После шторма/After the Storm

Аня чувствует, как по спине выступил холодный пот, а язык потерял чувствительность. На неё непонимающе, шокировано и явно недоверчиво смотрел глаз, цвета морской волны. Волны в нем заметно бушевали, предупреждая о подходящем к ним шторме. - А..н-н..я. - Её имя произносят сухо и хрипло, как шелест опавших листьев осенью и в месте с тем, угрожающее рычание волка. Поджав губы, она уперто смотрит в ответ, не комментируя то, что изначально не планировала говорить. Еще по прилету, они договорились что, все детали и подробности, озвучат капитану только после того, как его выпишут. Но теперь она проговорилась об одной части, которая была тоже очень шокирующей, что было непозволительно в его состоянии. Хотя они в целом уже нарушили все "за" и "против", потому что теперь был очень серьезный вопрос с банком и жильем. -Вам..нет нужды об этом думать. Это уже в прошлом и точно доказано, так что.. больше не имеет значения обсуждать. Давайте сосредоточимся на ..на другой почте, как думаете? - Она чуть сжимает пальцами края свитера на руках, слабо улыбнувшись. Но капитан не был бы собой, если бы с тихим раздраженным вздохом не написал. Кого вы ели? Вышло, пожалуй, самым четким, что он писал до этого. Карие глаза читают вопрос, потом увлеченно рассматривают банковское письмо. - Никого. Мы не ели никого. Вы правда..не хотите обсудить что-нибудь другое? - Аня морщится, от чего заметная складка промелькнула меж её бровей и на носу. Глупо было думать, что капитан не зацепится за любую возможность узнать о том, что случилось после крушения, учитывая что многое, очевидно, забыл. Гранд кивает, хмурясь сильнее и хрипло начинает выуживать любой ответ. - С..во-о-нс..И? - - Что? Нет! - Девушка удивленно вскинула голову, сразу нахмурилась, словно ей сказали какую-то антинаучную вещь. Понимая, что дальше мужчина будет перечислять всех членов экипажа, нервируя её и себя еще больше, вздыхает, отворачиваясь. - Я просто не хочу Вас расстраивать.. пожалуйста, Капитан, я обещаю Вам рассказать всё, что Вы пожелаете, только после выписки. Хорошо? - Н..о я буду..нерв.чать ещё бОл..ше, есл..и Буд..у в не..ве..де..нь..й. Они смотрят друг на друга, словно пытаясь выиграть спор без спора. Теперь уже без толку что то прятать. Он понимал, что за пределами палаты ходит очень много информации, и не всегда самой приятной. Его уже расстроил безразмерно факт того, что у него дома живет человек, которого он теперь боялся. Может даже сильнее, чем огня. Его расстраивал так же факт, что ему пытались навешать ложных обвинений, и не добавили больше только благодаря тому, что Аня и другие вступилась. Помимо прочего, его еще ждал суд, а перед судом - разборки за собственное жилье, в которое он по глупости и доверию прописал человека. Обвинение Джимми в людоедстве стало скорее вишенкой на торте, нежели ударом прямо в сердце. Его куда больше интересовало, на кого решил..полакомится второй пилот, и что его к таким идеям привело, ведь на корабле запасов продуктов было более чем достаточно, еще на пол года как минимум. Гранд не питал иллюзий, что не причастен ко всему случившемуся. Он сам устроил себе проблемы, сам прописал, сам забросил эту проблему, ведь на тот момент думал, что нашел идеальное решение. Сам притащил больного человека на корабль, зная, что с каждым годом тому хуже и хуже. И по итогу, этот же человек кошмарил весь экипаж. Сам ослушался приказа, и рассказал ужасные новости, не подумав, что для кого-то это и в правду стало весомым поводом для самоубийства. Кёрли был виноват не чуть не меньше, он заслуживал иметь эти проблемы, иметь наказание, потому что незнание законов не освобождает от ответственности. Даже если это законы жизни и буквами они не писаны. Он целиком и полностью заслуживал знать правду, нервничать от неё, быть утопленным в море ответственности и вины. Но иметь хотя бы крохи времени, что бы подготовится к суду и обдумать, как с этим быть. Они..оберегали его, словно младенца от мира, хотя он же им его и испортил, заставив нести эту всю..грязь, иначе и не скажешь, на своих плечах. Не Аня должна злится на счет его проблем, не ей..думать что делать. Он должен сам всё решить, как делал всегда. Должен взять ответственность за все проступки Джимми, как ... Эт..о моявина, чт..О этовсё случи...