Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

В девять часов утра в раздевалке операционной больницы Цзихуа. Цзян Сюй вышел из раздевалки в темно-зеленом халате, и тут дверь в соседнюю раздевалку открылась. - Зайди сюда, - мужчина с глазами листа персика прислонился к двери, приглашая Цзян Сюя. Влюбленные на стадии медового месяца похожи на карамель, сваренную до золотистого совершенства в руках старого мастера, хотят держаться вместе каждую минуту. Однако влюбленным на стадии медового месяца тоже приходится работать, особенно двум будущим отцам, которым нужно зарабатывать деньги на молочные смеси для своего ребенка. Они не могут демонстрировать слишком много интимных отношений на глазах у других, поэтому ласки могут быть только сдержанными. Прежде чем войти в раздевалку, Цзян Сюй осмотрел окрестности и спросил, скрестив руки: - Что случилось? Шэнь Фанъюй положил два кусочка шоколада в карман и сказал: - Я хочу подкупить доктора Цзяна и одолжить Цзян Сюя на полминуты. Цзян Сюй полез в карман и достал шоколад, разорвал упаковку и съел кусочек. Прекрасный аромат масла какао смешался со взглядом его возлюбленного, который был более липким, чем шоколад, и легко разжег искры в узкой раздевалке. Никто не разговаривал, но воздух стал сладким и приторным. Наконец Цзян Сюй положил упаковку обратно в карман и повернулся, чтобы отпереть раздевалку: - Полминуты истекли, я ухожу. Однако, подождав некоторое время, доктор Цзян не получил ответа, а вместо этого почувствовал неожиданный поцелуй на шее от своего любовника. Рука Цзян Сюя на замке дрогнула, и он повернулся, чтобы встретить взгляд Шэнь Фанъюя, держа одну руку в кармане. Тот опустил ресницы, его взгляд упал на уголок губ, а рот изогнулся в улыбке. Через некоторое время Цзян Сюй спросил: - Хочешь поцеловаться? В итоге доктор Шэнь попросил у доктора Цзяна еще полминуты и купил вместе с ним поцелуй со вкусом шоколада. Оба поправили одежду и вышли из раздевалки друг за другом, молча помыв руки, и, наконец, зашли спина к спине в свои операционные. Под их масками скрывались следы неявной двусмысленности. С тех пор как они разошлись утром, следующая встреча должна была состояться вечером за обеденным столом в холле. Хирурги были заняты своей работой, и, несмотря на наличие столовой, у них редко находилось время, чтобы поесть там, чаще они предпочитали различные блюда на вынос. Сегодня вечером в комнате отдыха было оживленно, потому что два врача угощали всех желающих. Один угощал молочным чаем, а другой - жареным цыпленком, причем по одной и той же причине - оба были в отношениях. Теоретически, нечасто случается, чтобы два человека оказались в отношениях в один и тот же день, даже если совпадения и случаются, то не до такой степени. Однако когда коллеги по отделению узнали, что их наставники доктор Цзян и доктор Шэнь, они ничуть не удивились. Подумав об этом, они даже решили, что эти двое могли начать встречаться в один и тот же день из-за своего соперничества. Из-за этого доктор Цзян, который хотел намекнуть всем о своих отношениях, был очень расстроен. Он прислушивался к сплетням и обсуждениям, но не мог найти никого, кто бы заподозрил, что он и доктор Шэнь тайно встречаются. С другой стороны, как только доктор Шэнь пришел, один из восторженных учеников Цзян Сюя заботливо проводил его на самое дальнее от Цзян Сюя место. С другой стороны, после недавнего инцидента с угоном машины отношения Ю Сана и Чжан Чэна несколько