Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Если бы такое случилось с чьей-то другой семьей, это вызвало бы большой хаос и конфликт, но родители Шэнь Фанъюя произнесли лишь несколько слов и больше ничего не смогли сказать. Они не знали, как поступить со своим сыном. Несмотря на то, что он был их биологическим сыном, они чувствовали себя неловко и не были уверены в себе, когда дело доходило до общения с ним. Поколебавшись некоторое время, мать осторожно предложила Шэнь Фанъюю: - Помнится, наша невестка говорила, что на её рабочем месте есть милая девушка, которая может тебе подойти. Хочешь, мы вас познакомим? Шэнь Байхань знал, что сейчас неподходящее время для обсуждения подобных вопросов, поэтому небрежно отмахнулся: - В этом нет необходимости. Однако мать настаивала и убеждала Шэнь Фанъюя: - Посмотри на своих брата и невестку. У них прекрасные отношения, они похожи на сказочных влюбленных. Теперь у них двое детей, кто им не завидует? А ты - хорошая добыча, даже если тебе не нравится кто-то с места работы невестки, в городе А полно хороших девушек.  Почему ты хочешь прожить свою жизнь именно так? - Фанъюй, это касается твоей жизни, ты должен все обдумать, - добавил отец, - хотя брак - это не все в жизни, он окажет значительное влияние на твой жизненный опыт. - Я уже все обдумал, - сказал Шэнь Фанъюй, - ваш сын уже определился со своей будущей супругой. Если вы заставите меня жениться на женщине, то мне придется просто выйти в социальные сети и объявить, что у меня есть однополый партнер... Я избавлю вас от неловкости и не буду больше ничего говорить. Кроме того, я сомневаюсь, что какая-нибудь девушка будет настолько глупа, чтобы выйти за меня замуж. - Ты... - Отец был крайне зол, но не мог подобрать нужных слов. Мать спросила, сжимая пальцы: - Как его зовут? Он учился на том же факультете, что и ты? Шэнь Фанъюй сказал: - Я точно не скажу тебе сейчас. Если я скажу, ты не станешь создавать ему проблемы? Когда ты все обдумаешь и примешь это, тогда мы сможем сесть за стол с моим партнером и снова все обсудить. - Он посмотрел на Шэнь Байханя и продолжил: Ты займись своими сыновними обязанностями и дай им насладиться внуками. Я буду бунтарем. Если вы не можете принять меня, то просто притворитесь, что у вас нет такого сына, как я. Это неважно, так уже было... Шэнь Байхань гневно воскликнул: - Шэнь Фанъюй! Что на тебя сегодня нашло? Почему ты ведешь себя так, будто в тебя стреляли? Ты не можешь нормально говорить? Отца тоже задели эти слова, и он указал на дверь, твердо сказав: - Убирайся отсюда! Шэнь Фанъюй, услышав эти слова, серьезно кивнул и встал с дивана, но мать схватила его за руку. - Почему вы двое спорите? Заткнись! - Глаза мамы внезапно стали красными. Она схватила Шэнь Фанъюя за предплечье и прошептала ему: Ты не можешь изменить это? Тебе обязательно должен нравиться мужчина? Взрослый сын Шэнь Фанъюй был очень высоким. Из-за того, что в детстве он слишком мало времени проводил с матерью, мать с трудом могла вспомнить, как выглядел Шэнь Фанъюй, когда был ниже своего брата. Кажется, в её памяти он всегда был высоким. Маленький ребенок, который обнимал её и плакал каждый раз, когда они воссоединялись после долгой разлуки, теперь стал далеким воспоминанием. - Мама, - Шэнь Фанъюй посмотрел на встревоженную мать и смягчил голос, - дело не в том, смогу я это изменить или нет, просто в этом нет необходимости. - Он обернулся и посмотрел на отца, который был упрям как мул, и на брата, который не решался заговорить, а потом сказал матери: Мама, папа сказал мне уходить, поэтому я пойду первым. Позаботься о себе. - Уже так поздно, куда ты собрался? - Голос матери был явно немного встревожен. Шэнь Фанъюй посмотрел на время на своем телефоне и сказал: - Я еще могу успеть на последний скоростной поезд. - Он вдруг вспомнил кое-что и сказал: Кстати, ты упоминала, что дядя хотел приехать в город А на лечение. Я поинтересовался его медицинской картой, и врач из отделения печени и желчного пузыря сказал, что ему можно сделать операцию. Пусть он подумает, а потом свяжется со мной. Я отвезу его к врачу. Сказав