Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Оружие в стране Z запрещено, а Цзихуа не был военным госпиталем. Даже в отделении редко встречались случаи, связанные с огнестрельными ранениями, поэтому у сплетничающих коллег по отделению оставались опасения, связанные с кризисом жизни и смерти Чжан Чэна и Шэнь Фанъюя. После того как Цзян Сюй закончил операцию, он не стал обращать внимания на их разговоры и без промедления отправился в отель. Однако, когда он прибыл в отель и администратор на стойке регистрации провела его в конференц-зал, он понял, что Шэнь Фанъюя там нет. - Вы его не встретили? - спросил Цзян Сюй, беспокоясь, что информация, которую он предоставил, была недостаточно ясной и водитель не узнал Шэнь Фанъюя. - Наш водитель сказал, что встретил гостя... Ваш друг был очень заметен. Его трудно было не заметить. Высокий, длинноногий, одетый в характерные армейские зеленые брюки с широкими штанинами, но в тонкой белой рубашке и свободно повязанном галстуке, он выглядел так, будто только что вернулся с поля боя. Однако характер у него был хороший, и ему удавалось справляться с этим несочетаемым нарядом. Шэнь Фанъюй не очень хотел так одеваться, но ему было неловко снова занимать деньги у рыжеволосого водителя. В море людей водитель быстро заметил Шэнь Фанъюя и, увидев, что тот несет желтый чемодан, подошел и подал сигнал: - Цзян Сюй? С той стороны быстро ответили: - Вы знаете Цзян Сюя? Водитель послушно передал Шэнь Фанъюю указания Цзян Сюя, но неожиданно Шэнь Фанъюй приостановился и не сел в машину. Выслушав администратора, Цзян Сюй негромко сказал: - Вы упомянули ему обо мне, а он все равно ушел? Заметив, что Цзян Сюй выглядит недовольным, администратор быстро добавила: - Но господин Шэнь попросил у нашего водителя адрес отеля. Он сказал, что у него есть дела, и он скоро будет здесь. Вы можете присесть ненадолго. - Она налила чашку чая для Цзян Сюя и вручила ему пульт дистанционного управления: Это дизайн, который мы подготовили для вашей комнаты, а инструкции находятся на столе для совещаний. Проектор уже включен для вас. Если у вас возникнут вопросы, вы можете позвонить на стойку регистрации в любое время. Цзян Сюй посмотрел на пульт дистанционного управления в своей руке и неожиданно спросил: - Можно ли добавить кровать в комнату для переговоров? Администратор была поражена необычной просьбой: - Кровать? Взгляд Цзян Сюя упал на пустое место рядом с конференц-столом: - Подойдет и походная кровать. Хотя администратор была удивлена, она быстро ответила: - У нас есть свободная раскладушка шириной 90 см, она подойдет? - Хорошо. Администратор быстро приготовила раскладную кровать, которую поставили на место, указанное Цзян Сюем. Сверху были аккуратно расстелены белые простыни, что делало её похожей на смотровую кушетку в больнице. После того как человек, застилавший кровать, ушел, Цзян Сюй включил кондиционер, сел за конференц-стол и пролистал инструкцию по обустройству комнаты для совещаний, спокойно попивая чай, стоявший на столе. По какой-то причине свет в комнате для совещаний был тусклым и даже мрачным, отчего становилось не по себе. Темные шторы были необычайно тяжелыми, настолько плотными, что даже порыв ветра не мог приподнять их углы. Цзян Сюй прождал два часа, перечитывая инструкции более сотни раз. Чай уже успел остыть, когда дверь комнаты для переговоров наконец открылась. Шэнь Фанъюй распахнул дверь, вежливо поблагодарил сотрудников, которые привели его сюда, и со щелчком закрыл её. Он посмотрел на спину Цзян Сюя. Цзян Сюй опустил ресницы и взглянул на часы. - Прости за опоздание. Я поехал домой и по дороге застрял в пробке. Тебе не терпелось дождаться меня? - Шэнь Фанъюй переоделся в новый костюм, держа в руке прозрачную папку с документами. Несмотря на зимнюю погоду, на его лбу блестел пот. Они смотрели друг на друга с противоположных сторон конференц-стола с официальным видом, как будто собирались вести переговоры. Однако, как только Шэнь Фанъюй собрался сесть, Цзян Сюй вдруг сказал, глядя на него: - Раздевайся. Шэнь Фанъюй был ошеломлен. Цзян Сюй слегка поднял голову, его взгляд упал на лицо Шэнь Фанъюя с оттенком непререкаемости: - Снимай одежду. - Но я... - Шэнь