улучшились, но теперь они непонятным образом начали спорить о том, что вкуснее - чай с молоком или жареная курица. Доктор Цзян сидел среди счастливых людей и ел жареного цыпленка, держа в руках тарелку с сытной кашей, которую специально для него заказал доктор Шэнь, и слушал препирательства Чжан Чэна и Ю Сана. Вскоре тема переросла в вопрос о том, кто более выдающийся - девушка Цзян Сюя или девушка Шэнь Фанъюя. Уголки его рта подергивались, а на голове появились черные морщины. Он молча взглянул на Шэнь Фанъюя и увидел, что тот тоже смотрит на него. По молчаливому согласию они встали, держа в руках еду, и двумя разными путями направились в фитнес-зал, где встретились в пустом зале для бокса и спокойно поужинали в своем собственном мире. Цзян Сюй не ожидал, что в его возрасте встречаться будет сложнее, чем в школьные годы. Шэнь Фанъюй также обсудил с ним, стоит ли им открыто говорить о своих отношениях на работе. Поразмыслив немного, Цзян Сюй решил пока этого не делать. Во-первых, в их отделе было слишком много людей, и сплетни были обычным делом. Хотя с точки зрения медицины гомосексуальность была нормальным явлением, не все могли с этим смириться. Цзян Сюй боялся, что это повлияет на его работу. Во-вторых, он не был готов к встрече со своими студентами и коллегами, начиная с Ю Сана. Если ученики Шэнь Фанъюя узнают, что они сейчас вместе, он не мог представить, какое психологическое воздействие это окажет на них. Пока что он планировал сообщить эту новость только Тан Кэ. Он сказал об этом вскользь, но неожиданно доктор Тан бросился к нему и настоял на том, чтобы отвезти его в психиатрическое отделение на прием. Доктор Шэнь, имевший опыт работы с подобными ситуациями, назвал имя и время приема старого врача, который ранее помог ему. Сказав "спасибо", Тан Кэ понял, что это говорит Шэнь Фаньюй. Тан Кэ сказал: - Цзян Сюй, ты упал. Если он тебе угрожал, просто моргни. Цзян Сюй и глазом не моргнул. - Если тебе угрожали ребенком, ты тоже можешь моргать. Цзян Сюй по-прежнему не моргал. У Тан Кэ на некоторое время случился эмоциональный срыв, он полчаса бегал вокруг дома Цзян Сюя и в конце концов зажег сигарету на балконе, но Шэнь Фанъюй приказал потушить её: - Цзян Сюй беременный. Тан Кэ с трепетом затушил сигарету в пепельнице, не желая верить: - Это тот человек, о котором ты мне звонил в тот день? Цзян Сюй: - Да. Шэнь Фанъюй с любопытством спросил: - Какой звонок? Тан Кэ не хотел разговаривать с Шэнь Фанъюем и холодно ответил: - *Полуночный колокол. *[凶铃, что переводится как "колокол ужаса" или "зловещий колокол", можно понимать как нечто, передающее чувство ужаса.] По крайней мере, сейчас этот звонок действительно был для него полуночным колоколом. Шэнь Фанъюй сказал, попивая душистый чай: - Это ведь фильм ужасов, верно? Цзян Сюй недавно хотел посмотреть один фильм, и я его сопровождал. - Цзян Сюй, разве ты не ненавидишь смотреть фильмы вместе с другими? - потрясенно спросил Тан Кэ. Раньше, когда он приглашал Цзян Сюя посмотреть кино, в девяти случаях из десяти Цзян Сюй не мог прийти, но когда он приглашал его посмотреть видео по хирургии, он всегда был пунктуален. Правда, он не любил смотреть фильмы вместе с другими, но ему просто нравилось видеть, как Шэнь Фанъюй удивляется и пугается. Но, очевидно, доктор Цзян не собирался признаваться Тан Кэ в этом извращенном интересе. Шэнь Фанъюй, готовый пожертвовать жизнью ради джентльмена и пойти на многое, чтобы заставить любимого