это, он вырвался из рук матери и, не говоря ни слова, вышел из дома. Звук закрывающейся двери был очень легким, без какого-либо выплеска или недовольства, в отличие от тех времен, когда ему было три или четыре года и он закатывал истерику каждый раз, когда они отправлялись в город А. Дверь долго оставалась закрытой, и трое людей в комнате молчали. Хотя Шэнь Байхань был старшим ребенком в их семье, родственники предпочитали общаться с младшим сыном. Поскольку в молодости Шэнь Фанъюй больше общался с родственниками, а также потому, что он был врачом и умел хорошо общаться, люди стали полагаться на него в решении вопросов, связанных с деньгами и социальными отношениями. Когда родственникам требовались медицинские консультации или лекарства, именно он помогал все организовать. Как сказал Шэнь Фанъюй, если бы он еще учился в школе, они могли бы влиять на его поступки. Но теперь, когда он отрастил крылья и улетел далеко-далеко, ему не нужны деньги от семьи, чтобы купить дом или машину, поэтому угрожать ему деньгами бесполезно. Кроме того, будучи пожилыми родителями, они не могли пожертвовать отношениями с сыном только потому, что были недовольны его выбором супруга. Дети и внуки имеют свои собственные благословения. Даже если у них есть внуки, их разделяет несколько поколений. Только их сын - это плоть, выпавшая из их собственных тел. Спустя некоторое время мать наконец обвинила отца плачущим тоном: - Он же наконец вернулся, зачем ты сказал эти слова, чтобы прогнать его? Отец явно сожалел о своей оплошности, но упрямо отказывался извиняться. Шэнь Байхань потер лоб и сказал им двоим: - Фанъюй уже докторант престижного университета. Раз уж он принял решение, оставьте его в покое. - После этого он встал и обратился к родителям: Мне пора возвращаться. Двое детей все еще ждут, когда я займусь их воспитанием. На другой стороне Шэнь Фанъюй, сошедший с высокоскоростного поезда, стоял на вокзале города А и получил звонок от брата. На этот раз Шэнь Байхань не стал занимать решительную позицию. Он просто утешил его и попросил не волноваться, сказав, что позже поговорит с родителями по этому поводу, и они в конце концов смирятся. После того как брат закончил говорить, Шэнь Фанъюй без особых чувств ответил: - Спасибо. Брат продолжил: - В любом случае, мы одна семья. Я всегда буду твоим братом и всегда буду помогать тебе. Шэнь Фанъюй некоторое время молчал. Он ничего не сказал и сразу же положил трубку. На вокзале было не так много людей, большинство из них спали на земле, чтобы успеть на поезд. Непонятно, куда они спешили утром, и выглядели они усталыми и жалкими. Шэнь Фанъюй вышел из здания вокзала, холодный, как нож, зимний ночной ветер дул ему в лицо. Он открыл телефон и некоторое время беспорядочно просматривал сообщения. Он хотел позвонить Цзян Сюю, но, увидев сообщение "Спокойной ночи", которое Цзян Сюй отправил ему два часа назад, вышел из интерфейса вызова. Через некоторое время он потер лоб, открыл круг друзей и небрежно пролистал его. Он переслал научно-популярный пост о вреде позднего сна и через секунду получил первый лайк от Тан Кэ. Доктор Шэнь тут же взял такси и поехал к Тан Кэ домой. Тан Кэ, который был одет в пижаму, был ошеломлен, когда открыл дверь: - Какого черта, ты же не должен искать меня посреди ночи только потому, что я несколько раз проклял тебя, верно? Шэнь Фанъюй, которого обидели, был в замешательстве: - А? Ты проклял меня? Когда? Тан Кэ: - ... Шэнь Фанъюй, поняв, что что-то не так, быстро заблокировал руку Тан Кэ, который собирался закрыть дверь, и протиснулся внутрь: - За что ты на меня ругаешься? Тан Кэ чувствовал себя немного виноватым после того, как нечаянно проболтался, но, увидев, что Шэнь Фанъюй совершенно не понимает своей ошибки, он не мог не рассердиться. - Черт возьми, разве я не должен проклинать тебя? Не знаешь, что Цзян Сюй беременный! Не мог бы ты обратить внимание и перестать быть таким неуправляемым! Утром он позвонил Цзян Сюю с просьбой о проверке, но случайно нажал на кнопку видеозвонка. К его удивлению, Цзян Сюй ничего не заметил, и они некоторое время просто