Фанъюй сделал паузу. - Я не ранен, правда. Однако Цзян Сюй не собирался с ним дискутировать и смотрел прямо на него. Шэнь Фанъюй некоторое время колебался, но в конце концов пошел на компромисс и снял пальто на глазах у Цзян Сюя. Затем он начал расстегивать одну за другой пуговицы на рубашке. Увидев, что он снял почти всю одежду, Цзян Сюй достал из портфеля пару белых латексных перчаток, ловко разорвал стерильную упаковку и надел их на руки. Он указал глазами на небольшую кровать рядом с собой: - Ложись. Белые латексные перчатки плотно обхватили руки Цзян Сюя, отчего его тонкие пальцы выглядели особенно привлекательно. Шэнь Фанъюй смотрел на его руки, и его адамово яблоко слегка покачивалось. Видя его оцепенение, Цзян Сюй нетерпеливо начал отсчет: - Три, два... Шэнь Фанъюй глубоко вздохнул, прежде чем сказать "один", и медленно лег на кровать, как указал Цзян Сюй. Руки Цзян Сюя коснулись его кожи через слой латексных перчаток. Шэнь Фанъюй слегка повернул лицо, и пламя их воссоединения, которое уже разгорелось, запылало еще ярче. Цзян Сюй окинул взглядом тело мужчины, а его руки в перчатках внимательно изучили физическое состояние Шэнь Фанъюя, дюйм за дюймом, от шеи до талии, от лодыжек до коленей. Он не мог понять, почему Шэнь Фанъюй настоял на том, чтобы поехать домой, а не пришел в гостиницу и заставил его ждать так долго. Он догадался... Возможно, Шэнь Фанъюй ранен и боится, что он узнает об этом, поэтому он отправился домой, чтобы переодеться и перевязать рану. Гладкие перчатки вызвали слабые мурашки на коже. Шэнь Фанъюй закусил губу и, не выдержав, крепко схватил Цзян Сюя за руку: - Со мной всё в порядке, Цзян Сюй... Не волнуйся, я не ранен. Если ты мне не веришь, можешь спросить у Чжан Чэна или отвезти меня в больницу на обследование. Шэнь Фанъюй, сопротивляясь, еще больше насторожил Цзян Сюя. - Если ты в порядке, то отпусти мою руку, чтобы я мог проверить. Шэнь Фанъюй крепко держал Цзян Сюя за руку, не позволяя ему прикасаться к себе. Цзян Сюй нахмурился: - Ты в чем-то виноват? - Это не вина... Цзян Сюй, ты так себя ведешь... Я не могу этого вынести. - Шэнь Фанъюй на мгновение замешкался, а потом с хрипотцой в голосе воздел глаза к потолку. Из-за того, что восприятие температуры немного притупилось из-за слоя перчаток, а Цзян Сюй был полон нервозности и беспокойства, он не заметил изменений в теле Шэнь Фанъюя. Только когда он заговорил, Цзян Сюй понял, что температура кожи Шэнь Фанъюя кажется немного повышенной. Резкое повышение температуры тела и хриплый голос сразу же заставили Цзян Сюя понять смысл его слов. Он внезапно отпустил его руку, подсознательно взглянул на определенную область, на которую нельзя было смотреть, повернулся спиной и бросил в Шэнь Фанъюя одежду. - Ты... Он понимал, что у каждого человека есть нормальные физиологические потребности, но не понимал, почему Шэнь Фанъюй так взволнован из-за такого серьезного дела, как медосмотр. Шэнь Фанъюй быстро оделся и выпил почти всю минеральную воду, стоявшую на столе для совещаний, чувствуя себя немного неловко: - Прости... Цзян Сюй отвернулся, его лицо тоже слегка покраснело. Поначалу он думал, что что-то не так, и даже волновался и злился, но потом Шэнь Фанъюй так отреагировал, что он остался в недоумении. Желание заразительно, особенно между двумя людьми, которые испытывают друг к другу чувства. В атмосфере внезапно воцарилась тишина. Цзян Сюй откинулся на спинку кресла и дважды кашлянул, а затем спросил: - Ты не ранен, так почему же ты ездил домой? - Я... - Шэнь Фаньюй потрогал свой нос. - Я думал, ты попросил меня прийти в конференц-зал, чтобы поговорить о чем-то, поэтому я поехал домой, чтобы забрать документы и переодеться. Цзян Сюй снял перчатки и посмотрел на него. Он спросил: - Я действительно хотел поговорить с тобой кое о чем. Ты тоже хочешь со мной о чем-то поговорить? Шэнь Фанъюй сел напротив него и взял в руки прозрачную папку с документами. - Да. - Он постепенно успокоился и мягко спросил: Цзян Сюй, могу я говорить первым? Цзян Сюй сжал в руке флешку и спросил: - Почему? Шэнь Фанъюй сделал небольшую паузу и пояснил: - Я знаю, что ты можешь разозлиться или не захотеть больше иметь со мной дело, потому что я пошел