лось. Он пишет, опустив взгляд с карих глаз на бумагу. Слыша как Аня уже начинает спорить, хмуро останавливает, скребя маркером. Я егО.. про-пи-сАл. Я пр..вЕл на кОр..а..бль. Поджав губы, старается отогнать разрушающие мысли, что бы закончить то, что уже решился писать. Я ви..но..вАт, пе..ре..д В..Ами. Пе..рЕд т..Обой. Мужчина не решается поднять взгляд, что бы оценить как она отреагирует, потому пишет чуть более нервно. По..эт..му я не зА-слу-жИ-ва-ю по..кОя. Не-ве-де-нья. От каждого этого слова, ему больно. Это режет и колет сердце, заставляя испытывать совсем новые чувства. Он никогда не чувствовал такой всепоглощающей вины, за всё что случилось. Раньше, Джимми вредил только ему, все его иглы доставались лишь ему, и это было не так больно. Но теперь из-за этих игл пострадали другие, невинные люди. Он не справился, позволил себе слабость, и вот чем это закончилось. Он был никудышным капитаном, кто бы что не говорил, провалил всё, что мог, и продолжает это делать. Раньше, в порыве ссор, Джимми говорил, что тем, как Гранд лезет в чужие жизни, тем самым портит их. Тогда ему казалось, что это просто слова на эмоциях, но по итогу второй пилот был прав. Ведь приведя друга на борт, он испортил жизнь и себя самому, и другим, и Джимми. Рука трясется от накативших эмоций, и слова выходят такими же дрожащими. ЯдОлЖеНбЫлВзЯтЬ...ОтВеТсТвЕнНосТь з..А не...го. Он был должен, обязан следить за Джимми. Он должен был быть внимательным, хорошим другом, и в месте корабля повести его к врачу. Он должен был быть справедливым и верным компании капитаном, а не другом всем и каждому. Это не привело не к чему доброму. МнЕ ОчЕнь ЖаЛь. Как он мог заслуживать такой заботы и покоя, после всего, что натворил? Почему ему продолжали помогать, сочувствовать и беречь? Разве такой как он, мог заслуживать на это? Расчитывать на помощь и доброту ? Лист перед глазом немного поплыл, потому что на глаза навернулись слезы. Ему всю жизнь говорили родители, что он лучший и любимый, достойный любви без всяких подвигов. Но теперь.. в сердце сильно закрепилось разочарование, потому что это было совершенно не так. Гранд совершенно не понимал, за что заслужил такую команду, что не бросила его даже после всего. Пара капель срывается вниз, немного растирая текст, что он написал. -...Не..не надо так говорить. - Он чувствует, как его кисть осторожно накрывают холодные пальцы девушки. - Вы не могли знать, что всё обернется так. Вы хотели ему как лучше, но не смогли. - В горле становится ком, и он едва сдерживается, что бы не всхлипнуть. Этот теплый голос похож на особую пытку. Ему хочется возразить, сказать что это всё - не правильно. - Посмотрите на меня, пожалуйста. - Поднять голову - так тяжко, словно на его шее повис груз, который ему не осилить. Он больше не может поднять и решить. Я не могу.. я больше ничего не могу. - Гранд, прошу. Мне очень важно тебе сказать, что это не так. Можно..я прикоснусь к твоему лицу сейчас? - Её голос такой печальный, такой грустный. Он не может расстраивать ещё сильнее, и с подняв голову самостоятельно, встречается с карими глазами, в которых не было не капли гнева или злости. Ничего, что подтверждало бы его мысли. Только пелена влаги закрыла их, от того что Аня всегда умело держала в себя слезы. - Вы делали то, что считали будет лучше. Вы не могли знать, что всё станет хуже. Сейчас..Вы не можете решить то, что уже случилось. Но можете решать всё, что происходит сейчас, касаемо Вас. - Она сжимает его кисть в своих руках, так нежно и с таким..трепетом, что щемит сердце. - Сейчас.. Вам нужно сосредоточится на том, что бы выздороветь. Не волнуйтесь не о чем, мы поможем Вам, и точно не бросим. Поэтому Вам не нужно нести этот груз одному. Никто из нас не злится, за то, что уже случилось. Потому что каждый понимает, что не смог бы лучше. И каждый имеет свою вину в случившимся. Вы делали всё, что могли. Я расскажу Вам о том, что случилось, но и Вы должны пообещать, что не будете корить себя. - Скатывая колючий корм в горле, неловко кивает, пытаясь вытереть слезы о плечо. Он снова и снова плакал, стоит с ними встретиться. Неужели так будет всегда? Неужели ему правда будут помогать? И они правда не злятся? Но почему? Почему они прощают его, почему.. - Я не могу представить, как больно, когда твои близкие так поступают с тобой. Но когда это происходит, главное не замыкайтесь в себе, отворачиваясь от мира. Потому что иногда, что бы справится с этим горем, нужна поддержка. Мы всегда рядом, что бы поддержать Вас. Я буду рядом, потому что понимаю, как больно и тяжело Вам сейчас. И я сейчас не только за время в больнице. Когда вы выпишитесь, я буду рядом столько, сколько Вы позволите. Вы всегда можете обратиться за помощью. Любой, Гранд. И Вы её получите. - Аня на секунду отводит взгляд, дыша чуть более коротко, как если бы сдерживала позыв к кашлю или слезам. Это..