улыбнуться, не стал бы открыто признаваться в том, что уговаривает любимого, который приносит ему и боль, и радость. С беззаботным видом Шэнь Фанъюй легкомысленно сказал Тан Кэ: - Потому что я не просто кто-то в сердце Цзян Сюя. Тан Кэ сжал кулаки. Наконец, доктор Тан, получивший красные конверты в левый и правый карманы, ушел с лицом, полным скорби и негодования: - Это потрясающе - иметь партнера. Я позвоню маме и попрошу её устроить для меня свидание вслепую. Цзян Сюй прощался с человеком со смешанными чувствами, а потом увидел сообщение в WeChat от Тан Кэ: - "Просто скажи мне, если он снова посмеет тебя разозлить. Я приду и побью его палкой". - "...И еще, пусть вы будете гармоничны в течение ста лет". Цзян Сюй всегда чувствовал, что в этом благословении есть намек на предупреждение. На самом деле они с Шэнь Фанъюем не только смотрели вместе фильмы. Они также смотрели записи хирургических операций, вместе разбирали случаи из практики и даже заходили в различные рестораны города А, гуляли по берегу реки, катались на городском экскурсионном автобусе от первой до последней остановки, гуляли по улицам и переулкам, а затем наверстывали упущенные поцелуи юности в укромных уголках медицинского университета А. Когда у них был чуть более длительный перерыв, они также выезжали на окраины города, предоставляя материал для Цзян Сюя, который недавно вновь увлекся фотографией. До приезда в город А, Цзян Сюй слышал об огромном сливовом лесе в пригороде. Но когда ему было восемнадцать, Цзян Сюй и представить себе не мог, что однажды он наденет толстый шарф, возьмется за руки с другим человеком и будет гулять бок о бок в сливовом саду после того, как сойдет снег. Наклонив голову, он увидел своего возлюбленного, который улыбался и пыхтел, помогая ему нести фотооборудование. Ясный солнечный свет отражался от сверкающего снега, мягко ложась на лепестки цветов зимней сливы. Они сидели в павильоне из красного кирпича и зеленой плитки, лениво греясь на солнце. После долгого путешествия Шэнь Фанъюй, измученный, отложил камеру и штатив и наконец нашел время, чтобы обмахивать себя веером. Цзян Сюй увидел это и в шутку протянул руку, чтобы обмахивать лицо Шэнь Фанъюя. Ребенок некоторое время смотрел на них, а затем подбежал к Шэнь Фанъюю, чтобы тоже обмахивать его веером. Но во время обмахивания он внезапно бросился в объятия Цзян Сюя. Цзян Сюй опешил, а потом услышал, как трехлетний мальчик сказал детским голосом, показывая на его живот: - Здесь маленькая сестренка. Бабушка мальчика, услышав шум, поспешила к нему, оттащила в сторону и извинилась перед Цзян Сюем с ноткой сожаления: - Простите, ребенок ничего не знает и просто говорит лишнее. - Затем она объяснила мальчику: Не говори ерунды, это два старших брата, а старшие братья не беременеют от младших сестер. Быстро извинись перед ними. - Я не говорю глупостей, - запротестовал мальчик. - Здесь действительно есть младшая сестра. Цзян Сюй был одет в плотную одежду, поэтому ничего не должно было быть заметно. Он обменялся взглядом с Шэнь Фанъюем, который несколько раз слегка кашлянул, но не смог удержаться от улыбки. Только когда Цзян Сюй сильно ущипнул Шэнь Фанъюя за руку, Шэнь Фанъюй перестал смеяться и с дразнящим тоном протянул руку к мальчику: - Там нет младшей сестры. Если хочешь найти младшую сестру, пойдем, я тебе покажу. Мальчик скептически посмотрел на него, затем на Цзян Сюя и, наконец, сделал несколько шагов вперед, позволяя Шэнь Фанъюю