел зимой в тонкой одежде, и даже кости замерзли  насквозь. Вялые мысли долго не шли, и Цзян Сюй вдруг вспомнил, как Шэнь Фанъюй уговаривал его уснуть в скоростном поезде и как его запах сыграл в этом большую роль. Он побрызгал одеколоном Шэнь Фанъюя на кровать, надеясь хоть немного успокоить свое настроение. Но запах был не тот. Он не знал, что именно пошло не так: пахло вроде бы похоже, но как-то не так. Тонкое различие было трудно заметить, но, обнаружив его, трудно было игнорировать пропасть между ними. Ночь окутала Цзян Сюя, его ресницы, словно воронье перо, отбрасывали тень под глазами. Через некоторое время, словно внезапно вспомнив что-то, он прошел в гостиную и посмотрел на мягкий диван. С тех пор как они поцеловались в тот день, Шэнь Фанъюй спал на диване. Он уходил в спешке и не убирал одеяло на диване. Если бы это был прежний Цзян Сюй, он бы себе такого не позволил. Но нынешний Цзян Сюй колебался всего полминуты, прежде чем поднять одеяло Шэнь Фанъюя и завернуться в него. Стоило ему закрыть глаза, как он почувствовал желанный запах. Побледнев, Цзян Сюй выгнулся всем телом и прикусил костяшки пальцев, оставляя следы зубов. Знакомое дыхание, словно барьер, отгораживало от боли, преследовавшей его как тень. Вдруг он почувствовал, как в носу закисает, словно кости и кровеносные сосуды разъедает кислота. Он был похож на путника, который долгое время шел по пустыне и наконец увидел оазис. Под успокаивающим воздействием оазиса его сердце постепенно успокаивалось, а истощение, вызванное переполнявшими его мыслями и бурными эмоциями, в конце концов переполнило его ясное сознание. Когда внешнее сознание ослабло, мучительные боли утихли. Но Цзян Сюй по-прежнему хмурился, погрузившись в гротескный сон. **** Возле заброшенной мастерской несколько полицейских машин окружили старый автомобиль, покрытый грязью и пылью. Двери старой машины были открыты, но внутри никого не было. После того как саперы подтвердили ситуацию, вооруженный полицейский жестом указал на машину, припаркованную вдалеке. Шэнь Фанъюй и водитель с рыжими волосами вышли из машины. Крепкий полицейский, куривший сигару, кивнул Шэнь Фанъюю и сказал: - Невероятно, вы действительно нашли эту машину. Когда вы мне позвонили, я думал, что вы скажете... что сдаетесь. - Затем он сказал с ноткой сарказма: Интересно, как вы это сделали? Вы действительно воспользовались телефоном ребенка? - Да, - взглянул на него Шэнь Фанъюй. - Я использовал глупый метод. - Глупый метод - это все равно метод. Расскажите мне о нем? - улыбнулся офицер. - Продолжайте двигаться в одном направлении, пока относительное расстояние не перестанет значительно уменьшаться, затем переключитесь на направление, перпендикулярное ему. - Звучит скучно, - заметил офицер. Шэнь Фанъюй не стал ни подтверждать, ни отрицать это. - Ваш английский очень хорош, вы из страны М? - спросил офицер. - Нет, я из страны Z. - Шэнь Фанъюй не хотел больше иметь дело с этим иностранным офицером. - Могу я пройти в машину, чтобы проверить свои вещи? - Конечно, - офицер посмотрел на торопливую фигуру Шэнь Фанъюя, пока тот шел к машине, и вздохнул: Терпеливый и умный, тебе стоит подумать об иммиграции в страну М. Шэнь Фанъюй высунул голову из машины и без особых эмоций пошутил: - А потом наслаждаться жизнью с пистолетом у головы? Видя, что разговор дошел до такой точки, офицер пожал плечами и промолчал. Именно рыжеволосый водитель сказал Шэнь Фанъюю: - Простите. - Он мог бы заговорить раньше, чтобы предупредить Шэнь Фанъюя, но из-за пистолета, направленного ему в затылок, он был слишком напуган, чтобы произнести хоть слово. - Вы не виноваты, - сказал Шэнь Фанъюй. Рыжеволосый водитель сделал небольшую паузу и снова сказал: - И... спасибо. Хотя в глазах полицейских его машина была просто грудой металлолома, ничего не стоила и даже не подлежала восстановлению, для такого человека, как он, она все равно была важным активом. Он знал, что если бы не молодой человек, который дал ему смелость погнаться за машиной и постоянно направлял его, никогда не сдаваясь, он бы не решился сам погнаться за ней, а если бы и решился, то, скорее всего, не смог бы её найти. На