было невыносимо. Просто невыносимо. Пытаясь его уберечь, только довела до истерики. Неужели всё в её руках рушится и ломается? Почему? Почему она не может уменьшить его боли? Хотя бы это? Говорить такие вещи, словно имела право раздавать гарантии, которых не было. Не было ему, не было..никому. Легкие словно раздуло от сдерживаемого гнева на себя. Дура. Дура. Но нужно попытаться. Она не может...просто бросить его так, нельзя оставить в пучине, в которую сама и столкнула. - Я..не хотела Вас расстраивать, не хотела говорить подробностей, потому что Вы и так уже испытали много боли, что ещё дополнительная - была бы верхом садизма. Мне отвратительна мысль, что Вам прийдется идти на суд и проживать этот ужас снова, просто что бы Вам дали жить спокойно. Мне безумно жаль, что Вы узнали такие ужасные две новости за раз, хотя только недавно начали приходить в себя и улыбаться. Это не справедливо, но нельзя попрежнему изменить. Мне так хотелось..оградить Вас от этого, но по итогу я лишь усугубила ситуацию. И единственное, что я могу - только понести ответственность за свой язык без костей, и помочь Вам хотя бы не оставаться один на один с этим всем. И выселить Джимми с вашего жилья. Это..само собой разумеется. Про..простите, я..кха, мне надо воды..- Воздуха не хватает, критически не хватает. Возможно нервы встают на свой пик, закрывают ей рот, что бы не позорится дальше, поскольку всё это - жалкое подобие на попытку помочь. На мгновение её лицо краснеет, и торопливо отвернувшись, девушка кашляет в бок, наклонившись ближе к полу, что бы не попасть микробами на его постель. Кашель выходит натужным, раздражающим и царапающим горло, словно наждака. Она очень долго сдерживала этот позыв, и теперь вышла отдышка, из-за ряда коротких сиплых вдохов и кашляющих выдохов. Тело сотрясает дрожь, от чего приходится опереться руками о кровать, что бы не свалится. От нервов, это всё ухудшается, от чего откашятся совсем не получается, и теперь это похоже на хрип умирающего лебедя. Что с ней не так? Это ведь не её шокировали новостями, не она..теперь инвалид. Так почему тело такое слабое и ничего не может сделать? Почему с неё рвется этот болезненный кашель, когда..прекратится? Контроль ускользает из её пальцев. Паника, вот кто берет над ней власть. Стыд, ведь человек, перед которым была её вина, теперь извинялся, словно был сам виноват во всем. Мир явно насмехался. Снова и снова. По спине осторожно проводят ..предплечьем, она чувствует как кровать продавливается под его весом, как осторожно приобнимают за плечо, и без лишних слов тычутся лбом в плечо. Она почти может слышать, как говорится тихое : Тише. Не бойся. Не искаженное хрипотой и аварией, сказанное здоровым горлом. Чувствуя неумелые и корявые поглаживая по сгорбленной спине, сдавленно сипит, прикрывая слезящиеся глаза. Горло дерет от сухости, кажется приливает жар, от недавнего удушья. Почему?..Почему ..Почему он такой? Как может думать о другим, когда собственный мир рухнул в пропасть? - Не..не приближай..заражу.. - Нет. - Поднимая слезящиеся глаза на мужчину, сглатывает всякую слюну. Они стоят друг друга, одна не умеет молчать, второй..слишком усложняет себе жизнь, заботясь о людях, что причиняют ему боль. Осколки от нормальной жизни, иначе бы и не назвать. Оба тонут, барахтаясь в том, что сложно назвать нормальным. Они плавно сходятся в кривых, неловких объятьях, которые должны были что-то решить. Так было легче, без слов, без объяснений. Просто сжаться в небольшой комок, что бы скрыть слишком громкий и надрывный кашель а так же беззвучно струящиеся слезы боли и облегчения. Это было слишком безвыходная ситуация, поскольку никто не знал, как помочь другому. Мир стал неожиданно колючим и сложным, агрессивным. Требующим чего-то, что никто из них дать не мог. Утыкаясь в макушку черных волос, прикрывает он веко, осторожно сжимая хрипящее тело в объятьях. Он..