подхватить его на руки. - Правда? - спросил он Шэнь Фанъюя. - Правда, потрогай, если не веришь. Шэнь Фанъюй поддразнил его, а бабушка маленького мальчика рассмеялась и сказала: - У вас очень хороший характер. Я боялась, что Канг Канг будет вас доставать. В наше время молодые люди не очень-то любят детей. А вы так молоды, что я не ожидала, что вы умеете уговаривать детей. Шэнь Фанъюй улыбнулся и многозначительно посмотрел на Цзян Сюя. - Я не так часто уговариваю детей, но мне приходится уговаривать маленького предка каждый день. - Закончив говорить, он легонько ущипнул Цзян Сюя за руку. Цзян Сюй бросил на него легкий взгляд, затем показал глазами, что вокруг есть еще люди, но Шэнь Фанъюй не отпустил его. Он держал руку Цзян Сюя под пуховиком, рассеянно рисуя пальцами круги. - Но у меня скоро будет ребенок. Бабушка Канг Канга автоматически ассоциировала "маленького предка" с кошкой или собакой и не придала этому значения. Услышав от Шэнь Фанъюя, что у него скоро будет ребенок, она с удивлением спросила: - Правда? Через сколько месяцев? - Около пяти или шести месяцев. - В таком случае, почему бы вам не отвести жену на улицу, чтобы она насладилась солнечным светом в эти длинные выходные? Беременным женщинам нужно получать достаточно кальция, чтобы ребенок был умным, и это полезно для здоровья беременной женщины. Не позволяйте ей сидеть дома целыми днями, беременные женщины склонны к плохому настроению, и если они будут сидеть дома слишком долго, то, скорее всего, станут несчастными. - Хорошо, я запомню это, - с улыбкой сказал Шэнь Фанъюй, - Спасибо, что напомнили. Бабушка Канг Канга удовлетворенно кивнула, а затем снова посмотрела на внука. Мальчик лежал на груди Шэнь Фанъюя, искренне трогал его пуховик и что-то бормотал, словно приветствуя еще не родившуюся сестренку. - С тех пор как у одногруппника Канг Канга в детском саду родилась сестренка, Канг Канг постоянно просит родителей о сестренке. Родителям он уже почти надоел. Я взяла его с собой, чтобы дать им немного тишины и покоя, но я не ожидала, что он придет к вам. - Когда она говорила, то вздыхала с чувством: "Лучше иметь дочь, вонючие мальчишки слишком шумные". Вонючий мальчик Канг Канг закончил говорить о младшей сестре и, соскользнув с Шэнь Фанъюя, побежал обратно к бабушке. В следующую секунду бабушка Канг Канга, которая жаловалась на своего внука, уже улыбалась. Она потрогала голову внука и с беспокойством спросила у Шэнь Фанъюя: - Ваш ребенок будет девочкой или мальчиком? Шэнь Фанъюй спокойно солгал, не меняя выражения лица: - Больница не разглашает, и поэтому мы тоже не знаем. - А зачем вам больница? - Бабушка Канг Канга вдруг достала из сумки маленький буклет размером с ладонь: Наша семья использует это для расчетов. Если вы знаете день зачатия, то можете рассчитать его. Это очень точно. Она закончила говорить и, не заботясь о том, хочет ли этого Шэнь Фанъюй или нет, с энтузиазмом сунула бумагу в карман Шэнь Фанъюя. Изначально она хотела показать Шэнь Фанъюю, насколько точным был этот буклет, но неожиданно Канг Канг потерял интерес к тому, чтобы оставаться здесь, когда он закончил разговор с младшей сестрой, и настоял на том, чтобы уйти. Бабушке ничего не оставалось, как попрощаться с ними двумя и повести Канг Канга на прогулку в другое место. В павильоне внезапно стало тихо, а солнечный свет навевал сонливость. Цзян Сюй встал и сказал Шэнь Фанъюю: - Давай немного поспим в машине. Их машина была припаркована