Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

После возвращения из сливового сада Цзян Сюй начал его игнорировать. Шэнь Фанъюй был очень огорчен этим, но ничего не мог поделать. Он написал множество писем с самоанализом и принес бесчисленные извинения, но в итоге его все равно ждала участь спать на диване. На четвертую ночь, когда Шэнь Фанъюй спал на диване, Цзян Сюй был в спальне и читал документы, когда кто-то тихонько толкнул дверь и прокрался внутрь с планшетом в руках. Цзян Сюй равнодушно взглянул на него и немилосердно сказал: - Убирайся. - Я хочу поделиться с тобой суперзабавной игрой. - Шэнь Фанъюй прильнул к Цзян Сюю и сунул ему в руку планшет. Цзян Сюй посмотрел вниз и увидел, что это та же игра, в которую он играл с Шэнь Фанъюем раньше, и уже собирался отмахнуться от нее с отвращением, когда Шэнь Фанъюй удержал его руку и сказал: - Попробуй. Обхватив Цзян Сюя сзади, он положил руку на планшет и, управляя персонажами игры, побежал к деревне новичков и быстро выбрал поединок с вождем деревни. Цзян Сюй на мгновение замешкался, а затем нажал на несколько умений. Неожиданно босс-паук был отправлен в нокаут, как только он выпустил их, и умер в жалкой манере, как будто его сыграл третьесортный актер на съемочной площадке плохого фильма. - Что ты с ним сделал? Цзян Сюй не мог понять, как босс-паук, который еще недавно был грозным противником, превратился в такого слабака, выглядевшего так, будто он мало ел. Шэнь Фанъюй с гордостью сказал: - Я потратил деньги на повышение уровня. Цзян Сюй: - ... Оказалось, что дело не в том, что он мало ел, а в том, что он ел слишком много. - Изначально я думал, что должен быть благодарен этой игре за то, что она создала нашу судьбу, поэтому снял 520 юаней, а потом система внезапно выдала мне кучу опыта, снаряжения и подарочных пакетов, а потом... все получилось вот так, как ты видишь. Шэнь Фанъюй потратил 520 юаней и поднял уровень, а Цзян Сюй теперь чувствовал себя глупцом. Мир действительно меняется, и сердца людей уже не те. Он вспомнил, как кропотливо добывал монстров, и был слегка раздосадован тем, что эта беспринципная игра лишила его целостности. Он бросил планшет обратно Шэнь Фанъюю, выглядя еще более несчастным, чем прежде. Неожиданно Шэнь Фанъюй все же дотронулся до больного места и с беспокойством спросил: - У тебя все еще болит спина? С тех пор как произошел инцидент в сливовом саду, у Цзян Сюя развился посттравматический стресс при слове "спина". Каждый раз, когда боль возобновлялась, Цзян Сюй вспоминал о безудержном наслаждении, скрытом под ароматом цветущей сливы, затем на него накатывала волна смущения и самобичевания, а потом его внимание полностью отвлекалось, и он забывал о боли. Связанная с беременностью боль в пояснично-крестцовом отделе, которую несколько раз игнорировали, вероятно, устыдилась и бесследно исчезла, больше никогда не беспокоя Цзян Сюя. Но это только расстроило Цзян Сюя еще больше. Невральная боль - порой крайне субъективное ощущение, легко поддающееся влиянию эмоций и настроения, трудно поддающееся медикаментозному лечению, в какой-то степени сродни метафизике. Проработав врачом столько лет, Цзян Сюй говорил бесчисленным пациенткам, что это состояние трудно излечимо и может быть только постепенно улучшено путем тщательной корректировки, а после рождения ребенка оно может постепенно восстановиться. Он никогда не ожидал, что однажды действительно узнает, как лечить это заболевание, но не мог сказать об этом вслух. Это расстраивало. Изначально Шэнь Фанъюй хотел набрать очки благосклонности перед Цзян Сюем, но увидел, что лицо Цзян Сюя потемнело, и вспомнил слова бабушки о том, что беременным женщинам нужно больше выходить на улицу, иначе они могут впасть в депрессию. Поэтому он осторожно сказал: - Когда ты свободен? Давай снова пойдем погуляем. В результате Шэнь Фанъюй, игрок-новичок, наступавший на одну мину за другой, был, наконец, полностью изгнан судьей Цзяном. Однако Цзян Сюй не ожидал, что именно в эту ночь боль, которая недавно утихла, снова даст о себе знать. Он еще некоторое время лежал на кровати, но вновь возникшая боль становилась все сильнее. Цзян Сюй на мгновение замешкался, затем с тяжелым выражением лица поднялся с кровати, не зная, винить ли Шэнь Фанъюя за его вороний язык или себя за то, что слишком рано ослабил бдительность. Надев тапочки, он прошел из спальни в гостиную и посмотрел на крепко спящего на диване мужчину. Через некоторое время он отодвинул Шэнь Фанъюя, перебрался к нему и улегся между ним и спинкой дивана, а затем обнял Шэнь Фанъюя сзади. Боль снова ослабла. Цзян Сюй почувствовал, что даже болевые рецепторы в его собственном теле издеваются над ним. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько обиженным. На следующее утро Шэнь Фанъюй проснулся от звонка будильника. Ему показалось, что половина его тела лежит на чем-то твердом, а другая половина подвешена в воздухе, и к тому же ему было немного тесновато. Ему снилось, что он летит на истребителе, и он думал, что это нормально, когда в кабине тесно, но, протянув руку, он не смог найти штурвал. Пошарив некоторое время, штурвал вдруг заговорил: - Ты достаточно потрогал? Шэнь Фанъюй от испуга открыл глаза и оказался лицом к лицу с Цзян Сюем, который был совсем близко. - Что ты здесь делаешь? - воскликнул он, - Ты что, во сне ходил? После ночного отдыха спина доктора Цзяна больше не болела, и он восстановил силы. Он одной ногой спихнул Шэнь Фанъюя с дивана, встал и, не оглядываясь, направился в ванную. Шэнь Фанъюй, превратившийся из висящего в воздухе в падающего на пол с одеялом на голове, был ошарашен и растерянно почесал голову: - Что происходит? Но, несмотря на отстраненность Цзян Сюя, с того дня Шэнь Фанъюй вновь получил разрешение пользоваться спальней и кроватью Цзян Сюя. Более того, он неожиданно обнаружил, что во время сна Цзян Сюй прижимается к нему сильнее, чем раньше. Раньше Цзян Сюй 70% времени сна проводил в обнимку с розовым кроликом, а 30% - с Шэнь Фанъюем. Теперь это по-прежнему 70/30, но порядок изменился: Шэнь Фанъюя обнимали на 70%, а розового кролика - на 30%. Из-за этого Шэнь Фанъюй испытывал необъяснимое чувство вины, когда смотрел на мордочку розового кролика, застилая постель: он словно смотрел на коварную и избалованную императорскую наложницу, добивающуюся благосклонности. Поэтому Шэнь Фанъюй отвернул мордочку и без всякой психологической нагрузки напустил на себя властный вид благосклонного короля, сказав: - Дети должны смотреть в сторону, когда взрослые влюблены. Розовый кролик: - ? **** В 9 часов утра по местному времени в стране С официально началась операция доктора Альберта, и конференц-зал акушерско-гинекологического отделения Цзихуа заполнился людьми, смотрящими трансляцию. Цзян Сюй вошел с блокнотом в руках, поприветствовал директора Цуй, сидячей во главе, и занял свое обычное место в первом ряду. Чтобы сохранить конфиденциальность пациента, доктор Альберт предоставил только два вида трансляции. Первый вид был направлен на хирургическую зону, где уже были завершены драпировка и дезинфекция, а второй - на кардиомонитор. Доктор Альберт рассказал о ходе операции и состоянии пациента, и в операционной воцарилась тишина. Цзян Сюй открыл свой плотно набитый блокнот и торжественно посмотрел на проекцию. Из-за серьезности и высокого риска этой операции врачи в конференц-зале вели себя тихо, даже понижали голос, перешептываясь друг с другом. Первая половина операции кесарева сечения прошла гладко. Примерно через полчаса после операции ребенок был успешно рожден. Во время предыдущих обсуждений и анализа операции доктора Кенна Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй единодушно считали, что самой сложной частью операции кесарева сечения у мужчин было не рождение плода, а последующее удаление матки и двусторонняя операция по удалению аднекса. В норме в организме человека имеется только один набор репродуктивных органов. Однако при одновременном наличии в организме двух комплектов репродуктивных органов первоначальное распределение органов брюшной полости может сместиться из-за компрессии, что увеличивает сложность операции. Кроме того, в отличие от обычных случаев пороков развития половых органов, тот факт, что матка и двусторонняя аднексия пациента развиты в полной мере и способны к зачатию, указывает на то, что соответствующие кровеносные сосуды и нервы также развиты очень хорошо, по крайней мере, до такой степени, что они могут обеспечить достаточное кровоснабжение плода. Однако чрезмерно сложное развитие кровеносных сосудов и различные смещения положения органов затрудняют их оценку, что равносильно полному перечеркиванию анатомических знаний, накопленных ведущим хирургом за годы работы. Одним словом, распределение органов и кровеносных сосудов в теле пациента отличается от прежнего запаса знаний хирурга. Величина этой разницы напрямую определяет сложность операции. Если разница невелика, ведущий хирург может аккуратно провести операцию с несколько расширенным опытом и добиться относительно хороших результатов, подобно тому, как если бы студенту с некоторым запасом знаний дали чуть более сложный вопрос. Но если разница слишком велика, это все равно что попросить ученика начальной школы напрямую решать сложные математические задачи, сделав слишком большой шаг и легко споткнувшись. По сравнению с доктором Кенном, доктору Альберту, несомненно, повезло меньше. Когда плод был удален, выражение лица Цзян Сюя изменилось, как только он начал подтверждать состояние матки и двусторонних