Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошла стройная девочка с рюкзаком на спине. Переобуваясь, она расстегнула молнию на рюкзаке. - Папочка! Быстро, быстро, быстро, помоги мне! - Она протянула ручку и бумагу Шэнь Фанъюю, который делал для неё башню из праздничного торта. - Быстро, подпиши мне свое имя. Шэнь Фанъюй спокойно закончил накладывать верхний слой и забрал у неё бумагу. Взглянув на жалкую цифру вверху, он ухмыльнулся и сказал: - Я не могу подписать это для тебя. Если Цзян Сюй узнает, мне снова придется спать на диване. - Папочка, пожалуйста, ты самый лучший! Подпиши сейчас, пока баба не вернулся. Сегодня мой двенадцатый день рождения! Ты можешь вынести, что меня будут ругать? Хочешь испортить бабе настроение? - Она засмеялась и потянула Шэнь Фанъюя за рукав. - Не пытайся меня заставить. Я не подпишу его. - Резко отказался Шэнь Фанъюй - Папа... Папочка, просто подпиши его для меня один раз. Я обещаю, что это в последний раз! - Сяосяо крепко потрясла руку Шэнь Фанъюя. - Ты просто разыгрываешь меня, Цзян Му Шэнь, я до сих пор не рассчитался с тобой за прошлый раз. Что это было... Ах да, День древонасаждений. Ты сказала, что я должен защищать цветы нашей родины и не могу допустить, чтобы Цзян Сюй отругал тебя в День древонасаждений, поэтому я подписал его, но потом твой дедушка проговорился, и твой папа три дня и три ночи не давал мне покоя. Я просил тебя помочь мне убедить его, но ты не стала этого делать. - Сказал Шэнь Фанъюй. - Я точно не скажу дедушке и бабушке, что сдала еще один экзамен, - с улыбкой сказала Сяосяо. Шэнь Фанъюй: - ... - Кроме того... я хотела помочь тебе убедить его, - надувшись, сказала Сяосяо. - Но баба наказал меня за то, что я задаю слишком много вопросов. Он сказал, что я не смогу с ним разговаривать, пока не закончу их. Шэнь Фанъюй вздохнул: - Прошло всего несколько дней. Что ты будешь делать в следующий раз? Будешь ли ты использовать праздник Цинмин, чтобы отметить неудачную контрольную работу, или День труда, чтобы отметить тяжелую работу по получению такого низкого балла? - Ты уже помог мне придумать оправдание... папа ты такой заботливый, - польстила Сяосяо. Шэнь Фанъюй кивнул ей и пронзил её намерения: - На самом деле ты не хочешь, чтобы я подписывал твою бумагу, ты просто хочешь, чтобы я разделил с тобой вину, если что-то пойдет не так. Намерения маленькой лисы были раскрыты старой лисой, и она неловко усмехнулась: - В конце концов, у тебя лучше получается уговаривать бабу, чем у меня. Шэнь Фанъюй покачал головой и наконец подписал имя Цзян Сюя на бумаге. - Возьми. Сяосяо взволнованно взяла бумагу и обняла Шэнь Фанъюя: - Спасибо, папа! Шэнь Фанъюй с беспокойством смотрел на спину дочери и, потирая лоб, прислушивался к звукам конго, доносившимся из её комнаты. Он не знал, потому ли, что их гены были слишком перенасыщены и мутировали, или по какой-то другой причине, но их дочь не унаследовала их хорошие конкурентные качества. В юном возрасте она уже научилась примиряться с собой и, казалось, ни о чем не заботилась изо дня в день. Её оценки не были хорошими или плохими, они были просто средними в классе. Она была вполне довольна собой, но Цзян Сюй злился, лишь взглянув на них. Как сказал Цзян Сюй: "Если бы я заснул на экзамене или даже проспал, когда писал работу, я бы не получил такой низкий балл". Но, к счастью, у Сяосяо оставался один предмет, в котором она преуспевала ‐ английский. Когда Сяосяо ходила в детский сад, у неё проявился талант к английскому языку. По мере того как она росла и понимала все больше слов, оба её отца переходили на английский, когда им приходилось говорить о вещах, которые ей было нежелательно слышать. Неожиданно однажды Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй обсуждали, не сделать ли им перерыв и не уделить ли время себе, когда Сяосяо прервала их и спросила, почему они не берут её поиграть, раз уж они свободны. Услышав голос Сяосяо, они некоторое время смотрели друг на друга, радуясь, что она прервала их достаточно рано, прежде чем они успели сказать что-то неуместное. Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй так и не поняли, как Сяосяо, которая не учила английский в детском саду, понимает их разговоры. Они могли объяснить это только тем, что с рождения она слышала слишком много английской литературы, и это укоренилось в её подсознании. Когда Сяосяо только поступила в начальную школу, Цзян Сюй возлагал на неё большие надежды. Однако позже он понял, что она не самая лучшая ученица, и пошел на компромисс: если она набирала 80 баллов по любому предмету, ей не нужно было пересдавать тест. Но если она набирала меньше 80 баллов, то должна была решить еще 30 аналогичных задач, и он лично проверял их. Сяосяо очень не хотела решать дополнительные задачи. К счастью, она по-прежнему изучала только три основных предмета: китайский, математику и английский. Но она слышала, что в младшей школе ей придется изучать еще больше предметов. От одной мысли об этом у неё начинала болеть голова. Когда Цзян Сюй вернулся, Шэнь Фанъюй как раз закончил готовить ужин. Он услышал звуки музыки и спросил: - Она сейчас играет на конго? Шэнь Фанъюй ответил: - Мм... Она думает об этом каждый день. Сяосяо начала учиться игре на конго (древней китайской арфе) в первом классе. Однажды, когда она пошла играть с Чжун Лань и Линь Цянь, она случайно увидела, как Линь Цянь играет на своей конго. Конго был утерян в течение долгого времени, и современный конго был новым реформированным инструментом с двойными струнами, который объединил различные сведения и характеристики инструмента. Он находился в разработке всего 30-40 лет и был относительно нишевым инструментом. Линь Цянь изначально обучалась игре на гучжэне (китайская щипковая цитра), но позже перешла на конго. После окончания университета она стала одним из немногих преподавателей этого малоизвестного инструмента. Когда Сяосяо впервые увидела как Линь Цянь, репетирует в фортепианной комнате, её глаза расширились. Уникальная форма конго, высотой в рост человека, была изысканно вырезана, и Линь Цянь изящно играла на струнах, создавая чистый и неземной звук. Для маленькой девочки, которой было несколько лет, это было просто невероятно необычно и привлекательно. В тот день она сразу же отправилась к своим отцам и стала просить научить её этому. Узнав о её желании, Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй поболтали с Линь Цянь и отправили Сяосяо в её репетиторский класс, чтобы она научила её играть на этом инструменте. Поначалу никто не воспринимал это дело слишком серьезно. Ведь дети в этом возрасте непредсказуемы, и им трудно было устоять перед чем-то. Однако они не ожидали, что Сяосяо будет проявлять все больший энтузиазм в обучении. Посовещавшись, Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй купили Сяосяо конго, чтобы она могла заниматься дома. До Линь Цянь оба врача никогда не видели этого инструмента. Однако каждый раз, когда они сопровождали Сяосяо на занятия Линь Цянь, они задавались вопросом, не купили ли они не тот инструмент. Их сосед, Чжан Лэ, работавший на хлопчатобумажной фабрике, сказал, что, когда он услышал игру Сяосяо, это было похоже на музыку феи. Они терпели эту мучительную жизнь почти год, но в конце концов исполнительское искусство Сяосяо превратилось из игры на хлопке в способность бегло исполнить несколько простых упражнений. Оба отца наконец-то сняли беруши и растрогались до слез. - На самом деле... - Шэнь Фанъюй подумал об экзаменационной работе, которую ему только что показала Сяосяо, и, прислушавшись к плавному и мелодичному звучанию инструмента, сказал Цзян Сюю: Если ей действительно не нравится учиться, не будь с ней слишком строг. В будущем она с удовольствием пойдет в музыкальную школу. Помнится, на вечеринке в честь полнолуния она схватила музыкальную шкатулку, может, у неё действительно есть талант. - Шэнь Фанъюй посмотрела на дверь в спальню Сяосяо и добавил: А разве Линь Цянь не говорила, что такой нишевый инструмент будет легче получить на вступительных экзаменах? Цзян Сюй прислушался и, почувствовав, что что-то не так, сразу же спросил: - Она сдавала еще один экзамен? Шэнь Фанъюй: - Ни в коем случае! Цзян Сюй бросил на него многозначительный взгляд, но решил пока оставить все как есть, ведь это был день рождения Сяосяо. Близилось время ужина, и начали прибывать гости. Первыми пришли родители Цзян Сюя, которые жили в его старом доме. Их соседи, Чжун Лань и Линь Цянь, увидели полный стол еды, который Шэнь Фанъюй