этот раз Шэнь Фанъюй не стал говорить "Не нужно меня благодарить". Он на мгновение замешкался и бесстыдно спросил: - Не могли бы вы одолжить мне немного денег на билет на самолет? Я верну вам деньги с процентами, когда вернусь в свою страну. У него не было карточки иностранного банка, а все деньги, которые у него были, - это наличные, привезенные из его страны после обмена. Возможно, испугавшись веса и возможности слежки, грабители вытащили деньги из его бумажника и бросили обратно в машину. Несмотря на то что он неожиданно вернул потерянные документы, теперь он был без денег и телефона, а также опасался, что перевод средств займет слишком много времени и Цзян Сюй будет беспокоиться, если он задержится с возвращением. Рыжеволосый водитель был ошеломлен его прямой просьбой, на мгновение замешкался, а затем кивнул: - Хорошо. - Тогда... - Шэнь Фанъюй воспользовался ситуацией и попросил: Могу я взять телефон вашей жены, чтобы позвонить? - А? Все напряжение и усталость улетучились, и Шэнь Фанъюй наконец-то позволил своей ранимости выйти наружу. Он вспомнил, как рыжеволосый водитель вернулся домой, пережив испытание, обнял жену со слезами на глазах, а затем тихо объяснил: - Я тоже хочу позвонить человеку, которого больше всего хочу обнять после того, как пережил это испытание. **** Когда взошло солнце, Цзян Сюй погрузился в мучительный сон. Он наблюдал за тем, как тело Шэнь Фанъюя собирались затащить в крематорий, как вдруг услышал в ушах срочный звон. Цзян Сюй внезапно проснулся и понял, что у него звонит телефон. Когда он увидел, что звонят с иностранного номера, его сердце заколотилось, а рука дрогнула, когда он ответил на звонок. На другом конце провода Шэнь Фанъюй, казалось, был удивлен тем, как быстро Цзян Сюй ответил на звонок: - Ты даже на незнакомые международные звонки отвечаешь так быстро, неужели ты не боишься мошенников? Когда Цзян Сюй услышал голос Шэнь Фанъюя, слезы, которые он сдерживал всю ночь, внезапно навернулись на глаза. - Шэнь Фанъюй, ты действительно нечто! Ты даже лучше, чем полиция, - он яростно вытер лицо, выбрав резкий тон, чтобы скрыть свою минутную уязвимость, - Ты смеешь преследовать вооруженных грабителей на машине?! Если тебе надоело жить и ты хочешь умереть, найди меня. Я сделаю тебе несколько уколов анестезии, чтобы ты не чувствовал боли, когда умрешь. - Как ты узнал... Он только хотел услышать голос Цзян Сюя, пережив это испытание, но он не ожидал, что его действия уже распространились по всей больнице. - Разве я не просил этого сопляка Чжан Чэна не рассказывать всему отделу? Эмоции, которые подавлялись всю ночь, внезапно вырвались наружу, и теперь, когда он подтвердил безопасность Шэнь Фанъюя, Цзян Сюй был так зол, что не смог сдержаться: - Если бы не Чжан Чэн, я бы вообще знал, что ты жив или мертв? Его голос звучал неуверенно, а грудь вздымалась и опускалась. Шэнь Фанъюй впервые слышал, чтобы Цзян Сюй так терял самообладание. Он глубоко вздохнул и постарался сохранить спокойствие, успокаивая: - Цзян Сюй, все не так серьезно, как ты думаешь. На пустынном поле в ночной темноте стоял мужчина в рубашке, наполовину вытащенной из брюк, беспорядочно наброшенные на тело. Пиджак и брюки Шэнь Фанъюя забрали грабители, и теперь он был одет в старые брюки водителя, которые нашла дома его жена (жена водителя). Они плохо сидели на нем и свободно болтались, а пыльные кожаные ботинки придавали ему особенно удручающий вид. Но Цзян Сюй не мог его видеть, поэтому по телефону он мог лишь вскользь нарисовать радужную картину. Кроме легкой дрожи в его голосе, не было никаких признаков. - У водителя был GPS-навигатор, и мы не стали вслепую преследовать машину. Кроме того, грабителям нужны были только деньги, они не стали бы стрелять. И после того как мы догнали машину, мы сразу же позвонили в местную полицию и не стали опрометчиво приближаться, чтобы убедиться в этом. Полицейские проверили ситуацию после приезда и сказали, что грабители бросили машину и скрылись, поэтому в машине никого не было. Не волнуйся, все в порядке. - Шэнь Фанъюй... - Цзян Сюй сжал бровь, и по надбровной дуге прокатилась боль: Скажи мне, зачем ты погнался за