за документами. Ты можешь подумать, что я всегда подвергаю себя опасности из-за тебя, и что мои чувства - это бремя для тебя. Объяснив, почему он погнался за машиной во время телефонного разговора, Цзян Сюй сразу бросил трубку. В аэропорту, когда водитель остановил его и сказал, что Цзян Сюй забронировал комнату для встреч и ждет его, Шэнь Фанъюй почувствовал себя так, будто на него вылили ведро холодной воды. С тех пор как он положил трубку, ему стало не по себе, и в течение двух часов, которые он провел, возвращаясь домой, а затем за рулем, Шэнь Фанъюй представлял себе бесчисленные причины, по которым Цзян Сюй настаивал на встрече с ним в конференц-зале. Он поджал губы и горько улыбнулся с оттенком беспомощности продолжил: - Я не знаю, о чем ты хочешь со мной поговорить, но думаю, что это может быть еще одна открытка "хорошего человека", которая говорит мне больше не быть эмоциональным, или, может быть... - Он посмотрел на Цзян Сюя, который был одет очень официально, и обвел взглядом конференц-зал. - Ты такой серьезный... это может быть что-то большее, например... попросить меня съехать. Но я знаю, что если ты заговоришь первым, то я никогда не смогу сказать то, что хочу. Цзян Сюй не знал, почему Шэнь Фанъюй высказывает такие предположения, но вдруг заметил, что ресницы Шэнь Фанъюя дрожат, и он не выглядит таким же спокойным, как во время разговора по телефону. Поэтому Цзян Сюй решил сначала послушать, что он скажет. Шэнь Фанъюй открыл прозрачную папку с документами. - Цзян Сюй. - Он достал из папки несколько документов. - Это копии моего свидетельства о рождении, удостоверения личности и регистрационной книжки. - После этого он достал несколько сертификатов с разными цветными обложками, один за другим. - Свидетельства об окончании начальной школы, средней школы и старшей школы. Сертификат об окончании бакалавриата и магистратуры, сертификат об окончании докторантуры и магистратуры, квалификационный сертификат врача, сертификат практикующего врача. Пока Шэнь Фанъюй говорил, сертификаты один за другим раскладывались перед Цзян Сюем, занимая весь конференц-стол и отображая всю жизнь Шэнь Фанъюя от рождения до настоящего времени. - Они такие же, как и твои... Это мои накопления за годы жизни, а также средства к существованию. Это копия свидетельства о собственности и договора купли-продажи, - он достал несколько толстых документов, - оригинал находится в банке, я смогу забрать его, как только выплачу кредит. Это результаты моего медицинского обследования за последние три года, все они сделаны в Цзихуа, - Шэнь Фанъюй перевернул последнюю страницу с диагнозом врача и сказал Цзян Сюю: Проблем со здоровьем нет, можешь не беспокоиться. Наконец Шэнь Фанъюй достал банковскую карту и медленно протянул её Цзян Сюю: - Это моя зарплатная карта, пароль - день получения результатов вступительных экзаменов в университет. - Он просканировал различные документы на конференц-столе и сказал Цзян Сюю: Я ездил домой за этим, извини, что заставил тебя ждать. Цзян Сюй, ты мне очень-очень нравишься, и я действительно хочу быть с тобой в отношениях, - сказал он, - это решение, которое я принял после тщательного обдумывания, результат, подтвержденный многократно, и я верю, что он не изменится. Цзян Сюй, упустивший возможность признаться из-за прерванного разговора, ошарашенно посмотрел на Шэнь Фанъюя. Шэнь Фанъюй продолжил: - Ты сказал, что тебя беспокоят практические вопросы, что если мы когда-нибудь расстанемся, то нам будет трудно ужиться вместе... Я обещаю тебе, что этого не случится, по крайней мере... Я всегда буду любить тебя. Если ты готов довериться мне, я передам тебе все это в качестве обещания. - Он посмотрел на кровать, на которой только что лежал, глубоко вздохнул и добавил: Если ты против гомосексуальности, отношений двух мужчин и не хочешь заниматься этими вещами, - сказал Шэнь Фанъюй, - нам не обязательно заниматься ими, я могу согласиться быть с тобой... в платоническом смысле. Тебе может показаться, что мои слова сегодня прозвучали довольно неожиданно, но... Он сделал паузу и посмотрел на лицо Цзян Сюя: - Я вырос, никогда не видя настоящего оружия, и никогда не представлял, что однажды кто-то направит