он и вправду не мог ничего изменить в прошлом, но..мог бы делать это сейчас. Он мог бы отблагодарить их всех, за то, что они делают. Цепляясь за эту нить возможности, мужчина сжимает зубы по крепче. Аня зажимает рот ладонью, цепляясь другой за его плечо, чувствуя как начинают болеть легкие от такого непрерывного издевательства. Нужно было..нужно было сказать еще. Надо было прекратить это вранье тогда, когда есть решительность, что бы..он не думал, что виноват. - Я..я тебя прощаю. Слышишь? Я не злюсь, что так вышло. Я приняла это, и готова идти дальше. Ты..не мог знать, что он замышляет. Я теперь вижу это. - Потому что теперь..они оба покалечены в равной мере одним и тем же человеком, по одной и той же причине. Только вот если он не знал, что живет под кожей его друга, она уже это знала на тот момент, когда было поздно. Когда на это сверху слышится тихий вздох, сглатывает. Нет. нет-нет-нет. Не он один должен..чувствовать вину. На ней тоже лежит это. Лежит ответственность за то, что он теперь боялся прикосновений к лицу и шее. И он должен знать, чья это заслуга. Нельзя просто..оставить его в неведении. Теперь уже без толку. То, что она так старалась нести в одиночку с грохотом падает на землю, заваливая обоих. Эгоистка.. - Я виновата перед тобой, не меньше, чем Джимми. Мне..не стоило оставлять тебя одного.- С губ срывается сип. Она оставила его, когда он не мог отбиться, не мог позвать на помощь. Оставила одного с насильником. Зная, что Джимми ужасен. Эта липкая боль до сих пор идет фоном от некоторых прикосновений. К бедрам, к икрам..животу. Тело прошибает дрожь омерзения. И тоже самое случилось с Грандом. Они заражают друг друга лихорадкой, душной паникой от положения, что происходило с ними. - Из-за меня...ты боишься этих прикосновений. Мне не стоило доверять тебя ему. Прости. Прошу, если сможешь когда-то. - Но как можно так говорить? Разве такое прощают? Гранд не святой, что бы..просто простить ей это. Кашель снова разрывает легкие, заставляя чувствовать боль. Эгоистка, бестолковая, не можешь даже сейчас его успокоить. Никчемная, безответственная, дура..перетягиваешь плед на себя. - Я...ощяю. пр...пр..о..щаю. - Тихо шепчет, даже не задумываясь. Сжав по крепче, потому что только так кашель её не трогал. Это из-за эмоций. Проноситься в голове, прежде чем он понимает смысл сказанного. О...ох, из-за этого так нервничать? С губ срывается смешок. Да разве это вина? Разве это плохо? Он сам полагался на него, и по итогу оказался в таком положении. Скорее..Аня снова и снова давала новые шансы. Это било под дых. Два наивных идиота. И так накручивать себя из-за этого..Она просто не знает, что я и раньше не очень любил..прикосновения. Это продолжается до момента, пока кашель почти сходит на нет, а слез и энергий уже просто нету на продолжение истерики. Ожидаемая, логичная реакция на стресс и месяцы напряжения. Это бы в любом случае случилось. Рано или поздно. Они помяли письма, разворошили кровать, сделав из неё логово, в котором зарылись, свернувшись единым клубком, потому что так куда спокойнее. Ведь будучи одним клубком из двух рыб, которых оставили без воды, можно пережить перемены быстрее. Так нету ощущения пустоты и страха, липких прикосновений и колющих отметин на щеках и шее, нет боли и предательства. Она ведь..хочет пить. Это понимание приходит позже, когда ощущения падения нету, но есть чувство зияющей дыры. А ещё сознания, что медленно идет назад. Приоткрыв глаз, смотрит на черные волосы под собой, что были завязаны в хвостик но теперь немного выпали с него. От них пахло немного кожей, потом и шампунем. Не её обычным. Мятным, а каким то..сладким. В шею немного рвано дышали, опаляя теплом. Это ощущается необычно. Непривычно. Всё тело налилось свинцом, не позволяя даже сделать попытки предложить воды. А ведь она так близко.. два шага до кулера. - в...во..ды? - Сипло интересуется, прислоняясь щекой к макушке и снова закрывая глаз. Ему отвечают невнятное "потом". И они снова лежат в тишине, оставляя место только хриплому сопению. Потом..