Touch me (give me a possibility to touch you)

      Его трясет.       На улице моросит небольшой дождик, который через некоторое время, кажется, готов усилиться. Все небо затянуто плотными, густыми тучами серого цвета. Погода явно не собирается делать этот день лучше — в отличие от планов на него.       В спальне Тэхена на стене висит большой плакат, где в пределах нарисованного сердца уместились семьсот тридцать цифр. Сегодня утром он зачеркнул последнюю. Парень до сих пор помнит, как дрожали его руки от предвкушения грядущей встречи. Дыхание учащается каждый раз, стоит ему представить, что уже через несколько часов он сможет снова увидеть своего альфу. Воочию посмотреть на него, прикоснуться и пообещать самому себе больше никогда не расставаться на такой долгий срок.       Друзья уверяли, что столько времени вдали друг от друга они не выдержат. Родители говорили, что Тэхен еще слишком мал, чтобы так сильно привязываться к кому-то и ждать. А Чонгук повторял, что, как бы сильно он его ни любил, отпустить сможет всегда — не хотел обрекать Тэхена на два года ожидания и тоски. Он целый месяц пытался поговорить с ним, одновременно обдумывая возможные решения. Но неизменным оставался его взгляд, полный нежности.       Когда Чонгук уходил в армию, они встречались в общем не более трех месяцев. Именно поэтому никто из них не был уверен, что за два года ничего не изменится. Но изменилось многое: любовь Тэхена к своему альфе стала гораздо сильнее.       У них все завертелось настолько быстро и сильно, что чужие слова о скорой службе Тэ никак не заботили. Нет, не так. «Не заботили» — слишком пресное и обманчиво-наивное слово, чтобы описать ту бурю, что бушевала внутри омеги. Одна мысль о разлуке пугала его до дрожи в коленях, но он не хотел придавать ей слишком большого значения. Зацикленность на неизбежном расставании с Гуки заставляла Тэхена теряться и чувствовать себя одиноким — даже в те вечера, наполненные заботой старшего, проведенные на его диване. Два предстоящих года без любимого казались уже тогда чем-то невыносимым, страшным временем, которое ему придется пережить в одиночестве. Потому что никто из знакомых не собирался поддерживать его в этом.       Родители все еще были убеждены, что в свои двадцать лет ему не нужно ждать кого-то настолько долго. Говорили, что трехмесячные отношения не стоят таких жертв, и даже если они смогут пережить два года разлуки, после — все будет иным. Их чувства друг к другу могут ослабеть, Чонгук, прошедший через армию, наверняка изменит свое восприятие мира, а он, ждавший такое длительное время, будет слишком разочарован скорым разрывом.       Друзья с учебного заведения тоже смотрели на него со смешками в глазах и не понимали цели. Только поступив в университет, Тэхен быстро влился в одну из самых знаменитых группок омег, которые кидали на всех альф похотливые взгляды и не собирались пропускать пятничные вечеринки и жаркие ночи с новыми партнерами. С такими безбашенными друзьями никогда не было скучно, но не сказать, что Тэ нравилось находиться в их компании все двадцать четыре часа в сутки, как того от него ожидали. Просто иногда молодому и красивому омеге хотелось почувствовать себя желанным. А такое чувство ему дарили чужие взгляды, которыми осыпали его рядом с четырьмя другими омегами.       И именно благодаря им Тэхен смог познакомиться с Чонгуком. За что особенно благодарен.       В один из пятничных вечеров омеги, как всегда, собирались в ночной клуб. Все они сидели дома у Эшли и делали друг другу макияж дорогой косметикой, по своему обычаю планируя стащить что-то из чужого шкафа. А уже после, когда все были готовы, они вызвали такси и быстро добрались до нужного клуба, по дороге обсуждая планы на эту ночь. Невзначай шутили, что Тэхен сегодня наверняка снова будет крутить носом и в итоге не сможет найти спутника для веселого продолжения. Но парень лишь закатывал глаза и бурчал что его вины в этом нет.       