опубликовал в своей социальной сети, и поспешили к ним, почувствовав голод. Родители и старший брат Шэнь Фанъюя не смогли приехать, так как жили далеко, но они заранее прислали Сяосяо много подарков. Много лет назад, вернувшись домой, мать Шэнь Фанъюя несколько дней раздумывала, прежде чем осторожно спросить, у него, откуда взялся ребенок. Поинтересовавшись мнением Цзян Сюя, Шэнь Фанъюй рассказал ей правду. Шэнь Байхань на другом конце телефона замолчал, услышав эту новость. После долгого молчания Шэнь Байхань наконец заговорил: - Вы хорошо справляетесь. Если возникнут трудности, старший брат и родители помогут. Позже мать несколько раз спрашивала, можно ли привезти Сяосяо к ним домой, но в то время их дом был слишком мал, а родители Цзян Сюя были ближе к Сяосяо, поэтому он не хотел возвращаться в свой родной город. Шэнь Фанъюй отказался, но во время зимних и летних каникул они привозили Сяосяо в гости к его родителям и старшему брату. Порядочность взрослых, вероятно, заключалась в том, что какие бы обиды ни были у них в прошлом, они скрывают их перед детьми. На протяжении стольких лет обе семьи ладили между собой, как родственники, и до сих пор сохраняют гармонию. Конечно, когда Сяосяо открыла тетради, которые старший брат Шэнь Фанъюя прислал ей для вступительного экзамена в среднюю школу, она, возможно, не испытывала таких чувств. Однако маленькое платье, подаренное Чжун Лань, и музыкальные ноты, подаренные Линь Цянь, были для неё гораздо приятнее. Распаковав подарки вместе с Сяосяо, Чжун Лань посмотрела на стол, заставленный блюдами, и сразу же спросила: - Почему Тан Кэ и остальные еще не пришли? - Мы уже здесь! Когда я ехал за Ю Саном, была пробка, и мы долго ждали на дороге - Тан Кэ распахнул дверь, и за ним последовала оживленная группа людей. Ю Сан, У Жуй и Чжан Чэн тоже прибыли, неся большие и маленькие подарки, едва протиснувшись. Сяосяо мило поприветствовала их, отчего дядюшки пришли в восторг, а их улыбки были особенно искренними. Цзян Сюй объявил о своих отношениях с Шэнь Фанъюем после того, как стал главой отделения. В то время директор Цуй собиралась уходить на пенсию, поэтому она позвала Цзян Сюя и Шэнь Фанъюя к себе в кабинет, чтобы обсудить вопросы продвижения по должности. Хотя Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй были повышены до главных врачей в один и тот же год, звание и должность - две разные вещи. В отделении может быть много главных врачей, но заведующий отделением может быть только один. Директор Цуй была в затруднительном положении. Оба они были студентами, которых она обучала лично, и являлись её самыми надежными помощниками в отделе. Она не могла определить, кто из них лучше, поэтому передала их резюме друг другу. - Я много раз читала ваши резюме за последние несколько дней. Могу сказать, что все аспекты сопоставимы, даже индекс H у вас одинаковый. Но я могу рекомендовать только одного человека, поэтому я могу использовать только не очень подходящий и глупый метод, - она сказала: Давайте подсчитаем общий балл статей. Исследовательские способности - основной пункт оценки для продвижения по должности в больничной системе, а показатели оценки часто сосредоточены на H-индексе человека и импакт-факторе его статей. Баллы не могут полностью измерить способности человека, особенно импакт-фактор статей, который почти каждый год колеблется в зависимости от уровня журнала. Это самый ленивый и интуитивный инструмент, который можно использовать, когда трудно отличить двух одинаково квалифицированных людей. Именно поэтому политику "пятерки" осуждали столько лет, но особого эффекта не было. Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй смотрели друг на друга, молча подсчитывая баллы. Чем-то это напомнило им ту сцену, когда они проверяли свои ответы в интернет-кафе в прошлом. В итоге они написали в левом верхнем углу оценку и передали её директору Цуй. Однако, в отличие от прошлого, в этот раз два числа не совпадали. - Учитель Цуй, я не думаю, что мы должны рассчитывать это таким образом. У Шэнь Фанъюя была статья о мужском кесаревом сечении с высоким уровнем цитируемости, но он опубликовал её в отечественном журнале, чтобы прорекламировать нашу страну, - сказал Цзян Сюй. Шэнь Фанъюй отставал от него на три