пистолет мне в голову. Вспоминая ту ночь, сердце Шэнь Фанъюя не успокаивалось. Не дожидаясь ответа Цзян Сюя, он продолжил: - Знаешь, о чем я думал, когда мне в голову направили пистолет? Я думал о том, что еще не признался тебе как следует, не сказал, как сильно я тебя люблю. Я никогда раньше так сильно не любил человека, я слишком нервничал, в моем сердце царил хаос, я не знал, как себя вести, как найти правильный баланс, я не знал, сколько скрывать, сколько открывать. Я даже выбрал самый неподходящий способ самовыражения, я поцеловал тебя без разрешения, и даже мое признание не было сделано должным образом, я даже спросил тебя, почему ты не принял меня, я действительно вел себя неподобающим образом. Поэтому, если ты думаешь, что я не заставляю тебя чувствовать себя непринужденно или считаешь меня незрелым... Я понимаю. Когда я отдал деньги грабителю, я подумал: "Если я смогу выжить, я попытаюсь снова, несмотря ни на что". - Он поднял правую руку: Клянусь, если в будущем я сделаю что-то, что причинит тебе боль, следующая пуля попадет прямо... - Заткнись! - Цзян Сюй прервал проклятие Шэнь Фанъюя. Шэнь Фанъюй сжал свои холодные руки и сказал: - Так ты хочешь попробовать со мной, Цзян Сюй? - Он опустил голову. - Я не принуждаю тебя, говоря все это. Я просто хочу... хочу, чтобы ты почувствовал себя спокойно, отбросил свои заботы и снова взглянул на наши отношения. Цзян Сюй опустил голову и аккуратно сложил разбросанные по столу документы обратно в папку, затем посмотрел на Шэнь Фанъюя. Как только он вошел в комнату, он попросил Шэнь Фанъюя раздеться и только сейчас заметил, что на нем простая белая рубашка, черные брюки и черный галстук, и выглядел свежим и чистым. Он вдруг вспомнил, что Шэнь Фанъюй говорил, что поехал домой; похоже, он просто хотел взять документы и переодеться. Он явно не любит черные костюмы... Его даже ограбили в таком костюме. Неужели не было никакой психологической тени? Зачем возвращаться и специально переодеваться в такую одежду? Цзян Сюй не успел задать этот вопрос, как Шэнь Фанъюй заметил его взгляд, опустил глаза и смущенно улыбнулся: - Я помню, что когда ты ухаживал за Чжун Лань, ты был в таком же костюме в тот день, когда она пригласила тебя на ужин. Я подумал... возможно, ты сочтешь этот наряд более формальным и подходящим для исповеди. Настроение Цзян Сюя внезапно стало мрачным. Он не знал, помнит ли Шэнь Фанъюй или еще не осознал, но  подсознательно Цзян Сюй помнил: в тот день, когда он с Шэнь Фанъюем впервые переспал, на нем была белая рубашка, черные брюки и темно-синий галстук. Платонические...? Цзян Сюй не ожидал, что человек, который переспал с ним, когда был пьян, теперь скажет слово "платонические". ...Хотя Шэнь Фанъюй явно хотел этого, и, возможно, даже больше, чем раньше. Но Шэнь Фанъюй больше боялся его обидеть. - Ты закончил говорить? Теперь моя очередь? - неожиданно спросил Цзян Сюй. Шэнь Фанъюй нервно сглотнул, его сердце заколотилось как барабан. Цзян Сюй взглянул на него, убрал USB-накопитель, выключил проектор, взял со стола пульт дистанционного управления и стал нажимать на кнопки одну за другой. Работники отеля тщательно задекорировали конференц-зал. Внезапно погас основной свет, зажглись разноцветные огни с музыкой, из потайных отделений вылетели воздушные шары, золотой порошок заполнил зрение, а сверху посыпались лепестки роз. Цзян Сюй встал и подошел к Шэнь Фанъюю. - Что это? - Шэнь Фанъюй поднял на него ошарашенные глаза. - Кто велел тебе признаться раньше меня? - спросил Цзян Сюй. Шэнь Фанъюй, потрясенный до глубины души, смотрел на него, как лепестки падают на голову Цзян Сюя. Затем Цзян Сюй наклонился, потянул его за галстук и неожиданно поцеловал. Он почти идеально повторил все приемы Шэнь Фанъюя: исследовал, захватывал, был нежен, но непреклонен. И только когда мягкие лепестки коснулись их щек и опали, он отпустил мужчину, тяжело дыша. Известный психолог Штернберг говорил, что идеальная любовь должна включать в себя три элемента: страсть, близость и обязательства. А Цзян Сюй, заместитель главного врача отделения акушерства и гинекологии больницы Цзихуа, сказал: - Не надо "пробовать", давай серьезно относиться к тому, чтобы быть вместе.