Он не обижался на своих друзей, потому что не видел в этом смысла. Как бы распутны они ни были, если бы им сказали остановиться, они бы не стали спорить. Просто подшучивать друг над другом, без злобы и раздражения, было частью их дружеской нормы, которую они сами называли забавным и неподходящим словом «дружометр». Все это напоминало клишированные американские сериалы про университеты, ведь эта компания знаменитых омег никогда не отличалась высоким интеллектом или смекалкой. Но Тэхену было весело и уютно с ними. Он никогда не ставил себя выше других.       В клубе они сразу же направились к бару. Заказали себе по одному коктейлю «PornStar Martini» и первое время просто разговаривали на мягком диванчике чуть в стороне от танцпола. Сладкий коктейль с минимальным количеством алкоголя они любили, потому что тот не давал им опьянеть слишком быстро. Да и цель их прихода сюда была не в этом. Омеги любили громкую музыку, танцы и прилипшие к ним взгляды. А еще они любили просто проводить время друг с другом, поэтому раз в месяц устраивали ночевки все у того же Эшли, в распоряжении которого всегда была большая вилла, видеть гостей в которой его родители были совершенно не против.       Тэхен словил чужой взгляд на себе через несколько часов танцев среди толпы. Он кричал слова песни, смотря на розовощекого Кэл с безграничным количеством энергии и метал короткие взгляды в сторону нескольких альф, что сидели чуть дальше от их столика.       Он был красив. Альфа, которому на вид было не больше двадцати пяти, сидел в темном кресле, переговариваясь с друзьями, но не удостаивая их ни единого взгляда. Все свое внимание он сосредоточил на нем. Медленно потягивал янтарный напиток из прозрачного бокала с едва заметной гравировкой, оставив одну руку на высоком подлокотнике. Смотрел на него, не отрываясь, при этом взгляд этот не заставлял чувствовать себя облапанным и липким.       – Он своим взглядом готов тебя облизать с ног до головы. – с прищуренными глазами говорит Кэл, заметив чужие гляделки. Он придвигается чуть ближе и, перекрикивая громкую музыку, выпаливает это прямо ему в ухо. При этом улыбается слишком сладко и коварно — словно дает понять, что прекрасно осведомлен: этот мужчина идеально попадает в тонкий вкус Тэхена, и отвертеться от него тот не сможет.       И не смог.       Потому что не слишком сильно-то и хотел этого.       Он жаждал иного. Жаждал чужого, сильного и горячего тела на себе, чтобы ощущать его вес и каждый изгиб накачанных мышц, перекатывающихся под бронзово-смуглой кожей. Она поблескивала в тусклом свете ночника, который Тэхен включил впопыхах, желая видеть это тело, эти глаза. Глаза, в которых смешивались в единый коктейль желание, капля нежности и невозможное восхищение.       Тэ позволил себе остаться на ночь, планируя уйти до того, как хозяин квартиры проснется. Но утром он так и не смог заставить себя выбраться из теплой постели, из крепких рук, обвивших его талию. Едва повернувшись лицом к альфе, он зарылся носом в его шею.       В то утро он решил для себя, что без ничего из этой квартиры не уйдет.       Но, как оказалось, не у него одного были планы на своего сегодняшнего партнера. Это ему четко дали понять, снова нависая сверху и покрывая шею легкими поцелуями-укусами.       Чонгук аж никак не собирался терять голову от влюбленности и заводить роман до службы. Он знал десятки историй от отслуживших друзей, которые уберечь свои отношения не смогли. Потому что как бы сильно ты не любил человека, два года — далеко не маленький срок, чтобы так просто пережить это время на расстоянии сотен километров без возможности частых встреч. И сколько бы он не пытался объяснить своему омеге, что они могут взять паузу и потом снова встретиться чтобы поговорить, в ответ получал осуждающие взгляды и игривые укусы.       Чонгук ничего не добился. Но за неделю до своего отправления закрыл тему и уделил всего себя своему нежному и влюбленному омеге.       Тэхен ни о чем не просил, кроме как о нескольких сообщениях в неделю и это меньшее, что Гук мог ему дать.       И сейчас, спешно выходя из такси еще до того, как оно полностью остановилось и не вслушиваясь в доброе ворчание понимающего водителя, Тэхен быстрым шагом направляется в сторону поляны, где уже были выстроены сотни солдат. Из всех незнакомцев ему нужно найти лишь одного, самого дорогого его сердцу.       