неподалеку, на пустыре за старым сливовым садом. С тех пор как несколько лет назад в городе построили новый сливовый сад, количество посетителей старого сливового сада в пригороде сократилось, и даже платная парковка была заброшена, на нее почти никто не приезжал. Сквозь стену внутреннего двора все еще чувствовался аромат цветов восковой сливы на снегу. Цзян Сюй некоторое время спал на заднем сиденье, а Шэнь Фанъюй сидел рядом с ним, позволяя ему использовать свои ноги в качестве подушки. Когда Цзян Сюй проснулся, Шэнь Фанъюй перелистывал буклет по расчету пола, которую ему подарила бабушка. Потерев глаза, он лениво посмотрел на Шэнь Фанъюя: - Ты действительно в это веришь? - Звучит загадочно, поэтому мне любопытно, - ответил Шэнь Фанъюй. - Дай его мне. - Цзян Сюй протянул руку, чтобы взять его. - Нет, - Шэнь Фанюй поднял буклет и нарочито громко спросил у Цзян Сюя: В какой день, по её словам, нужно рассчитать? Цзян Сюй с суровым лицом поднялся и сел. Однако он слишком долго лежал и слишком быстро встал, что вызвало резкую боль в пояснице. Увидев, как изменилось выражение его лица, Шэнь Фанъюй испугался и быстро убрал буклет, поддерживая его: - Что случилось? Цзян Сюй сделал несколько глубоких вдохов и сказал Шэнь Фанъюю: - Просто немного болит спина. - Как давно это началось? Почему ты мне не сказал? - Видя, что Цзян Сюй говорит так, будто это обычное явление, Шэнь Фанъюй понял, что это длится уже не день и не два. Цзян Сюй покачал головой. Тупая боль - не то же самое, что острая, и Цзян Сюй всегда умел терпеть. Он знал, что пока он хочет что-то скрыть, у Шэнь Фанъюя не будет шансов узнать об этом. Для Цзян Сюя проявлять уязвимость перед Шэнь Фанъюем было довольно сложно, поэтому он никогда не думал, что однажды сможет спокойно сказать Шэнь Фанъюю, что ему больно. Но это было именно так. Он оттолкнул руку Шэнь Фанъюя, которая поддерживала его, и медленно сел обратно, на его лбу выступил тонкий слой холодного пота. Шэнь Фанъюй посмотрел на него со сложным выражением в глазах. - Давай я сделаю тебе массаж, - предложил он. - Нет... Не успел Цзян Сюй произнести слово "нет", как Шэнь Фанъюй протянул руку и притянул его к себе на колени. В одно мгновение Цзян Сюй превратился из сидящего на заднем сиденье машины в прижавшегося к мягкому и теплому телу. Цзян Сюй был ошеломлен, а рука Шэнь Фанъюя уже забралась внутрь его пальто и прижалась к его талии. - Тебе не нужно быть таким сильным передо мной. Ты можешь положиться на меня, Цзян Сюй. - Сказал Шэнь Фанъюй. Ладонь на его талии была сильной, с четкими и ясными костяшками. Каждое нажатие было мягким, но достаточным, чтобы снять боль. Поскольку крыша машины была недостаточно высокой, Цзян Сю пришлось слегка опустить голову, почти прижавшись лицом к волосам Шэнь Фанъюя. Положение, когда его держат на коленях, создавало впечатление, что его контролируют. Но когда все тело лежало на другом человеке, его тело неконтролируемо двигалось вместе с движениями. Цзян Сюй схватил Шэнь Фанъюя за плечи, чтобы удержать равновесие, и его сердцебиение необъяснимо участилось. Тщательный массаж часто требовал больших физических усилий. Примерно через двадцать минут у Шэнь Фанъюя на висках выступили капельки пота. Он посмотрел на Цзян Сюя и спросил: - Все еще больно? Давно забыв о боли, Цзян Сюй на мгновение замолчал, размышляя о том, что на секунду отвлекся. Шэнь Фанъюй автоматически истолковал его молчание как боль, поэтому продолжил массаж. Тяжелое