смотрели друг на друга, пока Цзян Сюй внезапно не понял ошибку и не повесил трубку с красными ушами. На нем не было рубашки, а плечо и шея были покрыты синяками. Тан Кэ тут же написал страстное эссе на восемьсот слов, чтобы проклясть Шэнь Фанъюя, но Цзян Сюй ответил коротким, холодным и полным чувства вины предложением. - Я... - На этот раз Шэнь Фанъюй потерял дар речи. - Что "я"? Только не говори мне, что во втором триместре все в порядке. В учебниках написано, что это нормально, но мы, нравственные граждане, знаем, что это не так, ясно? - обвинил Тан Кэ, уперев руки в бока. Шэнь Фанъюй искренне ответил: - Это моя вина. Тан Кэ ударил кулаком по дивану, и остальные слова застряли в его сердце. Видя, что Шэнь Фанъюй извинился, он неохотно впустил его в дом и вежливо налил ему чашку чая, в которой почти не было чайных листьев. - Ты пришел сюда не потому, что я проклял тебя, так почему же ты пришел? - спросил Тан Кэ. - Я только что вернулся из родного города и изначально сказал Цзян Сюю, что сегодня не вернусь. Он, наверное, уже спит, а если я пойду домой и разбужу его, он точно будет много думать, - Шэнь Фанъюй грел руки о чашку с чаем. - Так ты пришел, чтобы доставить мне неприятности? Ты и твой партнер обращаетесь с моим домом как с гостиницей, да? У одиноких людей нет никаких прав? - сердито сказал Тан Кэ. - Это не первый раз, когда тебе понравился один из моих постов, - Шэнь Фанъюй поднял телефон - Я знал, что ты не уснешь в ближайшие полчаса. Тан Кэ: - ... Рано или поздно он избавится от своей дурной привычки ставить лайки. - Почему бы тебе не остановиться в отеле? Ты ведь не настолько беден, чтобы не позволить себе? - спросил Тан Кэ. - Моя зарплатная карта связана с мобильным телефоном Цзян Сюя, и там есть уведомление о расходах. Боюсь, он не поймет, если я пойду и остановлюсь в отеле. - Объяснил Шэнь Фанъюй. Отлично. Тан Кэ подумал, что ему не следовало спрашивать. Его снова кормили собачьим кормом. - Позволь мне переночевать у тебя на диване одну ночь и больше ни о чем не беспокойся, в другой день я приглашу тебя на ужин. - Сказал Шэнь Фанъюй. Может, из-за Цзян Сюя, а может, из-за веса большого красного конверта, но теперь между ними завязалась революционная дружба. Тан Кэ дважды хмыкнул, но все равно забеспокоился: - Почему ты так поздно вернулся после поездки в родной город? Тебе же завтра на работу? - Разве ты не хочешь идти спать? - спросил Шэнь Фанъюй. Тан Кэ нашел вполне разумное оправдание своим сплетням: - Я вовсе не хотел спать. Иначе кому бы понравились твои посты? Я просто не выношу твою привычку оставаться в домах одиноких людей и демонстрировать свою любовь, даже когда у тебя есть свой дом. Шэнь Фанъюй улыбнулся и признался: - Я поссорился с семьей, отец разозлился и выгнал меня, поэтому я ушел. Выражение лица Тан Кэ изменилось, когда он выслушал эту печальную новость, поедая попкорн. Некоторое время он молчал, а затем осторожно утешил Шэнь Фанъюя: - Это нормально, что старшее поколение не принимает такие вещи. Не принимай это близко к сердцу. - Я в порядке. Я просто не хотел беспокоить Цзян Сюя, поэтому пришел побеспокоить тебя. - Сказал Шэнь Фанъюй. Тан Кэ сказал: - Это не беспокойство. Я просто пошутил, - отвернул он лицо, - и не говорил, что ты не можешь прийти. - Хорошо, я знаю - Шэнь Фанъюй скривил рот в улыбке. Тан Кэ предположил: - Кстати говоря... Большинство родителей со старомодными убеждениями не могут смириться с подобными вещами. Они считают, что быть сыном - значит иметь детей, так почему бы не попробовать тактично рассказать им о положении Цзян Сюя. Скажи, что он беременный, и, возможно, они охотнее согласятся, и у вас будет меньше проблем и препятствий. Шэнь Фанъюй покачал головой: - Я знаю, Тан Кэ, что у тебя хорошие намерения, но я хочу, чтобы они приняли Цзян Сюя, а не Цзян Сюя с ребенком. Его слова прозвучали неявно, но Тан Кэ понял их смысл. Он посмотрел на молодого человека, прислонившегося к дивану, положив одну руку на колено, с невозмутимым видом. Через некоторое время он вдруг сказал: - Шэнь Фанъюй. - Хм? - Думаю... Я знаю, почему ты нравишься Цзян Сюю.