Не обращая внимания на усиливающийся дождь, начинает бегать вдоль длинных рядов солдат, не находя там нужного альфу. Тэхен нервничает: закусывает губу, заламывает пальцы на руках и беззвучно скулит, будто боясь не найти Чонгука.       Только после нескольких нескончаемых рядов Тэ, наконец, облегченно выдыхает, замедляя шаг. Он останавливается в нескольких метрах и не может поверить своим глазам.       Чонгук изменился. Стал еще шире в плечах и за те полгода, которые они не виделись, накачал себе нереально привлекательное тело. Такого альфу только в шкафу прятать, потому что любой омега теперь захочет заиметь его себе. Но он не для них. Весь полностью создан лишь для Тэхена.       Подходя на негнущихся ногах ближе, омега сдерживает слышимый всхлип, поджимая губы. Становится прямо напротив парня и чувствует самое большое облегчение в жизни.       Тэхен успокаивается, переставая чувствовать, как все его тело потряхивает от предвкушения и нервов. Начинает улыбаться, потому что чужой взгляд, прикованный к нему, как и два года назад, заставляет желать немного поиграться. Он видит, насколько сильно Чонгуку не терпится дотронуться до него. Но таковы правила американской армии: солдат не может двинуться с места, пока кто-то из близких не подарит ему эту возможность, дотронувшись.       Продолжая улыбаться, Тэ складывает руки позади себя и медленно обходит альфу вокруг, осматривая со всех сторон. Толкает язык в щеку, как это часто делает Чонгук, смотря на него, после чего поднимает сверкающий взгляд к чужим глазам.       Смотрит и смотрит, не двигаясь с места.       Проверяет на выдержку и заставляет желать дотронуться до себя лишь сильнее.       Но эту игру Тэхен заведомо проиграл с самого ее начала. Потому что дотронуться до сильного тела своего альфы желает не меньше. Он скучал, довольствуясь редкими сообщениями и парой фотографий несколько долгих месяцев. Слушал чужие голосовые сообщения по несколько раз, ходил вокруг плаката с отмеченными днями до конца службы и думал, что не продержится больше и дня.       И так каждый день: просыпался утром, долгие минуты смотрел на пустую сторону постели, после чего с тяжелыми вздохами поднимался и шел в ванную. Целый день маялся и пытался себя чем-то занять, приходил домой под вечер: уставший и обессиленный, и с восторгом зачеркивал очередную цифру. Засыпал на чужой подушке, уже полностью пропахшей им самим и заставлял себя чувствовать чужой запах, с облегчением попадая во сны со своим альфой.       Нервничал, ругался на самого себя, плакал и скучал, думая, что еще хотя бы день вытерпеть такую тоску больше не сможет. Но зачеркивая все больше и больше клеточек, он предвкушал их встречу и заряжался терпением на еще несколько дней.       И когда их встреча наконец-то состоялась, запрещать и искушать он себя не будет.       Смотря в темные глаза, Тэхен не может сдержать улыбки. Чонгук тоже улыбается — смотрит на него неотрывно, словно увидел нечто прекрасное, и этой улыбкой дает понять: он готов ждать сколько угодно.       Главное, чтобы в самом конце Тэ подарил ему возможность дотронуться, обнять, поцеловать.       Снова подержать в своих руках.       – Я так сильно скучал. – шепчет перед тем, как обвить чужую шею своими руками.       Чонгук реагирует моментально. Он опускает голову, вдыхая запах своего омеги с самого пахучего местечка на шее, напористо вжимает в себя большими и сильными руками, сжимая их вокруг талии и не давая ни малейшей возможности отодвинуться.       Тэхен всхлипывает. Его снова начинает трясти, но теперь уже от пережитой тоски. Он так сильно скучал, что сейчас это кажется ужасно длинным и страшным сном. Но все это уже не имеет никакого значения, потому что у него снова есть возможность вдыхать чужой запах, трогать смуглое тело и в будущем наблюдать за чужими тренировками, которые раньше часто переходили в жаркие объятия и поцелуи.       У него никогда не было возможности сдерживать себя рядом с Чонгуком.       У него никогда не было возможности пройти мимо и не поддаться желанию и восхищению в глазах Чонгука.       У Тэхена никогда не было возможности не стать омегой Чонгука.       Два года? Что такое два года для двух до одури влюбленных людей?