так потом. Аня ерзает только тогда, когда он понимает, что начинает дремать. Вероятно, выдавало сопение. Дотягивается до своего рюкзака, берет бутылочку и пьет от туда. Гранд смиряет взглядом её профиль, то, как двигается шея когда вода катится дальше по горлу. Потом она кое-как выпутывает свои конечности из его, бредет к кулеру, набирает воды и несет ему. Это..такое важное качество, делать что-то просто без вопросов. Без просьб. Особенно сейчас. Садясь, мужчина принимает воду, выпивает её сам, что бы не падать уже не то, что ниже плинтуса, ниже земли. Аня мнется, стоя рядом с развороченной постелью. Значит, если мнется уже..полегчало. - Я...я не должна была..- Капитан вздыхает, падая на подушки и подвигается, дав места. Какая уже разница? Они обсудили то, что итак было слишком личным. Когда под её весом скрипнул матрас, поворачивает голову, смотря на девушку напротив. Она лежит далеко, как это возможно, подтянув колени к груди и обняв их руками. Как так вышло, что обычная перевозка груза превратилась в сущий кошмар? - Ас...р-рас..ка..жи. всё. - Просит, смотря устало, потому что сил на новые уговоры уже не осталось. Они уже..кажется обсудили всё самое неловкое. Он уже во всю опозорился. - Вы..слишком..упертый. Знаете? - Ей кивают. - Ко..го? - Ему, всё же, важно узнать кто там кого уже ел. Хотя не трудно догадаться.. - Вас. - - А-а-а..- И с губ срывается смешок. Ожидаемо. Он..уже это понял. Но ничего не помнил с этим инцидентом. Аня смотрит на него с поднятой бровью. Реакция..странная. Гранд же подтянул альбом и так же имея при себе маркер, написал. Гр..устно но вкус..но. - Ну, Вам не очень понравилось. Вас стошнило от такого оригинального ужина. - Аня неловко улыбнулась, пожав плечами. Реакция..оказалась куда проще. Или он снова шутил, а на деле.. Эт..о бл..ы..л..о ожида..емо. В конце концов, он был среди них самым слабым. -То, что Вас вырвало, или... - Или. - Соглашается, не дав договорить. Это..звучит мерзко. Однако.. У вас..же был..запас ещё на..год. Почему? Девушка вздыхает, устало проводя по лицу. Ну разумеется.. у них были все это время запасы, но знал о них только Капитан. Скорее всего, они в том отсеке, где было много монтажной пены и они не смогли добраться, не повредив корабля. - Потому что тот отсек был поврежден, и скорее всего еда выпала в космос. Мы..так и не узнали. Джимми решил проблему голода..по своему. Вы помните, что он делал? - Видя сначала хмурость, словно он пытался вспомнить, а после вздох и покачивания головой, облегченно расслабляет плечи, ложась назад. Кажется, мозг капитана был на их стороне, и не давал тому вспомнить ничего травмирующего. - Оно вам и не надо. Во всяком случае, так мы смогли..его остановить от повторных глупостей. Очень жаль, что Вам снова досталось. - - Мм..- Хмуро замечает, понимая что несогласен. Он бы хотел вспомнить, это было бы важно для дачи показаний, Но... Он... чт..о, пы..та..лся меня накормить? Лицо капитана вытянулось, и до него казалось, только начал доходить смысл этого обвинения. Джимми решил о нем позаботиться, и в довольно..специфичной манере. Он чувствует, как что-то скользит в его горле, и это заставляет желудок взбунтоваться. Откуда..эти мысли? Аня перебирает в пальцах один из маркеров, заметно поникнув. Он ведь не успокоится, пока не узнает всё? Прийдется..рассказать. - Это тоже из-за меня.. Мы пересчитывали количество запасов, и так выходило, что еды не хватало. Я предложила временно давать Вам глюкозу, в место более полноценного питания, да и Вы уже есть не могли. Джимми..отверг эту идею, и приказал найти другой метод. К сожалению, в тот же день Дайске захотел найти те запасы, о которых Вы сейчас вспомнили, и ..сломал ногу. Повезло что ногу, потому что изначально он решил лезть через вентиляцию, но его остановил Свонси, дернул на себя, ну и..он упал. Переносить его нельзя было, и мне пришлось пойти на другой отсек корабля. Я..- Аня замялась, чувствуя как к горлу подступил ком. Они тогда не могли подумать, что оставив капитана на пол часа-час, увидят нечто более жуткое чем воющий от боли Дайске. - Джимми тогда ушел, я думала, далеко, и оставила вас в мед.пункте одного. - Она помнит, как дав таблетки, нервно собирает сумку первой помощи, заверяя, что скоро вернется, и даст еще медикаментов и еды. - Кажется, Дайске упал.. я скоро вернусь, хорошо? Попробуй уснуть.