балла, но если бы он изначально отправил статью в планируемый топовый зарубежный журнал, эти три балла не стоили бы упоминания. - Вам следует рассмотреть комплексный показатель цитируемости, - предложил Цзян Сюй. Директор Цуй посмотрела на два резюме и вздохнула: - Я должна выбрать вас, если учитывать этот балл, и если учитывать коэффициент цитирования, но когда я рассматриваю каждый показатель по отдельности, я оказываюсь в полном тупике. Цзян Сюй, если честно, просить вас подсчитать это - все равно что бросать кости. Я не знаю, каков импакт-фактор статей, которые вы оба опубликовали сейчас. Возможно, через несколько лет, если вы будете использовать те же статьи для расчета, результаты будут совершенно другими. Разница слишком мала, и её трудно измерить с помощью данных. Если вы готовы принять этот результат, я дам рекомендацию. Если же вы не согласны, я постараюсь найти для вас другую возможность показать себя высшему руководству, и вы снова сможете соревноваться, как раньше. - Нет необходимости. Это было мое решение подать заявку в отечественный журнал. Мы оба согласились решить этот вопрос, подсчитав баллы наших статей. Раз уж так вышло, мы все должны следовать правилам, - сказал Шэнь Фанъюй. Директор Цуй была заведующей отделением и заместителем директора больницы Цзихуа, поэтому Шэнь Фанъюй знал, насколько весома её рекомендация. Если многолетнее соперничество между ним и Цзян Сюем закончилось тем, что Цзян Сюй стал заведующим отделением, это означало, что он проиграл Цзян Сюю. Однако он не испытывал ни обиды, ни сожаления по поводу проигрыша. Возможно, как сказала директор Цуй, после стольких лет неизбежны ошибки и колебания в расчете импакт-фактора прошлых статей, что затрудняет их истинное ранжирование. Если он проиграл из-за удачи, то переживать не о чем. А может, подумал Шэнь Фанъюй, если дело в проигрыше, то он уже проиграл, когда выложил все свое сердце, импульсивно поцеловав Цзян Сюя. Цзян Сюй посмотрел на него, желая что-то сказать, но, учитывая, что перед ними сидела директор Цуй, он не мог быть слишком откровенным. Он лишь коснулся ногой туфли Шэнь Фанъюя из-под стола. Только когда Шэнь Фанъюй заметил его движение, он снова обратил на него внимание и обратился к директору Цуй: - Можно нам с Цзян Сюем поговорить наедине? Они стояли на малолюдной лестнице, и Цзян Сюй, нахмурившись, сказал: - Тогда ты не хотел продвигать статью из-за Сяосяо, и я не стал тебя уговаривать. Но ты закончил такую сложную операцию, разве ты не должен теперь бороться за себя? - Цзян Сюй, - перебил его Шэнь Фанъюй, - разве не твой принцип - следовать правилам? В противном случае ты бы уже тогда получил долю в этой статье. Почему ты хочешь убедить меня сейчас, когда мы договорились следовать правилам? Цзян Сюй поперхнулся и некоторое время молчал. - Ты не должен чувствовать психологическую нагрузку, - сказал Шэнь Фанъюй. - Если тебе действительно тяжело, ты можешь разделить со мной кабинет и материалы, когда станешь начальником отдела. Конечно... - пошутил он спокойным тоном, - нет никакой необходимости делить их. Время было поистине удивительной вещью. Прошло двенадцать лет, но Цзян Сюй до сих пор помнит того молодого человека, который сел в машину и сказал: "Раздели со мной двести тысяч долларов". В то время они враждовали, но сейчас у них гармоничные и любящие отношения. Пожалуй, самое большое, что их объединяет, - это то, что они всегда делят друг с другом половину своей жизни, а Шэнь Фанъюй всегда заботится о своем самолюбии и никогда не хочет быть кому-то чем-то обязанным. - Хорошо, - Шэнь Фанъюй сжал его плечо, - кроме того, директор Цуй только рекомендовала тебя. Сможешь ли ты пройти все вышеперечисленные уровни оценки, зависит от твоих собственных способностей. И Цзян Сюй, - сказал он, - ты можешь чувствовать себя обязанным кому-то еще, кроме меня, - без колебаний заявил доктор Шэнь, а затем использовал новую слащавую фразу, которую он только что выучил: Потому что я принадлежу тебе. Цзян Сюй не смог удержаться от мурашек по всему телу после того, как он закончил говорить, и ушел нетвердыми шагами. Но поздно вечером доктор Цзян не мог не уснуть из-за этого предложения. Шэнь Фанъюя удивило то, что после того, как Цзян Сюй стал руководителем отдела, он