машиной? Что в этой машине может стоить того, чтобы рисковать жизнью? Водитель был готов гнаться за машиной, потому что это была его работа, но как же Шэнь Фанъюй? Он был не из тех людей, которые могут попасть в такую опасную ситуацию только ради нескольких сотен или тысяч долларов. Он не мог понять, почему Шэнь Фанъюй так поступил. - Я... - Только не говори мне, что ты пытаешься быть похожим на Лэй Фэна* и совершать добрые поступки. *[Лэй Фэн был солдатом Народно-освободительной армии Китая, который был известен своей самоотверженностью и добротой, и в китайской культуре он стал символом альтруизма и самоотверженности.] Шэнь Фанъюй планировал использовать эти слова, чтобы уклониться, но Цзян Сюй сказал их за него. Он глубоко вздохнул, надолго замолчал, а затем спросил: - Если я скажу тебе, ты пообещаешь не сердиться? - Если ты не скажешь, я обязательно разозлюсь. Ночной ветер растрепал волосы мужчины, и Шэнь Фанъюй на мгновение остановился, глядя на папку в своей руке. Он сказал Цзян Сюю: - Информация. Заметки и информация о мужской беременности с собрания. Короткий ответ пронесся по бесчисленным электромагнитным волнам, пересекая океан и достигая ушей Цзян Сюя. Цзян Сюй, который только что был в гневе, внезапно был ошеломлен и погрузился в долгое молчание. Он никак не ожидал, что Шэнь Фанъюй даст такой ответ. За окном медленно всходило солнце, проникая сквозь белые занавески гостиной, освещая лицо Цзян Сюя. Его сердце забилось быстрее. Это было странно. Несмотря на разницу во времени и то, что на месте Шэнь Фанъюя была ночь, Цзян Сюй чувствовал, что солнечный свет исходит от Шэнь Фанъюя. Солнечный свет ярко осветил его сердце, обнажив все страхи и колебания, не оставив ничего скрытого. Он понимал, что должен разозлиться, как тогда, во время инцидента с Хуан Бином, и сказать Шэнь Фанъюю, что не нужно было ставить себя в такую опасную ситуацию ради него. Но он не мог собраться с духом. Он понимал, что если бы роли поменялись местами, то он тоже решил бы погнаться за машиной, как это сделал Шэнь Фанъюй. Оказалось, что есть разница между настоящей любовью и просто симпатией к человеку. С любовью, которая накапливалась шаг за шагом и перешагнула порог, став настоящей привязанностью, Цзян Сюй вдруг понял, что больше не хочет пассивно "пробовать", чтобы понять, возможно ли это. Напротив, он хотел отдать всю свою любовь другому человеку, чтобы заполнить пробел, называемый реальностью. Когда любви недостаточно, даже небольшая неудача может разрушить отношения. Но когда любовь глубока, Цзян Сюй знал, что ничто не может разлучить двух искренне любящих друг друга людей, кроме смерти. Он не был напористым человеком, но в настоящей любви никто не может оставаться пассивным. Цзян Сюй, похоже, понимал, почему Шэнь Фанъюй так упорно поддерживает эти отношения. Любовь делает людей робкими, но и храбрыми. Любовь к кому-то может порождать опасения, но когда она накапливается до такой степени, что способна преодолеть эти опасения, возникает желание завладеть чьим-то сердцем. Он хотел быть с Шэнь Фанъюем долго-долго и хотел, чтобы они были вместе как любовники. Ради этого он был готов пойти на любой риск. Как тогда, когда он решил оставить Сяосяо. Больше никаких забот и тревог. Вскоре после того, как он положил трубку, Шэнь Фанъюй прислал ему номер своего рейса. Цзян Сюй проглядел сообщение и позвонил в отель, расположенный недалеко от аэропорта. - У вас есть трансфер из аэропорта? - спросил Цзян Сюй. - Да, сэр, у нас она круглосуточная. - Пожалуйста, помогите мне забронировать комнату для переговоров, и еще, не могли бы вы оказать мне услугу? Сегодня вечером, около 21:30, пожалуйста, встретьте в аэропорту мужчину с ярко-желтым чемоданом. Я скоро пришлю вам номер рейса. - Цзян Сюй добавил: Когда увидите его, просто скажите ему, что это договоренность с Цзян Сюем. - Понял, сэр, - записал секретарь и спросил: Могу ли я узнать, для чего нужна комната для переговоров? Вы хотите, чтобы мы организовали её для вас? Цзян Сюй открыл белые шторы на окне, позволяя теплому солнечному свету свободно падать на его грудь и пунцовое лицо. Затем он сказал собеседнику: - Признание.