- Её смеряет мутный голубой глаз, и в ответ только хриплый стон, который можно было расценивать как согласие. Сглотнув, выглядывает из помещения, тихо прикрывая за собой дверь. После того, как второй пилот с треском провалил задание покормить капитана без насилия, ей было страшно покидать комнату с Кёрли на долго, потому что у Джимми резко возникали мысли о заботе, которая была достаточно специфичной. Но исполнял он их в такой же садисткой манере. Пару раз она неслась с душа, так и не помывшись, потому что слышала знакомые шаги в сторону мед.кабинета, и пару раз так же дергалась с общей гостиной, не успев поспать, потому что слышала тихую борьбу. Другие не слышали, слишком устали, и крепко спят. А вот ей..спать так не получалось. Она всегда слышит все мелочи. Как и в вечер, за день до случившегося. - Не..не надо, не стоит Вам себя нагружать..К-капитан, давайте я сделаю? Я умею ...я могу это сделать.. - Походя на трусливую собаку, которая поджала меж лап хвост, она протискивается между койкой капитана и высоким телом Джимми, заглядывая ему в глаза самым преданным и уважающим взглядом, на который была только способна. Её смеряют угольки глаз, которые сощурились, выражая такое глубокое презрение, словно перед ними наложил кучу дерьма. По спине идет дрожь. Она боится его, боится настолько, что готова потерять сознание сию минуту. Руки у него сильные, сильные и грубые, усеянные мелкие порезами и шрамами. От них пахнет пылью и грязью, что забилась под отросшие и неровные ногти. Эти руки на раз-два могут сломить её, как прутик. Но падать нельзя, не при этом..человеке и не когда за спиной испуганно дышит Кёрли. Он точно не сможет отбиться. Она слышит его страх, чувствует лопатками как сузился зрачок в его глазу. Он смотри на них не моргая, потому что ему тоже страшно. Они оба уже поняли, что в таком состояний Джимми не слышит. Он словно где -то в своей голове. До куда нельзя достучатся никому, даже его лучшему другу. Кажется, новый статус его тешит, от чего взгляд делается не таким пустым и злым. - Ты умеешь?.. - Его голос шелестит, как мертвое дерево на кладбище, как нож, который точат о точило. По спине струится холодный пот, пока в животе туго завязывается узел. Руками, она на ощупь находит край кушетки что бы опереться о неё, и одновременно закрыть капитана телом, надеясь, что бы он не закричал сейчас. Молчи. Пожалуйста, молчи. умоляю. - Да..да, сэр, я помогу ему заснуть.. Вы так усердно трудились сегодня, позвольте себе отдых. - Она выдавливает из себя улыбку, понимая что он не будет оценивать её искренность. Кажется, предложение отдыха нового капитана и в правду заинтересовало. Он кивает, его сальные волосы качнулись в месте с головой, прикрыв на секунду глаза. Подняв руку, от которой девушка интуитивно немного сощурила глаза, он чешет отросшую щетину. - Да..ты права. Хоть что-то можешь сказать умное. - Только не злись, только не злись, иди к себе, поспи, только не злись. Она молится, что бы после этого он не вспыхнул гневом, как было обычно после каждой похвалы. Он медленно поворачивает свое тело, отходя на два шага, смеряет стол с таблетками Кёрли взглядом, потом мусорное ведро, где лежат использованные бинты и воняют кровью. Джимми кривит лицо, и хмыкнув, бормочет что-то себе под нос, пнув это ведро. Ане кажется, что от этого звона упавшего мусорного ведра у неё подкашиваются колени. Медленные шаги, тихо цокают по коридору, унося мужчину к себе или куда либо ещё. Он похож на цербера, который может убить в любую минуту. Её ноги трясутся, и развернувшись немного к капитану, можно увидеть как с его уцелевшего глаза беспрерывно льются слезы. Ничего. ничего. Они..они и это переживут. Так ведь? Она ночует теперь только в мед.пункте. Потому что только тут есть замки. И только так можно следить за ними обоими. Сейчас..ей нужно пойти и помочь. Просто не надолго.. Когда девушка достигает дальной части корабля, всё тело болит и ломит от того, как много за раз она пробегает. Сил не хватает на такую активность, живот тянет болью, от чего приходится прижаться к стене, шепча просьбу прекратить это. Хотя едва ли ребенок на таком сроке имел мозг.. - Что..что у вас случилось?- Дайске лежал на полу и баюкал ногу, которая заметно изменила форму. Свонси раздраженно объясняет ей что случилось, держа его голову у себя на коленях. И Аня впервые говорит матом, что Дайске сильно облажался. - Я просто..хотел добыть еды. - - Ты ..