дыхание в ухе становилось все громче, и Цзян Сюй почувствовал жар в ушах. Он обратился к Шэнь Фанъюю: - Почему бы тебе не сделать перерыв? - Все в порядке, я не устал, - задыхаясь, проговорил Шэнь Фанъюй. - Хотя моя рука немного болит... Я очень рад, что ты доверился мне и позволил сделать тебе массаж... Горячее дыхание Шэнь Фанъюя коснулось шеи Цзян Сюя, и Цзян Сюй внезапно повернул голову, удивленный собственной мгновенной реакцией. В этот момент Шэнь Фанъюй также случайно прижался к его копчику. Цзян Сюй слегка вздрогнул, сидя в объятиях Шэнь Фанъюя. Эта дрожь застала их обоих врасплох. Шэнь Фанъюй на мгновение замешкался, словно подтверждая что-то, а затем, не задумываясь, снова надавил. Цзян Сюй не успел удивиться необъяснимому любопытству Шэнь Фанъюя. Он лишь прикусил губу и подавил рвущийся наружу стон. - Что ты делаешь? - Цзян Сюй пристально посмотрел на Шэнь Фанъюй, но неожиданно обнаружил, что его голос звучит несколько задыхаясь. - Я... я делаю массаж..., - пролепетал Шэнь Фанъюй, явно тоже опешив. Цзян Сюй сказал: - Отпусти. Шэнь Фанъюй не отпустил, потому что реакция Цзян Сюя была довольно тонкой, и он хотел что-то подтвердить. И вот результат: когда его рука потянулась вперед, тело Цзян Сюя напряглось. Шэнь Фанъюй впервые увидел эту сторону Цзян Сюя, когда тот был в сознании. Он также впервые осознал, что Цзян Сюй может реагировать на его прикосновения. Шэнь Фанъюй неуверенно спросил: - Ты... ты хочешь, чтобы я тебе помог? Это уменьшит твою боль? Цзян Сюй скрипнул зубами и сказал, как человек, который сначала действует, а потом отчитывается: - Разве ты уже не начал? Шэнь Фанъюй был немного взволнован. Он глубоко вздохнул и сказал: - Может, мне продолжить? В сливовом саду было не так много туристов, а парковка, превратившаяся в пустырь, была еще менее посещаемой. Цзян Сюй на мгновение замешкался, отвернул лицо и бросил короткий призыв: - Поторопись. Длинный пуховик легко скрывал двусмысленную картину, а темное тонированное стекло окна изолировало яркий солнечный свет снаружи и шум внутри машины, оставляя лишь сильный аромат цветущей сливы, распустившейся на солнце, от которого кружилась голова и было неспокойно на сердце. Через некоторое время Цзян Сюй с красными глазами открыл дверь машины и надел маску, после чего поспешно ушел, не оглядываясь. Шэнь Фанъюй завернул салфетку в полиэтиленовый пакет и выбросил её в ближайший мусорный бак. Когда он поднял голову, Цзян Сюй уже почти исчез. - Медленнее, Цзян Сюй, - сказал он вслед, - будь осторожен, не упади. Лицо доктора Цзян Сюя было таким горячим, что в нем можно было сварить яйцо, но он не повернул головы и не замедлил шаг. Его разум был полон неверия. Как получилось, что он, самодисциплинированный и нравственный юноша, который даже не смотрел порно, оказался на коленях у Шэнь Фанъюя и в оцепенении согласился, чтобы Шэнь Фанъюй помог ему в машине? К тому же он был беременным. Должно быть, сейчас он был не в себе. Цзян Сюй не хотел признавать, что это действительно был он. По пути к Цзян Сюю Шэнь Фанъюй случайно столкнулся с бабушкой Канг Канг, которая неожиданно сказала: - Я только что видела, как ваш друг шел впереди, что-то произошло? Вы поссорились? Шэнь Фанъюй поджал губы и с тревогой посмотрел на удаляющуюся фигуру Цзян Сюя: - Возможно, все гораздо серьезнее. Цветы зимней сливы на верхушке дерева тихо улыбались, наблюдая за тем, как двое молодых людей гоняются друг за другом под солнцем, благоухая.