придатков. Хотя лица доктора Альберта на видео не было видно, Цзян Сюй подумал, что выражение лица доктора Альберта в этот момент, вероятно, было не лучше, чем у него. Распределение органов брюшной полости и кровеносных сосудов у этого пациента сильно отличалось от того, что было показано в учебниках анатомии. Еще опаснее было то, что два комплекта его половых органов были слегка слиты, а распределение кровеносных сосудов было необычайно сложным. С первого взгляда было трудно найти какие-либо подсказки. При таких обстоятельствах лучше всего было отказаться от удаления матки и удалить только яичники. Поскольку гормоны, которые впоследствии окажут влияние на организм пациента, в основном вырабатываются в яичниках, если удаление матки окажется затруднительным, то лучшим компромиссом было бы сначала удалить яичники, что в действительности было самым разумным вариантом. Конечно, после того как доктор Альберт осмотрел состояние брюшной полости, он на мгновение замешкался, а затем начал накладывать швы на матку и готовиться к удалению яичников. Хотя объем яичников гораздо меньше матки, кровеносные сосуды и нервы вокруг яичников у этого пациента были густо расположены, и с ними было трудно справиться из-за их относительно небольшого размера. Время шло, и доктор Альберт часто подавал сигналы, чтобы вытереть пот на видео. Цзян Сюй тоже почувствовал, что его ладони вспотели. Операция подошла к самому критическому этапу, и все в конференц-зале затаили дыхание, даже шелест записей прекратился, поскольку все сосредоточенно следили за операцией доктора Альберта. Наконец один яичник был удален целым и невредимым, и все вздохнули с облегчением. Цзян Сюй подсознательно взглянул на Шэнь Фанъюя, но неожиданно обнаружил, что Шэнь Фанъюй тоже смотрит на него. Их взгляды встретились через конференц-стол, а затем они оба одновременно посмотрели на экран. Это было странно. Это был всего лишь обычный взгляд, но на душе у Цзян Сюя стало намного спокойнее. Состояние яичников с обеих сторон у этого пациента не сильно отличалось, и если доктор Альберт смог успешно завершить операцию на одной стороне, то вторая сторона будет лишь вопросом времени. Врачи в конференц-зале, которые долгое время были напряжены, во время короткого перерыва откинулись в креслах, попили воды и перевели дыхание, максимально расслабившись в гонке со временем, готовясь приветствовать успех операции. Однако никто не ожидал, что прежде чем они успеют полностью проглотить воду, рядом с ними раздастся неожиданный возглас. Затем вторая трансляция монитора электрокардиограммы была прервана, а затем быстро прервалась и трансляция хирургической операции. Проектор в конференц-зале внезапно стал черным, и группа врачей в замешательстве смотрела друг на друга. Поскольку прямая трансляция была прервана, они никак не могли понять, что именно произошло, но в душе у всех была одна и та же догадка - что-то пошло не так во время операции. Цзян Сюй не был исключением. Он опустил голову и вгляделся в густо исписанные записи, внезапно почувствовав, что его сердце беспричинно учащенно забилось, а зрение немного затуманилось. Хотя он изо всех сил старался не думать об этом, его мысли неудержимо скатывались к худшим предположениям. От постоянных разговоров вокруг него звенело в ушах и болели уши. Некоторые люди выходили вперед, чтобы настроить оборудование, но в итоге могли только качать головами. - Что происходит? - спрашивали многие. - Похоже, это не только у нас, все каналы связи прерваны. - Сказал кто-то, кто уже искал информацию в своем телефоне. В конференц-зале царил хаос, шум и суматоха. Цзян Сюй почувствовал резкую боль в висках. Он на мгновение успокоился, встал с тяжелой головой и легкими ногами, намереваясь пойти в уборную, чтобы умыться. Но на полпути его внезапно обняли сзади. Цзян Сюй лишь ненадолго застыл от напряжения, но быстро расслабился и повернулся, чтобы обнять того, кто стоял сзади, и прижаться к нему лицом. Это был знакомый запах, человека, которому он мог доверять. Он сжал белый халат Шэнь Фанъюя, его пальцы слегка задрожали, как у утопающего, который цепляется за плавающую соломинку. Рука Шэнь Фанъюя гладила Цзян Сюя по спине, успокаивая его нежными похлопываниями и повторяя на ухо: - Все хорошо, все хорошо, не бойся. Подбородок Цзян Сюя лежал на плече Шэнь Фанъюя, голова была опущена, глаза закрыты, он тихонько покачивал головой. Все, кто наблюдал за операцией, с нетерпением ждали, когда же снова загорится страница трансляции, но спустя несколько часов в конференц-зале по-прежнему было темно, а проектор оставался абсолютно черным. Рука Шэнь Фанъюя обхватила шею Цзян Сюя и крепко сжала его в объятиях. Все это время он продолжал держаться, не смея показать перед Цзян Сюем ни намека на свой страх.