потратил наши медикаменты. - Не может сдержать раздражения, потому что за спиной остался пустой мед.пункт. И она по прежнему не знала где Джимми. Дайске виновато тупит взгляд, шепча невнятное "извини" но от его извинений ей не холодно не жарко. Ей нужно вернутся назад. И осмотреть его ногу.. карие глаза смотрят на техника, тот словно понимает, о чем речь, или скорее угадывает, тихо но уверенно приказывает стажеру. - Дайске, закрой глаза. - - Что? Зачем? - Он нервничает, конечно нервничает. Поэтому Свонси со вздохом накрывает своей большой ладонью его глаза, что бы Аня могла осмотреть ногу. Осмотр..показал довольно грустный перелом, но сейчас у них не было выбора решения этой проблемы. Делая фиксацию ноги, она дает ему обезболивающие. Которого с каждым разом меньше и меньше.. - Слушай, Ань. Я хотел кое-о чем поговорить, пока мы тут. - Когда она поднимает взгляд на техника, он задумчиво перебирает в крупных пальцах воротник цветастой кофты стажера, который устало валялся на его коленях. - Потом, Свонси, мне надо вернутся в мед.пункт. - Она собирает аптечку назад, делая это дерганно, не замечая как волосы растрепались из хвоста и падали на лицо, которое давно было нездорового цвета и заметно осунулось. Под глазами залегли тени, делая её старше, как и морщины на лбу. Казалось день на корабле каждому придавал с десяток лишних лет. Судно поглощало своим сумасшествием. Царство..их нового капитана. - На счет Джимми. - Аня поднимает взгляд, застывая и тем самым показывает интерес. С приходом нового главного, не было времени, что бы поговорить наедине. Как и отдыхать в прочем, тоже. Указания были всегда смешанными, от чего работа с новыми и новыми правками забирала кучу времени. - Я думаю, он нам набрехал. - Говорит мужчина, перестав теребить воротник кофты Дайске, который тихо сопел под его рукой, кривясь от кислого и мерзкого вкуса таблетки. - С чего такие мысли? - Сухо интересуется, поджав губы. Теории им не как уже помочь не могли. Никто не вернет прежнего капитана Кёрли. - Потому что судя по всему, он шизик. Ведет себя неадекватно, постоянно приказы меняет, психует по мелочи. Дерется. и я видел, что было прошлым вечером. - Внутри всё холодеет, и она едва не прислоняет руку к щеке, на которой выступил синяк. Он видел, как они дрались? Ей казалось, что это было..незаметно. В любом случае, нельзя было поддавать экипаж, что остался, панике. - Вот как. - Неоднозначно отвечает, отводя взгляд на сумку. Та была в беспорядке, потому чт она слишком быстро и несобранно заталкивала туда всё, что вывернула. Ей было страшно впутывать Свонси в этот конфликт, потому что не было никаких гарантий, что он поможет. У неё уже воообще никаких гарантий не было. Как и доверия. Даже смешно, как там она думала, маленькие слабости не делают с нас чудовищ? Очень забавно. Потому что лишь за пару дней без Кёрли, они превратились в пугливое и затравленное стадо. - Он к Гранду тоже лезет? - Видя медленный кивок, сжимает челюсти. Откуда такие вопросы? Какое ему вдруг дело? - Почему не говорила? - - Ты..был занят. Свонси, ближе к делу. - Аня морщится, как от головной боли. Не сейчас. - Ты не думала..что это Джимми корабль кокнул? - О, да, она думала. Каждый божий день. Но что это меняло? - Предполагала. - - Но..смена же была Кэпа...- Подает голос Дайске, открыв глаза, предварительно убрав руку Свонси, который держал их ему закрытыми, пока фиксировали и осматривали ногу, не желая вызвать у него шок. - Но они меняются, иногда не официально. - Тихо замечает девушка, поджимая губы. - Приехали. Это еще хуже. - Цедит техник, хмуро смотря перед собой. Из-за дружбы, мужчины часто не соблюдали четких границ времнени, точнее..Джимми ныл, когда уставал работать и Кёрли любезно его подменял. Так бывало и наоборот, но реже. Это очень путало карты и мешало понять кто был тем, кто едва их не убил. Как и решение кого наказать или обезвредить. - Свонси, а где топор? - Когда их разговор не к чему не приводит, Аня вздыхает, проводя рукой по лицу и встает с колен, отмечая..что чего-то у мужчины не достает. Техник хмурится, после ведет плечами. - Оставил в надежном месте, а что? - Вопль, что разносится из гостиной, достаточно громкий, что бы достичь даже дального угла на "Тулпаре." Сердце в груди дрогнуло. Мед.