действительно отдал половину своего нового кабинета Шэнь Фанъюю вместе с ключом. Два молодых таланта, враждовавших между собой, теперь достигли этой точки. Те, кто в отделе понимал, и те, кто не понимал, теперь имели некоторое представление об их отношениях. Было удивление, но скорее ощущение, что так и должно было быть. Способность мозга изменять воспоминания сильнее, чем люди себе представляют. Двенадцать лет почти заставили их забыть о прошлом, когда два доктора могли сражаться друг с другом на глазах. Им казалось, что большую часть времени они соревновались друг с другом, но при этом бок о бок продвигаясь  вперед. Они были словно парой созданной на небесах, и трудно было представить их с кем-то еще. Однако Цзян Сюй рассказал о ребенке лишь нескольким близким людям. С одной стороны, их отношения были достаточно хорошими, и он знал, что они не обидят его и не посмеются над ним, а с другой стороны, он попросил их помочь сгладить ситуацию в отделе и сохранить это дело в тайне от других. Ведь для Сяосяо чем меньше людей обращают на неё внимание, тем счастливее будет её жизнь. Когда Ю Сан впервые узнал об этом, он подпрыгнул и чуть не потерял сознание на месте. Он постоянно просил проверить его сердце, и в конце концов Цзян Сюй лично сделал ему электрокардиограмму, которая показала, что все в норме. Как старший брат, У Жуй оставался совершенно спокоен. Выслушав его, он выпил три чашки горячей воды, чтобы успокоиться. Наконец, вспомнив о собственном сыне, который был примерно того же возраста, что и Сяосяо, он пошутил: - Может, устроим брак между нашими семьями? Но Шэнь Фанъюй безжалостно отверг его, сказав: - Она любит только обезьян. Поэтому на день рождения Сяосяо У Жуй принес большую плюшевую игрушку Сунь Укуна. Сяосяо была очень счастлива: она держала игрушку, которая была почти такого же роста, как она, и бегала вокруг, показывая её всем, не чувствуя усталости. - Тетя Чжун, я хочу показать вам кое-что еще. Под общий смех Сяосяо как-то сама собой начала рассказывать Чжун Лань о своих школьных друзьях и даже показала ей поздравительные открытки, которые сделали для неё подруги. Она встала и побежала в спальню, но Цзян Сюй схватил её и сказал: - Не беги, давай покажем тете Чжун, когда доедим торт. Сяосяо послушно обняла свою куклу, встала перед Цзян Сюем и сказала Чжун Лань: - Подождите минутку, тетя Чжун, я принесу её вам, когда доем торт. Чжун Лань улыбнулась и сказала: - Хорошо, не торопись. Цзян Сюй распутал хвостик Сяосяо, сделал пучок и надел ей на голову золотую корону. Детский жирок на лице девочки исчезал, и на первый взгляд девочка в длинном платье стояла элегантно, давая намек на взрослую девушку. Трехслойный праздничный торт символизировал постепенный рост Сяосяо, а также счастье семьи из трех человек. Цзян Сюй достал телефон и собирался сделать групповой снимок, но Сяосяо выхватила его, сказав: - Позволь мне! - Она ловко взяла телефон Шэнь Фанъюя и нацепила его на палку для селфи, а затем подняла его вверх. Щелк! Фотография замерла. Комната была заполнена подарками, а впереди стояла маленькая девочка, счастливо улыбаясь, со своим любимым Сунь Укуном на руках. За ней стояли два её отца с похожими фигурами и красивыми лицами, смотревшие на неё с любовью в глазах. А за ними - дяди, тети, бабушки и дедушки, которые все её любили. Все они счастливо и беззаботно смеялись, как будто в этот момент, перед этим двенадцатилетним ребенком, они вернулись в свои невинные и наивные двенадцать лет. Зажглись разноцветные свечи и свет в комнате погас. Оранжево-желтое пламя задула маленькая девочка. Закрыв глаза, она загадала желание, благочестиво сложив руки, и все запели песню про день рождения. Первоапрельский день смеха без всяких фокусов и обманов завершился под смех и радость, а загаданные желания спокойно дожидались свою маленькую хозяйку, чтобы в новом году исполнить их одно за другим. **** P.S Спасибо вам, что читали, я надеюсь история Цзян Сюя и Шэнь Фанъюя вызывала у вас хорошие эмоции и впечатления, также хочу поблагодарить оригинального автора за то, что он/она написал/а этот прекрасный роман, большое спасибо за ваш тяжелый труд! Мы подошли к концу романа, но есть еще несколько дополнительных глав, думаю вам понравится. Спасибо всем❤️ Ømi.