пункт, Джимми.. Они оба срываются с места, убегая в сторону душераздирающего крика, оставляя Дайске на время одного, приказав сидеть смирно и не дергаться. Нервно сев, он пробует сразу же ослушаться их, пытаясь встать на ноги, но вскрикнув от боли, падает на бок, сжимаясь и жмурясь. Больно. Что там происходит?! Он и так видит, что с каждым днем хуже, но.. Слыша потасовку, крики и очевидную драку, что слышно через вентиляцию, тревожно тянет шею, что бы понять, что там случилось. Рядом гудит телефон, что выпал с его кармана, и казалось уже давно умер. Схватив его рукой, растерянно видит попытку ..позвонить? Тут есть связь? Приняв вызов дрожащими пальцами, его грубо и нервно спрашивают. - Вы судно "Туллпар" которое объявило бедствие ? Немедленно ответить. Иначе мы летим дальше, к чертовой матери. - Грубый мужской голос резал уши, едва не выронив телефон, Дайске подносит его к лицу, выдавив нелепое и хриплое "Да...". На том проводе слышится тишина, вздох. - Это медицинское судно " Молния", Мы сейчас подхватим Вас и вскроем корабль. Черт побери, три дня пытались дозвонится.. как выглядит ваше судно? - - О..оно с подковой! Это судно Пони-Экспресс! Серое такое, старой модели..- Парень лепечет, держась за телефон, не веря, что тот работает. Что с ним говорят. - О, так это Ваше судно? а я думал, мусор космический. Не бойся, сейчас подцепим Вас и домой поедите.- Голос мужчины был уже не таким злым, стоило расслышать что говорит с ним не сильно взрослый человек. Отвернувшись куда-то в сторону, мужчина что-то сказал, а после, корабль затрясло словно кто-то ухватил его крюком. Смотря на свой телефон, он не мог поверить, что только что случилось. Дайске чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. Их..нашли? Они полетят..Домой? - Сколько вас там вообще? - - Пя..пять. Нас тут пять. - Он шмыгнул носом, чувствуя что начинает плакать. - Ты капитан? - - Нет..он..он ранен. Сильно. - Всё же плачет, прижав телефон к уху, пока слезы падали на железный пол. - Вот как. Ну..не волнуйся, сейчас уже..поможем. Не бойся, будет немного трясти. Как звать? - - Дайске. - - Дайске? Ну, а меня зовут Капитан Моран. Ты молодец, оставайся на связи..- Он не выдерживает, начиная безудержно рыдать. Каким то образом, на самой высокой точке корабля, он умудрился словить сигнал другого судна. Аня устало оседает на пол, когда они добегают и пытается отдышатся, и в месте с тем закрыть рану на ноге капитана. Джимми додумался найти ему "еду". Он же сейчас лежал под Свонси, который усиленно душил его, пытаясь вывести из равновесия. Капитана же лихорадило и трясло на столе в гостиной, где из него сделали чертов праздничный стейк. Рядом покоился окровавленный топор и внутри Гранда его же..кусочек голени. Её бы вырвало уже в начале, но рвать было уже не чем. Даже желчи не осталось. Кровь пахла железом, замазывая ей руки и комбинезон, пока собственные дрожащие пальцы пытались перекрыть кровотечение жгутом из рукава рубашки. За спиной раздались глухие стуки и маты. - Конечный ты идиот!!! - Хрипел мужчина, давя массой второго пилота, который кряхтел и пытался его столкнуть с себя. - А Вы так и рады дать ему умереть с голоду, да?! - Они валялись по полу, били друг друга кулаками, кричали маты и угрозы, уже готовые дойти до убийства. Ей хочется найти спрятанный пистолет и застрелится, ведь происходящее уже дошло до точки невозврата. Корабль затрясло, дернуло, от чего девушка болезненно ударяется о стол локтями, и едва не падает на хрипящего капитана. - Какого..- Застонал Джимми, устало откидывая голову на пол, озираясь круглыми глазами вокруг. Что-то поменялось, а после, им выбели дыру прямо на экране с битым пикселем. Капитан судна, что их поглотило, высокий коренастый мужчина с светлым хвостом на затылке , в высоких сапогах и белой форме, был вынужден застыть так ничего и не сказав, лишь увидев сцену перед ним. - Что здесь..- Он пробует что-то сказать, но едва Ане выходит помочь капитану Кёрли сесть, как под ноги другому мужчине, в месте с желчью выпадает небольшой и рваный кусок человеческой полоти. С горла Гранда выход облегченный стон, пока глаза капитана другого судна округляются, и едва он открыл рот, что бы произнести хоть что-нибудь, Свонси громко матерится. Джимми бодро дал кулаком ему прямо в глаз, едва успев получить возможность выдрать руки с его медвежьего хвата. С её горла срывается смешок. Их...спасли?